После возвращения из петли я так и не нашла Киана. Не знаю, куда он делся, но времени терять я не могла, поэтому отправилась к себе просматривать прошлое. Это был тот редкий момент, когда я могла выкроить свободную минутку, нужно было его использовать по полной.

Назвав ее по имени, я снова погрузилась в воспоминания явно не Мелисы Уэйк. Но выбора у меня особого не было, пришлось довольствоваться тем, что имеем.

Место, где я снова встретила Ирэн, было похоже на то, где ее в первых видениях тренировала Изабэль. Только вот теперь вместо сестры Ирэн натаскивал помощник дворецкого, Лорэнс. В тот раз, когда он спасал ее жизнь в подвале, я его, как следует, не разглядела, а вот сейчас при свете дня под солнцем — он был очень хорош собой.

— Сосредоточься, — без особых церемоний указывал девушке он.

Судя по тому, как она вздрогнула при звуке его голоса, кажется, кто-то влюбился. Судя по тому, как он стал задерживаться на ней взглядом дольше, чем этого требовало обучение — он тоже. Что-то мне это напоминает.

— Я сосредотачиваюсь, Рэнс, — дрожащим голоском заметила Ирэн.

Ох, он уже Рэнс. Ну, хоть что-то интересненькое стало происходить, а то эта семейка начала меня доканывать.

— Недостаточно, — пытаясь включить строгость, но вместо этого слишком неуверенно заметил Рэнс (ха-ха.) и подошел к девушке.

Она сразу же напряглась, быстро глянула в его сторону, но только, чтобы убедиться, что он направляется к ней. Да, он направлялся и когда пытался поправить ее позицию, руки у него дрожали. Он намеренно задерживался своими прикосновениями на ней, чтобы почувствовать, насладиться этой близостью. Ирэн тоже вроде как была не против, а я все ждала, когда они что-нибудь интересное предпримут. Но они не предпринимали. Ох, уж эти нерешительные влюбленные. Сказала она.

В общем, от занятий магией здесь мало что оставалось, я даже не знаю, чему учил девушку этот дворецкий. По-видимому, мне было и не суждено это узнать, ведь, как и мне с Кианом совсем недавно, Ирэн и Рэнсу помешали.

— Занимаетесь? — Приближаясь, дала о себе знать Изабэль, чтобы дать бедным влюбленным возможность сделать вид, будто они действительно занимались.

Со стороны это так весело всегда. И чего я так радуюсь? Что вообще полезного в этой трате моего драгоценного времени?

— Изабэль, — слабо улыбнулась Ирэн, явно разочарованная тем, что Рэнс отошел.

— Госпожа, — смиренно поклонился Рэнс.

Изабэль хоть и не была дурой, все понимала, однако же, почему-то с какой-то грустью смотрела на влюбленных.

— Пора, — как будто даже извиняясь, заметила она и взяла сестру за руку.

Ирэн совсем уж помрачнела и даже напряглась, как будто чего-то испугалась. Потом Изабэль взглянула на Рэнса и пару секунд они как будто о чем-то договаривались одними взглядами. Им было что-то известно, но Ирэн, похоже, ни о чем не догадывалась.

Взяв девушку под руку, Изабэль повела сестру к дому. Рэнс поплелся следом, как это было положено слуге.

— Не бойся, сестренка, — почему-то успокаивала Изабэль всю дорогу, — ты ничего не почувствуешь. Для этого мы все и делали, ты же знаешь, правда?

Ирэн робко кивала, но слова сестры не приносили ей облегчения.

Они вернулись в дом и проследовали опустевшими помещениями в большой просторный зал. Рэнс не пошел за ними, затворив плотно двери. Зал был украшен множеством картин, на стенах висели канделябры со свечами, и, хоть на улице было еще светло, атмосфера царила мрачноватая.

В середине стояло что-то вроде постамента или алтаря, мне это неизвестно, просто некий объект серого цвета. Рядом с ним располагался небольшой столик, а вот на нем уже лежали те самые предметы, которые сейчас покоились на постаментах в зале трофеев семьи Бонар. Что происходит?

Мебели больше не было, зато присутствовала целая толпа народу. Конечно же, Отец, красивая женщина тех же лет, парни, что ходили и выжили в вылазках за, как я понимаю, этими самыми трофеями, а еще несколько десятков мужчин и женщин, девушек и юношей. Возраст варьировался от пятнадцати до шестидесяти лет на мой скромный взгляд.

