– Я приложу все силы, чтобы Ерохин был наказан, – сказал Павел Кириллович. – Только, боюсь, мы не сможем доказать, что он действовал по приказу своего масонского начальства.

– Ежу морскому ясно – они с Ксенофонтовым заметали следы преступления на Крестовском, – с ненавистью процедил Садков. – А теперь – все концы в воду.

Беззаботный, как обычно, Барбашин поспешил успокоить коллег:

– В конце концов все злодеи получили по заслугам. Убийцу застрелили, Ксенофонтов тяжело ранен. Карский и вовсе на крючке у нас сидит. Только бабусю малость жалко, ни за что пострадала.

– Как она, кстати? – осведомился князь. – Нет ли новостей от Тихона Мироновича?

– Никак нет, ничего не сообщал, – лихо отрапортовал Кавун. – Телефон там всего один – у попечителя, но работает ужасно. Невозможно дозвониться. Может, курьера послать?

Лапушев поехал в больницу, сопровождая раненых, и час назад передал с посыльным, что меньше всего тревоги вызывает состояние Ксенофонтова. Колотая рана оказалась не слишком опасной, но всю оставшуюся жизнь старый масон проведет на диетическом питании по причине пробитого желудка.

Хуже других оценивали врачи раны Берберова: Махмуд получил три пули – в живот, печень и правый желудочек сердца. Куски свинца прошли навылет, при этом одна пуля, прошив тело горца, угодила в грудь Агафьи Кузьминичны. Старушка была очень плоха, потеряла много крови и лишь изредка приходила в сознание. Осмотревший пациентов хирург сказал, что медицина бессильна: Махмуд умрет через полчаса, а бабка протянет самое большее до заката.

– Будем надеяться, перед смертью ведьма успеет рассказать Тихону Мироновичу хоть что‑нибудь важное, – вздохнул Сабуров. – Ну что ж, господа, дело можно закрывать. Поздравляю, Антон Петрович, вы стали настоящим сыщиком.

– Шерлок Холмс с Фонтанки, – привычно съязвил Барбашин.

Криво усмехнувшись, Садков поблагодарил коллег, но добавил, что осталось выяснить последнюю деталь.

– Надо установить личность покойного Берберова, – сказал лейтенант. – Если он действительно служил в царском конвое, то его личное дело должно храниться в нашем Департаменте.

Начальствующий архивом жандармский полковник поинтересовался, в каком году был принят на службу означенный Берберов. Узнав, что Девятое отделение не располагает такими сведениями, он поморщился и приказал отвести лейтенанта в соответствующую комнату, где хранились старые документы.

– Ищите, сударь, – напутствовал его полковник. – Там хранятся все бумаги за последние сто лет.

– Полагаю, мне и десятка лет хватит, – рассмеялся Садков.

Через час он растратил большую часть решимости. Просмотрев формуляры по 1890 год включительно, он не обнаружил следов человека по имени Махмуд Берберов. В царском конвое традиционно служили ингушские горцы, которые большей частью вообще не имели фамилий. Садков заподозрил, что Махмуд просто наплел корешам насчет своей службы. Тем не менее лейтенант из чистого упрямства продолжал перелистывать пожелтевшие страницы, на которых начали выцветать чернила. Его упорство было вознаграждено – нужное досье нашлось среди документов тридцатилетней давности.

Антон Петрович с недоумением читал записи в формуляре: «Берберов Махмуд… крестьянского сословия… магометанской веры… родился в ауле Тугай-Юрт… 25 лет от роду зачислен на службу 16 апреля 1872 года… При покушении на государя императора Александра Александровича 1 марта 1881 года получил смертельное ранение… Отчислен со службы по причине насильственного умертвления».

Садков задумчиво перечитал страничку. Может быть, конечно, Махмуд готовился разменять седьмой десяток. Но гибель, случившаяся четверть века назад?.. Заинтригованный лейтенант перевернул лист и обнаружил акт о смерти фельдфебеля лейб-гвардии М. Берберова. Из рапорта следовало, что умирающий ингуш был оставлен на ночь без присмотра, но утром покойника на месте не оказалось. Полицейский чин писал, что раненый, по всей видимости, скончался, был отправлен в морг и похоронен среди неопознанных мертвецов.

Разумеется, Антон Петрович не поверил столь глупому объяснению: жандармерия не допустила бы таинственного исчезновения важного свидетеля цареубийства. Усталость после долгой нудной работы куда‑то улетучилась, как эфир из незакупоренной склянки. Садков ощутил внезапный прилив вдохновения. За этой историей явно скрывалась тайна. А может быть, даже феномен. Следующая страница оказалась еще любопытнее. В рапорте от 19 мая 1878 года тайный агент доносил о непотребных разговорах фельдфебеля Берберова. Последний как‑то обмолвился, будто лет ему около тысячи, причем родился он в племени берберов-сарацинов, а еще участвовал в войне против крестоносцев, попал в плен к англицкому королю Ричарду, склонявшему пленников к занятию содомизмом. Якобы он был привезен в Европу, где и живет с тех пор, путешествуя из страны в страну и участвуя во всех мало-мальски заметных войнах. По словам Берберова, в молодости он прикоснулся к кувшину, на который, согласно сарацинским преданиям, капнула кровь мусульманского пророка Иссы, и после того дня Махмуд не стареет, а все раны на его теле быстро заживают.

С минуту Антон Петрович сидел в оцепенении. Затем схватил папочку с бумагами и, опрокинув шумно упавший стул, бросился к выходу.