Раскаты грома все еще гремели, но уже не настолько громко, как это было в самом начале. Скарлет притащила меня в свободный класс и усадила за парту. Я очень плохо соображала, потому на смену отчаянию, смирению и боли, пришло опустошение.

Из-за того, что реальности несколько перекосило, в классе шел снег. Он покрывал парты и стулья бледной пеленой, в какие-то моменты растворяясь в лучах июльского солнца. Мир сошел с ума, не меньше.

Пока мы шли, Скарлет ответила на мои заданные и не очень вопросы. Во-первых, Воины света…, от которых у меня выворачивалась душа наизнанку и разрывалось сердце, исчезли. Как объяснила мне заклинательница крови, их вроде призвали насильно, или вроде того. Но суть была в том, что похоже вреда они нам не причинят в ближайшее время.

Сказать, что меня это ободрило… Как это может ободрить? Рэйвин уничтожил меня, он уничтожил все до последней капли, включая свой амулет. Ведь он был собранием целых серий заклинаний, обстоятельств и событий, его уже не восстановишь.

Он свои чувства похоронил, а что делать мне? Да, я знала, что именно так в итоге и случится. Но мои надежды и мечты давали мне повод думать, будто и это мы с ним сможем преодолеть.

Значит, это все неправда. Дай бессмертному слабость, и он ухватится за нее, как за спасательный круг. Отбери ее и он проклянет тебя за то, что ты ему не сказала, какая это на самом деле слабость.

Время, хоть и искореженное уничтожающей атакой, все-таки превратилось для меня в еще более истощенный ресурс. Я хотела бы думать и мыслить о том, что происходило вокруг. Но все мои мысли были сосредоточены на боли в сердце.

Скарлет что-то сказала, как оказалось, довольно давно, и ушла. Мы остались в классе вместе… с Кианом? Вот меня переклинило, я его только сейчас признала. Впрочем, это была я, меня признали гораздо раньше.

— Ты в порядке, малышка? — Вежливо и немножко напряженно поинтересовался он.

— Да не очень, — решила не лгать я.

За окном заскрежетало что-то с таким грохотом, словно кто-то решил сдвинуть два завода вместе и приварить друг к другу. Мы с Кианом, не сговариваясь, подошли к окну и посмотрели на то, что там происходило. Вдруг уже пора катапультироваться на другую планету?

Как и снаружи, мы видели через окно раздробленную во всех местах реальность. Но еще я заметила среди деревьев Скарлет. Пожалуй, впервые за все время, что я ее знаю, я действительно видела, как она колдует. Издалека было не очень понятно, что она использует, но догадаться было не сложно. Она словно ткала некие заклинания и направляла их в сторону разрывов. Реальность под напором этих символов, сходилась и словно исцелялась.

Вот, значит, что еще умеют заклинатели.

Скрежет раздавался отовсюду, и, как я поняла, это происходило при схождении клочков разных реальностей. Да, еще та работенка. Но что поделаешь? Рэйвин бил на поражение.

— Ты любишь его? — Внезапно резко для моего состояния, но все-таки совсем даже справедливо для самого себя, задал мне прямой вопрос Киан.

Мое отвалившееся чувство юмора захотело со мной поиграть и предложило парочку вопросов в уме, вроде: «Кого? Суп?», или «Баса?», потом на последнем меня пронзила дрожь, желудок сжался то ли от восторга, то ли от волнения, и я решила отставить попытки пошутить до следующей жизни.

— Что такое любовь, Киан? — Все-таки нашлась, как выкрутиться и не ответить прямо я.

Киан почему-то ухмыльнулся, как будто в точности понял скрытый смысл моих слов. Но на самом деле зря, ведь я в эту фразу действительно ничего не вкладывала, просто не хотела ковыряться в открытой ране на своем сердце.

— Ты зря спрашиваешь об этом меня, — спрятал руки в карманах джинсов он с таким глубокомысленным и сосредоточенным взглядом глядя на то, как латает дыры в пространстве Скарлет, как будто там что-то более сверхъестественное начало происходить. Каждый по-своему уходит от ответов. — Я всего лишь полудемон.

Это было сказано вполне не однозначно. Сожаление, может быть, смирение и капелька обиды. А еще как будто извинение. Мне захотелось его поддержать.