Где-то в самом дальнем углу я заметила Адриана, точнее это сделала Ирэн, но я тоже увидела, как он отличался от того самоуверенного нарцисса, каким представал ранее. Не знаю, было ли это связано с тем, что его лицо пересекал огромный уродливый шрам, который превращал красавца в настоящее чудовище, но держался Адриан теперь так, словно это он здесь слуга.

— Дочь моя, — Воззвал к Ирэн Отец.

Девушка вздрогнула и даже испуганно ахнула. Изабэль крепко обняла ее за плечи и тихо прошептала:

— Помни, что я люблю тебя.

Ирэн взглянула на сестру, а потом двинулась вперед. Народ обступил Отца и Ирэн вокруг того алтаря, к которому девушка и направлялась неуверенной походкой. Не знаю, возможно, все эти люди были родственниками, сложно сказать, но дело было не в них.

Ирэн дошла до постамента и остановилась рядом с Отцом, съежившись так, словно ее кто-нибудь собирался ударить. Зная их Отца, это меньшее, что он может ей сделать.

— Наша семья издревле почитает магию древних, — Взял слово Отец, принявшись разглагольствовать. — Мы черпаем силу из природы и тайных знаний. Мудрость времен помогает нам править миром магов, хоть и тайно, но справедливо.

Что?

Отец взял Ирэн за руку, та вздрогнула и едва подавила желание выдернуть ладонь и убежать. Изабэль стиснула зубы и кулаки.

— Сама судьба привела нам самую мощную и непобедимую силу, способную определять баланс сил, — продолжал Отец, а я начинала потихоньку догадываться, что он имеет в виду. — Столь же древнее могущество было призвано тысячи лет назад, дабы положить конец мнимой утопии этого мира. Но предательство Тьмы положило начало нескончаемой погоне за призраком.

— И сегодня эта погоня завершись. — Отец посмотрел на Ирэн. — Священная кровь разлилась в жилах моей дочери. Круг замкнулся, вселенная подала нам знак. Могущество и сила теперь будут в наших руках.

— И даже, несмотря на глупость и опрометчивость шагов… — Отец бросил злобный взгляд в сторону Адриана, — некоторых заплутавших во тьме, ничто не было и не будет происходить без причины. Именно предательство сына помогло раскрыть правду. Моя дочь, та, которая должна была бы стать сильнейшей, никогда не оправдывала наших надежд. Она была словно проклятием, но сегодня станет причиной нашего величия.

— Кровь искупительницы течет в ее жилах.

Отец сжал ладонь Ирэн чуть сильнее. Ну, это было не удивительно, я уже обо всем догадалась. Что будет дальше?

Отец подвел девушку к алтарю и усадил ее на него. Ирэн задрожала то ли от количества взглядов на нее устремленных, то ли от того, что осталась одна, но выглядела она так, словно это был самый неудобный алтарь в мире.

Все присутствующие замкнули круг вокруг алтаря, оставив близ Ирэн только Отца. Последний взял предметы со столика. Первой была маска, и он водрузил ее себе на лицо. Сказать, что он испытал боль, это ничего не сказать. Маска как будто пожрала его лицо заживо, параллельно сжигая кожу и плоть. Мерзость. Но он выстоял. Еще и взялся комментировать.

— Священная кровь обрамила этот предмет, вложив в него силы сдержать в себе пространство.

Затем Отец взял мой камень, который я использовала, чтобы заглядывать в прошлое, создал некое заклинание, которое обозначилось светящимся оранжевым шаром. Эта сфера поглотила собой камень, а потом Отец отправил ее себе в район сердца. Этот камень побывал у него внутри? Фу.

— На тысячи осколков была рассыпана сфера жизни, подарив человечеству свой единственный осколок, чтобы управлять знаниями о прошлом.

Ага, значит, маска что-то там могла с пространством делать.

Третьим предметом был тот самый кинжал с золотой рукоятью и украшенный драгоценными камнями. Отец обнажил лезвие и подошел к Ирэн. В воцарившейся тишине особенно гулко раздался его последний шаг.

— Благословленное всеми стихиями лезвие, чтобы сдержать то, что не принадлежит.

И тут я вдруг вспомнила, как он поглотил силу того умершего парня в гробнице. Он что? Хочет поглотить силу искупительницы? Ну да, он же говорил про силу и могущество, но тот парень умер, а Ирэн-то жива. Елки зеленые.

