Откуда-то издалека доносились повторяемые раз за разом слова:

– Она безумна, как шляпник.

В глубине сознания звучал истерический смех Ангела.

– Взгляните на нее! Безумная, как шляпник! Чокнутая…

Я вспомнила, как тетя Шарлотта прошептала на лестнице:

– Она не любит, когда ее называют чокнутой. С тех пор, как…

– Безумная, как шляпник, – пробормотала я. – Безумная, как шляпник.

Я распахнула глаза и увидела перекошенные лица спутников, склонившихся надо мной.

– Что ты говоришь, милая? – озадаченно переспросила тетя Шарлотта.

– Ничего. – Мама тоже была где-то рядом.

Я ощущала под собой голые половицы. Слабые лучи солнца, проникавшие через окно гостиной, освещали стул возле стола, словно пытаясь привлечь внимание к тому, кто там сидел. Стул был пуст.

Я приподнялась на локтях и обвела взглядом комнату. Спир расположился у стены, поигрывая маленьким ножичком. Я закрыла глаза. Тут же вспомнились верхняя площадка лестницы и его рука на моей спине.

– Он пытался меня столкнуть, – схватила я за руку маму. Та скривила губы. Мирабель покачала головой. – Велел замолчать и положил руку мне на спину…

– А еще он подхватил тебя на руки и снес вниз по ступенькам, – наклонилась ближе тетя Шарлотта. – Все выглядело очень…

– Прекрати, Шарлотта! – Мама бросила свой фирменный взгляд на Спира, который так и продолжал возиться с перочинным ножом.

Мама выпрямилась и уперла руки в боки.

– Что ж, – начала она и замолчала.

– Пойду подышу свежим воздухом. – Спир сложил ножичек и направился к двери.

– Минутку! – окликнула его тетя Шарлотта. – Вам нельзя вот так уходить. Здесь труп!

– И чем я могу в связи с этим помочь? – Он пристально посмотрел на нас. – Вы уже успели обвинить меня в утоплении жены, в убийстве пассажира и в попытке столкнуть одну из вас с лестницы. Похоже, в вашем мире, леди, не слишком высоко ценят мужчин. Наверняка вы сумеете пару минут обойтись без меня. – Не оглядываясь, он вышел из комнаты, едва не сбив с ног проходившую мимо Бриджет.

– Только не Мистера Перезвона! Пощадите его! – крикнула она, прижимая песика к себе.

Спир потрясенно замер.

– Господи! Да вы все тут психи! – Он прошагал по коридору и громко хлопнул входной дверью.

– Грубиян. – Бриджет влетела в гостиную. – Итак, что я пропустила?

Я села, прислонившись спиной к стене, и вздохнула.

– Я думала, он пытался столкнуть меня, но, возможно…

– Не бери в голову, милая. Все мы ошибаемся. – Тетя Шарлотта похлопала меня по плечу.

– Некоторые чаще, чем другие. – Мирабель посмотрела в окно, где Спир яростно пинал большой камень.

– Он очень странный, правда? – обратилась Бриджет к собаке. – Лучше тебе не смотреть. – Она рукой прикрыла псу глаза и тихо сообщила нам: – Это любимый камень Мистера Перезвона.

Мы дружно выглянули в окно. На улице Спир хмуро уставился на свою ногу, потом, кажется, выругался и принялся энергично вытирать ботинок о траву.

– Безумный, как шляпник. Вот что он сказал.

– Урсула. – Мама, стиснув зубы, подалась ко мне. – Перестань твердить одно и то же, иначе тебя саму сочтут безумной.

– Но ведь так и есть, да? – Мирабель, как обычно, не преминула воткнуть нож в рану.

– Нет, мама. – Я посмотрела прямо на нее. – Это он безумный, как шляпник, а не я.

