Как меня довели до крыши, где сияли осколки, источая собой особую ауру, которая в некоторой степени даже притягивала, я не помню. Помню только, что каждый, кто силился ко мне прикоснуться, получал подзатыльник от Скарлет. Не в буквальном смысле (кроме Линя, ему достался именно подзатыльник), но суть была ясна.

Я знала, что никто не должен был ко мне прикасаться, я ведь помнила Киана и то, как ему стало плохо. Да всем плохо. Только я не могу умереть, поэтому и тащу этот проклятый осколок… Не знаю точно, был ли он проклят, но я от этих осколков очень устала.

Когда он оказался в нужном месте, я буквально рухнула и почувствовала, как меня окружило теплом. Осколок настолько меня вымотал, что в какой-то момент кроме этого тепла больше ничего и не осталось. Я как будто исчезла, провалившись в неизвестность, растворившись в… ничем конкретном.

Снова сквозь забытье прорезались частички действительности. Я видела все так четко, словно смотрела фильм, и это не было похоже на то, как я просматривала прошлое. Там я испытывала эмоции, переживания, сейчас я словно была камерой наблюдения, а ей бывает все равно.

Я видела длинные просторные коридоры академии, лившийся сквозь окна солнечный свет, толпы студентов и учеников, спешащих на занятия. Среди них мое внимание (ну или это вообще никак не связано с вниманием) привлекла Оддэт. Она выглядела абсолютно так, как бы выглядел подросток в депрессии. Явно запустив свой внешний вид, она не укладывала свои волосы, носила черное, выражение ее лица было несколько надменным, подчеркнуто мрачным, но в то же время она всем своим видом словно показывала: «Я познала правду жизни, а вы все пока еще нет».

Зои по-прежнему пыталась к ней клеиться и Оддэт всеми действиями показывала, насколько из последних сил старается терпеть рыжеволосую, но все же, словно одолжение Королевы делала, позволяя Зои крутиться вокруг нее.

Через несколько коридоров прозвенел звонок, Зои заторопилась, а Оддэт демонстративно сказала, что ей нужно в туалет и отправилась в другом направлении. Поскольку слой косметики на ее лице в связи с новыми настроениями заметно сократился, в уборной она умыла лицо и взглянула на свое отражение. По сути, в ней ничего не изменилось, разве что сокращение количества косметики сделало ее более похожей на молодую девушку-подростка.

В остальном — Оддэт всегда любила драму, всячески использовала любой подвернувшийся случай, это подчеркнуть. Но раньше она не была исчадьем ада.

Выйдя в коридор, Оддэт сразу же угодила в петлю времени. Сначала там никого не было, а потом один из несчастных учеников попался на пути карающих Воронов, которых для своей армии собирал Баррэт. Парень, которого через весь коридор тащило черное ничто, собираясь убить беднягу, завидев Оддэт, узрел в ней последний спасительный островок надежды и принялся орать, как резанный, пытаясь дозваться до ее разума и сострадания. Однако Оддэт пребывала в глубоком ступоре, чтобы сразу так с ходу понять, что вообще происходит.

Оклемавшись от шока, она вроде бы даже узнала парня, назвала его по имени, только так неразборчиво, что я так и не поняла, то ли Брюс, то ли брюква. Но когда она поняла, чего он от нее хочет, она лишь скривилась, как будто это прокаженный пытался заразить ее какой-нибудь неизлечимой болячкой, демонстративно развернулась и пошла по коридору в другую сторону, намеренно игнорируя всю эту ситуацию. Парень еще кричал ей, звал ее, просил, умолял, но она все это безжалостно пропускала мимо ушей, притворяясь, будто ничего этого не слышит.

Смена происходящего была резкой, но в моем состоянии почему-то воспринялась совершенно нормально. Это была милая комната, рассчитанная на двух девушек, судя по всему, в ней жила Хлои, причем одна, ведь в комнате были только ее вещи. Девушка сидела на кровати, а рядом с ней — Скарлет.

— Как ты держишься? — Спросила Хлои.

Скарлет, казавшаяся мне холодной и убийственной, на удивление тепло улыбнулась, подарив девушке немного грустный взгляд.

