В машине было тепло и уютно. Действительно редкий случай, когда можно было ни о чем не думать и хоть немного отвлечься на ничто, не чувствовать, не переживать. Свет проносящихся мимо фонарей продолжал напоминать о том, что мир пока никуда не делся. И пока мы там ищем искупительницу, спасаем реальности и занимаемся прочими скучными делами, никому, кажется, нет до этого никакого дела.

А я всегда думала, что спасать мир будет куда интереснее. Но это я. Как правило, наши ожидания редко совпадают с тем, что на самом деле. Особенно в первый раз. Конечно же, я неимоверно устала от всего этого. Кажется, я, словно белка в колесе, кручусь, кручусь и ничего не могу с этим поделать. Я просто хочу, чтобы все это поскорее закончилось раз и навсегда.

Не знаю, почему именно этот разговор был для меня чем-то вроде тяжкого груза. С одной стороны, я очень хотела, наконец, разрешить все вопросы, узнать все тайны, расправиться со всеми недосказанностями. Но в то же время я как будто точно знала, что ни к чему хорошему это все не приведет.

А, может быть, я просто привыкла к тому, что у меня есть цель. Да, ко мне она имела меньше всего отношения, я ее сама, по сути, не выбирала, это было что-то вроде проведения. Но все-таки с ней я хотя бы понимала куда идти.

Без цели жизнь становится слишком тяжелым бременем. В более юном возрасте это все, конечно же, воспринимается легче, ведь есть множество вещей, которые невольно отвлекают от проблем взрослой жизни. Есть ограниченная, но все же свобода. А когда наставления вроде что делать, куда ходить (школа, колледж, академия) заканчиваются, вроде бы начинается выбор.

Но что в действительности можно выбрать в этой жизни и не ошибиться? Ведь, если это не «мое», придется начинать все сначала. А как поймешь, что это не «мое»? И сколько мне потребуется для этого времени? Вдруг в какой-то момент будет уже поздно что-то менять? Жизнь-то одна…

Да, умею я избегать неприятных разговоров.

Притормозив на светофоре, Киан глянул на байкера, который остановился рядом. Обычный, на первый взгляд, байкер, только почему-то в розовой косухе. Киан обратил на него мое внимание и даже ничего не сказал, просто ухмыльнулся, а я залилась таким звонким хохотом, что байкер это даже услышал. Стало неловко, но светофор переключился, и мы снова поехали. Оставалось недолго. Ладно, была не была.

— Киан, — как-то глухо позвала я. Он, конечно же, меня слышал, но от дороги не отвлекся. Ну и правильно. Что? Пора уже разбиваться вдребезги, раз я к нему обратилась? — Та женщина сказала, что Кристиану было сделано предсказание о его смерти. И ты говорил, что… — нет более легкого способа это сделать. Я посмотрела на него. — Это ведь ты, так ведь? Ты убьешь его?

Киан никак не отреагировал на мои слова, как будто я сидела и молчала десятую вечность, а он просто вел машину. Можно было бы уже обидеться и закрыть тему. Обидеться, потому что…, потому что… а, ладно.

— Кристиан ведь знал искупительницу, — стала продолжать я. — И еще он знал тебя.

Очередная безразличная тишина в ответ была чем-то вроде данности, с которой я постепенно примирялась.

— Ты ведь знаешь, кто она, — озвучила, наконец, я и почему-то вместо обиды пришло некое облегчение. — На концерте ты все хорошо объяснил, но ведь твоей целью было не просто найти осколок и выбраться. Ты хотел, чтобы она завладела талисманом. Ты не искал ее, ты ее оберегал.

Да уж, минутка размышлений и выводы делаются сами собой. Однако меня беспокоило совсем не это.

— Кто она, Киан? — Задала свой фатальный вопрос я.

Еще одна бесконечная тишина. Как будто я находилась за толстым стеклом, из-за которого совершенно не услышать моих слов. Я подождала, не стала делать поспешных выводов, дала Киану возможность…

Но все было бесполезно. Он молчал, словно собирался хранить эту тайну вечно. С одной стороны, его, конечно же, можно понять, но мне с таким трудом удалось выгрызть его хоть и не такое, каким оно было раньше, но все же доверие, что мне почему-то казалось…

Мне все-таки казалось.

Я отвернулась к окну и скрыла свое разочарование в огнях проносившегося мимо нас города. Я знаю, у меня не было права, не было даже попытки на то, чтобы это право действительно стало принадлежать мне. Но все-таки он говорил мне про звезды, которые когда-нибудь возможно… могли бы… стать…

На дороге создалась сложная ситуация, грузовик чуть вильнул в сторону и едва не наехал на легковушку. Водитель испугался, начал сигналить, грузовик вроде бы вильнул обратно, но мне показалось… Я посмотрела на Киана и замерла.

Нет, мне не показалось.

— Что, прости? — Осторожно переспросила я.

Киан, конечно, тоже понимал, что тут грузовик, сложная ситуация, мы ехали сзади, поэтому… Поэтому он все-таки повторил.

— Она — моя сестра, — признался мне он.

На самом деле я и в первый раз это расслышала, но мне требовалось подтверждение. Не знаю, почему, меня это словно ударило под дых. Я же сама догадалась, что он ее знал. Сама. Но когда он подтвердил мои слова, это было сравни эффекту разорвавшейся бомбы. Он. Сказал мне правду.

Сестра? Сестра? СЕСТРА? В смысле — СЕСТРА? С… стоп. Так. Так. Так. Спокойно. Мысль метнулась в моей голове, словно молния, но я не могла полагаться на чутье. Нет-нет, нужно…

Сделав глубокий вздох, я решила так: ошиблась — ну и ладно. Но, если я окажусь права…

— Ты ведь полудемон, — осторожно начала я, Киан вроде не затыкал, хотя уверена, что понимал, к чему я потихоньку подвожу. — Эли — это ведь ты сокращал от Мелисса? — Подтверждающая мои догадки тишина в ответ. — Дьяволица и есть искупительница?

