В осиротевшем жилище старого антиквара скучали два агента охранки – Перс и Клин. Барбашин наорал на шпиков, которые бездельничали внутри дома, и погнал Перса на улицу, потому как хотя бы один человек обязательно должен был вести наблюдение снаружи.

– И спрячься, чтоб тебя никто не видел, – напутствовал агента поручик.

Он остался в темной комнате, где позапрошлой ночью безобразничал демон. Было немного жутковато – а вдруг кровожадная тварь опять найдет сюда дорогу даже без позолоченного черепа? Однако обошлось без сверхъестественных явлений.

С полчаса было тихо. Внезапно послышался слабый скрип – кто‑то открывал окно в кухне. Барбашин показал пальцем, и Клин, понятливо кивнув, на цыпочках отошел к двери и прижался к стене.

Неизвестный, проникший в дом, бродил по коридору, заглядывая в комнаты, и что‑то бормотал – кажется, по-французски. Двигался он почти бесшумно – лишь два-три раза натыкался на мебель и поскрипывал половицами. «Человек или демон?» – тревожно подумал Илья Афанасьевич. Поборов неуверенность, он шепнул:

– Как зайдет – сразу захлопни дверь у него за спиной.

Шпик снова замотал головой, показывая, что понимает, как должно действовать. Стараясь не шевелиться, чтобы не спугнуть злоумышленника случайным звуком, двое сотрудников полиции затаились в темной комнате. Барбашин стоял возле стола и держал наготове спички, чтобы немедленно разжечь свечи, едва появится ночной посетитель. Последний заставлял себя ждать, так что поручик даже забеспокоился: «Может, в дом залез обычный грабитель, который ищет вовсе не золотой череп?»

Однако их терпение было вознаграждено сполна. Дверь, слабо взвизгнув петлями, отворилась, впустив долгожданную персону. Во мраке поручик сумел разглядеть лишь силуэт рослого мужчины упитанной комплекции. Вошедший осторожно шагнул через порог, и в тот же миг агент Клин сильно толкнул его в спину, после чего захлопнул дверь. От неожиданности неизвестный сделал два шага вперед, чертыхнулся по-итальянски и застыл посреди комнаты, заслонившись рукой от света, поскольку Барбашин поднес к его лицу зажженный канделябр.

– Рад вас видеть, мсье Бергер, – залопотал взломщик, по-французски. – Прошу прощения, я вас побеспокоил в такое позднее время…

– Понимаю: не хотели беспокоить старика, а потому влезли через окно, – насмешливо сказал Барбашин и уже по-русски добавил, обращаясь к агенту. – Зажги-ка, любезный, масляную лампу и остальные свечи.

Когда стало светлее, Барбашин смог лучше рассмотреть незнакомца, который оказался не таким уж незнакомцем. Подозрительно поглядывая на поручика и шпика, он нагло заявил:

– Полагаю, никто из вас не является мсье Бергером?

– Полагаю, вы также не являетесь мсье Вуду? – парировал Илья Афанасьевич. – Как же вас называть прикажете?

– В том ли дело… – грабитель сел на стул и вытащил портсигар из внутреннего кармана. Впрочем, он не закурил, а только вертел серебряную вещичку, украшенную камушками, блестевшими в лучах керосиновой лампы. – Мне нужен некий предмет, и я его получу.

Барбашин сардонически улыбнулся.

– По-моему, вы хотели получить его бесплатно… – жандарм зевнул и бросил взгляд на часы – шел третий час ночи. – Позвольте представиться…

– Не утруждайте себя, поручик… – сквозь полудрему Барбашин услышал самодовольный смешок старого авантюриста. – Я знаю, кто вы. Даже знаю, что вы узнали меня. Это печально. Впрочем, вы забудете меня, когда проснетесь. Спите, поручик, спите…

Камушки на портсигаре поблескивали, голос злодея звучал умиротворяюще, и поручика действительно потянуло ко сну. Сквозь дрему Барбашин услышал глухой удар, шум упавшего тела. Мотнув головой, поручик приоткрыл глаза и обнаружил, что лежит на ковре рядом со столом, за которым только что сидел. В двух шагах от жандарма скрючился, держась за загривок, иностранец, назвавшийся Каспером Вуду. Подбежавший Клин затараторил с деревенской обстоятельностью: дескать, усмотрел, как шельма колдует, а ваше благородие со стула сверзиться изволили, вот и осмелился огреть каналью чем под руку подвернется.

– Молодец, хвалю, – буркнул Барбашин, поднимаясь на ноги. Сонливость прошла бесследно. – Свистни-ка Перса. Отвезем мерзавца на Фонтанку… – он снова перешел на язык Вольтера и Бальзака. – А вы, мсье, запомните: если еще раз попытаетесь меня магнетизировать – пристрелю.

Арестованный кряхтел и стонал, проклиная варварскую страну, где полицейские швыряют гири и стреляют, не предупредив жертву и даже не зачитав права. Вокруг него валялись куски фарфора – похоже, Клин запустил в лжеграфа старинной вазой.

Когда они вывели иностранца из дома, появился извозчик, учинивший скандал: дескать, мало что по-русски толком говорить не могут, так еще уходят, сказавши «на минуту», а сами цельный час не возвращаются – не иначе чертов немец намылился сбежать, не заплативши.

– Водится за ним такой грешок, – подтвердил Барбашин. – Отвези-ка нас, братец, в Департамент полиции – там разберемся.