Тетя Шарлотта распростерлась на извивающемся подростке, ноги которого в собственных ботинках – тех самых, что так недолго носил Ангел, – дергались в луже. Повернув в сторону худое бледное лицо, он смотрел в темноту. И смеялся. Громкие взрывы смеха срывались с его губ прямо в грязь, растекавшуюся вокруг лица.

Я опустилась на колени возле Спира.

Мама с Мирабель уже бежали к нам. Позади них чинно шествовала Бриджет, прижимая к себе песика.

– Будь настороже, Мистер Перезвон, – донеслось ее бормотание.

– Ну же, Спир, – позвала я и, взяв его за плечи, посмотрела на нож. По камуфляжной куртке, словно образуя новую деталь узора, растекалась кровь.

Послышался стон. Значит, жив.

Спир открыл глаза, кашлянул и скривился от боли. Похоже, он не сразу понял, что происходит. Склонив голову набок, Спир взглянул на тетю Шарлотту, прижимавшую подростка к земле, и на его лице промелькнуло узнавание, впрочем, тут же сменившееся гримасой боли. Он прижал руку к раненой груди и, казалось, удивился, нащупав торчащий нож.

– А ведь ты была права, – заявил мне мальчишка. – Ты каждый раз указывала мне верное направление. Так что спасибо.

Тетя Шарлотта, нахмурившись, уперлась руками ему в грудь.

– Я в самом деле украл нож, чтобы кое-кого убить, – рассмеялся он. – Как поэтично, что жертвой стал сам владелец ножа.

– Ах ты, засранец! – Тетя Шарлотта еще решительнее прижала его к земле. – И ничуть не поэтично. Рифмы-то нет.

Кемп, в свою очередь, удерживал мальчишку за плечи.

– Грехи отца, да? – Нейт указал головой на Спира.

– О чем ты, парень? – Кемп вгляделся ему в лицо.

– В вечер перед отплытием я вас слышал, – поднял глаза Нейт. – Ты был в «Якорной стоянке» с этой проституткой, Нелл. Моей матерью.

Спир внезапно задышал более прерывисто.

– Все хорошо. Все будет хорошо, – успокоила я. Спир посмотрел на меня, потом снова на Нейта.

– Здесь ты и сдохнешь, Спир, – улыбнулся подросток.

Тетя Шарлотта впечатала колено ему в грудь.

– Не трогайте его, – пробормотал Кемп.

– Что значит: «Не трогайте его»? Он чуть не убил Спира! И убил бы, не будь я фанатом ВФР.

– Великой французской революции? – уточнила Бриджет.

– Нет, она имеет в виду федерацию реслинга, – пояснила мама, теперь стоявшая рядом со мной.

Пес спрыгнул с рук Бриджет и решительно направился к нам, обнюхал лезвие и принялся лизать.

– Господи, уберите собаку! – скривился Спир.

– Как вы смеете! Не кричите на Мистера Перезвона! – Бриджет подбежала к нам и подхватила своего зверя на руки.

– У нас здесь серьезно раненый, так что следи за своим псом! – по-армейски сурово рявкнула на нее мама.

Спир закрыл глаза и вновь застонал; на этот раз звук вышел такой, будто он полоскал горло.

– Так, Спир, не сдавайся! – Как ни странно, оказавшись в гуще немыслимых событий, мы начинаем выдавать пафосные фразы. Никогда не думала, что с моих губ сорвутся подобные слова. Впрочем, я так же не представляла, что когда-нибудь попаду на пустынный остров и рядом со мной будет умирать человек.

Нейт вдруг яростно задергался, пытаясь выбраться из-под тети Шарлотты.

– Сомневаюсь, что смогу долго его удерживать, – пробормотала она.

Мама бросилась к ней, Мирабель не отставала. Они схватили подростка за руки и прижали их к земле, тогда как тетушка Шарлотта уперлась коленом ему в грудь, а Кемп удерживал Нейта за плечи.

Мальчишка смеялся, как безумный.

