Я все-таки втиснулась на скамейку. Отчего-то после замечания Бриджет технологичная парочка поспешила сдвинуться как можно дальше, с готовностью освободив для меня побольше места. Мы уже привыкли к подобной реакции. Как только люди узнают что-нибудь о нашей жизни или вспоминают репортажи в газетах, они отстраняются, будто мы несем с собой дурное предзнаменование. Возможно, так и есть. И события следующих нескольких часов лишний раз подтвердили эту мысль.

Учитывая размеры яхты, нам пришлось сидеть, довольно тесно прижавшись друг к другу.

– Привет, – проговорила технологичная девушка, оказавшаяся рядом со мной.

– Привет, – улыбнулась я. – Пока мы знакомы лишь с твоими ботинками.

Она вопросительно взглянула на меня, словно пытаясь понять, шучу я или нет, затем представилась:

– Джесс.

– Урсула.

Вблизи девушка выглядела мягче; ее суровый вид, похоже, был чем-то сродни костюму, который она надевала и снимала по своему усмотрению. Сейчас, когда резкости в ней поубавилось, я заметила чистую, жемчужного цвета кожу и выбивающуюся из-под черной шапочки копну рыжих локонов. Искусственно усиленный цвет казался слишком ярким для невзрачной внешности и был призван каким-то образом компенсировать прочие недостатки. Словно под чересчур броским цветным пятном хотели скрыть застенчивую, замкнутую натуру. Молодая, не больше двадцати пяти, однако под глазами у нее уже залегли бледно-фиолетовые тени, выделявшиеся на фоне тонкой полупрозрачной кожи. Судя по всему, моя соседка не привыкла к подобного рода поездкам.

– Мой спутник Райан. – Она обняла сидевшего рядом с ней серьезного молодого человека, на лице которого главенствовали очки с толстыми стеклами в темной оправе. Он просто кивнул, как будто считал слова излишними. Райан тоже выглядел уставшим.

– Не обращай на него внимания, – улыбнулась Джесс. – Сухопутная крыса! Мы ведем блог о стиле жизни, – пояснила она таким тоном, словно вся остальная информация о них была бы излишней.

Я одарила ее взглядом, полным глубокого интереса, который обычно приберегаю для маминых рассказов о занятиях в балетном классе.

– Мы влогеры, – уточнил Райан.

– Надо же! – заинтересовалась тетя Шарлотта. – Полагаю, если предупредить их заранее, они смогут приготовить практически любое блюдо!

Джесс явно растерялась.

– А ты? – кивнула она мне.

– О, я только что окончила универ и сейчас решаю, чем заняться.

– Она получила диплом пять лет назад. Сейчас не работает и из-за своих проблем до сих пор живет с матерью. – Мирабель, не сводя с меня глаз, откинулась на спинку скамьи.

Яхта резко накренилась на очередной волне, и на лице видеоблогера Райана появилось весьма кислое выражение. Джесс пропустила слова Мирабель мимо ушей или, по крайней мере, предпочла не заострять на них внимания.

– Эту поездку мы решили подарить себе в честь помолвки. – Она взволнованно обвела взглядом нашу компанию.

– Мило, – неуверенно заявила я и посмотрела на хмурое небо. – Интересный выбор.

Волнение на море усиливалось, и я задалась вопросом, к каким именно аспектам супружеской жизни решили подготовиться эти двое? Мама наверняка согласилась бы, что в браке требуются «стальные нервы», но она всегда рассматривала семейную жизнь как затяжную военную кампанию. Когда отца не стало, сражаться пришлось мне, и война продолжилась.

Яхту качало все сильнее. Я обернулась и отметила, что пристань осталась далеко позади. Мы же направлялись в ту сторону, где небо черным пятном нависло над горизонтом. На лицо упали первые капли дождя.

– Надвигается шторм. – Бутылконос кивнул на небо, где низко висящие облака уже приобрели оловянно-серый оттенок. – Принеси-ка мою заначку, парень.

