Пронзившая небосвод молния оставила после себя суровую черноту, словно обуглив часть небесной тверди. Соленый воздух наполнился запахом жженых спичек. Волны в отчаянии тянулись к небу, а море вновь и вновь озарялось белым светом. Потоки воды с грохотом обрушивались вниз, безжалостно колотя наше суденышко и, как щепку, швыряя его из стороны в сторону. Джесс, чьи рыжие волосы трепал ветер, перегнулась через борт, и ее стошнило. Почти сразу к ней присоединился молодой человек, чье осунувшееся лицо приобрело теперь землистый оттенок. Бутылконос, громко захохотав, отхлебнул из бутылки, завернутой во влажную бумагу.

– Это Саунд-оф-Харрис[26], девочка! – сообщил он маме, тем самым сильно ее смутив. Уже много лет никто не называл мою мать девочкой.

– Местная группа? – Тетя Шарлотта откинулась на спинку скамьи.

– Лучше быть осторожней, а то из затонувшего королевства могут подняться русалки и утащить тебя в свой мир, как и всех прочих похищенных ими девушек. – Бутылконос повернулся, демонстрируя в улыбке щербатые зубы. – Здесь водятся чудовища, – подмигнул он.

– Я заметила! – бросила мама.

Небо разорвала очередная вспышка молнии, и над нами закружились темные тучи, по цвету напоминающие раковины моллюсков. Яхта взмыла выше, подчиняясь воле очередной волны, потом накренилась и опять скользнула вниз. Глаза слезились от соленых брызг, которые летели в лицо вместе с порывами ветра. Волны накатывали одна за другой и с грохотом обрушивались на палубу.

– Вон там, в проливе Литтл-Минч, исчез корабль «Даффак». Его так и не нашли! – крикнул Бутылконос, перекрывая вой ветра.

– Прекрати! – Спир, который все это время сидел с задумчивым видом, пробрался к штурвалу и встал рядом с капитаном. – Хватит твоих сказок! Проделки какого-нибудь кита. Или гигантской акулы.

– Акула? – взвизгнула тетя Шарлотта, заглушая шум ветра.

– Или русалки, – добавил Бутылконос.

– Точно. Или русалки. Или принцессы на единороге, – покачал головой Спир.

– В море нет единорогов, мисси. Только морские коньки.

Спир на мгновение опешил. Он тоже не привык к обращению «мисси».

Яхта внезапно накренилась, ветер вновь плеснул в лицо соленой водой. Райан в очередной раз опасно перегнулся через борт. Бриджет вцепилась в собаку и, судя по всему, читала молитвы всем святым. Я обвела взглядом нашу группу и внезапно сообразила, что мама, Мирабель и тетя Шарлотта тоже не слишком хорошо переносят путешествие. Наверное, подобное приключение казалось им уже чрезмерным. Брошюра обещала вполне безобидное мероприятие: увлекательный поход с использованием средств маскировки и разведением костров, а затем обустройство шалашей и полезный чай. Примерно то же нам описывали во время вступительной речи. Я снова осмотрелась. После отплытия мы не видели никаких следов судна с остальными членами нашей группы. Где пухляши из Сити и, если уж на то пошло, сам Кемп? Я не помнила точных слов Спира, сказанных на причале, но он определенно требовал, чтобы мы немедленно поднялись на борт. И причин сомневаться не было – по крайней мере, тогда. Мы находились там, где положено, и ждали судно. Однако снаряжение всех этих людей значительно превосходило наше. Такая экипировка вполне годилась для каких-нибудь специализированных войск; не чета «походной» одежде, купленной в «H&M» или, как в случае тети Шарлотты, «C&A» и хранившейся у нее в шкафу примерно с 1982 года. Мы явно не вписывались в эту компанию.

– Нас не должно быть здесь, – потрясенно выговорила я.

– Слишком поздно, черт возьми. – Мама откинула волосы с лица. – Это была твоя…

– Я не про то. Ты только взгляни.

