Мы брели вниз по холму, сгибаясь под порывами усиливающегося ветра. В воздухе пахло дождем и надвигающимся штормом, над морем плыли сернистые миазмы. Горы и отдаленные острова постепенно плотным пологом накрывала тьма. Белый, как соль, песок уже испещрили капли дождя. Казалось, вся окружающая природа напряглась в тревожном ожидании.

Высившийся на краю пляжа дом окутала мрачная тишина. Массивные каменные стены готовились противостоять тому, что грядет. Вся грубая, безыскусная красота пейзажа, ненадолго представшая перед нашими глазами, исчезла под натиском надвигающейся бури.

Спир ушел далеко вперед. Я лишь успела разглядеть, как он скрылся в доме.

На лица непрестанно падали капли дождя, которые мы и не пытались стирать. Обратный путь, медленный и унылый, напоминал покаянное шествие. От недостатка сна и голода кровь непрерывно стучала в висках. Когда мы подошли к дому, дождь вовсю барабанил по стеклам, оставляя дорожки в покрывавшей их грязи. Небо прорезала очередная вспышка молнии. Этот дом в наших глазах походил на укрытие, возможно, даже на безопасное место. Как же мы заблуждались!

Послышался сдавленный крик, и входная дверь резко распахнулась. На пороге возникла Бриджет с искаженным от ужаса лицом.

– Бутылконос мертв, – безжизненным голосом сообщила она, держа руки скрещенными перед собой, будто в молитве. Мистер Перезвон бросился к нам и, словно в подтверждение слов хозяйки, поднял испачканную в крови морду, а после принялся вытираться о ногу Мирабель.

Она тут же оттолкнула пса.

– Убери от меня свою шавку!

– Как ты могла позволить своему чертову питомцу загрызть Бутылконоса? – недоверчиво спросила тетя Шарлотта.

– Что? – Бриджет направилась к нам. – Мистер Перезвон ничего с капитаном не делал.

Мы немного помолчали, пытаясь осознать ее слова.

– Где он? – уточнила я, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Что происходит, Бриджет? – В голосе мамы слышалась скорее усталость, чем беспокойство.

– А этот тип откуда взялся? – хмуро пробормотала Бриджет, заметив Кемпа.

– Кто знает. Сейчас не до того! – Я поспешно зашагала к дому, а потом и вовсе перешла на бег.

– Кажется, он упал спиной на нож мистера Спира, – крикнула вдогонку Бриджет.

* * *

В коридоре уже сгущалась тьма. Кто-то зажег свечи, расставленные вдоль всей скамьи, и от их мрачного света повсюду лежали длинные тени. Джесс сидела в углу, бледная, будто луна; ее щеки заметно ввалились, зеленые глаза поблекли. На меня она не обратила ни малейшего внимания – похоже, и вовсе не заметила моего прихода.

Я застыла на темном каменном полу, где вокруг промокших ног начали образовываться лужицы воды, стекающей с одежды. Моя тень протянулась в сторону лестницы, словно указывала путь, которым нужно следовать.

– Он наверху, в спальне, – сообщила Бриджет у меня за спиной.

– Что здесь вообще произошло? – В дверь влетела запыхавшаяся мама, уже успевшая рассердиться и, похоже, готовая винить всех подряд.

Бриджет с непоколебимой убежденностью председателя присяжных повернулась к ней. Честно говоря, она без труда вжилась в роль, поскольку трижды исполняла обязанности присяжного заседателя и каждый раз ее назначали председателем.

– Мистер Спир вернулся в дом сильно взволнованный, – начала рассказывать Бриджет. – Стремительно взбежал по лестнице, бормоча слова, которые я никогда не слышала, чтобы произносили публично. – (А она много чего слышала; я сама наблюдала, как люди на улице выкрикивали в ее адрес ругательства.) – Сперва раздавался лишь звук шагов, который вскоре смолк, потом минуты четыре царила тишина. А после мистер Спир закричал: «Господи, идите сюда!» Я решила, что он все же обращается к нам, поэтому вместе с Мистером Перезвоном заспешила вверх по ступенькам. Джесс уже стояла на лестничной площадке с таким же отсутствующим видом, как сейчас. Мистер Спир с непроницаемым лицом вышел из комнаты, в которой я спала прошлой ночью. Руки у него были в крови. Я заглянула в дверь и увидела характерную фигуру капитана Бутылконоса, лежащего на полу лицом вниз. Из его спины торчал большой нож мистера Спира. Тот самый, которым Джесс ранее угрожала мистеру Ангелу. Я осмотрела капитана Бутылконоса. Он явно был мертв. Мистер Спир это тоже подтвердил, заявив… – Сделав паузу, она достала маленькую записную книжку и прочитала: – «Капитан умер, глупая ты кошелка». Наверное, мистер Спир пребывал в шоке. К сожалению, пока я разговаривала с ним и осматривала мертвое тело, никто не обращал внимания на Мистера Перезвона, а он вошел в комнату и начал лакать кровь покойного. Хотя вряд ли потревожил следы.

