Снова я в раю.

Вроде бы мне уже почти хорошо, я не чувствую боли в ранах, но Грэй все еще продолжает меня исцелять. Я знаю, это нужно, ведь только во сне действительно ощущаю, что еще далеко не все в порядке.

Но на душе слишком грустно.

Я вдруг представила себе так четко и ясно, как мы с Грем и Басом точно так же проводим время на берегу моря. Смеемся, шутим, просто отдыхаем от всех этих кошмаров, через которые каждому из нас пришлось пройти.

И что в итоге? Я — заклинательница, Грэй — ангел, Бас — Ворон. Отличная дружеская компания. Еще Воина света прихватим с провидцем, если помиримся — Рокки в виде пантеры, и получится приключенческое фэнтези. Прекрасные перспективы.

— Мне нравится эта идея, — вдруг в точности ответил на мои мысли Грэй.

Пора бы уже свыкнуться с тем, что он привык их читать и перестать каждый раз удивляться тому, как легко ему удается попадать в мое настроение.

— Жалко только, что этому вряд ли суждено сбыться, — вздохнула я.

— Все возможно, Вилу, — как-то загадочно отозвался Грэй.

Я заглянула в его глаза и на секунду позабыла обо всем на свете. Все-таки глаза ангела — это не метафора, когда твоя душа окрыляется от одного взгляда.

— Что ты имеешь в виду? — Уточнила я.

Грэй не ответил мне в этот раз, только загадочно улыбнулся.

— Я рад, что вы с Басом хорошо провели время на побережье, — порадовался за нас он.

Я сначала удивилась и немножечко растерялась, что Грэй почти воспринял как возмущение или обиду. Правда, спустя мгновение я уже улыбалась, приводя моего ангела в еще большее замешательство.

— Значит, моя мечта все же осуществилась, — продолжала улыбаться я. — Ты был там вместе с нами.

— Да, — теперь осмелел улыбнуться и Грэй, — только не в телесной оболочке.

— Да и Бас разговаривать не мог.

Грэя это почему-то развеселило. А каждый раз, когда он улыбался, моя душа невольно хотела петь, потому я просто расхохоталась от переполняющей меня радости.

Еще недолго Грэй продолжал исцелять меня, залечивая раны тела и души. Я чувствовала, что мне становится легче. Хотя это требовало гораздо больше времени, нежели исцеления Рэйвина.

Но Рэйвин, по-прежнему, был недоступен.

Снова эти тревоги и подозрения. Я все-таки осмелилась поделиться ими со своим ангелом.

— Что ты думаешь, сделают Воины света, когда найдут Воронов? — Спросила я.

Грэй сразу стал серьезным, беззаботность ушла с его лица. А жаль.

— Когда-то и Воины света были Воронами, — расплывчато ответил мне Грэй.

— Расскажи мне о том, что ты знаешь, — попросила я.

Может быть, именно Грэй откроет мне глаза?

— Ты знаешь уже гораздо больше моего, — заметил Грэй, намекая на то, что я видела с помощью камня.

— Как ты думаешь, может ли быть такое, что это тот демон призвал Воронов снова? — Поделилась хоть с кем-то своими предположениями я.

— Я не могу ответить тебе на этот вопрос. Это другая сторона.

— Зло?

— Именно. Но, возможно, ты права. Если другие Вороны вернулись в Свет, вряд ли их так же легко получится обмануть снова и заточить во Тьме. После такого долгого заточения они и на пушечный выстрел к ней не приблизятся.

— Тогда что они собираются сделать с Воронами? — Спросила я.

Грэй сначала хотел ответить, но потом передумал. Он принял самый заботливый и заинтересованный в моем благополучии вид, а затем нежно прикоснулся к моей щеке.

— Чтобы они не собирались сделать, Рэйвин расскажет тебе об этом, — произнес мой ангел. Только я хотела предъявить в качестве аргументов 84 возражения, как Грэй напомнил: — Бас тоже мой друг, Вилу.

Тут уж я не нашлась, что ответить. Он был прав, Бас ему был не безразличен, от того его личная заинтересованность в том, что происходит, не меньше моей. А, значит, он так же беспокоится о том, что может произойти с ним и другими Воронами. Среди них ведь и Дэмьян.

За неимением других возражений я тихо вздохнула и положила голову на плечо моему ангелу. Поскольку он тот, кем является, все же мне было очень спокойно с ним. Но никогда он не дарил мне того покоя, который дарит мне Рэйвин.