— Все хорошо, Хлои, не стоит переживать, — заверила заклинательница крови.

— Как же не переживать? — Заботливо заметила девушка и придвинулась ближе к Скарлет, взяв ее за руку, как тогда меня в знак поддержки. — Мне хочется помочь тебе чем-то еще, но я не знаю как.

Скарлет снова не выбросила Хлои в окно, доказав ей и всему свету, как на самом деле она относится к подобной заботе. Она просто улыбнулась и, как мне показалось, была даже благодарна.

Что?

— Ты делаешь достаточно, милая, — произнесла Скарлет.

Милая? Что Хлои сделала, что стала милой? Что вообще можно сделать для Скарлет такого, чтобы стать милой? Кажется, чувства начали просыпаться. Означает ли это, что и я скоро проснусь?

— Ты уверена, что с Вилу все будет в порядке? — Уточнила Хлои.

— Конечно, — хмыкнула Скарлет уже более привычно. — Она молодец, из нее выйдет толк.

Чего? Если бы в своей форме «ничто» я бы могла улыбаться, я бы сияла, как лампочка в сто ватт. Я — молодец? По словам Скарлет? Нет-нет, не стоит обманываться, это, должно быть, какая-то параллельная несуществующая реальность.

— Но осколки на нее так пагубно влияют, — тревожно заметила Хлои и сделала глубокий вздох.

Ее светлые волосы поймали солнечный лучик и так красиво заискрились отблесками желто-оранжевых оттенков.

— Не бойся, она справится, — заверила Скарлет. — Более того, она еще всех нас превзойдет. Если перестанет лениться, конечно, и поубавит свою гордыню. Эта девчонка просто кладезь противоречий. Самоотверженность, граничащая с напыщенностью, это еще надо постараться.

— Не ругайся на нее, — мягко улыбнулась Хлои. — Вилу очень хорошая. С тех пор как мы стали ходить на задания, все как будто обрело смысл, понимаешь? Что-то начало свою жизнь. Этого нам так не хватало. И… знаешь, мы с ребятами так хотели бы пригласить ее к нам, работать вместе. Но… мне кажется, каждый новый осколок только больше отвращает ее от магии.

Скарлет улыбнулась.

— Поверь мне, эта девчонка протоптала себе дорогу в мир магии не просто так, отказываться от него она не станет.

— Думаешь?

— Я же не первый год беру себе учеников, — напомнила Скарлет.

Хлои над чем-то задумалась, на ее лице появилась мечтательная улыбка и несколько минут она просто пребывала в мире грез. Солнечные лучи обрамили ее всю, создавалось впечатление, будто девушка светится.

— Когда все закончится, ты ведь будешь продолжать ее обучать? — Спросила она, взглянув на заклинательницу.

Скарлет больше не улыбалась, но и серьезной не была.

— Смотря как все закончится.

И тут я открыла глаза. Я снова находилась в своей комнате, снова спала неизвестно сколько, перемежаясь с реальностью после контакта с осколком. Чувствовала я себя гораздо хуже, чем после первых двух осколков. В этот раз уже не было ощущения, словно я отдыхала, наоборот, я словно вагоны разгружала последние несколько… лет. Сотен.

Но все же я была жива и до меня начал доходить смысл разговора, свидетельницей которого я невольно стала. Скарлет сказала, что я — молодец? Я — молодец? По словам Скарлет? Честно слово, это было сродни падению метеорита, настолько нереально и неожиданно. Я, конечно, понимала, что потенциал у меня есть, но мне всегда казалось, что Скарлет пытается выжать силу супермена из комара. А тут…

Немножко отойдя от шока и радости, я вспомнила и взаимоотношения Скарлет с Хлои. Значит, они были между собой очень хорошо знакомы. Это-то и понятно, ведь Скар пригласила Хлои и команду не просто так. Если бы она была в них не уверена, не думаю, что она стала полагаться на любителей.

Впрочем, ничего конкретного мне более было неизвестно, хоть меня и заинтересовала последняя фраза заклинательницы крови.

Смотря как все закончится.

