Сад заволокло легким туманом. Было еще рано.

Мне не удалось уснуть. Вместо этого я бродила по дому и саду. Я точно не знала, сколько было времени, когда я очутилась у ангара, как всегда настежь открытого, как при Марсо. Луг напротив ангара, где Марсо взлетал и садился на своем “Сэвидж Боббере”, зарос травой. Я подошла к самолету, положила руку на лопасть пропеллера, провела ладонью по боку машины до самой стойки крыла. Вокруг меня витал машинный запах, смесь моторного масла и бензина. Может, из-за этого Марсо всегда оставлял ангар открытым? Он любил этот запах, любил пропитываться им. Я несколько раз замечала, что он нюхал свою куртку с таким же удовольствием, как вдыхал полной грудью аромат озера или горного леса.

Я закрыла глаза. Почему ты сбежал, эгоист? А о наших детях ты подумал?

Телефон подал сигнал: пришло сообщение:

Сара, ты меняла пароль на компьютере в агентстве? Ты мне говорила об этом вчера вечером, я не могу в него войти. Карен

Даже не бывая в агентстве, я создавала проблемы. Я ответила:

Я думала, это ты. Вчера мне тоже не удалось войти.

На экране замелькали точки: Карен писала мне новое сообщение. Я не меняла пароль на компьютере, я пока не сошла с ума. Однако им пользовались только я и Карен. Точки пропали, сообщение не пришло. Она мне не поверила, наверняка подумала, что я свихнулась. Потом сообщение все-таки появилось:

Свяжусь с техподдержкой. Все это очень странно.

Мне хотелось написать ей, что я тут ни при чем. Но таким образом я подставила бы себя. Мне казалось, что мной управляет какая-то невидимая рука. Но чья? Я перестала принимать лекарства спустя несколько дней после смерти Марсо. Эта дрянь выжигала мне мозг. Но я же не выдумала все то, что со мной случилось.

До ангара неожиданно долетел гудок клаксона моего пикапа. Старые часы с маятником, висевшие на стене, показывали 7:44. Уже почти четверть часа назад мы должны были уехать в школу. Я бегом выскочила из ангара, увидела Бенжамена, сидевшего на пассажирском месте. Второй гудок долетел до меня словно пощечина: мои собственные дети призывали меня к порядку.

Двигатель уже работал, Бенжамен еще до моего прихода завел машину. Он знал, что я это не люблю, но сегодня не сделаю ему замечания. Бенжамен ответил, не дожидаясь вопроса:

– Эр-эрмиона уже ушла – пешком.

Я прикусила губу. И как плохая мать, изо всех сил надавила на педаль газа в наивной надежде наверстать упущенное время. На ходу посматривала на обочину дороги. Когда я заметила силуэт Эрмионы, она ушла уже на километр от дома. Она обернулась и наградила меня мрачным взглядом. Поравнявшись с ней, я затормозила, но она продолжала идти. Бенжамен опустил стекло.

– Эрмиона, садись, – сказала я, – впереди еще целый километр. Мы опаздываем.

Она даже не взглянула на меня и зашагала быстрей. Я продолжала ехать за ней, и тогда она повернулась ко мне и произнесла с каменным лицом:

– Это ТЫ опаздываешь. А я поеду на автобусе… Закрой окно, Бенжамен.

Спор был окончен. Я поехала дальше, в Ивуар, набирая скорость и наблюдая, как в зеркале заднего вида уменьшается и пропадает фигурка Эрмионы.

■■■

Бенжамен помахал мне, заходя в ворота школы. Он прошел мимо небольшой группы учеников, среди которых я узнала несколько его одноклассников. Некоторые из них приходили к нам домой на его день рождения три месяца назад. Только один на секунду повернулся к моему сыну. Бенжамен сел на ступеньки во внутреннем дворе. Один. Я все еще сидела в машине, припаркованной на тротуаре, он заметил меня и, опустив голову, открыл портфель. Достал завтрак, который я ему приготовила. К нему подошел неуклюжего вида мальчик. Видимо, новый друг, за неимением выбора. Я стерла слезу, я очень устала. Вечером соберусь с силами и поговорю с ним, это мой долг. Все пройдет, все это пройдет. У нас все получится.