Возникшая в дверях хижины Джесс пошатнулась и упала.

– Джесс! – крикнула я.

Ее лицо бледным пятном выделялось в темноте.

Лоб Спира покрылся каплями пота. Я взяла его за руку, и он в ответ слабо сжал мне пальцы.

– Все хорошо, – прошептала я. – Просто не двигайся.

Спир закашлялся, взглянул на нож, торчащий из груди, и снова закрыл глаза.

– Не вытаскивайте… Ты продолжал с Нелл встречаться? – тихо спросил он и, склонив голову набок, взглянул на Кемпа. На его лице отразилась некая внутренняя борьба, а в глазах засела глубокая боль. Дыхание с хрипом вырывалось из горла, как будто в груди клокотало море.

– Дружище, дружище, она открыла мне правду только в вечер перед отплытием. – В голосе Кемпа слышалось одновременно отчаяние и чувство вины. – Сказала, что это ее последняя поездка и последняя наша встреча, поэтому я имею право знать.

Спир опять закашлялся. Дышать ему становилось все труднее.

– Спир, восемнадцать лет назад, когда Нелл бросила меня ради тебя, она… – Кемп замолчал, явно борясь с собой, затем продолжил: – Спир, дружище, в то время, уезжая отсюда… Нелл была беременна.

Спир наморщил лоб.

– Клянусь, я не знал, – продолжил Кемп. – Вот почему целых девять месяцев после своего ухода она держалась от тебя подальше. В тот вечер в «Якорной стоянке» Нелл рассказала мне, что родила ребенка в доме родственников и оставила малыша на их попечении. На маленьком острове…

– Гримси.

Все повернулись к подростку, который перестал смеяться и теперь лежал неподвижно. Кемп по-прежнему держал его за плечи, тетя Шарлотта прижимала коленом.

– Серое название для серой дыры. То еще местечко, – усмехнулся Нейт. В его тихом голосе угадывался шотландский акцент. А еще явно слышались угроза и глубокая горечь.

– Ты знал, – одними губами выговорил Спир.

– Что? – Кемп потрясенно раскрыл рот. – Я… я понятия не имел об этом парне, клянусь! Нелл не вдавалась в подробности. Я его в жизни не видел!

– Серьезно? – хмыкнул Нейт.

Кемп на мгновение замер, а потом на его лице отразилось понимание.

– Господи, да, я тебя помню! – Кемп повернулся к Спиру, затем со вздохом обвел всех нас взглядом. – Этот парень подошел ко мне в тот вечер, после того как мы с Нелл закончили разговор, и спросил, не на моем ли судне она плавает. Я ответил, что нет. Он держался вполне дружелюбно, разве что немного нервничал. – Кемп виновато склонил голову. – Я сказал, что ему нужна яхта «Сорванец» и посоветовал поговорить с Бутылконосом и с тобой, Спир. Я понятия не имел, что он подслушивал наш разговор.

– Я услышал более чем достаточно, придурок, – рассмеялся Нейт. – К сожалению, Бутылконос тоже. В тот вечер капитан торчал в баре. Мне пришлось вернуться туда, чтобы спросить разрешения сесть на его судно. Этот старый пьяный ублюдок явно слышал ваши откровения. Когда Бутылконос рассказал историю о юноше в гробу, стало ясно, что он меня раскусил. А потом ему вздумалось положить мне на лицо эту чертову монету… Да, капитан довольно быстро просек бы, что к чему. Его следовало заткнуть. Ничего, старый пьяница заслуживал смерти. Что же до тебя, – Нейт кивнул на Спира, – я пытался еще в доме, но помешали птицы. Расправиться с милой мамочкой оказалось проще простого. Твой нож я украл на яхте, хотя на пляже он выпал у меня из кармана, и его подобрала Шизанутая.

Нейт провел языком по зубам.