Стоило мне только для себя самой это озвучить, как голова у меня тут же закружилась и жутко разболелась, в глазах заплясали звездочки. Так вот, кого я спасала все это время, кого пыталась защитить. Хладнокровную убийцу.

— Искупительница может поддерживать баланс сторон, — взялся восполнить мои пробелы Киан. — Но для этого она должна сама выбрать сторону. Очищенная кровь не предполагала собой изменения, однако, переродившись в человеке, ей был дан выбор. Есть особое место, где искупительница может стать либо Светом, либо Тьмой. И тогда ее кровь дает силу той или иной стороне.

Теперь становится понятно, почему демоны в том зале становились сильнее. Значит, на тот момент она уже была дьяволицей? Пробелы все еще были не восполнены, Киан это тоже понимал.

— В этом мире очень мало того, что принадлежит мне, — начал с признания он. — Мама умерла, когда я был маленький, отца я не знал. Со временем я свыкся с этой мыслью и просто принял все, как есть. Пока однажды ко мне не пришел заклинатель.

— Кристиан? — Уточнила я, Киан коротко кивнул.

— Он рассказал мне, что в этом мире у меня есть сестра. И что ей под силу избавить меня от проклятия. — Киан еще недолго помолчал, по нему было видно, как неуютно он себя чувствует. — Я не хотел больше быть демоном. Это усложняло мне жизнь. Я хотел быть просто человеком, тем, кто я есть в душе. Но во мне всегда видели только зло.

Да, я помню, как он рассказывал мне об этом. Он этого, конечно же, не знает, поэтому я не стала вмешиваться с чем-то вроде: «Да-да, давай дальше.».

— Я принял решение, — продолжал Киан. — Пусть она моя сестра, но она никогда не будет принадлежать мне. Я не собирался ее впускать. Зачем обманывать себя? — Впервые за все время Киан замолчал и его лицо изменилось. На нем отразилась человечность. — Но, когда я увидел ее, такую маленькую и беззащитную, я вдруг понял: в этом мире у меня есть я, а у нее нет никого.

— Я позволил себе допустить, что не все так плохо, пока у меня есть единственный человек, близкий. Родной. Но когда мы пришли к алтарю, где она должна была сделать меня человеком, вмешался заклинатель. Он играл с ее разумом и каким-то образом убедил в том, что я — причина всех ее бед. Из-за меня она попала в приют. Из-за меня погибли ее родители.

— Он сделал все очень мудро, появившись ровно в тот момент, когда я остался бессилен. Я ничего не мог сделать. А он… — Киан ухмыльнулся так, словно собирался рассказать мне о своей самой главной победе, — он обманул ее, сказав, что свои чувства и эмоции, которые у нее родились ко мне, она может уничтожить, став демоном. А чтобы стать демоном, ей нужно было убить.

Уголки его губ едва заметно приподнялись.

— Он создал все условия, но в конечном итоге она не смогла меня убить, — такая теплая улыбка коснулась его лица, что мне стало не по себе, и я закусила нижнюю губу. — Вместо меня она убила его. Даже сквозь пелену заклинания.

Какое-то время мы молча продолжали ехать дальше, а я пыталась как-то примириться с тем, что узнала. Стойте-ка:

— Но Киан, если она убила его…

— …не забывай, что он — заклинатель смерти.

Ну да, точно. Хотя странно, но… нет. Мне нужны были сейчас другие ответы.

Вопросы у меня, конечно же, были, например:

— Киан, но, когда я впервые встретила дьяволицу, она напала на Оли. Она хотела найти искупительницу.

— Она не знала, — объяснил Киан. — Ни легенды, ни своего происхождения. И это не первый раз, когда она хотела ее найти. В первый раз она приехала в академию, когда Кристиан думал, что будет лучше обнаружить меня в незащищенной среде. Однако позднее он узнал о том, что умрет именно там и сбежал. Из-за петель времени он также бесполезно искал меня в прошлом, когда я должен был появиться в академии в будущем.

— Он придумал новый план и начал подкоп ко мне, сведя нас вместе. Обработав меня, он снова вернулся к ней. Кристиан убедил ее, что обращение меня в человека — это некий долг нашему отцу. Вроде как обещание.

Ну да, я помню, как Кристиан что-то такое говорил девочке еще в приюте, использовав при этом магию. Он все это время смешивал ее мысли и воспоминания, словно фрукты в миксере.

— Но в той ловушке Мэридит… — продолжала я вспоминать, — она… Я думала…

На самом деле я не знаю, что я думала. Точнее, в связи с последними новостями — плохо думала, очевидно.

— Кристиан возвел ненависть ко мне в нечто абсолютное. Она не знает правды, просто помнит, что я — враг.

В этот раз все, что происходило между ними, наконец-то, обретало смысл. И первый раз, когда дьяволица заметила Киана, когда мы были в горах на лыжах, как она убежала от него. И в ловушке Мэридит, когда она кричала и просила не подходить к ней. Теперь и понятно, почему она не рвалась спасать его. Но она переживала… потом, когда Киана не стало.

Да, а я наорала на нее, ударила молниями… Лучше Киану об этом не знать.

— Она очень переживала твою смерть, — почему-то мне захотелось, чтобы Киан это знал. Блин, я же ей говорила что-то вроде, как она бесполезна. Да, умею я пожалеть и растоптать. Но я же не знала. Стоп. — Но она выглядит сейчас по-другому. Я это знаю, ведь видела ее и в детстве, и в академии.

Киан ухмыльнулся.

