Тело Ангела мы обнаружили тем же утром около восьми. Впрочем, точно назвать время никто не смог бы, поскольку большинство из нас давно сменили часы на мобильные телефоны, а те либо покоились на дне моря, либо промокли так, что не подлежали ремонту. Спир носил что-то вроде водолазных часов, но они работали только на глубине восемнадцати метров ниже уровня моря и послужили бы нам разве что в случае утопления, на земле же от них не было никакой пользы. Бутылконос утверждал, что умеет обращаться с солнечными часами, однако в отсутствие солнечного света его навыки пригодиться нам никак не могли. Так что ориентироваться во времени стало очень сложно, и погрешности в его определении по ходу дня лишь возрастали.

Мы все попытались еще немного поспать; впрочем, учитывая чулан, набитый человеческими черепами, это было довольно сложно. Захмелевший Бутылконос больше не смог сообщить никаких подробностей о таинственном мужчине, любившем собирать останки людей; мы лежали в темноте, заполняя пробелы с помощью собственного воображения.

Я не спала, наблюдая, как на фоне рассветного неба появляются ведьмины огни. Остальные заняли прежние места на полу. Спир так и не заснул, время от времени поглядывая в мою сторону, и я молилась про себя, чтобы он не вздумал подойти и снова задавать вопросы о своей жене. Я уже все рассказала. Что еще ему от меня нужно? Не видела я, кто ее топил, и даже сомневаюсь, что это была именно его жена. Более того, мне начинало казаться, что все случившееся – лишь плод моего воображения. Как бы то ни было, Спира мои слова не слишком-то убеждали.

Тень отца, невидимая для остальных, в те ранние утренние часы маячила в углу. Сейчас бы сесть и обсудить все с ним! В конце концов, усталость взяла свое, и я на пару часов провалилась в беспокойный сон. Мне снились чуланы, полные черепов, и топчущая их лошадь-качалка. Пусть странный стук прекратился, я никак не могла выбросить ту комнату из головы. Поэтому, когда Бриджет начала кричать, прося Мистера Перезвона «не облизывать мертвеца», я не только понятия не имела, который час, но даже не сразу осознала, где нахожусь. Мы дружно побрели вверх по лестнице. Неподвижное, искаженное смертью тело Ангела так и лежало в постели; глаза закатились, как будто он напоследок решил собраться с мыслями. Возможно, он узнал убийцу. Или пытался отвести взгляд. Так или иначе, черты его лица уже начали заостряться; теперь оно выглядело пустым, как черепа в чулане по соседству. На губах Ангела застыла предсмертная ухмылка. Люди, умирая, очень быстро перестают походить на живых. Мертвецов ни с кем не спутать. Побледневшая кожа стала гладкой и тусклой, как яичная скорлупа. Жизнь в венах остановилась, и выдохшаяся кровь навсегда перестала двигаться. Вряд ли это случилось давно, ведь на рассвете все мы находились здесь, а после – как раз рядом с его комнатой – рассматривали черепа. Ангел умер именно тогда? Или позже, пока мы спали? Он был один?

Что-то жуткое с внезапной яростью вторглось в его тело; у Ангела не осталось сил цепляться за жизнь, и он просто позволил ей улетучиться.

Но перед этим, несомненно, боролся. Бился, падая и поднимаясь, в попытке продлить свои последние мгновения. Сейчас его рука безвольно свисала с края кровати, и на ладони виднелись бледные полумесяцы – следы от ногтей, отпечатавшиеся на коже, когда он с силой стискивал кулаки. Подумать только, бедняга так мучился, а мы в это время, возможно, находились прямо за дверью.

– Яд, – заявила Бриджет тоном судьи, выбирающим форму казни для преступника.

– Да, Сивилла, – серьезно согласился Бутылконос.

– Ее зовут Бриджет. А вот у собаки смешное имя.

– Нет, тетя Шарлотта. Наверное, он имел в виду, что Сивилла – ведунья, мудрая женщина…

– Тогда это точно не Бриджет, – фыркнула Мирабель.