– Даже не верится, что молотящая руками, задыхающаяся мамочка так легко пошла ко дну, – улыбнулся он. – А потом я понял, что можно без труда покончить и со вторым родителем. Необходимо только притвориться мертвецом. И тогда я смогу бродить повсюду свободно, будто призрак, входить в дом и выходить из него, залезать в окна. Для начала я укрылся в хижине, а после при любой возможности стал вас преследовать. – Подросток снова задергался, пытаясь вырваться.

– Ты зажег те ведьмины огни, верно? – проговорила я. Нейт лишь усмехнулся. – И свистел тоже ты?

Он коротко кивнул и принялся насвистывать моряцкую песенку, которую я слышала уже много раз.

– Кстати, было довольно забавно, когда вы, клоуны, слонялись вокруг, представляя, как на вас в любую минуту могут наброситься ведьмы и привидения. Сперва я пробрался в дом, потом туда ввалились вы, и мне пришлось спасаться бегством. Однако в комнату вбежал Спир и растревожил птиц. Я с радостью треснул тебя по голове. В конце концов, если бы не ты, у меня был бы шанс на достойную жизнь.

– Я слышала, как ты насвистывал, – промолвила я.

– Чтобы убить не только мамочку, но и папулю, мне требовалось соображать быстрее. Я очень туго затянул ремень вокруг запястья и перевернулся лицом вниз, как будто утонул в море. Чуть не окочурился от холода! Ремень снял перед тем, как вы меня нашли. Хотя можно было не стараться. Вы даже не удосужились как следует проверить, умер ли я!

– Мелкий засранец! – Тетя Шарлотта сильнее придавила его коленом.

– И я стал по-настоящему свободным! Мог приходить и уходить, когда мне вздумается, заодно избавляясь от тех, кто вставал на моем пути. – Лицо Нейта скривилось от горечи. – Ангел понял, что я жив. Он очень странно на меня смотрел, а после заявил, что ботинки теплые. Поэтому пришлось отправить его на тот свет. С удовольствием пришил этого придурка, который трахал мою мать. Глупая мамочка сама рассказала, как можно от него избавиться с помощью одного из ее так называемых знаков любви. Смешно, ведь о любви она и понятия не имела. Я слышал, как они ворковали друг с другом на яхте. Мне оставалось лишь сунуть ему в рот несколько бусин с браслета и… – Нейт щелкнул пальцами, – Ангела не стало.

– Мистер Спир, я не… – хмуро начала тетя Шарлотта.

– Пусть говорит, – пробормотал, снова закашлявшись, Спир.

И Нейт продолжал, не спеша, смакуя каждое слово:

– Я хочу, чтоб ты, Спир, узнал все, прежде чем умрешь, ублюдок.

– Ни за что на свете! – Тетя Шарлотта надавила на него еще сильнее.

– Дайте ему закончить, – выдохнул Спир. – Мне нужно понять, какой она была.

– С Бутылконосом оказалось проще… – задумчиво произнес Нейт, словно наслаждаясь воспоминаниями. – Я знал, что ножик взяла Шизанутая. – Он бросил взгляд в сторону Джесс. – Слышал весь спор из-за ботинок, в результате приведший к смерти Ангела. Я забрался в дом через окно, прокрался в комнату Джесс и взял нож. Бутылконос был в стельку пьян, так что я без проблем воткнул в него лезвие. Он и не сопротивлялся. На обратном пути я прихватил свои ботинки, а ужасно неудобную обувку того печального чувака отнес обратно в часовню. И все, тех, кто мог меня выдать, не осталось.

Спир вновь застонал и стиснул мою руку.

– Теперь и ты скоро отправишься на тот свет. Дело сделано. Твой час пробил. Она оставила меня, бросила в аду и уехала развлекаться с ним по всему миру. Вот и получили по заслугам.

– Ты злой, – заявила Бриджет и крепче прижала к себе Мистера Перезвона.