– Кто безумный, как шляпник? – Бриджет медленно и ритмично поглаживала Мистера Перезвона с таким видом, будто проводила какой-то допрос. Впрочем, мы бы не особо удивились, узнав, что все эти годы Бриджет занималась шпионажем, а книжный клуб мамы служил прикрытием. Честно говоря, все мы там были темными лошадками.

– Нужно почтить память покойного. – В дверь, спотыкаясь, вошел Бутылконос, который отчего-то до сих пор выглядел пьяным в стельку. Непонятно, как он умудрялся напиваться, учитывая, что из алкоголя на острове имелась лишь моя фляжка с бренди, спрятанная в Библии. Разве что у него по жилам вместо крови уже текла выпивка.

– Не собираюсь я чтить этого ублюдка! – бросила вошедшая за ним следом Джесс. – Он украл ботинки моего жениха и даже не потрудился снова надеть их на ноги Райану.

Бриджет склонила голову набок и скрестила руки на груди.

– Те самые ботинки, из-за которых ты грозилась его убить? Дорогуша, ты ведь размахивала перед ним ножом.

– Ну, конечно! – еще больше разозлилась Джесс. – Давайте обвинять во всем беззащитную женщину! Его же не прирезали, правда?

– Ты далеко не беззащитна, милочка, – улыбнулась Бриджет. – Я так понимаю, нож еще у тебя? – Джесс отвела взгляд. – Нож мистера Спира.

Джесс одарила ее странным острым взглядом зеленых глаз, как будто раздумывала, не пустить ли нож в дело прямо сейчас.

– Вообще-то, именно Спир поссорился с Ангелом, поскольку тот спал с его женой, – резко возразила Джесс, и я начала сознавать, что имела в виду Бриджет. Эта женщина была вовсе не такой уязвимой, как представлялось вначале. – И не стоит забывать, что речь о жене, которая до сих пор никак не давала о себе знать.

– Ладно, хватит! – твердо отрезала мама. – Мы…

– Необходимо доставить тело в церковь, – прервал ее Бутылконос и обвел взглядом наши лишенные энтузиазма лица.

– Ага, а потом вы начнете распространяться о плохих приметах и прочей подобной ерунде, – вздохнула тетя Шарлотта.

– Тебе не кажется, что их уже предостаточно? – буркнула Мирабель.

– По-моему, надо поменьше забивать себе голову всяческими прорицаниями, – выдала Бриджет и, немного помолчав, оглядела нас с самодовольным видом участницы «Обратного отсчета»[36], знающей непонятное слово. – О, простите. Мне пояснить?

– Нет.

– Прорицание – искусство пророчества или предсказания, – не обращая внимания на маму, продолжила Бриджет. – Так что наш пахучий капитан Бутылконос на самом деле прорицатель.

– Ну-ка возьми свои слова обратно! – Бутылконос, пошатываясь, поднялся на ноги. – А не то я тебе сейчас…

– Я всего лишь говорю… – начала Бриджет. Капитан шагнул ближе. – Ладно, ваша взяла. Вы не прорицатель, а просто очень необычный человек.

– Так-то лучше, – удовлетворенно кивнул он.

– Но это не меняет сути случившегося. Мы знать не знаем, как именно все произошло, – вмешалась мама. – Труп нужно отсюда убрать. В нем полно разных шлаков, – заявила она, как будто Ангел только что пришел на один из любимых ею сеансов по чистке толстой кишки. Признаться, не уверена, что там отличили бы живого от покойника.

– Как сказала старушка, – кивнул Бутылконос в сторону мамы, которая пришла в ужас от таких слов, – нужно вынести тело из дома, иначе пойдет страшная вонь.

Все дружно молчали, ожидая, пока кто-нибудь решит нарушить тишину.

– Пожалуй, он прав. Мы понятия не имеем, от чего умер Ангел, – наконец заговорила Мирабель. – Может, он до сих пор токсичен. – Она посмотрела на Бутылконоса. – Вы со Спиром его и отнесете.

– Ни за что! – гордо произнес Бутылконос.