Мы все плотно сгрудились у дверного проема в спальню. Если бы Ангел взглянул сейчас на нас, то увидел бы подобие картины в раме, изображающей скопление потрясенных лиц.

Тетя Шарлотта первой шагнула вперед, но мама загородила ей путь рукой.

– Что ты надумала? – хмуро уточнила она. – Ангел мог умереть от чего угодно.

– Хочу пощупать у него пульс.

– Ты же говорила, что не умеешь?

– Нужно пробовать, чтобы научиться.

– Тогда, может, сперва потренируешься на живых людях, а не на мертвецах, у которых нет пульса?

Тетя Шарлотта на мгновение смутилась, затем поджала губы и кивнула, словно услышала некую принципиально новую идею.

Бутылконос, наплевав на все разговоры, оттолкнул мамину руку и направился к Ангелу. Постоял над телом, как будто изучая его, затем приложил ладонь к лицу покойного.

– Пока не окоченел, – сообщил Бутылконос. Мы хмуро взирали на него, не говоря ни слова. – Если не окоченеет, в семье до конца года будет другой мертвец. – По-прежнему держа пальцы на лице Ангела, капитан кивнул каким-то своим мыслям.

– Боюсь, мы не знакомы с его семьей. Возможно, мистер Спир смог бы с этим помочь, – многозначительно произнесла мама.

– Что здесь происходит? – мрачным тоном уточнил подошедший сзади Спир. Похоже, он еще не до конца проснулся. На щеке до сих пор виднелось засохшее коричневое пятнышко крови, а рана приобрела синевато-багровый оттенок.

– Мы как раз интересовались его родственниками…

– Чьими родственниками? – Стряхнув с себя остатки сна, Спир обвел всех нас взглядом.

– Покойного.

– Покойного? – Спир протиснулся вперед и заглянул в комнату. – Он мертв!

– Потому мы и говорим «покойный», – пояснила тетя Шарлотта, чем заслужила его хмурый взгляд.

– Мертв… – недоверчиво пробормотал Спир, потрясенный случившимся.

– Это Ангел, тот самый, с которым ты дрался, помнишь? – ровным тоном заметила Джесс, выйдя из птичьей комнаты слева от нас. – Теперь он мертв. Кто-то его убил.

– Что? – Спир в замешательстве уставился на тело, лежащее в кровати. – Да я… я до него едва дотронулся! Не мог этот парень… – Он протянул руки, словно показывая, что они чисты, и на его лице отразилась горечь. Спир повернулся к Джесс. – Постой, это ведь ты угрожала ему ножом. Из-за пары ботинок, верно?

– Ну, конечно. Все ясно. – Джесс растянула губы в злобной улыбке, как будто что-то проснулось у нее внутри. – Давай обвинять всех подряд, чтобы не указали на тебя. Я видела, как ты на него смотрел. Мы все наблюдали за вашими спорами и слышали, что он говорил о твоей жене. Нам известны ваши взаимоотношения. Кстати, он показывал мне амулет с приворотным зельем, удивительно похожий на тот, что носила твоя жена. Разве он не говорил, что подарил его ей?

– А твой куда делся?

– Выбросила, – чуть помедлив, сообщила Джесс.

Повисло недолгое молчание.

– Выбросила? – повторил Спир. – Куда?

– Не знаю. Не помню.

Спир запрокинул голову и уставился в потолок, похоже, пытаясь набраться терпения.

– У нас мертвец. Нужно что-то делать.

Бриджет с псом обошли Спира и дружно посмотрели ему в лицо.

– Не волнуйтесь, мистер Спир. Хотя вы и выглядите до смешного виноватым, этот человек умер не от взбучки и не из-за споров о вашей распутнице-жене.

– Постойте…

Бриджет положила руку на плечо Спира, отчего все мы испытали странную неловкость.