— Знаешь, Киан, из всех, кто был мне близок, пожалуй, ты больше всех показал мне, что такое любовь.

Киан еще некоторое время не менялся в лице и продолжал смотреть на Скарлет за окном, пытаясь сохранить лицо. Но мой пристальный взгляд на него не мог оставаться незамеченным, поэтому он и сдался, все-таки взглянув на меня. В его ясных синих глазах вспыхнули странные эмоции, не уверена, что я поняла их правильно.

— Я бы хотел помнить, — признался мне он.

— Только помнить? — Зачем я это спрашиваю?

Киан спрятал смущение за ухмылкой.

— Ты будешь задавать этот вопрос постоянно? — Уточнил он с ноткой укора.

Я тоже последовала его примеру и скрыла смущение за улыбкой.

— Прости.

— Я ведь задал тебе тот вопрос не случайно.

Блин. Ладно. Что в таких случаях вообще отвечать? Это сейчас не самое мое лучшее состояние, чтобы взять и родить вменяемый ответ. Что же, если я все еще хочу, чтобы он достал до звезд, мне придется на этот вопрос ответить.

— Знаешь, ведь Рэйвин разговаривал со мной на эту тему, — будем честны, как бы больно потом не было, по крайней мере — честно. — Он сказал мне, что меня привлекала сама идея того, кем он являлся, и на какие подвиги был готов ради меня пойти. Но, когда я наконец-то добилась того, чего хотела, я просто не знала, что с этим делать.

Я замолчала, потому что снова разболелось сердце, Киан расценил это иначе.

— Это так? — Очень вежливо уточнил он.

— На самом деле, мне кажется, дело было не в моем личном незнании, что с ним делать после, а в том, что он никогда не знал, нужна ли я ему. Я просто его в этом убедила.

На последнем голос предательски дрогнул, пришлось проглотить обиду. Перед глазами до сих пор стоит картина, как он смотрит мне в глаза и стирает последнее, что могло бы все исправить. Мой единственный подарок, который я ему сделала.

— А что ты? — Допытывался Киан.

Похоже, он решил дойти в своем расспросе до конца. Впрочем, иногда проговаривание действительно помогает что-то для себя понять, что в мыслях просто не укладывается. Мама как-то говорила мне: сложи мысли в слова и получишь ответ на свой вопрос.

— Я думаю, у меня определенно было к нему чувство, — тяжело вздохнула я. — Но для настоящей любви нужны двое.

Некоторое время Киан о чем-то думал, а потом ухмыльнулся. Я тут же вспыхнула.

— Что? Тебе смешно? — Тут же ощетинилась я.

— Нет-нет, не подумай, я не смеялся над тобой, — начал обороняться Киан. — Я просто подумал, что…

Он как-то немножко замялся, а я-то душу уже раскрыла, вот и не хотела оставаться одна.

— Что ты подумал? — Требовала ответа я, чувствуя, как пылают мои щеки.

— Да расслабься, малышка, — смеялся Киан. — Это мои тараканы.

— А ну быстро выложил их всех на бочку. Сейчас.

— Да, командир, — Продолжал потешаться Киан.

— Ну?

Киан вздохнул и покачал головой, сам начиная чувствовать себя несколько дискомфортно. После таких моих воплей я бы кого угодно заставила себя так чувствовать.

— Моя мама очень любила отца, и она очень сердилась на него за то, что он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти ее. После того, как она умерла, я понял, почему она злилась. Это обида из-за того, что мне казалось, будто она сделала это специально. Просто оставила меня, потому что так захотела. Сама.

Так. Так. Так. Осторожнее надо с нажимом — запомнить на будущее.

— Я очень дорожил любовью к ней, но мне потребовалось много времени, чтобы понять насколько сильно она любила меня только после того, как она ушла. Дело в том… — Киан стал мяться, ему явно было тяжело рассказывать, — мама всегда говорила мне: будь собой и не смей этого стыдиться. Я пробовал быть собой, и это отводило от меня почти всех.

Да, я помню, он рассказывал это мне. Только в другой реальности.

— В конечном итоге я перестал надеяться и верить в то, что кто-нибудь, возможно, примет меня таким, какой я есть. Но потом… — он сделал небольшую паузу, — потом все изменилось. На моем пути встретились те, кто не думал о том, кем я являюсь по происхождению. Они действительно приняли меня. Моя мама всегда любила меня таким, какой я был. И она не оставляла меня, потому что ей этого хотелось. Она оставила меня, чтобы я нашел в этом мире тех, кто мог бы принять меня так же, как и она сначала моего отца, а потом и меня.