Это настораживает. Но пытаться поговорить с ней об этом… Да, мне все еще пока дорога моя жизнь, ведь придется признаться в том, что я стала невольной свидетельницей этого разговора.

Ладно, хватит уже валяться, пора вставать.

Надо заметить, я чувствовала себя, словно тяжелобольная. Тело ломило, меня знобило, было тяжело даже руку поднять, не то что куда-то идти. После душа мне полегчало, но разве что самую малость.

На обратном пути в свою комнату я заметила Скарлет. Она как будто уже ждала меня у моей комнаты. Хотела я блеснуть щитом, но чуть не свалилась, пока шла, поэтому решила пока не рисковать.

— Исцеление еще не закончено, — сообщила мне Скарлет. — Твой ангел попозже тебе поможет.

Ни тебе «ох, как ты, милая?», ни «жива?», просто с ходу о важном.

Я вздохнула и закрыла за собой дверь. Скарлет прислонилась к столу и безучастно наблюдала за тем, как я ползла к кровати.

— Сколько на этот раз я проспала? — Уточнила у нее я.

— Достаточно, — не ответила прямо Скарлет. — Сейчас мы возьмем паузу и подождем, пока ты не придешь в себя окончательно.

— А разве нам не нужно поторопиться? — Уточнила у нее я.

— Нужно. Но, если ты перестанешь дышать, это общему делу не поможет.

И то верно.

Поскольку Скарлет почему-то все еще не уходила, а я люблю разговаривать на разные темы со всеми подряд, возможностью я вновь решила воспользоваться.

— Рэйвин хочет убить Воронов, — сообщила я.

— И это мне должно быть интересно? — Повела бровью она.

Ну, конечно, нет. О чем я только думала? Снова задержалась на ней взглядом. Какая же Скарлет все-таки роскошная. Идеальная фигура, длинные, шелковистые каштановые волосы, строгое лицо, да она просто воплощение идеала. Не перестаю ей удивляться. И, если бы не убийственный характер… Впрочем, к такой внешности приписать какую-нибудь сопливую мазню, и вся красота тут же сойдет на нет. Да, неповторимое очарование в сочетании противоположностей.

— Ты ведь знаешь все на свете, — все-таки решилась развивать эту тему я, — Скарлет, пожалуйста, скажи мне: как заставить Баррэта отпустить Воронов?

Скарлет прыснула.

— И это твой план?

— Вообще-то план был их освободить, как в случае с Мэредит, но та была лишь магом крови, а Баррэт — бессмертен, к тому же с ним заклинатель времени.

— Что? — Вопрос был задан тихо, но Скарлет хочешь, не хочешь — услышит.

— Да, я… тут видела его. Фридриха, или как там его? Но это не столь важно.

— Да неужели? — Снова повела бровью Скар.

— Я хочу их спасти.

— Да успокойся ты.

— Но там же Бас. И Дэмьян. И еще куча народу совершенно невинных. Скарлет, ну мы же заклинатели, ты же тоже должна хотеть восстановить баланс.

— Я хочу. Я и восстанавливаю.

Да, намек был понят, она тут со своими осколками носится, но это Басу никак не поможет. Я так давно с ним не виделась. Что с ним? Жив ли он? Все ли с ним в порядке? Почему он не приходит? Возможно, потому что я тут разъезжаю по местам былой славы в поисках осколков реальности, но какое-то время я все же находилась в академии. Почему он не дает о себе знать? Значит ли это, что ему грозит теперь большая опасность?

Сделав глубокий вздох, я ссутулилась и закряхтела. Кости болели наравне с мышцами.

— Скажи мне, Солэнклэр, — снова вернула меня из уныния Скар, — ты не жалеешь о том, что во все это ввязалась?

Это был странный вопрос, на который я не нашлась, что ответить с ходу. Редкий случай. Можно сказать, уникальный. Просто от Скарлет он приходил впервые, да и вообще она редко интересовалась хоть каким-то моим мнением на счет даже бесполезных мелочей…

И все-таки я позволила себе немножко задуматься обо всем. Я вспомнила, как приехала в академию, как была полна надежд и самонадеянности, как гонялась за искупительницей, отлично зная, что ее кровь мне, в принципе, не нужна. Я была молода и так глупа. Хорошо, что я уже повзрослела и больше не совершаю глупостей.

