Пятьдесят лет назад 26-летний школьный учитель из сельской местности штата Мэн написал роман ужасов под названием «Кэрри».
С тех пор этот человек, Стивен Кинг, написал более 60 книг. Они были проданы тиражом от 400 до 500 миллионов экземпляров по всему миру, многие из них – такие как «Сияние», «Побег из Шоушенка», «Останься со мной» и другие – были экранизированы.
Кинг пригласил нашего старшего корреспондента по искусству Джеффри Брауна в гости, чтобы поговорить о его последнем сборнике рассказов под названием «Вам нравится потемнее» и долгой арке его карьеры.
– В своем новом сборнике Стивен Кинг пишет о чем-то жутком, тревожном, потустороннем, что проявляется в этом произведении.
Он называет это «Вам же нравятся истории помрачнее?», и это, очевидно, так – нам это нравится.
– «Помрачнее» означает жуткий. Это значит страшный. Это значит, давайте потешим наши темные эмоции, потому что я думаю, что людям нравится идея открыть дверь и сказать: «Я хочу, чтобы было мрачнее». Хорошо, если ты так хочешь, я не против – пойдем в темный лес вместе.
– Миллионы читателей прошли этот мрачный путь вместе с Кингом, но у нас был свой, более светлый, путь с 76-летним человеком.
– Мне кажется, если бы я был машиной, я бы от себя избавился, понимаете? (Смеется.)
– Мы находимся неподалеку от леса в штате Мэн, где разворачиваются многие из ваших историй.
– Я люблю Мэн. Я люблю деревню. Я не очень городской парень. Я знаю людей. И я думаю, что люди повсюду похожи. Я собираюсь писать об обычных людях, обыкновенных людях, в лучшем из известных мне смыслов.
– В лучшем смысле, даже в самые темные моменты?
– Мне интересно, что происходит, когда обычные люди внезапно сталкиваются с чем-то, что совершенно выходит за рамки их понимания, с чем-то совершенно Иным.
Я думаю, что «литература в кавычках» – это о необычных людях в обычных обстоятельствах. А то, что я делаю – это обычные люди в необычных обстоятельствах.
Джеффри Браун:
Сам Кинг вырос в основном в рабочей сельской местности штата Мэн. Его мать воспитывала его и брата после развода.
Он начал писать колонки для школьной газеты, а затем рассказы и многое другое в Университете штата Мэн. Здесь он встретил Табиту, еще одну молодую писательницу, которая стала его женой и остается ею на протяжении 53 лет. Вначале молодая пара бралась за все подряд, чтобы свести концы с концами.
– Я просто хотел поддержать свою семью, чтобы иметь возможность сказать, что я работаю. Моя жена тоже работала. Она работала в «Данкин Донатс». Она приходила домой, пахнущая как пончик (смеется). И она выглядела такой милой.
Джеффри Браун:
«Кэрри», роман ужасов 1974 года, и два года спустя фильм Брайана Де Пальмы, с Сисси Спейсек в роли застенчивой, затравленной старшеклассницы с телекинетическими способностями, изменили все. Наступает незабываемая месть.
В своей книге 2000 года «Как писать книги» Кинг рассказывает о борьбе со своими собственными демонами: сначала с алкоголем и наркотиками и о том, как во время прогулки его сбил фургон, что привело к многолетним страданиям и физическим трудностям, которые он испытывает и по сей день.
Может ли человек ли писать потемнее, не будучи при этом сам в чем-то темным?
– В принципе, я вполне славный парень, хороший семьянин, хороший муж, хороший отец, а все остальное, что касается моей темной стороны, всплывает в историях.
И поэтому это не должно выходить наружу в жизни. Я раньше думал про себя, что мог бы быть очень плохим человеком, если бы не истории, которые я рассказываю, которые снимают большую часть давления.
Джеффри Браун:
Может быть, именно так его истории действуют на всех нас. Что бы это ни было, Стивен Кинг – такая же культурная икона, как и любой американский писатель сегодня.
– Итак, мы получили все эти постеры фильмов от вас…
– Мой первый редактор Билл Томпсон любил говорить: «У Стива в голове кинокамера».
– Как будто вы видите историю в голове.
– Да, истории очень наглядны.
Я вырос в первом поколении с кино и ТВ, и они произвели на меня большое впечатление. Так что у меня есть склонность видеть вещи, и это часть удовольствия – видеть.
Джеффри Браун:
Иногда больше удовольствия доставлял рок-н-ролл, группа «Рок Боттом Ремайндерс», которую Кинг сформировал в 90-х годах вместе с другими писателями, включая Дэйва Барри и Эми Тан.
Несмотря на весь свой успех, Кинг признает, что не всегда был доволен реакцией критиков.
– Было время, когда я чувствовал, что никто никогда не воспримет меня всерьез как писателя-писателя, просто как того, кто зарабатывает деньги. И это меня злило, потому что мне казалось, что существует некое основополагающее предположение о популярной литературе, что если ее читают все, она не может быть очень хорошей.