— Если ты действительно любишь кого-то очень сильно, то принимаешь решение не в свою пользу, а в пользу того, кто тебе дорог.

Что-то очень глубокомысленное зажглось в его глазах, что-то совсем чужое для меня, непонятное. Говорил ли он обо мне? Не думаю. Но мысль его была ясна, как белый день.

— Ты считаешь, ни я, ни Рэйвин не любили друг друга? И нам было просто не суждено?

— Я считаю, что, если тебе кто-то дорог, ты в первую очередь думаешь о том, как будет чувствовать себя тот, за кого ты переживаешь. А не то, что ты чувствуешь, когда он внезапно тебя разочаровывает.

Сначала я хотела обидеться и сказать, мол: «Что? Я эгоистка и не любила Рэйвина?», а потом я вдруг подумала, что Киан имел в виду себя, и снова вспыхнула, особенно, когда заглянула в его глаза.

А ведь он был прав, я так хотела, чтобы он был рядом, но в библиотеке, как только мне представился шанс его спасти, я сделала выбор безоговорочно. Да, я добровольно отдала свои чувства…

Нет, Киан все-таки о Рэйвине.

— Ты думаешь, он сделал это специально? — Догадалась теперь я.

Киан ухмыльнулся, как будто его это несколько задело.

— Я думаю, что не все в этом мире просто и понятно, чтобы делать поспешные выводы, — пожал плечами он.

— Но он ведь хотел убить меня.

— Вилу, может, я чего не понимаю, но обладая его силой, если ты кого-то хочешь убить, мало в этом мире, что может этому помешать. К тому же сама подумай: мир большой, а он решил атаковать Воронов именно на территории академии.

— Зачем ты говоришь мне это?

— Затем, что не все стоит принимать так, как это выглядит на первый взгляд.

— Как же это выглядит с тобой?

Киан снова ухмыльнулся в свою защиту.

— Ты свой выбор сделала, а мне никто не давал такой возможности, — признался мне он, посерьезнев.

Его ясные глаза заглядывали мне в душу, меня пронзало до мурашек. Хотелось что-то сделать и одновременно задержать это мгновение навечно. Осмелюсь ли я задать ему вопрос? Нет, осмелюсь ли я принять его ответ, который, в связи со многими обстоятельствами, может быть, как положительный, так и отрицательный?

Честно говоря, на фоне произошедшего с Рэйвином, да и откровения с Кианом, я уже даже не уверена, что действительно хочу произносить это вслух.

— Что ж, северная сторона «зашита», можно и передохнуть, — Прервал наш разговор кто-то и мы тут же посмотрели на дверь. — Никто не знает, где здесь можно поесть? Я так проголодался, если честно, от всех этих заклинаний.

— Рик, — улыбнулась я и шагнула к нему. — Ты приехал.

— Да, — подтвердил он. — Привет, кроха. Как ты?

— Поскольку не в первый раз тебя вижу, уже скорее ожидала, что ты будешь здесь, — призналась я.

Рик, естественно, ничего не понял, слегка сдвинул брови и окинул меня взглядом: «Это я чего-то не понял, или она перешла на китайский мандаринский»? Было забавно.

— Просто ты придешь спасти меня однажды на концерте группы, застрявшей в петле, — улыбнувшись, объяснила я.

Рик нахмурился сильнее, чуточку подумал, а потом спросил:

— Почему я?

А я расхохоталась на всю академию, да так громко, что Рик даже на всякий случай отодвинулся. Даже Киан подошел поближе и взглянул на меня с непониманием.

— Ты поймешь позже, — заверила я, утерев слезу.

Забавно, сначала его спросила об этом я, а потом спросил он. Правда, если учитывать временную последовательность… В общем, не важно.

— Ты закончил? — Появилась в классе и Скарлет.

Рик быстро обернулся, как будто боялся, как минимум, атаки, немножко напрягся и нервно улыбнулся.

— Да, — Заверил он. — Все сделано с точностью, как ты меня учила.

— Временные пробелы?

— Учел.

— Пространственные погрешности?

— Исправил.