— Она хотела все начать заново, — стал рассказывать Киан. — Она хотела убить чувства. Поэтому сначала она вновь отправилась в академию в попытках найти искупительницу. Ведь священная кровь могла сделать ее сильнее. Но потом случился тот злополучный бал и на нее напали. Что произошло потом, я не знаю, но после тех событий она решила идти к змеиной колдунье. Та могла отнять у нее душу. Она превратила ее в самую жесткую форму дьяволицы, сделав ее в десятки раз сильнее. Эли пожелала, чтобы вместе с ее человечностью умерло все. Поэтому и стала той, кем ты ее знаешь теперь.

Человечность. Да, точно. Она же говорила об этом, когда убивала Джея… Джей. Бедный парень пострадал ни за что, ни про что. Хотя и дьяволица тоже… Если в ее голове творится то же, что я видела с помощью камня, вообще не знаю, как она до сих пор не свихнулась. Не при Киане будет сказано — но, по-моему, она уже свихнулась.

— Но ты ведь хотел стать ее стражем, — напомнила я.

— Я этого не помню, — справедливо заметил Киан, а я только сейчас вспомнила, что это произошло бы, если бы я не отвела Киана в библиотеке от судьбоносной встречи с заклинательницей крови. — Но, когда я просил Скарлет рассказать мне обо всем, она упомянула и об этом.

— Ты ведь не знаешь, какой был уговор тогда, — размышляла вслух я. — Что же убедило Скарлет сейчас?

— Она нашла меня сама, — внезапно сообщил мне Киан, а я уставилась на него, как на чудо света. — Помнишь, она собрала нас после схватки с Братством? Там она говорила о предсказании, которое ей было сделано. Этим она меня и взяла.

Я понятия не имела, что в этот раз Киан не приехал сюда сам. Я думала, это было что-то вроде «от судьбы не убежать» или что-то в этом роде. А оказывается, Скарлет просто все идеально рассчитала. Это, конечно, многое объясняет.

— Но ты ведь не сказал ей, кто она, так ведь?

— Нет, — Киан покачал головой. — Судя по всему, она думает, что я просто хочу избавиться от своего демона.

— А ты хочешь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мама оказалась права, — лишь улыбнулся он. — Это уже часть меня. Та часть, которая делает меня тем, кто я есть. Для всех.

Это прозвучало очень двусмысленно, вроде бы ничего такого, но во рту мгновенно пересохло. Ладно, не отвлекаемся. У меня по-прежнему были вопросы.

— Ты знаешь, что Скарлет хочет сделать?

— Она — заклинательница крови. Ей под силу будет разделить ее кровь так, чтобы Элли выжила и больше не несла в себе это.

— И ты думаешь, после этого она к тебе вернется?

Зачем я это спросила? Прозвучало несколько беспощадно, я попыталась оправдаться, но выдала лишь серию бессмысленных звуков, которые едва ли могли походить на человеческие. Ладно, с оправданиями не очень, пробуем менять тему.

— Киан, Мелисса знает, что ты в академии?

— Скорее всего.

— А то, что она — искупительница?

— Я не уверен.

— Но она ее больше не ищет. Возможно, знает. Тогда… что она здесь до сих пор делает? Не логично было бы уехать…

Киан снова стал серьезным и загруженным, как будто груз ответственности лег тяжелой тенью на его сущность. Я понимала, почему все это для него настолько лично и тяжело, но до сих пор не могла поверить в то, что искупительница и дьяволица — это один и тот же человек.

Молчание, требовавшееся мне, чтобы потихоньку укладывать информацию в голове, Кианом было воспринято несколько иначе.

— Я просто хочу, чтобы с ней все было в порядке, — признался мне он.

В его голосе я слышала теплоту, такую неподдельную заботу, какую мог подарить только он. Даже у меня, сторонней наблюдательницы, и то ком в горле застрял.

— Ты ведь думаешь, что заклинание Кристиана развеется, если ты убьешь его, так ведь?

Я говорила без обвинений и не пыталась сомневаться в силах Киана, но все-таки этот мерзкий червяк (Кристиан, конечно же) был силен.

— Вряд ли, — скорее обреченно, нежели ровно, заметил Киан. — Но без него, по крайней мере, у меня будет шанс.

— А причем здесь он?

— Каждый раз, когда я оказывался близко, он снова находил ее и снова пудрил ей мозги. Он забирал ее у меня каждый раз, когда у меня был шанс ее вернуть.

Да, Кристиан молодец, конечно. Развернул целую компанию «как не сдохнуть» и вертел крутил чужими судьбами, чтобы достигнуть желаемого результата. Планы у него, конечно, просто трехэтажные.

— Значит, Кристиан нашел твое самое слабое место и решил использовать ее, — заключила я. — Но, если не получилось в первый раз, зачем пытаться снова?

— Других способов не было, — пожал плечами Киан. — Он хотел убить меня ее руками. И своей цели он добился.

Мои брови взметнулись.

— Что? — Не поняла.

— Меня ведь убила маг крови, — хмыкнул Киан. Откуда он это знал? Скарлет. Да, Киан сказал, что болтал с ней об этом, но не о смерти же рассказывать… Сама, значит, о себе ничего не говорит, а о других — пожалуйста. Досье на стол, — Но я ведь приехал изначально из-за Элли.

— Так Кристиан знал изначально только то, что ты погибнешь в академии, — поняла я. — Поэтому он привез искупительницу сюда в прошлом. Он знал изначально. Он ведь искал способы, — не хотелось говорить «тебя убить», все и так было понятно, — и нашел один из них…

Тут и говорить больше ничего не требовалось, я просто ухмыльнулась.

— Но потом я спасла тебя в прошлом, — напомнила я. — То есть… — я вспыхнула, — ну… не я…, то есть…, в общем, ты избежал встречи со Скарлет. И ты не поехал в академию, как изначально это было задумано. И Кристиан снова сел в лужу. Он ведь знает. Зачем мы приехали в приют. Он знает, что мы охотимся за осколками. И он не хочет позволить нам закончить дело. Потому что тогда все реальности сойдутся и все закончится. Никаких искажений. Все исправится. Так ведь?