Я никогда так не чувствовал. Я чувствовал, что люди могут читать и получать удовольствие на разных уровнях.
– Но в какой-то момент вы, очевидно, перестали об этом беспокоиться.
– Я постарел. И я думаю, что, вероятно, многие критики, которым не нравились мои вещи, уже умерли, так что БИИИИП их (смеется).
– Вы также написали в «Как писать книги», что вы не только создатель истории, но и ее первый читатель. Вы хотите сами почувствовать напряжение истории?
– Я хочу не только ощутить напряжение истории, но и насладиться ее хорошими моментами (смеется). Время от времени вы будете говорить себе: «Я написал действительно хорошую строчку». О, боже, это действительно круто.
– Но как вам это удаётся, и как вы генерируете столько идей?
– Я не могу этого объяснить. Это самое прекрасное в том, что я делаю. Это как быть охваченным идеей. Однажды я вставал с постели и подумал: а что, если бы у обычного парня было видение во сне о том, где захоронено тело, и он бы действительно пошел туда и нашел это тело? Поверил бы кто-нибудь, что у него было видение, или они бы подумали, что он это сделал? И…
– Ладно, но погодите-ка. Вы только что проснулись с этой мыслью?
– Да. Ну, нет, я не проснулся с этой мыслью. Я надевал штаны, когда у меня возникла эта идея, понимаете? И я надел их на одну штанину за раз. И одна штанина у меня была в штанах. И у меня возникла эта идея. И к тому времени, как я надел другую штанину, у меня уже была почти вся история.
Видите ли, кто бы не хотел сделать что-то подобное? Я имею в виду, это так странно, но это просто способ, которым работает мой разум.
– Психологическая, мрачная и явно непростая писательская жизнь.
– Мне очень повезло, что я могу делать то, что я делаю. Я люблю рассказывать истории. И, в некотором смысле, мне платят за то, что, по словам покойного Джона Д. Макдональда, я бы делал бесплатно. ОК, это хорошо.
22 мая 2024 г.
Мэри Луиз Келли, Эрика Райан, Кортни Дорнинг
Стивен Кинг выпустил новый сборник рассказов.
Как и следовало ожидать от царствующего Короля ужасов, некоторые из них… ужасающие. Некоторые всего лишь жуткие. Другие смешные до упаду. И на написание одного из них у него ушло 45 лет.
Книга представляет собой сборник из 12 рассказов под названием «Вам нравится потемнее».
За десятилетия своей писательской карьеры Кинг усвоил, что в повествовании нельзя заходить слишком далеко.
«Я обнаружил, – и к своей радости, и к своему ужасу, – что невозможно вызвать отвращение у американской публики», – сказал Кинг в интервью NPR.
Он поговорил с ведущей программы «Все учтено» Мэри Луизой Келли о книге, судьбе и старении.
– Я хочу начать с рассказа «Ответчик». Вы начали его, когда вам было 30. Вы закончили его, когда вам было 75. Что, черт возьми, произошло?
– Ну, я потерял его. Со мной происходит следующее: я пишу рассказы, но они не всегда доводятся до конца. И те, которые я бросаю не закончив, отправляются в ящик, и больше я о них особо не вспоминаю. Но лет пять назад мои друзья начали собирать архив из всего-всего – и законченного, и незаконченного. Они перебирали все – ящики стола, мусорные корзины под столом, везде. Я не очень организованный человек. Мой племянник Джон Леонард нашел этот рассказ – кажется, я написал его в отеле «UN Plaza» еще в 70-х – и сказал: «Слушай, а это неплохо. Может, тебе стоит его добить?» Я перечитал его и меня осенило: я понял, как его закончить. Так я и сделал.
– Ну, дайте публике пищи для размышлений. Первые шесть или около того страниц, которые вы написали в отеле, превратились в 50-страничную историю. К чему вы решили вернуться?
– Мне нравится концепция: юноша едет по дороге и размышляет о выборе – стоит ли ему пойти работать в юридическую фирму родителей в Бостоне или пойти собственным путем. И он подбирает на дороге человека, который называет себя Ответчиком. И он говорит: «Я отвечу на три твоих вопроса за 25 долларов, и у тебя будет 5 минут, чтобы задать эти вопросы». Поэтому я подумал про себя, что напишу эту историю в трех актах. Один, когда спрашивающий молод, другой, когда он в среднем возрасте, и третий, когда он стар. Вопрос, который я себе задаю, таков: «Хочешь ли ты знать, что произойдет в будущем?»
«На шоссе 111 поток машин поредел и сошёл на нет. Удивился ли Фил, проехав мимо ярко-жёлтого знака с надписью: “ДО ОТВЕТЧИКА 2 МИЛИ”? Нет, ничуть. Иначе зачем он рисковал своей жизнью и жизнями всех, кто попался ему по пути? И он не верил, что чёрная гниль, распространяющаяся по его мозгу, посылает ему ложные видения. Вскоре он достиг следующего знака, ярко-синего: “ОТВЕТЧИК ЧЕРЕЗ 1 МИЛЮ”. И наконец, перевалив через холм на окраине Карри, Фил увидел впереди красный зонтик и стол под ним. Фил остановил автомобиль и выключил двигатель. Взяв трость, он не без труда выбрался из-за руля.