— Невидимость заклинаний?

— Перепроверил четырежды.

Скарлет, кажется, несколько расслабилась и удовлетворенно кивнула.

Господи, я вообще ничего не понимаю. Это же когда Скар должна будет мне начать это все преподавать? Я вообще доживу до этого момента? Хотя, с другой стороны, если Рик стал бессмертным… Да, похоже полный курс обучения у моей учительницы мне не пройти. Обидно.

— Ладно, справился, сегодня можешь передохнуть, — разрешила Скарлет.

— Ах, как мне этого недоставало, — мечтательно вздохнул Рик.

— Серьезно? — Изящная бровь Скарлет красиво изогнулась.

— Ты шутишь? Я тебя обожаю.

— Когда ты боишься, у тебя всегда дергается левый глаз, — заметила заклинательница крови.

— Это не от страха, — повернулся к нам Рик, и я действительно заметила, как веко вокруг его левого глаза пляшет вразнос. — Это из-за голода.

— Ага-ага, — улыбалась все Скарлет, а веко Рика просто канкан устроило.

Мы с Кианом переглянулись и улыбнулись.

— Нет, серьезно: что еще я должен сделать, чтобы меня покормили?

— Сдать экзамен, — строго, но все же с улыбкой, заявила Скарлет.

Рик шумно набрал в грудь воздуха и задохнулся.

— Но я хочу поесть в этой жизни.

— Кто-то уже слился со стихией, — напомнила заклинательница крови. — Значит, ты бессмертный.

— Значит, поесть мне больше не грозит? — Жалобно уточнил заклинатель ветра.

— Как видишь, — беззаботно пожала плечами Скар.

— За что мне это? За что? — Картинно взвыл Рик, да так смешно, что я расхохоталась.

— Последняя поблажка, но после — экзамен.

Рик громко выругался.

— Лучше бы этот мир взорвался, — в сердцах воскликнул он.

— Что-что? — Ласково уточнила Скарлет.

— Я говорю — готовлюсь изо всех сил.

Мы снова посмеялись и отправились вниз в столовую. Хоть кто-то разбавил весь драматизм происходящего.

Гром практически стих. После того, как дыры были частично залатаны до того предела, когда это уже не разваливало реальности, я выяснила, что, оказывается, Грэй был уже в академии. В тот момент, когда они вернулись, студентам понадобилась помощь, вот он и рванул спасать их. Мне хотелось обсудить с Грэем произошедшее, но наедине мы пока что не оставались.

Не знаю, как можно было на подобное купиться, но Скарлет там кому-то что-то сказала, и почти все непричастные к магии ученики приняли новость о некоем урагане, пронесшимся по территории. Сначала пожары, теперь это. Не самое благоприятное место. Но уезжать по-прежнему было нельзя. Думаю, Скарлет применила магию воздействия, как и в случае с моими родителями, но наверняка я все-таки не знала.

На обеде все только и делали, что обсуждали произошедшее. Как будто, и правда, никто не догадался выглянуть в окно. Но, как говорится: дай людям причину не чувствовать себя сумасшедшими, и они в нее поверят. Все обсуждали только ураган, не больше.

После обеда все, кто все еще был в академии (я имею в виду наш скромный отряд по спасению человечества), договорились встретиться в библиотеке. Ну, как договорились? Скарлет раздала четкие указания, которые никто не посмел оспорить. Страшная она все-таки женщина. Но что поделаешь? Без нее бы мы, наверное, и половины пути не прошли. Она умела нас организовать, да и к тому же — она единственная, кто вообще знал, что нужно делать.

После того, что я узнала о ее прошлом, думаю, это все было не случайно. Уж не знаю как, но она подготовилась основательно и, возможно, это как раз связано с ее пробуждением ото сна в том саркофаге. Вообще, если так подумать: это же страх страшный. Ее жизнь назвать сахаром совершенно нельзя, а уж ее засыпание в саркофаге… Возникает конечно множество вопросов, но не думаю, что Скарлет захочет мне на них ответить. Так и вижу последние секунды своей жизни.

Помимо Рика, который на удивление внес в нашу компанию немножко здорового (или не очень, но улыбались все) юмора, к нам присоединилась еще одна заклинательница. И это было… странно.

Ее ввели под руки Линь и Грин. Их лица были такими испуганными, как будто они только что разбили самую дорогую вазу династии Мин. Или того хуже.