– Вообще-то, мы гости и оплатили свое проживание, – заявила мама, как будто мы находились сейчас у стойки регистрации отеля. Я сама сотни раз слышала, как она использовала эту фразу на ресепшенах.

– Мне платят не за переноску зараженных трупов, – справедливо возразил Бутылконос.

Бриджет скорчила гримасу. Или улыбнулась. Порой это выглядело одинаково.

– Но вам платили за управление яхтой, верно? С чем вы не справились. Так вот, раз яхты больше нет, на острове вы вполне можете переквалифицироваться в гробовщика.

Впрочем, учитывая, как нетвердо Бутылконос держался на ногах, в его способности перетаскивать трупы возникали сомнения.

– Полагаю, вам понадобится помощь. – Я выглянула в окно, где Спир, по-прежнему ругаясь, теперь счищал что-то палкой с ботинка.

– Не трогай его, – посоветовала мама, проследив за моим взглядом.

– Просто выйду и спрошу.

– Ты не в том состоянии, чтобы куда-то идти. Сядь, Урсула, – заявила мама еще более непреклонно, чем обычно.

– Ничего со мной не случится.

– Я сказала, сядь! – Что-то явно ее беспокоило.

– Мама, этому старому изможденному пьянице не перенести тело в часовню. Позволь мне выйти и поговорить со Спиром. Или ты сама потащишь Ангела? – Немного помолчав, я добавила: – По меньшей мере, я должна извиниться.

– Ничего ты ему не должна! – возмутилась мама.

– Мы вполне способны унести отсюда труп, – снова влезла Мирабель. – Нам ни к чему мужчина.

– Оставь ее, Пандора, – вмешалась тетя Шарлотта. – Пусть с ним поговорит.

– Ты-то куда лезешь, Шарлотта? – нашла себе новую мишень мама. – Твой опыт общения с мужчинами ограничивается чередой вымышленных встреч в общественном транспорте!

Мирабель рассмеялась.

– Да как вы обе смеете!.. – Тетя Шарлотта возмущенно отвернулась.

Повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь долетавшим издалека шумом моря. Бриджет, наслаждаясь моментом, с улыбкой покачивала собаку на руках.

– Ну вас всех, – вздохнула я и направилась к выходу из комнаты.

– Урсула!

Я не ответила. Перебьется.

* * *

Стоило выйти на улицу, навстречу ветру, и легкие наполнил ледяной воздух. Острова на горизонте затянула плотная серая хмарь, по цвету сливавшаяся с морем, так что небо уже не отличалось от земли. Маленькая часовня теперь лишь смутным силуэтом вырисовывалась на фоне облаков. И все же она виделась вполне реальной, неустанно напоминая о лежащих внутри мертвецах и о том несчастном, что ждал в доме.

Спир стоял ко мне спиной, глядя на море. Без сомнений, он понял, что я здесь, поскольку при звуке хлопнувшей двери чуть передернул плечами, однако не обернулся.

Сделав еще вдох, я направилась к нему. Перед нами расстилался песчаный пляж, окрашенный в те же блеклые тона, что и небо. Несмолкающий шум моря напоминал завывания ветра, проносящегося сквозь густой лес. Впрочем, здешняя суровая земля, изнуренная постоянными штормами, не благоприятствовала росту деревьев. С тех пор как мы попали сюда, в воздухе не ощущалось затишья.

– Все нормально? – спросила я, встав рядом со Спиром.

Он нахмурился и коротко кивнул.

– Слушай, я правда сожалею обо всей этой ситуации с лестницей. Я тогда плохо соображала. И у меня… бывают проблемы… с равновесием. Вот.

– Все хорошо, – отрывисто заявил он.

– Да будет тебе. Перестань. Я…

Спир вдруг повернулся ко мне.

– Что перестать? – с исказившимся от ярости лицом бросил он. – Я застрял на необитаемом острове с тобой и прочими шутами, как будто сбежавшими из ярмарочного балагана! Жена неизвестно где, причем, вероятнее всего, мертва. Я до сих пор не знаю толком, что ты видела и есть ли в твоем рассказе правда.