– На кого?

– Оглядись.

К нам наклонились Мирабель и тетя Шарлотта. Из-за бьющих в лицо яростных порывов ветра приходилось постоянно щуриться.

– Вспомните инструктаж.

– Что, Урсула?

– Инструктаж, тетя Шарлотта. Ну вступительную речь. «Игру престолов» и Sexy Back.

– Ну не такой уж он и сексуальный, дорогая.

– Плевать. Просто оглядись!

Тетя обвела взглядом усталые лица пассажиров, мучившихся от морской болезни.

– Что ты видишь?

– На самом деле почти ничего, милая.

– Хватит этих драматических эффектов! – Мама уже теряла терпение. – Скажи, Урсула, что мы должны увидеть?

– Мы не на том судне, – догадалась Бриджет.

Повисло молчание. Никто не шевелился, словно неподвижность могла каким-то образом помочь в нашей ситуации. Мы медленно оглядывали пассажиров яхты. Никто из них не присутствовал на том вступительном собрании. К тому же здесь не было ни толстячков из Сити в оригинальных футболках, ни влиятельных женщин с собранными в тугие хвосты волосами, ни самого Кемпа. Мы сели не на то судно и поэтому сейчас находились во власти чокнутого пьяницы, который гонялся за Моби Диком и русалками, а в данный момент вел яхту прямо в объятия бушующего шторма.

– Простите, – крикнула я, – где Кемп?

– Кто? – Спир прикрыл лицо от брызг.

– Ну, Кемп… точнее, мистер Браун. Брендан Браун, – быстро поправилась я, заметив мамин прищуренный взгляд.

– А при чем тут этот клоун? – На лице Спира отразилось замешательство.

– Вы везете нас на встречу с ним или он присоединится позже?

Спир одарил меня хмурым взглядом.

– Да я и близко не подойду к этому недотепе.

Палуба накренилась в сторону, и поднявшаяся на ноги Нелл едва не упала.

– Брендан Браун?.. – переспросила она, и на ее лице отразилось понимание. – Боно, где у тебя список? Ты его хоть проверял?

Бутылконос маниакально расхохотался.

Нелл обернулась ко мне, по ее мокрому лицу стекали капли дождя и морской воды.

– Вы из группы Брендана Брауна?

Я кивнула.

– Мы думали… Ну, нам сказали…

– Нужно возвращаться, – вздохнул Спир и пожал плечами. – Дамы, вы сели не на то судно. – Он повернулся к Нелл и чуть понизил голос: – Как это случилось?

– Да брось, – внезапно разозлилась Нелл. – Мы всего лишь заехали в Левербург. Почему вечно виновата я?

– Как-то так всегда выходит. – Спир отвел взгляд. – У тебя к этому талант, черт возьми. – Он повернулся к Бутылконосу. – Разворачивайся.

– Да, капитан! – Бутылконос разразился смехом, глотнул спиртного и практически навалился на штурвал.

Яхта беспомощно качалась под яростным натиском волн. На темном небе снова сверкнула молния.

– И что нам теперь делать? – вскричала Мирабель. – Это ж надо было додуматься, Урсула!

– На себя посмотри, гений! За нами прибыло судно, и эти ребята выглядели вполне серьезно. Я понятия не имела, собирался ли Кемп нас сопровождать. Может, ему всего лишь поручили провести ознакомительное собрание? Или он планировал присоединиться к нам уже в лагере? Я попыталась уточнить это перед отплытием, но меня, как обычно, проигнорировали – велели сесть и заткнуться. У тебя тоже, черт побери, есть глаза.

– А можно уточнить, о каком Кемпе вы говорите? – наклонилась ко мне тетя Шарлотта. – Нас что, похитили? Всегда об этом мечтала.