И все-таки мне снова вспомнился Рэйвин, наш с ним последний разговор… Я сделала глубокий вздох, чтобы прогнать ту острую боль, что по-прежнему возвращалась каждый раз при мысли о нем. Теперь я уже стала сомневаться в принятом решении. Не нужно было мне забирать амулет, пусть бы он чувствовал только благодаря ему, ну и что? По крайней мере, сейчас он был бы рядом…

Впрочем, он ведь не отказывался от уничтожения армии Воронов даже тогда, как бы я смогла сейчас смотреть ему в глаза?

Конечно, я была возмущена, обижена и опечалена нашей последней беседой, но кое-что правильное, несмотря на то, что я в этом никогда не признаюсь, он сказал. Это, и правда, странно, но я тянулась к нему изо всех сил, когда он был невозможно недосягаем, а теперь… Точнее, то время, когда мы были вместе… Мне все нравилось, это бесспорно, но… ведь Рэйвин был прав. Когда я получила желаемое, оно мне вроде как стало не нужно. Не совсем, конечно, но это, как будто, все обесценило.

Может быть, я повзрослела и устала преодолевать неодолимые препятствия, может быть, дело в нем, я не знаю. Просто в тот день, когда я открыла правду, а он остался, чтобы быть со мной, это был самый счастливый момент в моей жизни.

И все же он прошел. Как и его чувства ко мне, которых никогда и не было.

— Знаешь, Скарлет, — все-таки она вопрос задала, не ответить ей себе дороже, — иногда я вспоминаю, как все начиналось и нахожу это таким глупым. Я была глупой.

— Хочешь сказать, что сейчас поумнела? — Ирония в ее голосе была неприкрытой.

Я не стала обижаться, попытавшись приучить себя к самоиронии.

— Понимаешь, в те далекие времена, когда я была молода и неопытна, мне казалось, что я — важная часть этого мира, без которой не обойтись.

— А сейчас, что?

— Сейчас я думаю, что песчинка в пустыне мало на что может повлиять, — хмыкнула я.

— Если это чаша весов, то одной песчинки порой хватает, чтобы их перевесить, — глубокомысленно заметила Скарлет.

— То есть я все-таки песчинка.

— А ты думала, я отведу тебе главную роль?

— А разве я не ее играю?

— Вот именно, что ты играешь, Солэнклэр, — заметила Скар. — Ты пока не понимаешь всю серьезность и ответственность, которая на тебя возложена.

— Но это ведь главная роль, так ведь?

Скарлет лишь вздохнула, и мне показалось, я заметила в этом вздохе разочарование.

— Каждый раз, когда мне уже хочется поговорить с тобой серьезно, ты в очередной раз показываешь мне, насколько же ты юна и глупа, — призналась лишь она и оттолкнулась от стола, собираясь уходить.

— Скарлет, но мне семнадцать, — справедливо напомнила я ей. — Если бы я была стара и мудра, это было бы странно.

Она улыбнулась мне напоследок.

— У тебя две недели отдыха, — заключила она, распахнув мою дверь.

— А как же обучение?

— А это разве для тебя не отдых?

Я вяло улыбнулась и вздохнула. Да уж, отдых еще тот.

После первых пары дней я более или менее пришла в себя и вернулась в колею. Пришлось сильно налечь на учебу, ведь из-за всех наших вылазок, да и с обучением Скарлет, я все больше и больше уставала, а не отдыхала. Но ведь итоговые экзамены никто по-прежнему не отменял и к ним нужно готовиться.

А нужно ли?

Если Хлои предложит мне работать с ними, я могу вообще бросить учебу и «забить» на все. Впрочем, с другой стороны, я могла бы это совмещать. Не думаю, что работа в их агентстве — это что-то вроде пятидневной рабочей недели, заказ пришел — выдвигаемся. Я бы могла как раз заниматься чем-то подобным в свободное время.

Но пока мне надо хотя бы закончить академию, а уже потом думать о будущем. Ну, да, еще и мир спасти.