– Его смерть вызвана ядом. Мертвец, – она указала на тело, как будто мы могли бы усомниться, о ком идет речь, – что-то проглотил.

– Да брось! Откуда нам знать? Может, он скончался от естественных причин? – вмешалась Мирабель. – От сердечного приступа, к примеру, или какого-то…

– Исключено, – перебила Бриджет. – Вы только взгляните на его рот, на обесцвечивание тела. Ангела свалило что-то весьма сильное, и ничто не смогло бы его спасти, даже если бы мы услышали крики о помощи.

Мы застыли в ошеломленном молчании.

– Что? Ты его слышала? – уставилась на нее мама.

– Они вообще когда-нибудь слушают, Мистер Перезвон? Я сказала «если бы мы услышали». Просто пытаюсь создать обстановку, дорогуша. Привнести в случившееся немного драматизма.

– Привнести немного драматизма? – уставился на нее Спир. – Здесь умер человек. Куда уж драматичней?

– Ну, по правде говоря, если бы он звал на помощь, драмы получилось бы больше. – Тетя Шарлотта оглядела всех, ища согласия. – Я имею в виду… он ведь все равно уже мертв.

– Шарлотта, мы это обсуждали, – вздохнула мама. – Одно дело – думать, а совсем другое – высказывать мысли вслух.

По губам Бриджет скользнула самодовольная улыбка.

– А ты не меняешься, да? Поехать с вами в путешествие на этот раз…

– Стой, притормози! – вскинула руки мама. – Кто сказал, что ты поехала с нами? Ты просто поехала.

Бриджет продолжала натянуто улыбаться.

– После нашей совместной поездки в Бойню я сильно заинтересовалась ядами. Какие у них интересные свойства! Знаете, бедолага вполне мог умереть всего за несколько минут. Ну разве не потрясающе?

Мы молчали, придя в ужас от ее слов.

Бриджет понимающе кивнула сама себе.

– Представьте себе: если бы крупнейшие правительственные организации могли в полной мере использовать мощь самых ядовитых веществ на планете, вместо того чтобы для устранения неугодных баловаться с парфюмерными флаконами и зонтиками[35], у нас не возникло бы необходимости в диком количестве ядерного оружия! Эти вещества, если их применять должным образом, способны уничтожить миллионы людей. – Она развернулась и зашагала прочь в компании пса с таким видом, будто направлялась в церковь. – Итак, Мистер Перезвон, подумаем… Это цианид? Нет, вряд ли. Скорее, что-то новое. Очень странно, что Урсула ничего не слышала, когда копошилась в чулане.

– Она беседует с собакой? – тихо уточнила тетя Шарлотта. – Вот ядовитая парочка…

Мы зачарованно наблюдали, как они скрылись в спальне.

– Из комнаты нужно всем выйти, – твердо заявил Спир. – Мы пока не знаем, что именно его убило. Вдруг это вещество может подействовать на нас через воздух или при контакте с телом?

– Точно, уводи нас подальше от места убийства, – съязвила Джесс. Трудно сказать, почему она так взъелась на Спира, но сдаваться эта женщина явно не собиралась.

Спир не ответил на ее выпад.

– Так, все вниз. – Мирабель обняла маму за плечи. – Пойдем, Пандора. На твоем этапе восстановления сил тебе это не нужно.

Мама «восстанавливала силы», сколько я себя помню. Чтобы настолько обессилеть, она должна была как минимум умереть.

– Урсула, милая, идем. – Тетя Шарлотта потянула меня прочь от комнаты. – Я знаю, как ты любишь смотреть на трупы, но пора закругляться.

– Я не люблю смотреть на трупы, – хмуро поправила я. – Просто так вышло, что они постоянно меня окружают.

– Как и всех вас, – пробормотала Джесс, не сводившая с меня взгляда. От скорбящей вдовы в ней уже ничего не осталось. Теперь ее взгляд выражал подозрение.