– Ты несправедлив! Яхта опрокинулась во время сильного шторма, и я едва не утонула. Ты уж прости, что из желания выжить мне пришлось бороться с волнами размером с гребаный дом! И, кстати, именно ты руководил этой поездкой!

– Что бы ты там ни видела, я ни при чем. Ясно? Да, у нас не ладились отношения, мы собирались разводиться, но, как и многие супружеские пары, предпочли пройти через бумажную волокиту, а не придумывать изощренные планы убийства, включающие уничтожение моего собственного судна. Что бы я выиграл, утопив ее, а после оказавшись в этой богом забытой дыре без еды и какой-либо возможности отсюда выбраться? – Спир шагнул ко мне ближе. – Я не пытаюсь навредить ни тебе, ни кому-либо из твоих экстравагантных родственниц. Просто хочу выжить, найти жену и переправить всех нас в безопасное место.

– Не нужно так…

– Что? Драматизировать? Вообще-то, леди, это ваша визитная карточка.

– На самом деле нет. На наших значится «Умные женщины». Маме пришлось немало потрудиться, когда писалась статья о Бойне. В редакции решили, что это хорошо звучит. Лучше, чем «Пятерка из Бойни».

Спир не сводил с меня взгляда.

– Я просто диву даюсь! Вы похожи на членов какого-то безумного кружка женщин-советчиков, где тираническая власть принадлежит твоей матери…

– Эй, не стоит переходить на личности.

– А как иначе, Урсула? Мы вместе потерпели кораблекрушение и попали на необитаемый остров, где помимо прочего разгуливает убийца. Трудно представить более личную ситуацию.

Рядом с нами, не переставая, кружил ветер.

– Я… мы просто напуганы. – Я всеми силами старалась не расплакаться.

– Я тоже! – Спир отвернулся и посмотрел на море. – Там моя жена. По моей вине.

– Ты вроде бы сказал, что ни при чем…

– Ради всего святого! Нелл отправилась в эту поездку из-за меня. «В последний раз», пообещал ей я и попросил сопровождать меня в память о старых добрых временах. Ей не хотелось возвращаться на Льюис, в Левербург. Она терпеть не могла этот город, много лет туда не приезжала. Но вмешался я и предложил еще одно путешествие, перед тем как наши пути разойдутся. И вот каким хаосом оно обернулось!

– Все закончится хорошо, – не слишком убедительно заметила я. – Так всегда бывает.

– Всегда бывает? – хмуро переспросил Спир. – Шутишь? Слушай, говорю тебе прямо и откровенно: я не хочу знать, что ты делала прошлым летом. Нормальных людей такие вещи слишком пугают. В моей жизни убийства не случаются на регулярной основе.

– Ты несправедлив! – Я отодвинулась, и Спир взял меня за рукав. – Не надо. – Я оттолкнула его руку. – Да, я провела выходные в Бойне, сражаясь за свою жизнь, так что, наверное, в какой-то мере заслужила подобное отношение.

Я направилась прочь.

– Прости, Урсула. Мне жаль.

Я повернулась к Спиру, и ветер отбросил назад мои волосы.

– Остальным тоже жаль. Маме, к примеру. И тетушке Шарлотте с Мирабель. Кстати, знаешь, что они там обсуждают? Как у Джесс оказался твой нож.

– Что?

– Вот-вот. Это ты шастаешь по лагерю с опасным оружием, а не я.

– Постой, не я вытаскивал нож.

– Но он твой.

– В конце концов, никого не прирезали. Так какая разница?

– Ты не хотел, чтобы я рассказала остальным об Ангеле. О том, что из его кулона исчезла ртуть. Ты отлично знал об этих амулетах, потому что такой же носила твоя жена.

– Не понимаю, о чем ты. – Спир двинулся ко мне. – Я не мешал тебе говорить. И, по-моему, ты выболтала достаточно.