После очередного урока истории я чувствовала себя изнеможенной. Нет, Баррэт как всегда, рассказывал интересно. Но это был Баррэт, а я по-прежнему не нашла способ спасти Воронов. Да и к тому же тревога за Баса меня не покидала. В общем, сил уже не было, когда я спускалась вниз. Народ вовсю спешил в столовую, а я торопилась выйти на улицу и проветрить голову, чтобы хоть немного прийти в себя. Там-то меня и окликнули.

В главном холле я замерла и обернулась. Ко мне с лестницы спускался Киан. Выглядел он немного встревоженным. Я уж испугалась, что-то случилось, но он не торопился мне об этом рассказывать.

— Мы можем поговорить? — Спросил он.

Не зная, что и думать, я тут же напряглась и принялась оглядываться по сторонам. Нет, демоны из-под земли не лезли, порталы не открывались. Это была не петля, мой кулон мирно спал, следовательно, мои предположения, о чем мог бы хотеть поговорить со мной Киан, иссякли.

Тем не менее, я все же согласилась, и мы отправились на прогулку по территории. Украдкой поглядывая на Киана, я все пыталась понять, что он хочет. Он ведь всегда держался столь отстраненно, а сейчас… Не знаю почему, но мне как будто показалось, что он… чуточку больше заинтересован. Но так ли это в самом деле?

— Так… — не смело заговорила я, ведь мы брели уже не первую сотню метров, а Киан все молчал, — о чем ты хотел поговорить?..

Киан вдруг резко остановился и посмотрел на меня как-то строго. Я уже подумала, что он собирается меня убивать, столь серьезным он был. А что я еще могла думать со всеми этими демонами, Воронами и прочими созданиями тьмы?

— Почему ты не сказала мне правды? — Вдруг предъявил обвинения мне в лицо он.

Сначала я принялась судорожно копаться в своей памяти, пытаясь найти свою вину и начать оправдываться. Потом почему-то вспомнилась Оддэт, и я тут же напряглась.

— Какой еще правды? — Буркнула я, готовясь отбивать любые попытки Киана.

— Правды о нас, — более спокойно сказал Киан, и я поняла, что он сделал это специально.

Сейчас он не хотел войны, он хотел перемирия. Его ясные синие глаза пронзали меня насквозь, я чувствовала себя словно голой, но в то же время мне казалось, что он настолько далеко от меня, что даже, если бы сейчас случился разлом реальностей и мы с ним в нем объединились, это бы все равно ничего не изменило.

— Киан, прости, но я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — решила тоже не спорить для разнообразия я.

Все-таки я, и правда, взрослая, и рассудительная, хватит уже детского садика.

— Я имею в виду мое принуждение, — стал объяснять Киан. — Скарлет рассказала мне, как все было на самом деле. Ты сказала, мы были счастливы, но ты не сказала, что нам запретили быть вместе.

Волна чувств нахлынула на меня, сбивая с ног. Я размякла, как мякоть хлеба в воде, схватилась за сердце, дыхание сбилось, я отступила, но бежать от себя невозможно, поэтому мне это ничем не помогло. Это было… жутко. Жутко волнительно и прекрасно, но…

Зачем я позволяла себе подобные мысли? Нельзя. Нельзя. Нельзя… Ведь он просто спросил, почему я не сказала ему правды.

С трудом проглотив волнение и попытавшись усмирить чувства, я набралась смелости смотреть ему в глаза. Он ждал, ждал объяснений, ждал моего ответа. Сердце буквально выпрыгивало из груди от этого взгляда. Потому что в нем больше не было холода, в нем было… чувство.

Я закусила губу, чтобы не позволить чувствам снова завладеть мной и попыталась говорить спокойно. Предательский голос все равно срывался.

— Зачем тебе было знать? Я не хотела тебя расстраивать.

— Ты должна была сказать мне правду, — почти потребовал Киан. — Мне решать, что с ней делать.

— Ладно, ну и что это меняет?

— Многое.

Я вздохнула, сделав тем самым перерыв.

— Киан, я…

Он неожиданно шагнул ко мне ближе и взял мою ладонь в свою. Меня тут же прошибло чувством, посильнее, чем если бы я била молнией саму себя.

