Конспиративная квартира помещалась в неприметном домишке, обнесенном дощатым забором в человеческий рост высотой. Подъехав к дому, они обнаружили городового, который неуверенно топтался возле запертой калитки. Узнав, что приехали офицеры Департамента полиции, он с облегчением доложил:

– Прямо не знаю, господин полковник, что делать. Избушка‑то к вашему ведомству приписана, не имею права входить без дозволения старшего начальника.

– А зачем тебе входить? – удивился Сабуров.

– Так стреляли же! А перед тем свистели…

Ворон деловито просунул руку в щель и отодвинул задвижку. Войдя во дворик, они первым делом увидели труп полицейского со свороченной шеей. Затем оказалось, что в доме выломаны дверь и окно.

Присвистнув, Сабуров достал револьвер. Остальные последовали его примеру. Свет в доме не горел, хорошо хоть вечер не был темным. В прихожей обнаружилась керосиновая лампа, огонек которой открыл их взглядам зрелище основательного погрома. На полу лежала шашка с выгравированным на темляке вензелем И.Б. В другом конце комнаты нашелся револьвер, принадлежавший, судя по номеру, также Барбашину. На столе они нашли листок с планом какого‑то дома.

– Кровь на полу, – подметил агент. – Неужто порешили поручика?… Вроде нет, кровь‑то не человеческая…

– Здесь не только кровь, – Садков брезгливо тронул носком штиблета отрубленный палец. – Здоровущий какой, у нашего Илюхи таких пальцев отродясь не водилось.

Внезапно ему показалось, что палец шевелится. «Почуди- лось в темноте», – решил он, непроизвольно сделав шаг назад. От подозрительного явления отвлек скрип двери. Все дружно нацелили стволы в ту сторону, однако на пороге появился не таинственный враг, но смертельно бледный Барбашин.

– Они ушли? – осведомился поручик замогильным голосом. – Где парнишка?

Естественно, коллеги поспешили отправить Ворона с городовым осматривать окрестности дома, после чего потребовали объяснений. Поручик помотал головой, вернул шашку в ножны, дрожащими пальцами набил патроны в барабан «Смит-Вессона» и коротко объяснил: допрашивал докторского ассистента, но вдруг явились его слуги и уволокли Окунева, хотя были нашпигованы свинцом и порублены сталью.

– У этой канальи творятся странные дела, – говорил Илья Афанасьевич голосом, лишенным интонаций. – Те мужики приставляют на место отсеченные части тела – руку, голову…

Возможно, Барбашин говорил правду. Возможно, лгал или бредил. Времени, чтобы разбираться, не было – профессор исчез больше пяти часов тому назад.

Вернувшийся Ворон доложил, что кровавый след привел на задний двор – к пролому в заборе. Снаружи в этом месте найден конский помет – похоже, нападавших ждал экипаж.

– Скорее всего, они повезли студента в дом Ботэ, – сказал Сабуров. – В погоню, господа!