Я ползла на коленях, опираясь на ладони, которые начали гореть; мне нужно было взять себя в руки. Пальцы судорожно впивались в почву – смесь земли, травы и мелких камешков. Я поднялась и, спотыкаясь, добежала до пикапа. Достала из кармана ключи, они выпали из трясущихся рук, я их подобрала. Долго не могла попасть ключом в замок, содрала краску на дверце, и без того уже сильно поцарапанной, и наконец у меня получилось. Очутившись в машине, я неловко тронулась с места, надеясь, что капризный мотор не захлебнется. Я слишком сильно давила на педаль газа. Из-под колес летели фонтаны земли, оставляя грязные полосы на дверцах. Выруливая на лесную дорогу, я не сводила глаз с зеркала заднего вида. Я набрала скорость и начала верить, что спасусь, но на краю дороги появился Рейно, который вышел из зарослей папоротника. Моя нога еще сильнее надавила на педаль газа, и я промчалась мимо Рейно. Я улепетывала, как заяц, застигнутый врасплох на лесной опушке. Фигура бывшего жандарма больше не маячила в зеркалах.
Когда я добралась до шоссе и цивилизации, мой телефон несколько раз пропищал, уведомляя о поступивших сообщениях. Ядерное бомбоубежище отшельника и в самом деле было отрезано от мира. Я решила все прослушать потом, мне хотелось только одного: вернуться домой.
И вот я приехала домой.
Не успела я почувствовать облегчение, как за зеленой изгородью заметила странное оживление. По венам струйкой побежала тревога. Рядом с машиной Карен я увидела автомобиль жандармерии. Поставила пикап и прошла к входной двери по дорожке через сад. Там меня ожидала довольно необычная группа встречающих, состоявшая из двух жандармов: один у ангара осматривал самолет Марсо, другой стоял в дальнем конце причала. Карен помахала мне рукой, а Бенжамен побежал навстречу. Эрмиона даже не поднялась с дивана на террасе, где они с Зоэ сидели, уткнувшись в телефоны.
– М-мама, п-почему ты вся в г-грязи?
Я потерла джинсы, но грязные полоски остались. Я посмотрела на свои руки: земля въелась в каждую бороздку на коже, застряла под ногтями. Хуже, чем после работы в саду без перчаток. Я осознала, что каждая подробность этой истории марает меня грязью.
Когда я подняла голову, меня привел в ужас сочувственный взгляд Карен. К тому же я заметила, что на пороге стоит капитан Дельмас. Я погладила Бенжамена по голове. Постаралась его успокоить, несмотря на присутствие полицейских, которые вряд ли помогут вылечить его заикание.
– Я копалась в саду, а потом не переоделась, и это было неправильно.
Хотя бы попыталась. Но Бенжамена было не провести. Карен, повернувшись спиной к Дельмасу, шепнула мне:
– Прежде чем приехать сюда, они побывали в агентстве. Я закрыла офис на сегодня. За детьми я присмотрю, не беспокойся.
Эрмиона на меня даже не взглянула. Карен дернула Зоэ за рукав, и та неохотно со мной поздоровалась. Рядом с ней присел на корточки один из жандармов:
– Классная у тебя бейсболка.
Зоэ удивилась. У меня по спине пробежал холодок: я вспомнила о краже, совершенной детьми в “Доме леса”, и о том, что полицейские обратили внимание на их бейсболки.
– На память о каникулах? Где ты ее купила?
– Мне ее папа подарил. У него есть фудтрак. Знаете, он делает лучшие сэндвичи в районе.
Карен обняла дочку за плечи и легонько оттащила ее подальше от жандарма. Мать-львица защищала свое потомство.
– У моего мужа была большая партия таких кепок. Он заказал их для рекламы. Почему вы об этом спрашиваете?
– Я поделилась, дала по одной Эрмионе и Бенжамену, – заявила Зоэ.
Жандарм пристально посмотрел на меня, и настала моя очередь занять оборонительную позицию.
– Не знаю, сохранились ли у детей эти бейсболки.
– Можно мне на время забрать кепку вашей дочери? – спросил жандарм у Карен.
Карен бросила на меня тяжелый взгляд, дальше события развивались стремительно: Зоэ сорвалась с места и пулей умчалась прочь.
– Зоэ! Зоэ! – закричала Карен и побежала за ней по лужайке.
Она догнала Зоэ, которая остановилась, наткнувшись на второго жандарма в глубине сада. Карен попыталась обнять дочь, но девочка принялась отбиваться:
– Я ничего не сделала! Я не виновата! Я не виновата!
Девочка заливалась горючими слезами. Жандарм подобрал бейсболку, упавшую с ее головы во время отчаянного бегства. Карен подошла ко мне, все так же прижимая к себе Зоэ:
– Сара, ты можешь объяснить, что происходит?