Агентство находилось всего в полукилометре от школы Бенжамена, и я решила отправиться туда. Я заметила, что ездила не пристегнувшись, и в этот миг прямо за мной взревели моторы двух мощных мотоциклов. Один из них резко взял с места и поравнялся со мной. Держась одной рукой за водителя, пассажир нацелил на меня огромный объектив фотоаппарата и застрекотал затвором. Я тронулась с места, но мотоцикл не отставал. Я уже было решила, что окончательно от него избавилась, но, подъехав к паркингу у агентства, обнаружила, что он кишмя кишит другими мотоциклами и автомобилями. Карен замахала мне с причала. Более десятка журналистов разом развернулись в мою сторону. Я нервно вывернула руль и выскочила на прилегающую улицу. Разбила боковое зеркало, задев большой фургон телевизионщиков, увенчанный параболической антенной, шины истерично взвизгнули. У меня появилось ощущение, что я оказалась внутри плохого американского сериала 1980-х годов. Самое время было врезаться в машину или в стену. Теперь за мной гнались два других мотоцикла. Еще пять метров, и я влетела на превращенную в парковку средневековую площадь Ивуара. К счастью, она была почти пуста, и я пересекла ее, не тормозя. В конце начиналась лесная дорога, по которой я обычно бегала. Густые ветки, рытвины, кочки – настоящая полоса препятствий. Пикап подпрыгнул, совершенно не церемонясь со мной, но для такой езды он и был предназначен. Я пару раз ударилась головой в потолок. Зато паразиты отвязались от меня. Выехав на шоссе на километр дальше и прибавив скорость, я услышала, как мне вслед несутся гудки клаксонов. Я включила приемник. Поискала выпуск новостей. На всех каналах говорили об одном и том же – о “деле Марсо Миллера”. На France Info ведущий программы передал слово специальному корреспонденту, находившемуся на месте событий:

Около тридцати журналистов собрались в одном из помещений мэрии в коммуне Тонон-ле-Бен в ожидании первой пресс-конференции, которую проведут мэр и капитан жандармерии Робен Дельмас, возглавляющий следственную группу. Вокруг суматоха, меня толкают со всех сторон. Я каким-то чудом сумел подняться на крыльцо мэрии, затем протиснуться в конференц-зал, который вскоре закрыли из соображений безопасности. Мои многочисленные коллеги остались снаружи, у дверей, но еще более существенно то, что по случаю сегодняшнего события сюда прибыли более сотни фанатов погибшего писателя, и они создают настоящий штормовой прилив, который местные власти сдерживают с трудом. Эти люди требуют правды в так называемом деле Марсо Миллера. Ими движет негодование и горе. Силы порядка опасаются эксцессов. Пресс-конференция должна прояснить, на какой стадии находится следствие. В настоящий момент мэр занимает место у микрофона, а капитан Дельмас, представитель жандармерии Тонон-ле-Бена, усаживается рядом с ним.

Я стала слушать историю своей жизни, рассказанную чужими людьми. Публичное раздевание. Я до боли в руках сжала руль. Во мне росло отвращение, я понимала, что бессильна перед тем, что мне уготовано. Я всегда ждала худшего. И обычно никто меня не разочаровывал. Как и было сказано, пресс-конференцию открыл мэр. Я вспомнила, как он спорил со своим коллегой, мэром Ивуара, выступая против нашего с Карен проекта агентства, приводя довольно спорные юридические доводы. Марсо вмешался, использовал свои связи, и ситуация разрешилась. Мафия, заправляющая арендой судов на Лемане, держала мэра за яйца. Миллеры уже тогда создавали проблему. Кто знает, какое еще давление испытывал этот господин, тем более после того, как началось следствие и его возглавил недоумок Дельмас?