— Ты всегда знала, что твоя жизнь была создана для чего-то большего, — заговорил Отец, а по щекам Ирэн покатились слезы. Не удивительно, что она расстроилась, ведь силу того парня Отец забрал после его смерти. Получается, он собирается убить бедную девочку. Вот гад, — И теперь ты знаешь. Ты никогда не будешь забыта, как принесшая нашей семье величие. Ты будешь вознаграждена.

И он занес кинжал. Если бы я была чем-то осязаемым, я бы попыталась закрыть глаза. Но глаз не было, поэтому я продолжала наблюдать.

Отец поднес клинок к сердцу Ирэн, кинжал стал погружаться в какую-то магию. Ту самую, которую Отец применил к тому парню, когда поглощал его силу. Ирэн рыдала в голос, но ничего не делала, просто ждала своей участи. Все было кончено, она это понимала, как никто другой. Она даже не пыталась сопротивляться. Но почему? Двинь ты этому козлу и беги. Тоже мне, Господь Бог, блин.

Острый клинок коснулся ее кожи, полилась первая кровь. Ирэн застонала от боли, а ее сила медленно начала перетекать в Отца. Ритуал начался.

И тут я вдруг заметила не совсем понятное сперва движение вокруг. Кто-то из семьи совершал некоторые телодвижения, а потом… Потом растворялся, превращаясь в горстку пепла.

Что?

Отец понял все слишком поздно, его отшвырнуло в сторону, а над Ирэн, взобравшись на алтарь, зависла Изабэль. Ирэн уставилась на нее неверящим взглядом, но по-прежнему ничего не предприняла. Все происходило настолько быстро, что я просто отставала осознанием от творящихся событий.

— Не бойся, сестренка, — ласково погладила ее по щеке Изабэль, — я не дам тебя в обиду.

— Что ты творишь? — Подскочил на ноги разозленный Отец.

Изабэль времени тратить не стала, быстро направила ладонь к Ирэн и… стала забирать ее силу. Чего?

Отец аж задрожал. Не знаю уж, с чем это было связано, но обременив себя трофеями, помешать своей дочери он сразу же не мог. Поэтому первым делом попытался содрать с себя маску, с ревом и кожей (мерзость) оторвал ее от своего лица и неверящим взглядом теперь смотрел на Изабэль.

— Никому не доставался этот дар, — пока Изабэль забирала силу Ирэн, бормотал Отец. — Только я был избран Древними Богами, чтобы нести этот крест.

— Ты — великое зло, отец, — Вдруг пророкотала Изабэль, а ее голос разнесся по помещению устрашающим эхом. Я и подумать не могла, что такая хрупкая девушка способна на подобное. Ее глаза вспыхивали отблесками крови, как будто сила, которую она забирала, была ей не по плечу.

— Изабэль, — Вскрикнула Ирэн, когда та рухнула на алтарь.

Кажется, она справилась, кровь искупительницы теперь текла в жилах Изабэль, но вот какой ценой?

Отец вскочил на ноги и хотел вцепиться в глотку предательницы, но тут перед ним возник Рэнс.

— Пошел прочь, — Приказал Отец, но только лишь получил удар в грудь, а Рэнс принялся умело сражаться с наступавшими на подмогу все-таки, я думаю, уцелевшими родственниками.

Тем временем Изабэль умирала, сомнений быть не могло. Из ее глаз полились кровавые слезы, кровь в ее венах потемнела, загустилась и стала набухать. Выглядело это все как заражение каким-то иноземным вирусом, бедную девушку буквально разрывало на части, на человека она походила с каждой секундой все меньше и меньше.

— Изабэль, — Рыдала Ирэн, пытаясь хоть что-то предпринять. Но что тут сделаешь? — Зачем? Верни силу мне. Ты не справишься, ты не сможешь.

Изабэль понимала, что с ней происходит, в глазах ее плескался ужас осознания, как тело ее буквально рассыпается на части. Но сестру она не слушала. Все еще являясь той, кем она всегда была, сквозь жуткую боль Изабэль даже заставила себя улыбнуться.

— Ты самое дорогое, что было в моей жизни, Ирэн, — проникновенно признавалась Изабэль. — У нас нет семьи, только армия. И нас воспитывали именно армией. Но ты всегда, несмотря ни на что, любила меня. И я люблю тебя, сестренка. Я не хочу так больше, пойми меня.