Я поспешила вернуться в дом прежде, чем он заметил мои слезы. И, открыв дверь, наткнулась на стоящую в коридоре маму, напоминающую расстрельную команду из одного человека. От нее не укрылось, как я вытираю глаза рукавом.

– Что ты, черт возьми, творишь?

– Ничего. Оставь меня. – Я опустила глаза.

– Зря ты за ним бегала, как глупый щенок. Мы обойдемся без него и без оружия, которое он взял с собой в поездку. Никогда не доверяй мужчине, едущему в отпуск с ножом.

Такие милые фразочки у мамы есть на все случаи жизни.

– Он наш лучший шанс выбраться с этого острова.

– Я тебя умоляю, Урсула! Ты способна спасти себя сама, без помощи посторонних.

– Мама, меня вообще не нужно спасать… Ну не считая текущей ситуации, поскольку мы в безвыходном положении. Я имею в виду, что в общем и в целом не нуждаюсь в спасении.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

– От него одни неприятности, Урсула.

– Как и от всех остальных, судя по твоим словам. Ты предлагаешь, чтобы я жила с тобой вечно? Не всем из нас выпадает счастье встретить такого человека, как папа.

– Счастье? Ты называешь это счастьем? – Судя по маминому взгляду, сказать ей хотелось гораздо больше.

Тут открылась дверь в гостиную, и появилась тетя Шарлотта.

– О, ради бога! – Мама развернулась и поднялась по лестнице, совершенно не опасаясь трупа в одной из комнат на верхнем этаже.

Я села на скамью в коридоре, подняв вокруг себя облако пыли. По щеке беспрепятственно скатилась случайная слезинка.

– О, девочка моя, не надо! Вряд ли все настолько плохо. – Тетя Шарлотта села рядом, отчего деревянное сиденье застонало, и обняла меня мясистой рукой. – Урсула, не суди ее строго. Особенно когда дело касается мужчин.

– У нее был папа.

– Вот именно, милая.

– Не понимаю. – Я подняла голову, заглядывая тетушке в лицо, и несколько слезинок упали на ее твидовый пиджак, ненадолго застыв там серебряными каплями.

– Знаешь, дорогая… – Тетя неловко поерзала. – Ну, скажем, он был такой же, как большинство из нас – не грешник, но и не святой.

Я пристально уставилась на нее, и тетя поджала губы, словно боясь, как бы с них не сорвалось что-нибудь еще.

– Тетя Шарлотта… и что это значит?

Она покачала головой.

– Мне не следует…

– Как это «не следует»? – Я схватила ее за руку. – Не следует чего?

Тетя посмотрела на лестницу – возможно, чтобы убедиться в отсутствии мамы. Или же, напротив, надеялась, что она до сих пор там?

– Большего я не могу сказать, Урсула.

– Но ты должна! – Я крепче сжала ее руку. – Раз уж начала, не замолкай на полуслове.

– Начала что? – уточнила Мирабель из дверей гостиной. Трудно сказать, сколько она тут простояла.

– Ничего, Мирабель. – Тетя Шарлотта с виноватым видом поднялась на ноги.

– К тебе слово «ничего» не применимо, Шарлотта.

– О, прости, не так выразилась. Я имела в виду, ничего такого, что касалось бы тебя. Семейные дела. – Она протиснулась мимо Мирабель в гостиную.

Подруга матери окинула меня прищуренным взглядом.

– Предупреждаю, если это как-то связано с Пандорой…

– Дамы. – В дом вернулся Спир. Листья от порыва ветра разлетелись по полу, будто спеша убежать от чего-то, вошедшего сейчас через дверь. – Давайте унесем отсюда тело. – Он целенаправленно двинулся по коридору.

– Вот это разговор! – Бутылконос, подмигнув, прислонился к дверному косяку гостиной, улыбнулся мне и зашелся в очередном приступе сухого кашля.