Он кивнул мальчишке-беспризорнику, который сидел на полу, забившись в самый угол. До сих пор я его даже не замечала. На вид пареньку было лет шестнадцать, не больше, и, судя по мелькнувшей на его лице нервозности, он выбрал для себя не лучшее занятие. Этот подросток, хрупкий и худощавый, с давно не чесанными волосами и загрубевшими от морской воды костяшками пальцев, где-то успел разжиться синяком под левым глазом и вообще выглядел изнуренным и испуганным.

– Давай-ка, парень, шевелись! – Бутылконос разразился яростным смехом.

– Не смеши меня! Какой еще шторм? – крикнул Спир, перекрывая шум ветра. – Я проверял долгосрочный прогноз погоды. Никакого шторма.

– Зуб даю, когда гуси вот так летят вглубь материка, к холмам, непременно жди снег и бурю.

Мы дружно повернулись в сторону высоких холмов. Само собой, над ними обнаружилась стая птиц.

– Снег? Не надо мне опять снега, – заявила Мирабель.

– И у кого теперь проблемы? – взглянула я на нее. Она в ответ зыркнула на меня маленькими злобными глазками.

– За снежинки сойдут птичьи перья. – Бутылконос сплюнул за борт.

– Поговорите с Урсулой, – усмехнулась Мирабель. – Вот кто знает все о снежинках.

– А вы забавная, мисси.

Мирабель, не привыкшая, чтобы ее звали «мисси», явно смутилась.

– Старые приметы не лгут. Когда вы увидите, как солнце в небе поворачивает вспять, а феи прыгают по холмам, услышите, как танцуют на рассвете келпи, а русалки льют соленые слезы, сможете ли сказать, что в моем мире нет правды?

Наверное, именно в тот момент мы впервые усомнились в здравомыслии нашего капитана и в значительной степени в замысле всей этой экспедиции. Он развернул яхту, и палубу с одной стороны окатила волна соленой воды с кучей водорослей. Брызги попали мне на лицо. Открыв глаза, я огляделась и заметила на верхушке мачты какую-то серебристую вспышку.

– Там что-то есть, – проговорила я, стараясь сохранять спокойствие. – Оно крутится! Смотрите, прямо на мачте.

Капитан снова расхохотался во все горло, в результате чего неизбежно закашлялся. Сплюнув за борт, он вытер лицо тыльной стороной ладони. Все подняли головы, глядя на мачту, раскачивающуюся, как старая ветка, на фоне свинцово-серого неба.

– Смотрите! – указала я. – Вон блестит.

– Вижу, – проговорила тетя Шарлотта. – Неужели это один из ваших маленьких эльфов или фей, капитан?

Его улыбка погасла.

– Конечно, нет, глупая ведьма.

– Простите?

– Это подкова, взятая у другой ведьмы, которой повезло меньше. Защищает от сил зла – ведьм, буревестников, фей и дурного глаза. Да вы и сами все знаете.

– Боюсь, что нет, – возразила мама.

Капитан перевел на нее взгляд.

– Значит, узнаете, мисси, и в самом скором времени. А человек, который не верил, теперь больше не дышит.

– Неужели? – бросила мама. – Пытаетесь меня напугать? Предупреждаю, Ворзел[24], последний, кто проделал со мной такой фокус, уже мертв. – Она обвела нас взглядом. Мы встревоженно смотрели на нее. – Я имею в виду дворецкого, Ангела.

– Постойте, – нахмурился Ангел. – Вы убили мужчину по имени Ангел?

– Нет-нет, я его не убивала. Просто говорю, что он уже мертв.

– Весьма расплывчатая формулировка.

– Я ни в коем случае не утверждала, что убила его лично.

– Но с целью нагнать страху на капитана и заставить его поверить, что если он попытается напугать вас, то подвергнет свою жизнь опасности, вы подтолкнули нас к мысли, что причастны к смерти того бедолаги?

Мама уставилась на Ангела.

– Вы очень интересно выражаетесь для… Кстати, какая у вас профессия?