— Нет. Ты не можешь меня оставить.

Эээ… Изабэль, что? Специально помирать собралась? Я думала, она не в курсе была на счет того, что будет умирать…

— Быть слабой в семье тяжело, но сильной еще сложнее, — откровенно призналась Изабэль и зашлась дикими приступом кашля, захлебываясь в крови, которая буквально изъедала ее ослабевшее тело. Ее вены на запястьях лопнули, из них хлынула лишняя кровь, — когда ты слаб, никто не ждет от тебя свершений. Но стоит доказать свою силу хоть раз, и никто не простит тебе слабость.

Выплюнув целый литр крови на пол, Изабэль застонала от несдерживаемой боли, а Ирэн попыталась прижать сестру к себе. По девушке было видно, как она отчаянно хочет помочь, но в то же время прекрасно понимает, что сделать уже ничего нельзя.

— Прости меня, Изабэль, — извинялась Ирэн. — Пожалуйста, прости меня. Я должна была понять тебя, должна была тоже стать сильной.

Из забвения, в которое она неизбежно погружалась, до девушки донесся отклик разума. Изабэль улыбнулась сестре в последний раз.

— Но ты уже стала сильной, — заметила Изабэль. — Я люблю тебя. И ты должна понять: это ради твоего блага.

— Что?.. — Не поняла Ирэн, а Изабэль из последних сил уложила сестру на алтарь, спустилась на пол и использовала некое заклятие.

А потом, когда Ирэн попыталась приподняться, вокруг нее вдруг выросла преграда. О, Боже. Это же саркофаг.

Метнув несколько беспорядочных заклятий во врагов, Изабэль упала на колени и заорала от боли. Потом она позвала Рэнса, тот незамедлительно метнулся к ней, даже не удостоив вниманием своих противников, которые решительно наступали. Их оставалось уже не так много, но все же.

— Сделай, как мы договаривались, — прохрипела Изабэль и принялась ткать заклинание.

Рэнс коротко кивнул, а затем прильнул к саркофагу и заволок его пламенем. Пламенем? Это?.. Или?.. Я не знаю. Мне нужно разъяснение.

Когда пламя погасло, они появились в пустом мрачном помещении. Гробнице. Будущем зале трофеев. Ирэн все еще была в сознании, пыталась биться о стекло изнутри, но то не поддавалось.

После того, как Рэнс остался с ней наедине, его суровое лицо смягчилось, его руки снова начали дрожать, даже когда он касался саркофага.

— Прости меня, — извинялся он, не глядя на нее и не слушая ее мольбы. — Я знаю, ты ненавидишь замкнутые пространства. Но это ради твоего же блага. Так нужно, ты же знаешь.

— Рэнс, пожалуйста, выпусти меня, — Молила Ирэн.

Он задержался у ее лица и ласково прикоснулся к стеклу.

— Тише, — успокаивал он, — я вернусь за тобой. Я клянусь тебе жизнью.

Прежде чем отправиться куда-либо, на всякий случай он все же создал заклинания защиты вокруг саркофага, те самые, которые я видела, когда некий демон ворвался сюда и…

Она ожила. То есть оживет. Оживет? В смысле? Этот ходячий труп ходит сейчас среди живых?

К сожалению, видение закончилось, а я проснулась. Что за чертовщина это была?

Значит, вот как все было. Непонятно, конечно, что там было потом, но это и не важно. Может ли быть такое, что Хранитель библиотеки и есть этот Лорэнс? Вполне вероятно. Рэйвин же рассказывал, что Фениксы перерождаются, и что их мало.

Правда, это мне совершенно ничего не дает, ведь даже если я найду его и не умру, пытаясь с ним поговорить, зачем мне это нужно? Вполне очевидно, что он знал Ирэн, но в нашем настоящем Ирэн уже нет. Даже если ее мумия где-то ходит, то силу-то ее забрала Изабэль. А она, похоже, умерла, а сила по традиции передалась следующей искупительнице.

В общем, информации по-прежнему было недостаточно, а у меня занятия, на которые надо поспешить.

Следующая пара дней далась нелегко. Внезапно нагрянула комиссия из центра (а реальный мир еще в курсе, что мы существуем?), поэтому нас засадили за парты, как в тюремные казематы. Все забыли, как выглядит солнечный свет, и только учеба, контрольные и прочее с ними связанное, «точили» наш мозг.