Я уже не понимала, кто кого должен обвинять в случившемся, поэтому решила поделиться с ней тем, что знала:
– Некоторое время назад кто-то наведался в “Дом леса”. Там были камеры видеонаблюдения, на них попали дети в бейсболках. По виду совершенно одинаковых. Лиц было не видно.
Зоэ перестала дергаться в объятиях матери и словно окаменела.
– Ничто не указывает на то, кто в этом участвовал. И кто все это придумал, – бросила Карен и ушла, уводя с собой Зоэ и моих детей.
По тону Карен я поняла, что нам не избежать непростого разговора. Но во мне столько всего накопилось. Так что это был не самый подходящий момент.
Дельмас осмотрел бейсболку, то и дело поглядывая на меня. Ясное дело, он меня ждал. Когда я подошла к нему, он окинул меня взглядом с ног до головы:
– Кажется, ваше основное занятие – это навигация? Я не удивился бы, если бы вы испачкались в смазке или моторном масле. Но откуда на вас столько земли? Вы что, выкапывали трупы?
В жилах смешались адреналин, страх, усталость. Но мне все-таки хватило сил, чтобы над ним поиздеваться – иначе это была бы не я:
– Посещала кружок охоты и рыбалки под руководством вашего бывшего коллеги.
– Я же вам обоим сказал: прекратите все это. Вы не понимаете? Знаете, куда это может вас завести?
Я открыла входную дверь. Я мечтала подняться в свою комнату, переодеться, почувствовать себя дома. Я протянула Дельмасу связку ключей:
– Длинный ключ – от двери в подвал, а этот, с лоскутком, – от помещения за кухней. Кабинет Марсо находится на втором этаже.
Дельмас собрал своих людей, те, прежде чем войти, старательно вытерли ноги о коврик, все время косясь на меня, как будто стеснялись своих массивных грязных ботинок. Кто я такая, чтобы их судить? Я прошла на кухню, открыла кран. Отодвинула немытую посуду на дне раковины и несколько минут терла щеткой ногти. Потом сделала напор посильнее. Шум воды заглушил прорывавшиеся всхлипы. Я закрыла рот мокрой ладонью, чтобы не выпустить звуки наружу.
Я ополоснула лицо, смыла слезы, взяла полотенце и промокнула щеки и руки, хотя под ногтями еще были видны остатки земли. Я поднялась к себе в комнату, собираясь надеть другие джинсы и избавиться от самых заметных следов грязи. Может, немного отдохнуть. Когда я проходила мимо зеркала, мне почудилось, будто я постарела невесть на сколько лет.
В коридоре жандармы перетряхивали все, что было можно. Один из них прошел мимо меня с горой картонных коробок из кабинета Марсо. Я убежала и спряталась в комнате Бенжамена. Хотя бы там я надеялась не видеть их хождения по дому. Я села на кровать и огляделась. Как давно я не осматривала эту комнату с должным вниманием? Поскольку мой сын не был склонен устраивать базар, я заходила к нему по инерции – сменить белье, пропылесосить, сложить чистую одежду. Я не выбрасывала мусор из его корзинки у письменного стола с тех пор, как она у него появилась: он это делал сам. Я как будто впервые изучала его мир, окружавший меня. Героев мультфильмов сменили герои видеоигр и знаменитые спортсмены. А на шкафу виднелся козырек бейсболки. Я коснулась его, поднявшись на цыпочки. У меня перед носом вытянулась длинная рука и схватила бейсболку. Я повернулась к жандарму, вошедшему следом за мной.
– Точно такая же, как у его подружки. Вот видите, на самом деле он ее не терял…
Вид жандарма в форме в комнате моего сына, с предметом, который он держал в руках, несомненно считая его важной уликой, поверг меня в ужас.
– Мадам Миллер, капитан Дельмас просит вас подойти. Он в кабинете вашего мужа.
Я устало вздохнула. Прежде чем выйти из комнаты, я остановилась на пороге и скорее приказала, чем попросила:
– Я хочу поговорить с моими детьми, прежде чем вы начнете задавать им вопросы. Ничего не делайте без моего согласия.
Жандарм кивнул и стал укладывать бейсболку в прозрачный пакет. В этот момент мне показалось, что у меня в доме разорвалась бомба, распространяющая негативные волны. Я поплелась по коридору в кабинет Марсо с таким ощущением, будто через меня прошли все известные вредоносные излучения, отразились от стен и снова вернулись, еще более мощные, еще более разрушительные.
На Дельмасе были белые резиновые перчатки. Один из его людей что-то непрерывно фотографировал. Другой сидел за компьютером Марсо:
– Скажите, мадам Миллер, вы, случайно, не знаете пароль?
Я покачала головой.
– Мы забрали только то, что может нам пригодиться, ничего более, – сообщил Дельмас.
Теперь я по-новому взглянула на это место. Я искала отражение правды, но мне она была неизвестна, как и секреты Марсо. Внезапно все здесь показалось мне чужим.
– Мы нашли документы о приобретении системы защиты данных Time Capsule. Ничего удивительного, писатель не может пренебрегать резервным копированием.