– Не начинай, тетя Шарлотта. Я вот-вот…

Капли дождя барабанили по палубе с грохотом падающих камней, заглушая наши голоса. Внезапно яхта резко накренилась, словно падая в пропасть, и мы поспешно схватились за борта. Почти следом на нас обрушился шквал воды.

– Пандора, Урсула, что нам делать? – В широко распахнутых глазах тети Шарлотты читалось отчаяние. На кончиках ее ресниц повисли кристаллики соли, капли дождя стекали по раскрасневшемуся лицу, как слезы. Она находилась на грани срыва.

Лишь в этот миг я осознала, что тетя Шарлотта – моя тетя Шарлотта – подвергается сейчас смертельной опасности. Как и все мы, причем по моей милости. Ураганный ветер нес с собой мелкие частички песка и соли, которые били в кожу и вызывали болезненные ощущения, отчего казалось, будто сам воздух задался целью нас измотать.

– Все будет хорошо! – успокоила я, перекрикивая рев стихии, но не знаю, услышала ли она меня.

Оказавшаяся рядом со мной Нелл внезапно споткнулась. Прежде чем она успела вновь обрести равновесие, ее швырнуло на скамейку к Ангелу. Тот даже не вздрогнул и вообще не пошевелился. Молодой человек взглянул прямо в лицо Нелл и с пугающим спокойствием медленно растянул губы в улыбке. Их глаза встретились. Ангел коротко погладил ее по руке, показав многочисленные браслеты на запястье. На миг они оба словно застыли.

Потом внезапно как-то разом все пришло в движение. Обрушилась еще одна волна, небо распорола очередная вспышка молнии. Соленый влажный воздух наполнился запахом серы.

Спир, перекрывая рев шторма, начал выкрикивать ругательства, а после заявил:

– Итак, дамы и господа, пришло время для серьезных действий.

Когда яхту подхватила очередная волна, он сгреб первый попавшийся рюкзак – к несчастью, мамин – и швырнул его за борт. Прежде чем мы осознали, что происходит, и успели как-то отреагировать, Спир выбросил еще три.

– Какого хрена вы творите? – Мирабель, шатаясь из стороны в сторону, с трудом поднялась на ноги.

– Нет снаряжения, нет страха! – крикнул Спир, отправляя в море очередной рюкзак.

Тетя Шарлотта рванулась к своей сумке и распласталась посреди палубы.

– Нет! Ни за что! – Она отчаянно замотала головой.

– Это же был гребаный «Эрмес»! – Мама в потрясении открыла рот.

Судно сильно качнуло влево, и маму отбросило на спинку скамьи.

– Мы герои боли! – проревел Спир, перекрывая тарахтение двигателя и завывания ветра. Выглядел он совершенно безумным.

– Вы совсем умом тронулись? – уставилась на него мама, не обращая внимания на стекающую по волосам морскую воду. – Какого черта здесь творится?

Джесс и Райан, растерянные и сердитые, начали подниматься с места, но яхта вновь сильно накренилась, да так, что палуба приняла почти вертикальное положение. По темному небу зазмеился длинный зигзаг молнии, походящий на раскинутые в разные стороны белые корни дерева. Бутылконос буквально упал на штурвал, раздался громкий резкий звук, словно в нас кто-то стрелял. Затем последовал треск дерева, и когда на яхту обрушился очередной вал, мачта рухнула в море. Я успела заметить, как злосчастная подкова пролетела по воздуху и ударила Бутылконоса прямо в затылок.

Потом нос и рот заполнила белая пенистая вода. От напора волн заложило уши, а вся кровь в теле, похоже, устремилась к голове. Ноги потянуло ко дну. Я дышала так громко, что звуки окружающего мира доносились как сквозь вату. Одежда сбилась вокруг талии, волосы, будто водоросли, облепили лицо. Когда очередная волна мощно потянула меня в сторону, я заметила руки, толкающие чью-то голову под воду, и зеленые глаза, смотрящие на меня с ужасом и отчаянием.

А потом все исчезло.