Как мэр этого города, я прежде всего хочу подчеркнуть, что все мы испытываем чувство глубокой печали. Причины обрушившейся на нас трагедии должны быть выяснены, и поэтому я призываю всех граждан без исключения не мешать успешному ходу следствия, которое ведет капитан Дельмас со своей группой. Это дело, ставшее достоянием средств массовой информации, должно освещаться в полной мере. Желательно воздержаться от обсуждений. Зачастую они наносят значительный вред, и тому есть немало примеров. Поэтому призываю вас неукоснительно соблюдать правила приличия. Мы не желаем ни очернить память Марсо Миллера, ни тем более причинить боль его близким, и без того переживающим тяжелый период…

– Господин мэр! Это правда, что вы разрешили совершать восхождение на горную стену, где погиб Марсо Миллер, хотя это место не отвечает нормам безопасности?

– Это клевета. Не знаю, откуда у вас такая информация, но это ложь.

– Еще один вопрос, господин мэр: вы уже были мэром, когда двадцать лет назад Миллеров постигла первая трагедия – исчезновение Жад Миллер, сестры писателя? Связаны ли между собой эти события?

– Возможно ли, что трагедию спровоцировали напряженные отношения между супругами Миллер? Говорят, писатель оставил жене и детям огромное состояние.

Вот, значит, как чувствует себя человек, которого публично облили грязью. Детям тоже придется столкнуться с этой мерзостью. И одноклассники, и их родители будут задавать им кучу вопросов, выносить предвзятые суждения. Мне захотелось выключить приемник, но, не зная природы чудовища, с которым предстоит сражаться, ад не победить. Я не смогу выбраться из всего этого, если буду играть в жмурки.

Раздался голос Робена Дельмаса. Слушать его было невыносимо.

Следствие идет полным ходом, и вы должны понять, что по очевидным причинам мы не имеем права разглашать определенные сведения. Тем не менее на основании улик мы можем предположить, что версия убийства вполне вероятна. Мы продвинулись вперед, поскольку работаем скрупулезно и не поддаемся соблазну пойти самым простым путем.

Моя нога надавила на педаль газа. Вот негодяй!

Будут восстановлены все факты. К следствию привлечены все необходимые силы и средства. Родные и друзья покойного опрошены, алиби каждого проверяется. Мы тщательно изучаем все, чем в последние месяцы и годы занимался Марсо Миллер, к чему он имел отношение прямо или косвенно. Электронное оборудование писателя изъято, его окружение подробно изучено. Наши специалисты работают не покладая рук. Благодаря вновь полученным важнейшим свидетельствам мы собираемся разрабатывать новые версии. В настоящий момент мы не исключаем ни одну из них.

– Капитан Дельмас, вы намерены найти ответы, которые ваш предшественник, майор Ив Рейно, не сумел найти, расследуя дело Жад Миллер?

– Следствие ведется методично, а не под влиянием отдельных свидетелей, имеющих слишком близкое отношение к делу.

– Капитан Дельмас, говорят, рядом с местом гибели писателя была найдена альпинистская стропа из “Дома леса”. Однако не так давно из “Дома леса” пропало какое-то количество снаряжения, кражу совершила группа детей, и в ней, возможно, принимали участие дети Миллеров. Считаете ли вы, что здесь, как в восьмидесяти процентах раскрытых дел, следует прежде всего искать ответы в семье?

– Надеюсь, вы не служите в жандармерии? Эта кража не относится к делу, мы нашли часть похищенного снаряжения в порту Ивуара. Его там бросили два мальчика на скутерах: их опознал свидетель. Они дали признательные показания. Они хотели избавиться от части добычи, которая, на их взгляд, не представляла интереса. На этой стадии дети супругов Миллер к следственным действиям не привлекались. Я постараюсь не забыть спросить вашего просвещенного мнения по поводу наших расследований.

На этот раз я резко нажала на педаль тормоза, и шины прочертили две полосы на шершавом асфальте. Я открыла дверцу и через пассажирское сиденье перегнулась наружу. От болезненного спазма в животе поднялась волна, выжав из глаз слезы. Рот обожгла тонкая струйка желчи. Едкая жидкость каплями падала в канаву. Тело даже не сумело извергнуть мой гнев.