— Я думал, это было чем-то несерьезным, — проникновенно заглядывал мне в глаза он, — а у нас просто не было шанса.

Ну, зачем он так? Я сейчас разревусь. Хватит рвать мне душу на части.

— У нас было немного времени, — честно сказала я. — В самом начале. До того, как Скарлет запретила нам общаться. Но… это было прекрасно.

— Но этого мало.

— Это не имеет значения. Знаешь, пусть мы были вместе лишь урывками, какими-то запретными минутами, но иногда минуты лучше тысячи часов.

— Ты ведь могла оставить все, как есть, — подходил к тому, что мучило меня все это время он, — ты могла не спасать меня и тогда у тебя бы остались воспоминания.

— В какой-то из реальностей это было правдой.

— Но в этой реальности ты не сказала мне всей правды.

— Но чтобы это изменило? — Киан промолчал. — Пойми, ты сделал свой выбор, и я не виню тебя. — Виню, конечно, но буду вести себя, как взрослая. — Так уж все устроено. И это ничего. Главное, что с тобой все хорошо.

— Дело не в том, как мне хорошо, дело в том, чего ты меня лишила.

— Я тебя лишила?

— Это был не твой выбор.

Я вырвала ладонь из его руки и отступила.

— Ты хочешь сказать, когда я спасла тебя, это был неправильный выбор?

— Это был не мой выбор.

— И что? Убить тебя?

— Ты ведь не понимаешь, что ты сделала тогда в библиотеке, так ведь?

— Что… что я сделала? — От его тона стало страшновато.

— Я не знаю, что именно было между нами, но, судя по тому, как ты доверилась мне, как легко ты это сделала, это было что-то прекрасное.

— Но ты знал это еще тогда в библиотеке, — справедливо заметила я, — а потом, когда ты все-таки сюда вернулся, ты выбрал ее.

— Я всегда выберу ее, — резанул по мне Киан, — но по другой причине.

— Какой же? — Киан молчал. Я грустно улыбнулась. — В какой бы стадии мы с тобой не находились, правды ты мне никогда не говорил.

— Для этого есть причины, Вилу, — он снова оказался рядом и положил ладони мне на плечи.

Я старалась не смотреть на него, но от его прикосновений меня прошиб озноб. Хотелось скинуть его руки, но обманывать себя я любила, поэтому не торопилась этого делать.

— Расскажи мне, — попросил он. — Расскажи мне обо всем.

— Киан…

— Пожалуйста. Это прошлое, которого у меня не было, но его помнишь ты.

Да, его помню я.

Сделав глубокий вздох, я постаралась собраться с мыслями.

— Знаешь, Киан, вспоминая сейчас тебя тогда, я все больше начинаю думать о том, что наше знакомство было тебе не на пользу. Когда я только встретила тебя, ты всегда шутил и улыбался. А потом ты только грустил по всему, чего тебя лишили.

— Я был рабом чужих желаний, — заметил он. — Ты ожидала, что я буду прыгать от счастья?

— Вот видишь, даже сейчас…

— …Вилу, пожалуйста.

Стоило ли открывать ему правду? С точки зрения «он все вспомнит и снова все будет, как прежде» — да. Да. Да-да-да-да…

Но с точки зрения его выбора…

— Ладно, — наконец заключила я и попыталась собраться. — Мы встретились здесь во время праздника. Я брела по лесу, а ты его охранял. Ты спас меня от пантеры, чужого заклятия, а потом донес до комнаты, когда я подвернула лодыжку. Ты боролся с собой, потому что боялся своей правды. Боялся, что я испугаюсь, как все. Но для тебя это было… — я закусила губу, опасно приближаясь к теме, которая была запретной, — больше, чем ты думал. Больше, чем ты ожидал.

Я нервно сглотнула и попыталась успокоиться. Его ладонь скользнула к моему лицу, я тут же напряглась и впилась в его синие глаза взглядом. Он действовал осторожно, но с каким-то жадным любопытством, которое бывает присуще маленьким мальчикам, впервые познающим этот мир.

Я боялась того, что он сделает дальше, но мне ни за что не хотелось это остановить.