Я посмотрела на шею Джесс. Она сказала, что выбросила подаренный Ангелом серебристый флакончик. У него имелся амулет, идентичный тому, какой носила жена Спира, встреченная нами на яхте. По словам Ангела, внутри находилась азоге, способная уберечь от сглаза или привлечь любовь. Конечно же, амулет не сумел спасти ему жизнь. Впрочем, судя по искаженному мукой телу, ему не смогло бы помочь ничто на свете.

– Пошли, Урсула, – позвала мама, спускаясь по лестнице вместе с остальными.

– Приду через минуту.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Мам, все со мной нормально. Я уже большая девочка. Мне не нужна компаньонка.

– Милая, твоя мама, как и я, просто беспокоится, что ты слишком долго смотришь на тело, – подняла брови тетушка.

– Нет, тетя Шарлотта, – вздохнула я. – Ее тревожит не это.

Мама фыркнула и отвернулась.

Они зашагали вниз, а Джесс закрылась в спальне, где прежде находились птицы.

Спир подпирал угол возле комода, на котором стояла фотография двух женщин. Всего несколько часов назад он будто бы из ниоткуда возник за моей спиной – перед тем, как я вошла в этот чулан, площадка лестницы была пуста. Теперь Спир отчасти скрывался в тени, мешавшей разглядеть выражение его лица. Лишь глаза блестели в полутьме, как черный панцирь жука. Без сомнений, он наблюдал за мной. Я вдруг ощутила, что мне не по себе, ведь рядом находился человек, которого только что обвинили в убийстве, а в нескольких футах от нас лежало тело.

– Могу ли я тебе доверять? – пробормотала я.

– С чего такой вопрос? – глубоко вздохнув, уточнил Спир.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Может, с того, что я застряла на острове с тремя трупами и среди нас, вероятно, есть убийца.

– Почему ты всегда подшучиваешь над смертью?

– Ты знаешь меня меньше двух суток и понятия не имеешь ни о моих отношениях со смертью, ни о моих привычках.

Спир сделал шаг ко мне, и снова я, не задумываясь, отпрянула назад.

– Ладно. – Он остановился и поднял руки, как будто показывая, что не вооружен. – Слушай, если мы хотим выбраться отсюда, нужно попытаться работать сообща. Вот и все, что я хочу сказать.

Я посмотрела на останки Ангела: пустой сверток из кожи и костей, прикрытый одеждой. Лицо покойника приобрело мраморно-серый оттенок и так исказилось, что черты стали неузнаваемы. С шеи бессмысленно свисали амулеты. Теперь, когда он умер, любовные снадобья, талисман на удачу, распятие и египетский анкх превратились в обычные безделушки. На частично обнаженной груди болтался серебристый флакон.

Ангел говорил, что владеет ботаникой, где торгует всякими маслами и целым арсеналом живительных, укрепляющих и защитных снадобий и амулетов. Но нелепая смерть на этом острове положила всему конец.

Я шагнула вперед. Под ногой хрустнули сломанные бусы и цепочки, видимо, слетевшие, пока он неистово дергал руками. Все его планы и мечты, взгляды и убеждения в один миг потеряли смысл, а потом исчезли вместе с последним вздохом.

– Думаешь, Ангела в самом деле отравили?

– Возможно.

Я посмотрела на побелевшее от ужаса, измученное лицо несчастного, холодные, как камень, глаза, болезненно стиснутую челюсть; на свисавшую вниз правую руку, стекающий по которой водопад браслетов и бус заканчивался разбитой лужицей возле кровати; на левую, прижимавшую цепочки к груди. Потом внимательнее пригляделась к амулету с азоге, похожему на жидкое серебро; такие же он предлагал разным женщинам. Теперь флакончик больше не отливал серебристым цветом. Он был пуст. Крышку кто-то сдвинул – может, сам Ангел, когда хватался за свои амулеты, – и жидкое серебро исчезло.

– Взгляни-ка, – попросила я. – Амулет из жидкого серебра. Такой же, как он подарил… – Я подняла глаза на Спира.

– Все нормально. Я знаю.

