Сегодня утром полиция нашла квартиру, где скрывалась Прасковья Нефедова. Она была убита ударом ножа в сердце, после чего убийца перерезал женщине горло.

Баллонов с эликсиром в квартире не оказалось, но деньги и драгоценности преступник не тронул, так что дело тут не в простом ограблении. Соседи описали человека, заходившего к Прасковье в ночь с 12 на 13 июня. Получился портрет, напоминающий майора фон Шторха, помощника германского военного атташе. Жандармерия без труда установила, что Шторх отбыл из России 13 июня на борту французского парохода «Прованс» и на другой день сошел на берег в Гамбурге. Коллеги-офицеры убеждены, что Нефедова намеревалась продать секрет немецкой разведке, но германцы предпочли избавиться от докучливой соучастницы. Возможно, Сабуров и Барбашин правы, они разбираются в таких делах получше моего.

Меня потрясла страшная участь Серафима Ракова. Он был талантливейшим человеком, ему посчастливилось сделать великое открытие, на много веков обогнавшее науку нашего времени. И – такой бессмысленный ужасный конец. Он был слишком жаден и самоуверен, а потому возомнил себя Демиургом. Серафим не имел главного качества, необходимого тому, кто претендует на роль Творца – он не умел предвидеть результаты трудов своих. Он не сумел понять человека, которого боготворил, и не понимал, что низкие натуры не заслуживают благодеяний. Впрочем, он и сам не был образцом морали, а потому и получил по заслугам. Туповатая распутница, проявив черную неблагодарность, возненавидела благодетеля, вытащившего ее из грязи и сделавшего красивейшей из женщин. Просто из подлости она принялась пакостничать, чтобы досадить влюбленному в нее гению – увы, это вполне в человеческом характере.

А феномен, увы, утрачен безвозвратно. Те формулы, которые получены химическим анализом, не многого стоят. Я не сомневаюсь, что целебное действие производил не только раствор калия, пусть даже радиоактивный. Наверное, Серафим не зря работал с прокаженными – может быть, он добавлял в свой эликсир какие‑то бактерии, а еще Морозов вспоминал о крови, которую «доктор Ботэ» брал у людей, вернувшихся из-за последней черты. Кроме того, Раков сказал мне перед самой смертью, что раствор становится целебным благодаря мессмерическим силам. Тайну того, как он этого добивался, несчастный унес с собой в Преисподнюю.

Остается лишь утешать себя надеждой, что когда‑нибудь через много лет или веков другие исследователи сумеют повторить научный подвиг моего давнего недруга.