– Да неужели? Вы хоть представляете, что значит жить на никчемном острове у черта на куличках, рядом с парой старых ублюдков, которым ты не нужен? Как только они сдохли, – улыбнулся Нейт, – я перерыл их вещи, обыскал всю грязную лачугу и в конце концов прямо там, под крышей, где спал с самого детства, нашел, что искал: свое свидетельство о рождении, с которого на меня смотрело имя матери. Женщину вроде нее, помешанную на социальных сетях, не составило труда найти в Интернете. «Здесь я задумчиво смотрю на закат, пока мой ребенок прозябает неизвестно где». «На этом фото я вся такая красивая и думать не думаю о тех, кого бросила». А после я наткнулся на очередной пост. «Я опять собираюсь посетить город из своего прошлого». «Возвращаюсь домой», – написала она. Мне очень хотелось добавить: «Чтобы кое-что прояснить», но я не стал. Просто отправился в путь. Вернулся в Левербург, единственное место, куда я знал, как добраться. Представьте мое волнение, когда я услышал, как эта женщина из Интернета, немного старше на вид и чуть менее прилизанная, рассказывала историю о том, как восемнадцать лет назад оставила на Гримси своего ребенка. Я смотрел на маму, а она меня даже не узнала. Эта женщина оказалась бездушной тварью, флиртовавшей с Ангелом на яхте, и вызывала у меня отвращение. – Он повернул голову и посмотрел прямо на Спира. – А теперь, папочка, твоя смерть довершит дело.

– Но ты не мой сын. Это невозможно. Я…

– О чем ты? – вмешался Кемп и взглянул Нейту в лицо. – Ты не его сын, а мой!

Мы все молча воззрились на Кемпа.

– Именно поэтому она решила встретиться со мной в «Якорной стоянке».

– А ты кто такой, черт возьми? – Подросток поднял голову и посмотрел Кемпу в глаза. – Я… не слышал всего, но… Не может быть. – Он решительно поджал губы. – Что ж, эта сучка бросила меня, вынудив расти со старыми ублюдками, которым было плевать, жив я или умер. И она поплатилась за содеянное. Придет и твой черед, клянусь, – заявил он, не сводя глаз с Кемпа.

Тот медленно покачал головой.

– Я ничего не знал. Понятия не имел о твоем существовании, пока тем вечером в баре, накануне отплытия, она не открыла мне правду.

– Ну теперь она покоится на дне морском, – рассмеялся подросток. – Видел бы ты ее лицо. Последнее, что она услышала перед смертью: «Привет, мам». – Нейт дрожал от возбуждения.

– Подонок, – еле слышно выдохнул Спир.

– Дружище, – серьезно посмотрел на него Кемп. – Все случилось восемнадцать лет назад. Честное слово, я понятия не имел. Наверное, мы зачали его практически перед ее отъездом. – Кемп наклонился ближе. – После ее знакомства с тобой наши отношения изменились. В тот вечер Нелл призналась, что больше всего на свете хотела уплыть в закат. Она любила тебя, а не меня. – Кемп немного помолчал. – Однако Нелл не смогла бы отправиться со своим капитаном навстречу приключениям, будучи беременной от другого мужчины. От меня.

– Я убью и тебя! – вскричал Нейт, рванувшись в сторону Кемпа, однако тетя Шарлотта толкнула его обратно.

– Я не знал, – покачал головой Кемп. – Однажды ночью Нелл уехала, и несколько месяцев я ничего о ней не слышал. А потом дошли слухи, что она отправилась с тобой в путешествие. Я понятия не имел о ее беременности. Нелл просто ушла.

– Она отыскала меня через девять месяцев после моего отъезда из Левербурга. – Спир закрыл глаза. – Сказала, что не могла меня забыть и что мы созданы друг для друга. Я и представить не мог…

– Все из-за тебя! – вскричал Нейт. – Сдохни, ублюдок!

В темном небе начал разгораться белый свет. Дождь все так же лил, не стихая, однако сквозь вой ветра теперь пробивался ровный глухой гул. Луч света плыл в нашу сторону, и вскоре воздух наполнило ритмичное жужжание лопастей. В поле зрения показался вертолет, с неба до нас донесся голос:

– Спасательная служба Гебридских островов. Мы сейчас приземлимся.