За это время особо ничего не поменялось, Скарлет дала нам это время, разве что ее план «Выбить из провидца как можно больше сведений» пока не давал нужных результатов. Оли вообще не было видно, такое чувство, что Скарлет его пытала.

Всю неделю я хотела поговорить с Кианом. Судя по его призывному взгляду, думаю, он тоже был бы не против пообщаться. Но нам все время мешали. То мои занятия и толпа взволнованных студентов, то Грэй внезапно, откуда ни возьмись, появлялся, то Скарлет: «Шевелись, Солэнклэр. Я тебя не стоять на месте учу.».

Не знаю, чтобы я хотела ему сказать или услышать от него, но сомнения начали меня несколько снедать. Я помнила, как он пытался вразумить меня тогда после прогулки, что он якобы «старый пер» и надо бы разойтись по углам. Вдруг он и сейчас что-нибудь подобное скажет?

Хотя, конечно, обстоятельства были иными, но все же.

И вот, когда комиссия из центра что-то там поворчала про наш средний уровень и уехала в свой центр, я уже хотела прыгать до потолка и праздновать, но тут появилась Скарлет.

— Собирайся, Солэнклэр, — скомандовала она. — Вы снова едете в приют.

Можно было немножко повопрашать, но зачем? Скарлет сказала — исполнять. Причем бегом.

К счастью или к сожалению команда собралась в том же составе. Чему был очень не рад Грэй, пытаясь донести до Скарлет, что он нам очень нужен, но моя учительница дала ему понять, что ее планы — это абсолютное и безапелляционное, а он может засунуть свои донесения в з… зимбабвийскую деревню.

В общем, мы двинулись.

В этот раз было жутко неловко. Киан старался не смотреть на меня, я пыталась избегать его взгляда, но в общем и целом получалось плохо. Только, когда мы приехали на место и снова разошлись в разные стороны в поисках осколка, подвернулся удобный случай. Киан буквально подлетел ко мне.

— Вилу… — выпалил он.

— Киан, — выпалила и я.

Напряжение было настолько велико, что пришлось сначала немножко сбавить обороты. Пару секунд мы собирались с духом. Потом… потом пришел гад под названием «Что сказать?». Я не могла начать со слов: «Ну, ты там вроде целовать собрался», или: «Значит, ты там говорил, что у тебя внезапно проснулось желание узнать, как у нас там было». Это глупо и совершенно не к месту. Но и Киан не торопился начинать разговор со слов: «Кажется, мне не кажется».

— Погода сегодня хорошая, — вдруг заметил Киан и нахмурился так, словно извлекал пулю из своего плеча.

— Да, — поддержала я.

Отлично, ну и когда у нас кончились темы для разговоров? Может быть, их и не было? Я имею в виду — большую часть времени Киан убеждал меня уехать, отстать от него, не отставать от него, а я пыталась изо всех сил его понять. А сейчас… я прямо-таки даже не знаю, что с ним делать.

Идем мы, идем, я пытаюсь родить хотя бы подобие мысли и тут петля. Снова. Киан. То есть… Ладно, надо будет продумать план по возвращению наших попыток поговорить. Какие темы для разговора бывают-то?

Я как раз заворачивала за угол, идя к детской площадке, как услышала детский смех. Притормозив, я уже не выходила, как слон, а осторожно выглянула из-за угла. Да, снова искупительница. В этот раз она была постарше и не одна. С ней был тот мальчик, Джей. Он раскачивал ее на качелях. Она звонко смеялась, а он улыбался.

Через несколько минут они закончили качаться, и девочка слезла с качелей, принявшись бегать от мальчика. Они казались такими невинными, их счастье таким всеобъемлющим, столь далеким от реальностей, что не хотелось отрывать глаз.

Он, конечно же, поймал ее, она расхохоталась, Джей раскраснелся, когда выпускал ее из рук, а потом… Потом он спрятал глаза и сказал ей:

— Ты красивая.

Мелисса смущенно улыбнулась и стала теребить свои потрепанные временем варежки. А потом она робко шагнула к нему. Еще ближе. И еще. А затем она потянулась к нему и…

— Мелисса, — Заорал кто-то из задних дверей приюта, мне было не видно. — К тебе посетитель.

Посетитель? Так. Мне нужно это видеть. Но сначала… я посмотрела на девочку, она казалась озадаченной. Обернувшись, она подарила улыбку мальчику и побежала в здание. Я, как сорвавшаяся с места антилопа, удирающая от гепарда, припустилась к входу, с другой стороны. Но, к счастью или не очень, далеко бежать не надо было.