– Посиди здесь, Фрэнк. Мне не потребуется много времени.
Удивился ли Фил при виде Ответчика, который ни капли не изменился? Те же яркие глаза, те же редеющие волосы, та же одежда. Нет, ничуть. Фил заметил лишь одно изменение, хотя с его зрением, когда в глазах двоилось, а то и троилось, трудно быть уверенным. На столе 547 Ответчика осталась лишь одна табличка. Она гласила: “ВСЕ ОТВЕТЫ БЕСПЛАТНО”.
Фил с ворчанием и гримасой уселся на стул для клиентов.
– Ты всё такой же.
– Как и ты, Просто Фил.
Фил рассмеялся.
– Что за шуточки? – глупый вопрос, подумал он, но почему бы и нет? Сегодня все вопросы бесплатны.
– Это правда. Внутри ты не изменился.
– Как скажешь, хотя я сомневаюсь. По-прежнему носишь свои огромные часы в сумке?
– Да, но сегодня они мне не понадобятся.
– Пятничная халява?
Ответчик улыбнулся.
– Сегодня вторник, Просто Фил.
– Знаю. Это был бесплодный вопрос. Знаком с такими?
– Я знаком со всеми разновидностями вопросов. Ещё есть?
Филу больше не хотелось спрашивать “Почему я?”, это, как выразился бы Ответчик, ещё один бесплодный вопрос. Это он, потому что всё случилось с ним. Другой причины нет. Сколько ещё он проживёт, Фила тоже не интересовало. Может, он и увидит снегопад, но не таяние снега весной. Ему не давала покоя лишь одна вещь.
– Есть ли “потом”? Будем ли мы существовать после смерти?
– Да.
Серая пелена начала наступать, постепенно смыкаясь вокруг них. Ответчик отдалялся. Тоже неспешно. Фил не тревожился. Голова не болела, и это радовало, а листва – та, что он ещё мог разглядеть, – была прекрасна. В конце осени деревья словно пылают. И, поскольку все ответы бесплатны…
– Мы окажемся в раю? Или в аду? Или нас ждёт переселение душ? Останемся ли мы сами собой? Сохраним ли память? Увижу ли я вновь жену и сына? Всё ли будет хорошо? Или ужасно? Будут ли там сны? Печаль, радость, другие чувства?
Ответчик, почти растаявший в серой пелене, произнёс лишь одно слово:
– Да».
– Эта история, как и многие ваши истории, о судьбе – о том, что некоторые вещи должны произойти, независимо от наших поступков, от того, какой выбор мы делаем. Вы верите, что это правда?
– У меня нет ответа. Когда я пишу истории, я пишу, чтобы узнать, что я действительно думаю. И я не думаю, что есть какой-то один правильный ответ на этот вопрос.
– В послесловии к книге вы описываете, что возвращение в семидесятые годы, чтобы завершить историю, начатую в молодости, вызвало у вас, и я процитирую ваши слова, «странное чувство отклика в каньоне времени». Можете ли вы объяснить, что это значит?
– Ну, вы слушаете, как возвращается эхо. Когда я был молод, у меня были идеи молодого человека о «Человеке-ответе». Но теперь, как человек, достигший, скажем, определенного возраста, я вынужден писать, исходя из опыта и просто представления о том, каково это – быть стариком. Так что да, для меня это было как будто я закричал, а затем ожидал, когда годы спустя вернется эхо.
– Есть ли темы, которых вы избегаете, когда думаете о них и думаете: «Знаешь, это может быть слишком жутко, слишком странно»?
– У меня был один роман под названием «Кладбище домашних животных», который я написал и отложил в ящик, потому что думал: «Никто не захочет это читать. Это слишком страшно». Я хотел написать его, чтобы посмотреть, что из этого выйдет, но не думал, что опубликую его. И я попал в контрактные обязательства, и мне нужно было сделать книгу со своей старой компанией. Так я и сделал. И я обнаружил, – отчасти к своей радости, а отчасти к своему ужасу, – что у американской публики не вызвать отвращение. Ничто не слишком.
– Насколько я помню, это был бестселлер.
– Да, это бестселлер, потом была экранизация. И да, то же самое касается «Оно», про клоуна-убийцу, который охотится на детей.
– Поскольку из-за вас меня преследуют кошмары, я должна спросить: сколько книг вы написали на данный момент?
– Я не знаю.
– Серьёзно? В нашем недавнем репортаже о вас мы сказали, что их было от 50 до 70.
– Думаю, около 70, но я не считал. Помню, в детстве я думал, что было бы здорово прожить жизнь, написав 100 романов.
– О, боже мой. Ну, судя по всему, вы все еще получаете массу удовольствия, так что я надеюсь, увидеть еще несколько романов.
– Было бы здорово.