Что из себя представляла заклинательница? Во-первых, она была старой. Очень-очень старой. Ее кожа была сморщена, она горбилась так, что даже встав рядом со мной, не самой высокой из тех, кто здесь был, она доставала мне до живота. Двигалась она очень медленно и все время ворчала себе что-то под нос.

— Это Донна, — коротко представила ее Скарлет с улыбкой на лице.

Сначала я еще хотела поинтересоваться, почему такую бабулю представляют по имени. Разве нам не нужно к ней обращаться «Многоуважаемая далеко древняя титулованная пережившая многое мадам»? Но это скоро прошло.

Судя по лицам охотника и беса, нервы она им помотала знатно. Хлои тоже выглядела так, словно ее палкой огрели. При виде меня она даже не улыбнулась, просто молча подошла и встала рядом. Я ободряюще похлопала ее по плечу. Судя по всему, эта команда еще не знала, что тут произошло.

И вот Донна.

— Чертовы бесы, — бурчала она себе под нос. — Тупой, старый охотник. Даже поддержать не может нормально. Идиот. А эта девчонка — пакли бы ей повырывать.

Хлои совсем сникла и спряталась у меня за плечом.

— Что произошло? — Тихо спросила я у нее.

Все смотрели на Донну с непониманием. В первую очередь — зачем нам эта бабуля? И как она нам поможет? Заругает врагов до смерти? Ну или что она собирается вообще здесь делать?

Одна только Скарлет стояла и улыбалась, наблюдая за ворчанием древней почти мумии.

— Рада тебя видеть, Дон, — хмыкнула лишь она.

— Заткнись, дылда, — Рявкнула на нее… Дон. — Так и знала, что толк из тебя не выйдет, будешь только доставать меня. Надо было сгноить тебя в земле сразу же.

Скарлет все улыбалась, а я никак не могла понять — чего?

Даже не поняла, когда эта… почтенная старушенция наконец-то замолчала. Просто воцарилась звенящая тишина. Которую любезно решил разбавить Рик.

— От лица всех скажу: очень приятно познакомиться, — просиял он.

Донна сморщилась, кажется даже больше, чем до этого, а потом… Потом началась фантасмагория. Донна сначала просто смотрела на Рика, и вроде бы не ждешь же ничего, но вдруг ее сморщенное, словно… брюква (честно говоря, не уверена, как выглядит брюква, но ее лицо хотелось так назвать) взяло и начало разглаживаться. Потом больше и больше, и больше…

Сгорбленность сменилась неестественной легкостью, позвоночник распрямился, бабуля стала больше походить сначала на женщину…, потом девушку…, потом девочку. Восьми лет, не больше. Ее кожа светилась здоровьем и молодостью, глаза горели, тело окрепло. По-моему, все перестали даже дышать.

— Дон — заклинательница жизни, — коротко объяснила Скарлет.

— И ты обещала, что не станешь меня донимать, — Указав на Скарлет, воскликнула довольно пискляво Дон. — Я же свою часть сделки выполнила. Почему ты не соблюдаешь правила?

— Ты же знаешь, если обстоятельства складываются таким образом, что по-другому нельзя, у меня просто нет выбора.

— Выбор? — Девочка скривилась. Если не знать, что она только что сделала, ни за что не поверишь, что восьмилетний ребенок может вести подобные речи. — Где ты и где выбор, Скар? Сколько бы я не вбивала в твою пустую голову, умной я тебя так и не сделала.

— Но заклинательница из меня получилась отменной, — самодовольно заявила Скарлет.

И тут-то я и поняла. Эта Дон… была учителем Скарлет. Ах, вот оно что, значит. А я-то думала, с чего вдруг Скарлет такая живодерка? Конечно, она заклинательница крови, да и характер у нее…

Ну да, теперь еще более понятно. Ведь, когда она была Ирэн, она была подушкой для битья, безропотно принимая все на свой счет. А что ей оставалось делать? Впрочем, вопрос, как из той мазни она стала Скарлет, оставался. Но, если у нее была учителем эта Дон, вопрос снимается, развеянный по ветру.

— Значит, план такой, — поулыбавшись вдоволь, решила перейти к делу Скарлет.