— Заклинателям под силу восстановить баланс.

— Но ведь ты уже не погиб, — заметила я. — Почему именно ты убьешь его? — Еще одна очевидность. Я вдруг вспомнила схватку Киана с братством священной крови. — Твой меч не просто убивает, он поглощает силу.

Киан медленно улыбнулся, как будто ему понравилось, что я это поняла.

— Что есть, то есть, — лишь добавил он. — Но тут есть одна проблема: пока мне все еще не хватает силы, чтобы с ним разобраться.

Так вот, значит, что происходит на самом деле. Кристиану до фени искупительница, потому что он — заклинатель, это раз. Он всю эту кашу и заварил, это два. Из-за него искупительница теперь чокнутая дьяволица с изорванной памятью и ненавистью к собственному брату. Это три.

Это невероятно. Я. Нашла. Искупительницу. Я ее нашла. Нашла. Серьезно, я даже во время нашего разговора не понимала это до конца, а сейчас… Сейчас, наконец-то, приходило осознание.

Честно слово, это было нелегко. Если бы не череда сотни важных моментов, воспоминаний и прочих случайностей и не очень, да я бы ни в жизни ее не нашла. Теперь вспоминая, с каким набором я изначально отправилась ее искать, становится не то, что стыдно — я чувствую себя полной дурой.

Но так и было. Если бы не то самое проведение, о котором я узнала гораздо позже, я бы, скорее всего, погибла от руки случайного колдуна и все бы на этом закончилось. Все-таки мои силы пробудились благодаря Рэйвину, а я к этому отношения никакого не имела.

И все же не верится. Дьяволица — искупительница. Ну, кто бы мог подумать? Было стыдно, конечно, за то, сколько я ее оскорбляла, била молниями…

Точно. Молнии. Вот ведь я дуб. Ну, как я могла не догадаться? Я же создавала амулет и изучала вопрос. В книгах было сказано, что только создатель амулета сможет нанести вред тому, кто его носит. Потому-то эти амулеты и не изготавливались массово. Если просить об этом кого-то — это очевидное преимущество того, кто данный амулет создал, а чтобы амулет создать самому, нужно быть очень сильным. Или иметь в друзьях Воина света и Ангела.

И как я не догадалась раньше? Рэйвин же говорил мне, что Дьяволица под защитой, а я смогла ей кровь пустить молниями. Ну, правильно же. Я же ее амулет и создала. Очевидно же.

Задним числом все умны.

Теперь после того, что я узнала, я понятия не имела, как себя вести, если честно. Я всегда знала, что Киан преследует какие-то свои сильно скрытые цели, но я скорее думала, что это касается его крови и желания освободиться от своего демона. В принципе, так и было. Наверное. Я имею в виду в тот момент, когда он шел с Мелиссой к тому алтарю, о котором мне рассказывал.

А сейчас… Сейчас я знаю правду.

Машина остановилась, и Киан заглушил мотор. Приют мирно спал в сумерках сгущающегося вечера, казался даже умиротворенным. Если не знать, какие ужасы он в себе скрывал — и прошлые и настоящие — так и не покажется, будто это место можно спокойно использовать в съемках самого жуткого хоррора в мире.

— Держись позади, не подходи ближе, чем на пять шагов, — стал раздавать указания Киан. — Если появится заклинатель — беги.

— Но…

— …Вилу, — его синие глаза настойчиво пронзили меня решимостью, — в этот раз ты должна меня слушаться и выполнить все, что я тебе скажу.

— Я не против, — решила сначала согласиться, ведь спорить бессмысленно, да и времени уже нет. — Просто хотела пожелать тебе удачи.

Киан кивнул и, кажется, на его губах прорезалась попытка улыбки. Слабой и грустной. Он уже собрался выходить из машины, но я поймала его рукав, зачем-то еще и назвав его по имени. Как будто я могла позвать кого-то еще. Он смотрел внимательно.

— Когда мы вернемся в академию, найди ее, — посоветовала я. Он чуть нахмурился и задумался. — Пусть будут заклинания Кристиана, неважно. У тебя есть хрупкое сейчас. Ты нужен ей, Киан.

Что-то буквально оттаяло в его взгляде, он словно одновременно не позволял себе верить в это, но в то же время очень этого хотел. Не знаю, о чем он думал, но я мгновенно разволновалась и все-таки добавила:

— Ты всем нам нужен, — сердце просто начало бабахать, а не биться, голос дрогнул, кровь прилила к лицу.

Киан ждал. Чего, интересно? Оказалось, я немножко ошиблась.

— Всем? — Улыбка скрывала смущение и неуверенность.

— Я бы хотела, чтобы ты точно знал про звезды, — вспомнила тему нашего разговора я.

Тишина показалась вечностью, но на самом деле прошло не более мгновения.

— Я знаю, — вдруг сообщил он. — И уже давно.

Что? Что?.. Дышать. Господи, аж сердце кольнуло. Да что?.. Меня, прям, колотило… прикосновение к моей ладони было неожиданным, меня просто словно обожгло, я задержала дыхание и уставилась на его пальцы, которыми он обжигал мою кожу, каждый раз, когда исследовал новый участок.

— До звезд осталось немного, — ласково сообщил мне Киан, сжав мою ладонь в своей.

Я коротко кивнула, и мы наконец-то вышли из машины. После такого мне уже и Кристиан казался не важнее песчинки в пустыне. Сердце никак не унималось, эмоции кочевали, накатывая на меня волнами, и, если честно, мне не хотелось, чтобы это прекращалось.

Но и поспешных выводов я делать не хотела. Нет, нельзя. Потому что сейчас нужно сосредоточиться. Да. До звезд осталось немного.