Я вновь посмотрела на Ангела, на его тело, исказившееся под воздействием яда. Жидкое серебро.

У меня задрожали руки, перед глазами замерцали синие огоньки, складывающиеся в знакомый узор. Ноги подогнулись, по спине медленно поползла капелька пота.

– Урсула? – Спир подхватил меня под локоть. – С тобой все хорошо?

Я постаралась выровнять дыхание, как советовал психотерапевт Боб. Он обожал раздавать бесполезные советы.

– Все нормально. – Ощущая кислый вкус подступающей к горлу тошноты, я заставила себя выйти из комнаты. – Просто иногда немного кружится голова и… – Я споткнулась; пол начал уходить из-под ног. Спир сжал мою руку и потянул меня к перилам.

Двери в комнаты, где разместились Джесс и Бриджет с Бутылконосом, оставались закрыты. Вокруг царила тишина. Я вдруг почувствовала себя очень одинокой, находясь на этой лестничной площадке в компании Спира. Мама права, мне нужно идти вниз.

– Ничего, порядок. – Я попыталась вырвать руку. – Где ты был?

– Что?

– Когда я полезла в чулан с черепами. Где?

– Не знаю, здесь, наверное. Что с тобой?

Я снова попыталась взять себя в руки.

– Небольшая слабость. Ну, из-за стресса… Боб называет это тревожным расстройством.

– Боб?

– Неважно. Временами я теряю сознание.

Спир одарил меня преувеличенно искренней улыбкой.

– Вероятно, Урсула, тебе не нравится оставаться один на один с убийцей?

Я замерла на самом верху лестницы, внезапно окаменев. Дыхание непроизвольно участилось.

– Шучу, идиотка, – прошептал Спир мне на ухо, потом с улыбкой отстранился. – А теперь обопрись на меня и успокойся.

Внутри начала подниматься паника. Я взглянула на Спира, силясь понять, правда ли он шутит или передо мной убийца. Учитывая, сколько раз мне приходилось оказываться в подобной ситуации, странно, что я до сих пор не научилась определять.

– Жидкое серебро, – прошептала я.

Нога соскользнула со ступеньки, и Спир крепче сжал мою талию.

– Ш-ш-ш. – Звук вышел резким. – Не хочу никого тревожить. Тебя просто нужно отвести вниз. Не волнуйся, я рядом.

Его слова отнюдь не внушали мне чувства безопасности.

– Жидкое серебро, – срывающимся голосом повторила я.

– Да-да, ты говорила. А теперь пойдем.

Спир снова усилил хватку. Мы находились наверху лестницы.

– Я не чувствую ног, – выдохнула я.

– Не важно. Сейчас они тебе не понадобятся. – Он положил руку мне на спину. – Обопрись на меня.

От подножия лестницы на меня хмуро взирала мама. Рядом с ней стояла Мирабель, а тетя Шарлотта как раз выходила из гостиной.

– Мама, – выдохнула я и попыталась отстраниться от Спира, но он другой рукой притянул меня обратно и тихо прошептал на ухо:

– Не дергайся.

– Урсула, что ты, черт возьми, творишь? – раздраженно осведомилась мама. – А ты что делаешь с моей дочерью, крутой мачо?

– Она нездорова, – сообщил Спир.

– Она всегда чертовски нездорова, – донесся голос Мирабель.

– Жидкое серебро. Его кулон. Такой же был у Джесс и Нелл. Азоге… это ртуть.

– Хватит, Урсула! Просто помолчи. – Лицо Спира исказилось от гнева.

– Ты… это… – Я посмотрела вниз на маму. – Ангел отравился ртутью. Его амулеты содержали ртуть. Теперь один открыт. Жидкость исчезла.

Я вызывающе взглянула на Спира и спустилась на одну ступеньку, а после ощутила, как лестница выскальзывает из-под ног.

В памяти осталась лишь рука Спира, касающаяся моей спины. Потом я куда-то провалилась, и все вокруг исчезло.