— Я еще не закончила, дылда, — Наорала Дон. — Сидишь на двух стульях и считаешь, тебе что-то удалось в жизни, да? Кто дал тебе право принимать на себя такие обязательства? Мир она спасает. Да ты даже себя спасти не можешь. Что ты тут устроила?

— Это все из-за нее, — потихоньку терпение Скарлет начинало истончаться.

— Из-за нее, да? А, может, из-за тебя?

Ого. Дон знает об искупительнице? Судя по лицам окружающих, пока никто не догадался о том, что Скарлет живет на свете… сколько-то сотен лет (я ведь так и не узнала точную цифру, в ее случае — становится уж совсем неприлично спрашивать о возрасте), раньше была искупительницей, потом спала в саркофаге, а теперь хочет вернуть силу себе. И правда, чего это они ничего не поняли?

— У нас много дел, Дон, — решила подвести итог Скарлет.

— У нас, значит, — девочка сложила руки перед собой. — Это ты нас во все это втянула. Кто тебя об этом просил?

— Сама рассказывала, что у заклинателей врожденное чувство справедливости и желание восстановить баланс.

— Ты-то тут причем?

— Дон…

— …ну-ка, не Дон мне тут, — Взвизгнула девочка. — Чего ты хотела этим добиться? Тебе бы хватило заклинателей, чтобы сдержать бурю. Но ты ведь позвала именно меня.

Я даже ухмыльнулась, взглянув на Скарлет, ожидая увидеть ее презрение или ухмылку. Но, к моему удивлению, она была холодна и отстраненна, хорошо пряча свои эмоции за маской безразличия.

— Что ты хочешь сделать? Очередную глупость? Ты ведь всегда боялась только одного: что в жизни у тебя не останется цели. Поэтому выбрала самую недостижимую?

— Она не недостижима, — коротко парировала Скар.

— Да неужели? — Ухмыльнулась Дон. Мне показалось, она прибавила себе возраста на пару лет. Интересная, конечно, метаморфоза, только вот вопрос: зачем она выбирала быть старухой? — А ты учла все погрешности? Все возможности и условности? Ты ведь знаешь, что ситуация другая. И ты все равно хочешь рискнуть. Чего ты добиваешься? Судьбы Изабэль?

— Довольно, — Прогремела впервые Скарлет эмоцией, и это был гнев и лютая ненависть. — Ты знаешь, что должна здесь быть.

— А что знаешь ты?

— Сейчас не время и не место вести такие беседы.

— Уповаешь на то, что помрешь и избавишь себя от разговора? — Хмыкнула Дон.

— Давай потом, хорошо? Когда я раздам задания.

Дон лишь выдохнула ухмылку, покачала головой и снова состарилась. Сейчас она, правда, стала не такой ужасной старухой, просто бабулей лет семидесяти.

— Ты всегда бежала от разговоров на неприятные темы, но от себя ведь не убежишь.

Скарлет уж совсем потеряла контроль. Шумно вздохнув, она еще раз смерила старушку возмущенным взглядом, а затем посмотрела на нас.

— План прост: большинство остаются в академии. Киан и Вилу едут в приют. Я — за заклинателем пламени.

— Скарлет, — Поскольку та решительно шагнула на выход, мне пришлось преградить ей путь. — Но в приют вдвоем нельзя. Там же заклинатель смерти.

— Количество народу увеличит лишь количество смертей, — рявкнула Скар.

— Ха, — Вдруг шумно вскрикнула Дон. — Этот пустоголовый кретин все еще жив? Я бы это знала, если бы он не был мертв.

Конечно, у меня тут разговор со Скарлет, но темой, которую затронула Дон, я не могла не заинтересоваться. Сразу же переключившись на нее, я подошла чуть ближе.

— Здравствуйте, — нервно улыбнулась я Дон. Нашла, конечно, время нервничать. Ладно, проехали. — Извините, Вы знаете Кристиана?

— Да его весь магический мир знает, — проворчала Дон, снова принимаясь молодеть. — Этот идиот уже не первый год скачет, как стрекозел на выпасе, пытаясь избежать того, чего избежать нельзя.

— Чего же? — Поскольку Дон видимо решила, что с меня хватит информации и замолчала, уточнила теперь я.

— Сивилла сделала ему предсказание, что он помрет от руки недостойного себе. Вот он и взбесился, как будто его бешеная псина укусила.