Я старалась выполнять все предписания Киана и шла на расстоянии. Он шел впереди, решительно собираясь разобраться с врагом. Без вариантов. Меч он держал в руках, а я все гадала, откуда он у него такой взялся? Надо будет потом спросить, когда все благополучно закончится.

Да. Положительный настрой — залог успеха.

К счастью, или, к сожалению, все зависит от того, как к этому отнестись, но Кристиан нас ждал. Он появился из ниоткуда в районе входных дверей с полной уверенностью и хладнокровием. Если не знаешь, так по нему и не скажешь, что он — заклинатель смерти.

Впрочем, это сейчас последнее, о чем я могу думать. Да, Киан выглядел так, будто тотчас же армию таких вот Кристианов разобьет, но мне все равно было за него волнительно. Пусть уже все поскорее закончится, и мы сможем вернуться к разговору о звездах. Конечно же, в победе Киана я не сомневалась. Еще бы.

И вот я держусь на расстоянии пяти шагов, Киан подступает к Кристиану, заносит свой меч, заклинатель смерти начинает свое ужасное колдовство, я готовлюсь к подсчету кусочков Кристиана, на которые он разлетится…

И тут Киана поглощает петля. Он исчезает. Амулет на моей шее только мигнул. Кристиан остался. И я осталась.

Все произошло настолько внезапно, что я даже не сообразила, что случилось-то? Кристиан тоже выглядел сначала ошеломленным — просто выпал из тела — но потом подумал: с кем ему можно сражаться? С тем, о ком в пророчестве говорилось, что он и станет его смертью? Или же с едва оформившейся в более или менее приличную заклинательницу, девчонкой? К сожалению, манией к самоубийству он не страдал, потому и запустил все свои заряды в мою сторону.

Завизжав, я бросилась бежать, одновременно начиная разбрасываться молниями. Понятия не имею, что куда попадало, но страху было — просто выше гор. Киан. Ну, как ты мог? И вроде понимаю, что это он не сам, но все равно.

Буквально нырнув в какие-то кусты с перегноем (снег тут как-то уже подтаял), я визгливо отдышалась и прикинула свои шансы. До нуля они не дотянули, сразу ушли в минус. Ладно. Что мне Киан сказал? Бежать? Да. Точно. Надо…

Нет, стоп: а как же осколок?..

К сожалению, времени пофилософствовать на тему: «Как будет более гениально поступить в данной сложившейся ситуации» у меня не нашлось. Дело в том, что земля в нескольких метрах от меня начала стремительно умирать. И чтобы там Кристиан с ней не делал, это нечто мертвенное приближалось ко мне.

Бежать.

Вскочив на ноги, я ринулась огибать здание приюта. Забавно, но за все посещения я уже изучила его лучше академии. Ну, а чего тут? Пара этажей, скромная обитель покинутого детства. Это не наш «замок» для богатеев.

Интуиция ли это была или что, я не знаю наверняка, но иногда мне казалось, что смерть буквально щекочет мне затылок. В порыве дикого ужаса я взвизгивала и падала на землю, принимаясь валяться из стороны в сторону. В голове мне казалось, что это может усложнить возможность в меня прицелиться. Как было на самом деле, я не знала. И, если честно, не хотела знать.

Когда завернула за угол, даже хрипнула то ли от счастья, то ли подгоняемая страхом. Цель была одна — искать. Укрытие для начала. Можно было бы спрятаться до тех пор, пока Киан не вернется. Господи, ну пусть он вернется поскорее.

Онемение в руке пришло несколько неожиданно, я просто почувствовала нечто неприятное в плече, а потом… Потом поняла страшную вещь: Кристиан меня все-таки задел. Да чтоб его. Но, честности ради, чего бы он не попал? Я, может, и бежала как местная сумасшедшая. Но это не делает из меня отличного игрока в вышибалы.

Прислонившись к стене, я с испугу глянула на свою руку — магия Кристиана прожигала все насквозь, двигаясь и разрастаясь в разные стороны. Нет.

Дрожащими руками я стянула с себя шарф и принялась заматывать им руку. Логика? Але. Какая, к черту, логика? Затянув руку, я использовала шарф, как жгут. Потом почему-то вспомнились мои внутренние каналы, и с еще большего страха я пустила по шарфу молнии магией. Я просто представила, как словно барьер из магии встает на пути у разрушительной магии Кристиана.

Я ждала. Как ничего не ждала в своей жизни. Просто смотрела на то, что происходит дальше и изо всех сил молилась, чтобы только магия Кристиана больше не двигалась. Уйдя под мой шарф, она скрылась из виду. По ощущениям было не понять, но и ждать было нельзя. Нужно двигаться.

Ладно, хрен с ней с рукой, у меня пока есть ноги, нужно жизнь спасти. Это просто подстава подстав. Такого Скарлет явно не предугадала. Точнее — черт ее знает, конечно. Но я уж точно к такому не готовилась.

Поскользнувшись на грязной земле, я чуть не рухнула носом в стенку. Мне только этого не хватало. Соберись.

Упершись боком в стену, я выпрямилась и припустилась к заветной двери, виднеющейся всего лишь в одном десятке шагов. Еще немножко, совсем чуть-чуть — схватила ручку, яростно распахнула дверь и буквально ввалилась внутрь, закрывая — стараясь, по крайней мере — делать это тихо.

Где этот чертов осколок? И Киан? Глаза ослепил дневной свет из окна в паре метров от меня, свечение моего амулета буквально окутало меня спасительным сиянием и я, упершись спиной в стену, сползла вниз. Хоть на время, но я в безопасности.

Так, жизнь спасла, по крайней мере, временно, что с рукой? Быстро глянула на нее, развязала шарф — да, магия Кристиана была сильнее моей, но, видимо, из-за петли она приостановилась. Еще одна хорошая новость. Как же я люблю петли. Никогда не думала, что так скажу, но… все познается в сравнении.

