Я взглянула на себя в зеркало заднего вида. В глазах было выражение усталости и печали и в то же время гнева, белки превратились в красноватые ореолы. Еще не было и восьми часов, а я уже сидела за рулем, исполненная решимости. Я постаралась сосредоточиться на дороге. Вовремя тормозить, держать дистанцию, смотреть в зеркала, выжимать сцепление, переключая передачи, и при этом думать – некоторый перебор.

На стоянке у жандармерии в Тонон-ле-Бене оставалось только одно свободное место – служебное. Я тут же заняла его на глазах у офицера, который докуривал сигарету. Когда я захлопывала дверцу, жандарм помотал головой и сделал мне знак сесть обратно в машину. Я бросила в него ключи, он поймал их на лету. Окурок выпал у него изо рта. Воспользовавшись его замешательством, я влетела в здание. На ходу шмякнула на стойку дежурного удостоверение личности, и тот оторвался от своего мобильного телефона. Я слышала, как он выкрикивает мне вслед мое имя: наверное, успел прочитать его на документе.

Капитан Робен Дельмас вышел из своего кабинета. Дежурный не то с отчаянием, не то с облегчением сделал ему знак, чтобы он сам со мной разбирался.

– Где вы, по-вашему, находитесь, чтобы вот так сюда врываться? – спросил Дельмас.

– Убийство.

– Я неясно выразился или вы не в состоянии понять, мадам Миллер?

– У мадам Миллер сегодня есть доказательства. Разве не этого вы хотели – доказательств?

– Кем вы себя возомнили?

– Той, которая поставит в известность прокурора, если вы не измените свое отношение. Поверьте, это в моих силах.

– Правила, процедуры – для вас это пустые слова, мадам Миллер? Как бы не пришлось об этом в итоге горько пожалеть.

Он злобно выхватил у меня крафтовый конверт, который я ему протянула.

– Это, наверное, понравится вам гораздо больше, – заметила я.

– Если там нет ничего убедительного, вы у меня посидите в камере сколько положено, мадам Миллер.

Дельмас достал фотографии с камер наблюдения банка. Он цепко вглядывался в мельчайшие детали, даты, локации, в красный кружок фломастером и предмет внутри него, который Марсо нес под мышкой. Капитан заглянул в конверт и увидел, что там еще что-то есть. Он властно скомандовал:

– В мой кабинет.

Я села напротив него, готовая к началу второго раунда. Стакан для карандашей был аккуратно заклеен скотчем. Он положил конверт и инстинктивно или ради безопасности придвинул свои письменные принадлежности поближе к себе.

– Если вам взбредет в голову чем-нибудь швыряться, отправитесь в камеру. Ок?

Задолбал он со своей камерой.

– От вас это не зависит, капитан Дельмас.

– Не напрашивайтесь, Миллер, не напрашивайтесь.

В конце концов, почему только я все время должна приходить в бешенство?

Дельмас изучил данные о визитах Марсо в банк. Его правая бровь полезла вверх. Он поморщился, обнаружив странности в датах. Целый год ни разу не заходил, а за неделю до смерти вдруг явился. Он достал прозрачный пакет с альпинистской стропой, найденной на Дан-дю-Велане. Пакет, тщательно запечатанный и подписанный по всем правилам, как учат в полицейской школе, и я поняла, что это показалось ему подозрительным. Он поднял на меня глаза:

– А это еще что за фокусы?

– Я же вам сказала, кое-что вполне в моих силах.

Он с опаской изучил содержимое прозрачного пакета. И ощупал стропу в каком-то определенном месте. Он прищурился, потом постучал в стекло, отделявшее его кабинет от большой общей комнаты, где размещалась его группа. Он поманил к себе одного из офицеров, и тот сразу поднялся с места:

– Капитан?

Офицер остановился на пороге кабинета, и Дельмас протянул ему пакет:

– Эта марка, здесь, на этикетке… Это имеет отношение к краже снаряжения, зарегистрированной несколько месяцев назад? Можешь проверить?

Офицер покрутил пакет в руках и осторожно улыбнулся:

– Могу сразу вам сказать: имеет. Откуда это взялось?

– Это принесла присутствующая здесь мадам Миллер.

Я умирала от желания узнать все поподробнее. Либо мы с Рейно попали пальцем в небо и речь идет о совсем другом деле. Либо у нас в руках появилась ниточка.

– А что это за история с кражей? – спросила я.

Покосившись на офицера, Дельмас решил рассказать все сам:

– Примерно полгода назад на складе в “Доме леса” была совершена кража. Ничего особо ценного, ущерб был невелик. Видимо, это сделали дети, а не настоящие воры, которые лет десять назад там все разнесли. И у них был ключ. Они попали на камеры видеонаблюдения, но их не удалось опознать: изображение плохого качества, к тому же они были в бейсболках. В основном они забрали сладости, приготовленные к празднику, и, чтобы их вынести, использовали снаряжение, которое нашли на месте. Сообразительные и практичные детишки. Однако “Дом леса” всегда наносит метки невидимым маркером на свое снаряжение, они не стираются с этикеток несколько лет. Что-то вроде личного клейма.

“Дом леса”. Одно это полузабытое название вызвало у меня воспоминания о нашей с Марсо юности. И еще у меня в голове зазвучали вчерашние слова Карен. Что, если мои дети участвовали в этой дурацкой вылазке? При мысли о Бенжамене и Эрмионе я мигом сникла. Я вжалась в стул, и весь мой боевой дух тут же улетучился. Мне пришлось сделать над собой мучительное усилие, чтобы не выпустить из рук инициативу.

– Как указано на пакете, этот предмет обнаружен поблизости от того места, где был убит мой муж. На вершине, над той стеной, по которой поднимался Марсо, также имеются следы, и пчеловоды, чья пасека находится неподалеку, заметили, что незадолго до гибели Марсо туда приехала машина. Нужно взять там образцы. Я ничего не нашла в его кабинете – ни рукописи, ни флешки, никакой резервной копии, может, только что-то осталось в памяти принтера. Я прочитала в инструкции, что можно поднять историю операций. Но я не могу получить доступ к ноутбуку мужа, потому что на нем стоит пароль, а я его не знаю.

Я выпалила это единым духом, как будто хотела освободиться: так порой человека рвет до желчи. Дельмас помрачнел. Не спуская с меня глаз, он слегка откинул голову, потом склонил ее набок:

– За всем этим стоит старый псих Рейно, не так ли?

У меня возникло желание залепить ему пощечину. И выколоть его маленькие вороньи глазки. На этот раз я наклонила голову, но вперед, прямо к нему:

– Я буду стоять у вас на пути, пока вы не откроете дело.

– Не вам решать и не вам являться сюда и диктовать, как я должен делать свою работу. Вы в одном шаге от обвинения в оскорблении должностного лица.

– Позвольте мне вам помочь, черт возьми!

– Вон! Убирайтесь из моего кабинета! Немедленно!

Я прожгла его взглядом.

Решение было принято. У Марсо была толстая записная книжка с адресами. Она в итоге должна мне пригодиться.

У Дельмаса впереди был долгий день.