Так, об этом мне уже ранее говорил Киан, но все же не полностью, я должна была использовать подвернувшуюся возможность.

— Но… он же бессмертен, так ведь?

— Ха-ха. Как может быть бесСМЕРТЕН заклинатель смерти?

Дон еще некоторое время посмеялась, а потом успокоилась и стала совсем молодой и красивой, примерно моего возраста. Молодость ее определенно красила.

— Так и что? Ему удалось?

— Ну, он же еще не помер, — язвительно заметила Дон. — Или не ожил… — постучав пальчиком по подбородку, задумалась девушка. Как будто разговариваешь с толпой людей. — Терминология не мой сильный конек.

Дон пропела это сладким тонким и нежным голоском, затем улыбнулась и продемонстрировала ряд белоснежных ровных зубов.

— Ладно, но… он избежал предсказания?

— Ты тоже с головой не дружишь? — Оценивающе окинула она меня взглядом.

Ладно, не впервой, после взглядов Скар этот так, полная фигня.

— Кто должен был его убить? — Спросила я.

— Почему ты спрашиваешь это у меня? Ровно, как огонь противоположен воде, жизнь противоположна смерти, — сложила руки перед собой Дон. — Я ничего о нем не знаю.

Да, может быть, может быть. Но кое-кто другой знает. Виду, конечно, я не подала, но наметила ряд вопросов, которые хочу задать и озвучить. Но теперь нужно было остаться наедине.

— Если вы закончили свой бразильский сериал, можно уже расходиться, — с напряжением заметила Скарлет.

Все тут же зашевелились. Хлои подошла ко мне и обняла, попросив быть втрое осторожнее, чем обычно. Я пообещала, что буду наблюдать за схватками только на расстоянии в пятьсот метров. Грин и Линь добавили, что будет лучше отойти еще дальше и улыбнулись.

— Что же, — подошел к Дон Рик, — девочка-девушка-женщина-бабушка. Есть планы на вечер?

Он ухмыльнулся, а Дон, все еще будучи молодой и привлекательной, лишь изогнула свою правую бровь, поджав губы.

— Настолько остр, что я чуть не порезалась, — выплюнула она.

— Хватит булки мять, — Рявкнула Скарлет. — Заклинатели — дошивать дыры. Остальные — разбираться с последствиями. Солэнклэр — дуй в приют. Провидец — ты знаешь свое задание.

— Да-да, — пискнул Оли, сник и скользнул к выходу.

Все, в общем-то, двинулись на выход. Киан обернулся, дожидаясь, когда я догоню его, но меня перехватил Грэй.

— Ты в порядке? — Хоть и спросил мой ангел, исцеление он начал моментально.

Да я в нем и не нуждалась. Все-таки Рэйвин… меня излечил хорошо. Если бы не пытался меня убить после этого. Что теперь тоже недоказуемо, ведь Киан сказал мне, что… Зачем он мне вообще это сказал? Теперь в моей голове роились тысячи мыслей из-за этого. Еще чуть-чуть и я взорвусь.

— Грэй, Бас…, он… — замявшись, я несколько растерялась. Хотелось, конечно, поделиться хорошими вестями, но их на самом деле не было. Да и к тому же Грэю я сказать то, о чем мне сказал Бас, не могла. — Он спас мне жизнь.

Грэй мягко улыбнулся мне, пытаясь показать, что он горд этим фактом, но в глазах его таилась грусть. Как и в моих.

— Он, как всегда, лучший, — заметил лишь Грэй.

— Да, — почти шепотом выдохнула я, задержавшись на глазах моего ангела.

Больше они не успокаивали меня так, как раньше. Хорошо ли это? Не знаю. Я предпочитала закрывать на это глаза. Как в буквальном, так и переносном смысле.

— Будь очень осторожна, — посоветовал Грэй.

— Мы только за осколком и обратно, — пообещала я.

Грэй, конечно, ничего поделать не мог, хотя я и удивилась, что в этот раз он не настаивал на том, чтобы идти с нами. Но, судя по тому, какими взглядами он обменялся со Скарлет, у меня создалось впечатление, что она ему такое будущее расписала на случай, если он попытается идти с нами, что лучше сразу залезть в мясорубку и радостно в ней прокручиваться.

Не важно, сейчас предстояло главное: пережить приют. Или умереть.