Ладно, петля. По принципу предыдущего опыта с осколками есть шанс, что я найду его именно здесь. Все равно нужно быть осторожной, но и сидеть в углу и бояться тоже не вариант. Времени нет. Надеюсь, Грэй спасет мою руку. Потому что Рэйвин…

На самом деле я так до конца и не знаю, что там Рэйвин. Если просто принять как данное все, что произошло с Воинами света и Воронами — ничего Рэйвин. Но тут Киан взял и ляпнул. Не скажу, что это не облегчило весь тот груз боли и обиды за то, что Рэйвин сделал. Но это, во-первых, лишь все усложняло для Киана. И не сделал ли он это специально? А что я должна думать? Поговорить мы не успели, было слишком много важных дел. А теперь Киан неизвестно где.

А, во-вторых, если Киан прав и Рэйвин действительно по какой-то причине… думал обо мне…

Я не могу так думать, не могу себе позволять надежду. Ладно, поздно, она уже родилась и выросла. А уж выросло, что выросло. Не могу сказать, что это облегчало ситуацию, просто… спасало меня от мыслей о моей совершенной бесполезности и никчемности. Ну, а о чем еще я могла думать?

Ладно, не до этого сейчас. Я вообще к чему Рэйвина вспомнила? Ах да, рука. Ладно-ладно, все будет хорошо, будем решать проблемы по мере их поступления.

Двинувшись вперед, я выбирала маршрут и делала осторожные и очень тихие — как мне казалось — шаги. Было тихо, я ничего не роняла и не топотала, как слон — уже неплохо. В моем случае это верх, к которому нужно стремиться. Но не важно.

Иду я себе такая, держу курс на спальни — не знаю, почему мне туда хотелось, просто в голове как будто что-то подсказывало «тебе в спальни» — прохожу мимо кабинета, где мы раскапывали информацию об имени искупительнице и тут же столбенею. В кабинете двое — Мелисса и Джей.

По какому-то самому счастливейшему стечению обстоятельств они меня не заметили. Судя по выражению лица искупительницы — того, что было до обращения в Дьяволицу — она сама пребывала в некоторой форме шока.

— Мелисса, — шагнул к ней парень.

Девушка оступилась, споткнулась, Джей ринулся ей помогать. Но она же та, кем является. Вот и ударила его по руке с воплем: «Не трогай меня.». А потом как отпихнет его, как ринется на выход. Тут-то я и вспомнила, что все еще не в плаще-невидимке, резко рванулась назад и попыталась тихо спрятаться за углом.

Тихо, ага-ага. Там с какого-то лешего неизвестно откуда взялась вешалка для одежды. Мало того, что я в нее врезалась, ударившись о нее лбом, так она еще и рухнула, как будто бомбу сбросили. Вдобавок ко всему еще и покатилась по полу, а то ведь Мелисса не услышит бомбардировки.

Но, на мое счастье, она этого почему-то не заметила. Точнее, понятно почему, ведь Джей там в кабинете, когда рухнул, похоже, запустил механизм «восемь роялей в бегах». Там так грохотало, что я уже не надеялась найти внутри ничего, кроме торчащих случайных конечностей из-под груды обломков.

Вдобавок ко всему я как представила себе Джея, который там рухнул, как мешок с картошкой и давай все крушить, мне почему-то стало смешно. Это нервное, это точно. Хорошо, что врагов хотя бы не было. Идиотизм…

В общем, поскольку я все-таки тут тоже не мышью прикинулась, я выглянула из-за своего укрытия — пф. Укрытия. Оркестр одного громыхалы, — Мелиссы уже и след простыл. Она куда-то убежала. Отчасти ее можно было понять, с другой стороны — ее мотивация была далека от меня, потому я просто приняла все как есть и медленно подошла к кабинету.

Вопреки моим ожиданиям Джей не валялся кверху пяткой с неестественно торчащим запястьем из-под коленки, пропущенным через плечо. Он просто сидел на одном из шкафов. Судя по той секунде, за которую я успела увидеть Мелиссу и Джея за, если так можно выразиться, разговором, я поняла только одно: перевернутым все стало здесь именно после этого события. А Мелисса умеет устраивать беспорядок.

Хотела я изобразить шпиона и притвориться, будто меня здесь и не было. Но, то ли мой концерт «симфония падающей вешалки» была услышана, то ли я просто не такой хороший шпион, но Джей знал. Правда, когда он что-то там сказал, я не поняла, что он обращается ко мне.

Но потом…

— Ты с ней? — Дошел наконец смысл его слов до меня.

Ладно уж, раз он меня заметил, что делать-то? Притвориться глухой? После того грохота, который я устроила, это будет сделать не трудно. Позорище.

Все-таки, решившись, я выступила вперед и замерла в дверях. Джей еще некоторое время смотрел перед собой, сминая свои ладони, локтями упираясь в колени, а потом поднял глаза и посмотрел на меня. Его взгляд был изучающим. Вспоминающим.

— Это ты, — Он узнал меня, нахмурился. — Опять.

Да, я зачастила, что и говорить? Но дело было не в этом. О чем я могла с ним поговорить? Должна ли вообще разговаривать? Не уверена. Но по какой-то же причине я все-таки стою здесь, так ведь?

— Ты меня, конечно, не знаешь, — вздохнула я, пряча руки в карманах куртки. — И не обязан прислушиваться к тому, что я говорю. Но…

Я подумала о том, что мне было жалко Джея. Он ведь любил ее, чистой любовью, детской. А пострадал, получается, как и Киан, из-за этого козла Кристиана. Жду не дождусь, когда Киан отрубит его мерзкую голову. Я, конечно, пацифист, но посмотреть, как этого гада зажарят на вертеле, буду не против. Кровожадная я все-таки.

Но вернемся к Джею. Да и он совсем не оценил мою паузу.