– Владею ботаникой[25], – пожал плечами Ангел. – Товары для здоровья и благополучия духовно ориентированных людей, – подмигнул он. Опрометчиво с его стороны. – Я просто хочу сказать, что если ожидается убийство, то нужно выражаться точнее. – Ангел покачал головой, отчего висящие на нем цепочки и браслеты зазвенели.

– Не будет никаких убийств, – вздохнула мама. – Я всего лишь говорю…

О борт яхты разбилась еще одна большая волна, и мы словно погрузились в море. Вокруг вздымалась и опадала пена.

– Да не дрейфьте! – рассмеялся Бутылконос. – Море бывает и более злым. – В его голосе появились неприятные нотки. – В давние времена, когда люди отправлялись в плавания к новым берегам, один корабль собрался совсем далеко – в Австралию, если мне не изменяет память. – Капитан прервал рассказ и глотнул из бутылки, пошатнувшись, едва яхта поднялась на гребень очередной волны. Он изо всех сил старался справиться с управлением одной рукой. – Когда поднимали якорь, к кораблю подбежал мужчина, совсем юнец, и с ходу запрыгнул на борт. «Найдется местечко еще для одного?» В те времена всегда требовались рабочие руки, и ему позволили остаться на судне. Вскоре корабль уже плыл в открытом море. Вокруг него начали вздыматься огромные волны, и на палубу обрушился гигантский водный столб, оставив после себя предмет, озадачивший команду. – Бутылконос подался в нашу сторону и прошептал полным слюней и алкоголя ртом: – Гроб.

– Черт, – пробормотала рядом со мной Джесс.

Я наклонилась вперед, чтобы лучше слышать капитана сквозь шум моря.

– Ну, матросы понятия не имели, что с ним делать. Гроб выглядел ладно сработанным и совсем новым, а внутри был обшит бархатом, как заведено у богачей. Однако он был таким маленьким, что заинтригованные матросы стали примерять его на себя. Со смехом и шутками, подзадоривая друг друга, они по очереди укладывались в гроб, но никто не мог в нем поместиться, словно тот предназначался для ребенка.

Тетя Шарлотта заерзала на скамье.

– Так вот, лечь в гроб попробовали все, кроме молодого парня, который чуть не опоздал на корабль. Он был в очереди последним, и, когда лег внутрь, поместился идеально, словно этот гроб изготовили специально для него. Матросы принялись шутить, что так и есть. Лежащий парень только улыбался в ответ, и вдруг с громким треском, – Бутылконос резко топнул ногой, – крышка гроба захлопнулась, и прежде, чем кто-либо успел пошевелиться, палубу накрыла еще одна огромная волна. А едва вода схлынула, оказалось, что гроб унесло морем вместе с находившимся внутри парнем.

Бутылконос сделал паузу и вновь приложился к выпивке. Покачиваясь на ветру, он наблюдал за нашими лицами. Похоже, наш страх доставлял ему удовольствие.

– Значит, долго они осматривали море, но не нашли следов ни парнишки, ни гроба. По прибытии в порт назначения капитан, как полагается, сообщил о случившемся, однако, не желая, чтобы его посчитали чокнутым, даже не упомянул о гробе. Он рассказал, что парнишка явился на корабль и попросил работу, а потом бедолагу смыло за борт. Начальник порта выждал немного и, сделав запись о пропавшем, произнес: «Невелика потеря. Этот юноша, вступивший на ваш корабль, убил в Ливерпуле какую-то девушку. Он просто получил по заслугам».

Мы молча во все глаза смотрели на капитана. По лицам уже вовсю хлестал дождь.

– Говорят, его забрал дьявол. – Бутылконос снова пошатнулся. – Сам сделал особый гроб, четко подходящий по меркам убийцы, и отправил его за парнем…

Поднявшаяся волна обрушилась на палубу. Вокруг раздались крики. Конечно же, никакого гроба вода не оставила. Хрипло расхохотавшись, Бутылконос резко повернул штурвал и направил яхту навстречу начинающемуся шторму.