– Как я вам уже говорила, я ничего не нашла. Ни внешнего жесткого диска, ни флешки, ни тем более этой вашей системы Time что-то там.
– Мадам Миллер, здесь стояло какое-то устройство, видите, вот круг, на нем нет пыли, а рядом она есть. Есть даже след от электрического провода. Вы не помните, что за устройство здесь стояло?
Я снова покачала головой. Но теперь я сомневалась во всем, даже в себе. Жандарм, наверное специалист по информационным технологиям, вертелся у принтера и разбирался с настройками. Он подключил к принтеру принесенный с собой компьютер.
– Шеф, я только что открыл историю документов, отправленных на печать за последние шесть месяцев.
Дельмас наклонился к экрану и сделал мне знак подойти. Он прокрутил список документов. Их было много, в разных форматах: jpg, docx, pdf… названия с ключевыми словами: “психология”, “медицина”, “медиа”… Потом наше внимание привлекло название файла, созданного накануне его визита в HSBC: “Роман Марсо Миллера”. Файл в формате docx, после названия – десяток цифр и букв, как номер серии. Типичная цифровая тарабарщина.
– “Роман Марсо Миллера”, это странно, разве нет? Он давал такое название всем текстам, над которыми работал? – спросил меня Дельмас.
– Не знаю. Только его издатель мог бы вам это сказать.
– А цифры в конце имени файла? Дата, порядковый номер варианта, какая-то ссылка?
– Представления не имею. Он ничего мне не рассказывал о текстах, которые были у него в работе.
– Ладно… Мадам Миллер, у вас есть номер телефона его издателя?
Разумеется, он у меня был. Когда Пайе не мог связаться с Марсо, он разыскивал его через меня. Дельмас записал контакт и позвонил.
– Я поставлю телефон на громкую связь. Вы наверняка тоже мне понадобитесь.
Эдуар Пайе ответил после второго сигнала.
– Капитан Дельмас, жандармерия Тонон-ле-Бена.
– Здравствуйте, я ждал вашего звонка.
– Я звоню вам, чтобы…
– Да! Я наблюдаю за расследованием, вы знаете, для СМИ это серьезная тема. То, что случилось, просто ужасно. А Сара? Как она все это переносит?
Я не слышала голоса Эдуара с тех пор, как он выражал соболезнования в связи с кончиной Марсо и давал мне подписать разрешение на публикацию незавершенного романа.
– Мадам Миллер присутствует при нашем разговоре, – ответил Дельмас. – У меня к вам несколько вопросов. В последнее время Марсо Миллер работал над какой-нибудь рукописью? Он сообщал вам название или сюжет своей книги или набросков к ней?
– Марсо был из тех писателей, которые ни о чем не рассказывают заранее. Он сидел в своем углу и кропал. Я не дергал его, потому что он всегда сдавал работу в срок, а это редкость для людей его профессии. Марсо постоянно работал над какой-нибудь рукописью, он питал страсть к работе. Он прислал мне первый вариант текста три с небольшим месяца назад. У нас с ним так было заведено. Только когда текст полностью готов, и ни днем раньше, я получаю возможность прочитать его новый роман.
В этот момент я сообразила, что Эдуар мало что знает о процессе создания романов Марсо, человека еще более замкнутого и скрытного, чем я себе представляла. Дельмас наморщил лоб и продолжил:
– А что вы скажете насчет названия “Роман Марсо Миллера”? Такое рабочее название он давал своим рукописям на первом этапе?
– Что за странная идея? Марсо никогда не был таким самодовольным. Вы хоть какие-нибудь его книги читали? Я могу вам прислать. Нет, он не давал им названий. Так или иначе, это была моя сфера. Название – дело тонкое, можно сказать, стратегическое.
Капитан ступил на скользкую почву, и лекция по издательскому делу началась.
– Над чем он работал?
– Это конфиденциальная информация, капитан. Вам нужно понимать, что я потерял друга, моего лучшего автора. Вы знаете, сколько экземпляров его предыдущего романа распродано? Давайте, назовите цифру!
– Месье Пайе, мне нужно знать сюжет его книги, и все.
– Триста двадцать пять тысяч! И это не покетбук! С каждой публикацией мы на шаг приближались к Гонкуровской премии.
Это, пожалуй, было чересчур…
Он продолжал в том же духе. Цифры, стратегия… Издатель даже в горе остается издателем. Я вмешалась:
– Эдуар, это Сара. Для расследования очень важно знать, над чем работал Марсо.
– Но я не хочу, чтобы сюжет попал в прессу! На эту рукопись заключен контракт. Я заплатил целое состояние литературному негру, чтобы он завершил работу, Сара, мы ведь об этом говорили. Ладно… Я вам расскажу…
Мысленно я была уже не дома, а у подножия горы секретов, которые оставил после себя мой муж. Передо мной лежало обширное, тускло мерцающее пространство молчания.