— Когда в следующий раз вы встретитесь с ней — не сдавайся. Если бы у нее был выбор, она бы выбрала тебя. Но ее вели страхи. А они ослепляют.

Джей, конечно, разговаривал на моем языке, все понял, но, как говорится — мы слышим только то, что хотим слышать.

— Мы встретимся еще раз? — Переспросил он.

Я медленно улыбнулась.

— Только, если ты захочешь, — ответила я.

И это было чистой правдой, ведь Мелисса не хотела, чтобы он приходил… Ну, то есть, как я понимаю, чтобы убить свою человечность — подходим, не стесняемся. Но то, как она плакала… Ведь ее ошибка была в том, что она просто не знала своего прошлого, потому что Кристиан играл с ее памятью. Но, если бы этого не было… Ведь она тоже была влюблена, я это видела по ее счастливому лицу, пожалуй, единственный за все время, когда я ее видела, раз. И это было с ним, с Джэем.

Может быть, это ничего не изменит, но я хотя бы попыталась.

— Кто ты? — Задал справедливый вопрос Джей.

Я лишь улыбнулась ему в ответ, так ничего и не ответив. Если он не спасется — это не важно. А если спасется — тем более. Иногда не так уж много значит тот, кто приносит послание, важно бывает только само послание. Если, конечно, сейчас в этом был хоть какой-то смысл.

Я бы еще дольше смотрела на Джея, если бы за окнами за его спиной не заметила движение. Узнать тех, кто сражался было не трудно: Киан и Кристиан. Что? Какой это Киан? Я бросилась к окну и стала внимательно наблюдать за происходящим. Джей тоже встал и выглянул в окно. Его удивление росло, но мне было не до этого. Заклинатель смерти и Киан сражались в нескольких метрах от нас.

Поскольку Кристиан, кажется, что-то там говорил, я решила, что безопаснее всего будет открыть окно и послушать, а не бежать на поле боя самой. Когда в кабинет ворвался свежий воздух, многие листы, валявшиеся на полу, тут же принялись кружить вокруг.

На удивление схватка длилась не долго. Честно говоря, я представляла, что Киан действительно хорош, видела его в схватках, но только в этом сражении с Кристианом я внезапно поняла, что такое уровень мастерства.

Да, Киан раньше сражался, был силен и ловок. Но сейчас…

Магия Кристиана была смертоносной, в буквально смысле. Он швырялся ей так, словно хотел убить даже воздух. Если бы там была я, меня бы совершенно точно уже можно было хоронить. Если бы вообще осталось, что хоронить.

Кристиан готовится к новой атаке, уворачивается от удара, и… тут внезапно Киан пригнулся и метнулся через все поле со скоростью ветра. Я даже не успела проследить за его движением, а Кристиан беспомощно замер и сначала просто стоял и, видимо, соображал, что это с ним такое произошло. Но потом его тело стало исходить непонятными то ли язвами, то ли чем-то на них похожими, но он начал… умирать.

Я даже не заметила, как Киан это сделал. Его-то скорость просто невозможно было отследить. Что и говорить про движение его меча. Конечно же, я испытала облегчение, когда все закончилось, и Кристиан просто растворился в вечности разительным ничем. Разве что меч Киана потускнел на несколько мгновений и налился новой силой.

Тогда-то Киан и сдал позиции, внезапно рухнув на колени. С испугу я выкрикнула его имя и метнулась на выход. Несмотря на все мои представления о том, как я крута, все-таки через окно я прыгать не стала. Киану там плохо. Я со сломанной ногой (или шеей, к примеру, выбор большой, что я могу сломать, если решу из окна прыгать) ему как помогу?

К счастью, было не далеко, поэтому я прибежала к нему через минуту максимум. В этот момент Киан уже воткнул меч в землю и держался за него, чтобы не продолжить свое фатальное падение. Я бросилась к нему на землю и попыталась поддержать. Комплекцией, конечно, он меня превосходил, но подпереть его всем своим телом я все-таки смогла.

— Ты в порядке? — Глупый вопрос подобных обстоятельств, но лучшего у меня просто не было.

Мне хотелось, чтобы Киан рассмеялся и сказал: «Да, пустяки», а потом мы бы радостно ушли в закат. Но нет, Киан не торопился с ответом. Он делал вздохи, глубокие и выверенные, как будто что-то подобное с ним раньше происходило и сейчас требовалось совершать именно эти действия. Он это знал наверняка.

Меч все еще был главным действующим лицом. Пульсирующая сила, которая от него исходила, меня напрягала. Мурашки бежали от нее по телу. Магия смерти. Не знаю, почему, но в голову пришла очень странная мысль, которую я поспешила озвучить, ведь она сопровождалась страхом.

— Он ведь не совсем умер, так ведь?

Киан перевел на меня свои глаза, и я поняла, что оказалась права. Но как? Да помрет этот чертов Кристиан или нет?

— Но ведь ты все сделал правильно, ты использовал меч, — пыталась оправдать зачем-то Киана я.

Переведя дух, Киан сделал еще один вздох и, наконец-то, выпрямился.

— Смерть существует вне времени, — внезапно сообщил мне он и я невольно поежилась.

Меч начинал потихоньку угасать, сила, которую он поглотил, становилась терпимой для ее обладателя. Для нового ее обладателя.

— И что теперь? — Спросила я с тревогой в голосе.

— Здесь он больше не появится, — пообещал Киан.

— А как же наше настоящее? — Волнение я даже не пыталась скрыть.

— Не переживай, — наконец-то подарил мне ухмылку Киан. Да, он все еще был не в полном порядке, но раз ухмылка, значит, он на пути к этому. — Я с этим разберусь.

Это, конечно, действительно успокоило. Ведь есть еще пророчество, а, значит, все действительно будет хорошо. Итак, с одним разобрались. Но было и другое кое-что, что сильно меня беспокоило. Я знаю, время не подходящее, да и место, но вдруг другого шанса не будет?