Кристиан ждал Мелиссу у главных ворот и, как и в прошлый раз, противно улыбался. Ладно, не так уж и противно, он мужик ничего, но я же знаю, кто он, поэтому — фу-фу. Девочка как будто чувствовала некую угрозу, которая от него исходила, поэтому очень неохотно к нему приближалась. Интуиция, ее всегда нужно слушать.

— Мелисса, — тем не менее, изображал великую радость Кристиан. — Я рад тебя видеть. Как ты?

— Хорошо, спасибо, — хоть еще и по-детски, но все-таки уже всячески закрываясь, или пытаясь закрыться, ответила девочка.

Искупительница уже подросла, поэтому Кристиан в этот раз только наклонился к ней ближе.

— Помнишь ли ты, о чем мы говорили с тобой в прошлый раз, когда я приходил к тебе? — Ласково спросил Кристиан.

Ласково, как обычно демоны заманивают свою жертву. Но Мелисса была под действием его заклятий, она не могла противостоять, даже пытаться. Коротко кивнув, девочка опустила взгляд, предчувствуя нечто нехорошее. Оно и последовало.

— Пришло время, — Кристиан улыбнулся, — я забираю тебя с собой.

Мелисса испугалась, отступила, как будто он собирался причинить ей боль, но не ушла. Что-то внутри нее вновь заставило повиноваться. Покорно она взяла Кристиана за протянутую руку и отправилась с ним к калитке. Задержавшись лишь на мгновение, она вдруг замерла.

— Что-то не так? — Спросил Кристиан и приготовился использовать какое-то заклинание.

— Можно… — осторожно начала она, — можно мне попрощаться?

Кристиан улыбнулся самодовольной улыбкой и рассеял заклинание.

— Нет, моя милая, эта жизнь должна умереть, — вдруг заявил он, а я только поняла, что он собирался сделать.

Они вышли за ворота, а я резко развернулась и… Передо мной стоял Джей.

— Кто вы такая? — С вызовом потребовал он.

Потом сработал какой-то инстинкт, я даже не поняла, что произошло, просто приют внезапно охватило пламя. Я дернулась в сторону, схватила Джея за рукав и побежала. Парень был возмущен, сопротивлялся, но уже через минуту в здании раздался оглушающий взрыв. Нас с Джэем отбросило взрывной волной в сугробы.

В ушах звенело, тело дрожало. Так вот, значит, как все произошло. Когда я обернулась, чтобы увидеть огонь пылающего здания, я смогла только задержать дыхание. Здание было разрушенным, да и я все еще находилась в петле, но пламени не было. Оно куда-то исчезло. Но куда? Это… магия? Похоже на то.

— Что ты сделала? — Набросился на меня внезапно Джей.

Выставив руки, я успела только заметить, как закоптилась его щека. Он пытался до меня достать, не знаю, собирался ли бить или что-то еще, но я же не могла его молниями ударить. А, нет, постойте-ка: выпустив заряд статического электричества, я заставила мальчишку отпрыгнуть от меня. Он пребывал в шоке и ужасе, это понятно, но моей атаки явно не ожидал.

— Успокойся, хорошо? — Попросила я. — Это не моих рук дела.

— А чьих? — Взревел парень, снова бросаясь на меня.

К счастью, в этот раз он только дернулся, но приближаться не стал. Умный мальчик.

— Главное, что ты в порядке, — заключила я.

И Мелисса тоже. Но в данном случае это все и произошло после того, как Мелисса ушла.

К моему великому счастью из петли меня тут же выкинуло. К несчастью, осколка я так и не заметила.

— Вилу, — Крикнул Киан, а уже через секунду подхватил меня на руки и принялся отряхивать. — Что случилось?

Я сделала глубокий, тяжелый вздох.

— Он забрал ее и взорвал приют. Вот как случился пожар.

Киан хмурился, поправлял мою одежду, а потом, видимо, стер сажу и с моего лица. Задержавшись на нем. Его глаза были наполнены тревогой, но и чем-то большим. Это был не просто взгляд друга, который помогал мне искать осколки, это был взгляд…

— Вилу, — Вдруг заорала Хлои, выскочив из здания. — Беги. Немедленно.

А потом она свалилась в снег без чувств.