– Постой. – Я подняла руку. – Следы?

– Да, я так и сказала, юная леди. Отпечатки ног.

Я направилась к лестнице. Спир сидел на верхней площадке прямо возле двери спальни. Он одарил меня печальным взглядом, как будто мечтал услышать, что всего этого на самом деле не случилось.

– С тобой все хорошо? – Я медленно поднялась по лестнице, не сводя с него глаз.

– Не очень, – покачал головой Спир.

– По-моему, скорее плохо.

– Прежде, чем ты спросишь… Он мертв. И нет, я его не убивал. – Похоже, Спира больше не волновало, верю я ему или нет.

В воздухе на верхней площадке лестницы уже ощущался железистый запах. Я подошла к двери и осторожно заглянула в комнату. Бутылконос распростерся на полу лицом вниз. Могло бы показаться, что он просто упал, однако, учитывая торчащий из спины огромный тесак, впечатление складывалось совсем другое. Ткань куртки промялась в том месте, где лезвие вошло в тело. На синем пиджаке расплылось большое темное пятно. Если бы не нож, его можно было бы принять за что угодно, поскольку синий материал скрывал красноту, превращая ее в темно-коричневый цвет. Красноречивые кровавые следы виднелись только на лезвии. Из-за того что капитан лежал лицом вниз, на доски пола крови просочилось мало. Падая, капитан вытянул в сторону руку, но так и не сумел дотянуться до моей фляжки.

Я подошла немного ближе.

– Осторожно. – Сзади появилась мама. – Ничего не трогай. Смотрите. – Она указала на голые половицы. Рядом с вытянутой рукой капитана в серой пыли виднелось едва различимое слово. – Это имя.

В последний момент Бутылконос тыльной стороной ладони пытался вывести неровные буквы.

– Бессмыслица какая-то, – нахмурившись, посмотрела на меня мама. – Марбив?

– Что… Что такое? – В дверях возникла тетя Шарлотта. – О боже! – Она прикрыла рот рукой.

Сколько бы раз ты ни видел убитых людей, это зрелище неизменно вызывает потрясение. Пока все отвлеклись на тетушку, я осторожно ногой придвинула к себе фляжку и спрятала ее в карман.

– Он написал в пыли имя, – прошептала я. В комнате повисла тишина, такая же, как порой бывает в церкви.

– Макбив? – прочитала тетя Шарлотта.

– Где же «Макбив»? – Мама склонила голову набок.

– Ну они ведь шотландцы.

Мама лишь вздохнула.

– Нужно сфотографировать тело, – с деловитым видом вошла в комнату Бриджет.

– Держи своего кровожадного пса подальше! – рявкнула мама.

– Если хочешь помочь, взгляни сюда. Он написал в пыли имя. – Тетя Шарлотта указала на буквы.

Бриджет подхватила собаку на руки.

– Слышишь, Мистер Перезвон, жертва в качестве посмертного деяния написала имя убийцы! Потрясающе! – Стоя над пронзенным телом старика, она выглядела по-настоящему взволнованной.

– Имей хоть каплю уважения, Бриджет. – У двери с хмурым видом застыла Мирабель, внимательно обводя взглядом комнату, как будто в углах до сих пор мог таиться убийца.

Осененная внезапной мыслью, я принялась осматривать маленькую спальню. Возле двери, где прошлой ночью укладывались спать Бриджет и Мистер Перезвон, лежала куча старых одеял, а под окном, на месте ночевки Бутылконоса, валялась упавшая со стены грязная звериная шкура. Больше в комнате ничего не было. Прятаться негде.

– Он мертв. – Бриджет пристально посмотрела на труп. – И меня не слышит. А ты даже при жизни не проявляла к нему никакого уважения. Так что, боюсь, ты еще большая грешница, чем я. – Она благочестиво улыбнулась. – Ладно, у кого-нибудь есть телефон, не пострадавший от морской воды?

– С моим все нормально. Только нет сигнала. – В дверях возник явно нервничающий Кемп. Когда он разблокировал мобильный и протянул Бриджет, его рука заметно дрожала.

– Не понимаю, откуда вы вообще здесь взялись. – Она взглянула на Кемпа с подозрением.

– Искал вас, – обиженно сказал он, как будто ответ был совершенно очевиден.

Бриджет, похоже, удивилась.

– Ну не вас конкретно, – добавил Кемп. – Всю вашу группу.

– Вы приплыли на судне?

– Оно разбито.

– Ну тогда вы не особо помогли.

– Я…

– Понятия не имею, как вы вписываетесь в происходящее, но раз уж вы здесь, то вполне можете принести пользу. – Бриджет взяла телефон и начала фотографировать.

– Постойте! – шагнул к ней Кемп. – Какого черта вы творите? Мне не нужны на телефоне фотографии покойника!

– Почему же нет?