— В ту первую ночь ты укутал меня в свою куртку, — продолжала расчищать дорогу к своей душе для Киана я, — и с тех пор я всегда надевала ее, когда мне было страшнее всего.

Голос дрогнул, глаза наполнились слезами. Взгляд Киана сделался умоляющим и в то же время испуганным.

— Ты всегда спасал меня, помогал, даже несмотря на то, что Скарлет запрещала тебе, угрожая забрать твою жизнь, — слезы полились из глаз, я больше не могла сдерживать чувства. Мне было так безумно обидно, что он этого не помнил, так безумно обидно, — Ты просто был. В моей жизни, моей душе, моем сердце.

— Ты плачешь из-за меня, — дрогнул его голос, глаза стали красными, он обнял меня, все еще боясь пропустить хоть одну нечаянно оброненную слезу.

— Я плачу из-за того, что потеряла тебя, — призналась я.

Киан словно не верил мне, смотрел на меня так проникновенно, как будто он так сильно хотел этого чувства по отношению к себе, но до сих пор не мог поверить в то, что подобное может случиться.

Осторожно он положил ладонь мне на лицо и наклонился за поцелуем…

— Вилу, — Позвал кто-то и Киан отстранился.

Мы тут же воззрились на нашего незваного гостя. Как не вовремя-то. Я принялась стирать слезы, пытаясь скрыть следы эмоций. Передо мной стоял Бас. Я удивленно заморгала, пытаясь понять, что происходит, но фиолетовый свет подсказал мне ответ на этот вопрос. Я хотела было что-то сказать Киану, но тут вдруг поняла, что его рядом нет. Я в петле одна. Ну, отлично.

— Все в порядке? — Спросил Бас, приближаясь.

Судя по тому, что мы в снегах, а он ведет себя более благосклонно, это примерно то же время, только год назад. Хотела бы я встретить другого Баса. Но сейчас было так не вовремя.

Ладно, с этим уже ничего не поделаешь. Петля так петля. Хотела Баса — получи.

Я сделала глубокий вздох и бросилась на шею Блэкторну. Он удивленно выдохнул, когда я припала к его груди, и тихонько похихикал.

— Вижу, ты скучала, — улыбался мне он.

Я лишь прижалась к нему сильнее, вдыхая его дорогой до умопомрачения аромат. Его запах. Да, я скучала.

— Не то слово, — призналась я.

— Кто это был? — Уточнил он, а я удивленно отстранилась. — Ты плакала из-за него.

— Ты его видел? — Удивилась я.

— Ну да. Только он куда-то исчез, но после всего, что я видел, это меня уже не так сильно удивляет, — хмыкнул он.

Его спокойствие и блаженное неведение успокаивали и меня. Нет ничего прекраснее незнания собственного будущего.

— Все хорошо, — заверила я. — Это были слезы радости.

— Плакса Вилу, — стал дразнить меня Бас, а я рассмеялась.

— Ладно, я — девчонка, — хитро улыбалась я, — но ты.

— Я? Я никогда не плачу.

— Ага-ага. А кто рыдал, как девчонка, когда я тебя защекотала, а? 3ec623

Бас зарумянился и тут же сделался отстраненным и серьезным.

— Мне просто соринка в глаз попала, — заявил Бас. — Что не удивительно, ведь ты валяла меня по полу.

— Да. В гневе я страшна, — Съязвила я.

— Ты просто еще не видела в гневе меня, — с азартом заявил мой лучший друг.

— Ой, какие мы страшные, — принялась щекотать его я.

— Перестань, — Орал Бас, как резанный, а я над ним хохотала. — Хватит. А то я начну щекотать тебя.

Он корчил такие смешные рожицы, что я просто не могла сдержаться и хохотала на весь лес.

Не знаю, почему петля меня поглотила и именно в этот момент, но, к сожалению, он был упущен. Хотя меня не могло не радовать, что Киан все-таки узнал правду. Он пришел ко мне, он захотел знать, он… хотел меня поцеловать. Означает ли это что-нибудь? Я не знаю. Но меня почему-то это безмерно радовало. Пусть даже отголосок возможности, но я была безумно счастлива.