— Киан, — тихо позвала я. Он все еще смотрел мне в глаза. Его близость меня действительно успокаивала, дарила защиту и умиротворение. Покой — это не место и не время, покой дарил мне он. — Почему ты рассказал мне про Рэйвина?

Напряжение и волнение в его глазах показались мне предвестниками чего-то не самого хорошего. Я уже начала переживать, что сейчас он мне что-нибудь не то скажет, а Киану действительно нужно было немножко времени. Ему тут плохо, а я — допрос с пристрастием.

— Ты знаешь больше меня, — осторожно начал он, — ты помнишь, как все было между нами. Но из всего, что я узнал, я понял одно: только если я буду честен, у меня по-настоящему будет шанс.

Я даже дыхание задержала от его последних слов. Щеки тут же вспыхнули, кости почему-то заскрипели, коленки задрожали, сейчас я грохнусь вместе с Кианом. Признание вроде этого разливались теплом в моей груди. Так значит…, значит…

Так, мне нужно бы подышать, а то уже перед глазами звездочки. Нет, стоп. Я внезапно резко взглянула влево и увидела его. Вздох облегчения и Киан тоже смотрит в ту сторону.

Осколок реальности. Последний. Неужели действительно последний?

Киану стало легче, теперь уже он помог мне подняться на ноги. Идти я не так, чтобы сильно хотела, я ведь знаю, что после этого последует. Чем больше осколков я собирала, тем более лихо мне становилось. А этот последний. Представляю, как меня… Ладно, не будем о грустном.

Сделав серию глубоких вздохов, я покрепче взялась за подставленную специально для меня руку Киана и не смело двинулась вперед. Как же я не хотела браться за этот осколок, кто бы знал. После него я еще наверняка отключусь. Сколько я буду спать? Проснусь ли я вообще? Это были логичные вопросы, особенно после всего.

Но выбора-то у меня нет, это основная причина, по которой мы сюда приехали, рискуя собственными жизнями. Я не могу отступить, у меня нет на это права. Я не могу…, не могу…

— Я не хочу, — вырвалось у меня, и Киан остановился.

— Что не так? — Он беспокоился, конечно же, он беспокоился.

— Мне так плохо от них, — я сопротивлялась, пыталась отступать, все мое нутро противилось подходить ближе.

— Все в порядке, малышка, — его успокаивающий голос действовал эффективно, но брать осколок я все еще была обязана. Киан это тоже понимал. И тогда…, тогда он выбрал то, что я никогда не забуду. Улыбка коснулась его губ, вдохновение и облегчение осветлили его чаще хмурое и сосредоточенное лицо, обремененное ответственностью и множеством задач, которые непременно нужно выполнить. — Как только все закончится, мы все хорошенько отдохнем и наберемся сил. А потом, где-нибудь следующим летом, как раз когда ты получишь свой диплом, мы снова соберемся вместе.

Я не задавала вопросов, я просто заглянула ему в глаза и Киан все понял.

— Наша команда, конечно, — хмыкнул Киан, продолжая вдохновлять меня таким прекрасным будущим. — Бесноватый китаец будет раздражать престарелого охотника… — стал описывать Киан, а я не удержалась и расхохоталась, — Хлои будет странно получать от этого удовольствие. Я, конечно же, попытаюсь встать на сторону победителя (с этим я определюсь по ситуации), а ты, как всегда, попытаешься всех успокоить.

— Но потом к нам придет какой-нибудь клиент и попросит разобраться с досадным недоразумением на магической практике. Это обязательно будет связано с каким-нибудь депрессивным приведением, которое будет подвывать в заброшенном особняке, и мы все дружно отправимся разбираться с ним.

— Представь себе нас вместе, ожидающих полуночи, часа, когда призрак появляется и начинает все крушить. Мы будем ждать в машине со стаканами кофе, чтобы не заснуть, бес и охотник, конечно же, затеют перебранку и, возможно, даже пропустят появление призрака, увлекая нас в свои перипетии.

— А потом, появится приведение, используя все свои навыки порядочного приведения, — тут я опять не выдержала и посмеялась, — прилетит в своих бестелесных развивающихся лохмотьях, попытается нас запугать всеми известными ему способами. Но вместо страха и ужаса оно встретит только ополчившуюся против него команду в очередной словесной баталии. От досады приведение просто соберет вещички и улетит по добру — по здорову. Ну, или посмертно.

Я снова рассмеялась, а затем сделала глубокий вздох.

— Это прекрасное будущее, Киан, — произнесла я, а он лишь улыбнулся мне и сжал мою ладонь.

Я знаю, я не должна была сдаваться, но ради такой истории я была готова упираться вечность. Киан говорил так уверенно, так вдохновенно, как будто это действительно обязательно случится. Как будто он думал об этом и уже не раз прокручивал в своей голове. Это было так великолепно… достижимо…

Устроив себе еще небольшую паузу, я просто обняла его. Киан немножко напрягся, а потом обнял меня в ответ и расслабился. Даже, если этот осколок станет для меня фатальным, я сделала то, что хотела перед своей смертью. Не так много, на первый взгляд, но на самом деле этого более чем достаточно.

Собравшись с духом, я все-таки отстранилась и отправилась за осколком. Последние шаги выпадали у меня из памяти сразу же, разваливаясь на части. Потом я уже никогда не вспомню, как подошла ближе, как взяла осколок, как мы вернулись в реальность, как я доползала до машины, и мы ехали обратно в академию. Я всегда буду помнить только боль. Невыносимую и разъедающую меня на всех планах и уровнях. Держалась ли я в сознании, была ли хоть капля надежды, я не знаю. Пришло лишь полупризрачное забвение.

И единственное, что удерживало меня в этом мире, это слова Киана. Его такое красочное и яркое возможное будущее. Такое прекрасное. Доступное.