Он не сразу нашелся с ответом, однако бросил на Бриджет такой взгляд, словно та сморозила несусветную глупость.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, будто раздраженная школьная учительница, а после заговорила, тщательно подбирая каждое слово:

– Нам нужно зафиксировать сцену преступления в первозданном виде.

Кемп посмотрел на нее с сомнением.

– Давай, займись. – Бриджет повернулась ко мне и протянула телефон.

– Почему я?

– Ты молодая и знаешь, как это делается.

– Что? Все умеют делать фотографии.

– Нам нужно селфи, чтобы подчеркнуть кое-какие детали. Обычно для таких снимков используют газету, но сойдут и мои часы. Они до сих пор работают и показывают дату и время.

– Было бы неплохо сообщить об этом раньше, – буркнула мама.

Бриджет пожала плечами.

– Ты шутишь, да? – Я недоверчиво уставилась на нее.

– Поверь, я знаю, о чем говорю. Это создаст полную картину: мы обнаружили тело именно в таком состоянии, такого-то числа, в таком-то часу. И плюсом будет фиксация того, кто сделал селфи. Тогда впоследствии не возникнет никаких вопросов. Всего один снимок отобразит сцену преступления, улики, дату, время и самого фотографа. Фото не смогут использовать в суде, если не получится точно установить, кто его сделал. При малейших сомнениях оно уже не служит доказательством!

– По-моему, разумно, – кивнула тетя Шарлотта.

– О, теперь мне много легче!.. Сомневаюсь, что нам вообще стоит здесь находиться, не говоря уж о том, чтобы изображать из себя сестер Кардашьян.

– Кого? – посмотрела на меня тетя Шарлотта. – Они фотографируют покойников?

– Я просто пытаюсь объяснить, – хмуро начала я, – что здесь настоящий мертвец, а значит, где-то есть и настоящий убийца. Возможно, совсем рядом. А мы тут селфи делаем.

– Сними его, наконец, Урсула, и уйдем из этой комнаты, – прикрыв глаза, пробормотала мама.

– Мам, ты серьезно?

– А что в этом плохого?

– Давайте лучше я, – шагнула вперед Мирабель, как будто была намного способнее меня, и потянулась к телефону.

Я инстинктивно прижала его к груди.

– Не волнуйся, все нормально. Я сама.

– Вот, возьми. – Бриджет протянула мне часы. – Фотографируй так, чтобы они попали в кадр, а сама пригнись как можно ниже. Итак, на снимке должны быть ты, часы, имя в пыли и мертвое тело.

– Всего-то?

– Да ладно тебе! Это место преступления. Нам нужны факты, факты и еще раз факты. – Прозвучало как название новой полицейской драмы с Кирсти и Филом. – Необходимо делать записи. Если мы выберемся живыми с этого острова, нам придется объяснять, что здесь произошло. А ты сейчас зафиксируешь, что именно мы обнаружили и когда. Понимаешь?

Я осторожно шагнула вперед, оглядывая напряженные, встревоженные лица присутствующих, которые выжидающе наблюдали за мной.

– Такое себе… – пробормотала я и присела на корточки, держа телефон на расстоянии вытянутой руки и изо всех сил стараясь смотреть только на экран. Рука тряслась, так что на стекле оставались отпечатки грязных пальцев. В ушах эхом отдавался пульс.

– Не забудь часы, – подсказала Бриджет.

Все внимательно наблюдали за происходящим, как студенты в старомодном операционном зале, предназначенном для демонстраций.

Я помедлила, поскольку в голову пришла одна мысль, и испытующе посмотрела на остальных.

– Вы уверены, что меня не примут за убийцу, сделавшую трофейный снимок для коллекции?

– Не глупи, – отрезала Бриджет. – Просто фотографируй.

– Поверить не могу, что я согласилась…

Я продолжала смотреть на дрожащий экран: в нижней части отображалось тело с торчащим из него длинным ножом, чуть выше находилась надпись в пыли. Часы я держала над его головой, так что они болтались в левом верхнем углу. Я поднесла палец к кнопке, но пока делала снимок, что-то показалось мне странным.

Я быстро повернула телефон к себе и рассмотрела фотографию. Все элементы были на месте, в точности так, как я сейчас видела их перед собой.

– Получилось? – Мама наклонилась, чтобы взглянуть на снимок.

Я кивнула, не сводя глаз с экрана, потом снова посмотрела на тело.

– Урсула?

– Все хорошо, – быстро проговорила я и встала. – Просто этот снимок не годится для альбома. Надеюсь, ты довольна. – Я бросила на Бриджет острый взгляд.

– В любом случае ты молодец, дорогая, – сказала мне тетя Шарлотта. – А теперь пойдем вниз.

Она обняла меня за плечи теплой, мягкой рукой. Ободряющий жест, но я все равно насторожилась, чувствуя: что-то не так.

На выходе я нерешительно протянула телефон Кемпу.

– Спасибо. – Он взглянул на фотографию. – Как раз для детишек…

– У вас есть дети?

Слегка изменившись в лице, он отошел в сторону.