О том, что Грэй читает мои мысли, я вспомнила слишком поздно. Все время забываю об этом каждый раз, когда расслабляюсь. А поскольку с Греем я расслабляюсь практически всегда, память меня подводит довольно часто.

Нужно было срочно менять тему.

— Я завершила все манипуляции с амулетом, которые от меня требовались, — сообщила я, затем подняла голову и посмотрела на Грэя.

Он выглядел несколько подавленным, но, чтобы не выдать себя, он выдавил вымученную улыбку, и не глядя мне в глаза, произнес:

— Ты — молодец, Вилу.

Да, похоже, этой темы снова не избежать.

— Не стоит, — тут же ответит на мои мысли Грэй. — Это лишь мои сожаления о человеческой жизни, ничего больше.

— Значит, мы больше не будем касаться этой темы?

Грэй как-то слишком настойчиво сжал мою ладонь.

— Возможно, ты передумаешь, — вдруг произнес он, и я с удивлением посмотрела на него.

— Что?

Он улыбнулся мне, и я в одно мгновение обо всем позабыла.

— Давай я заберу твой амулет, — предложил он. — Что с ним нужно делать дальше?

Хотелось бы мне поподробнее расспросить его о том, что он имел в виду, но сил моих не было выяснять отношения. Ведь это только лишь усугубляет и так не простую ситуацию, а я ведь даже не понимаю весь масштаб разрушений.

— Его нужно отнести на место силы. Ты знаешь, где это?

— Да, — на удивление быстро ответил Грэй. — Я заберу его сегодня.

— Как ты это делаешь? Передаешь мне что-то или забираешь?

Он мягко улыбнулся, а мне ослепило глаза, как будто его улыбка была не меньше, чем лучом света.

— Я твой ангел, Вилу. В самый страшный для тебя час я буду рядом с тобой.

— Самый страшный? — Испугалась я.

Но в этот раз Грэй мне не ответил, потому что я проснулась.

Что он имел в виду? Он явно что-то знает. И мне совсем не нравится, что я не могу понять, о чем именно он говорит. Что это за «возможно, ты передумаешь»? Что он знает? И почему, во имя всех святых, он мне не рассказывает об этом? Неужели так сложно сказать? «Рэйвин сделал то-то» и все. Что один, что второй.

Конечно, я не могла на них злиться, но все же. Что я могу думать? Самый страшный час. Теперь я точно знаю, что Рэйвин не в клоуна переоделся, отправившись развлекать толпу с накладным красным носом. Но чем больше я узнаю о его этой тайне, тем меньше мне действительно хочется о ней узнавать.

Отголоски сна прошли ровно через секунду после того, как я проснулась. Спала я мало, понятное дело, да и не в своей кровати, что было неудобно, но терпимо. Привыкла я к своей кроватке.

Впрочем, это уже не так актуально. Первым делом я схватилась за телефон и с радостью обнаружила, что Джордж мне ответил! Я разве что не завизжала от восторга и принялась его донимать!

Каждое новое сообщение отдавалось напряжением во всем теле, кровь стучала в висках, тишина была особенно раскаленной. И в тот момент, когда я написала ему о ней, Джордж ответил довольно быстро «извини, я ее не помню».

Меня этот ответ совершенно не устроил, и я принялась уточнять у него ее личность и полное имя с других сторон. Джордж, конечно, с утра пораньше, да еще и от какой-то незнакомой психопатки — да, он решил, что я именно психопатка — не ожидал ничего подобного. Через какое-то время, когда он в девятнадцатый раз написал мне, что вот вообще не помнит даже внешне эту девчонку, которая на фото, кстати, была в маске, он поспешно вышел из сети и, подозреваю, что это было по причине блокировки.

Да, я его достала. Но что оставалось делать-то?! Такой шанс! Такая возможность! И что? Я ее упустила.

Настроение было хуже некуда, хотелось только уткнуться в подушку и рыдать. Но прежде я вернулась на свой этаж. Мне не верилось, что все наши с Патриком вчерашние старания закончились ничем.

Конечно, я подозревала, что этот Джордж просто не признается в том, что знал ее. Зачем ему это? Откуда я знаю? А зачем большинству прибывших в академию искупительница? Вот именно!

В общем, мой очередной гениальный план потерпел фиаско.

Когда наступило более или менее приличное время для того, чтобы идти на завтрак, я заставила себя подняться с кровати, на которой все это время валялась в расстроенных чувствах и отправилась вниз. Я бы, может, и не пошла, но еще вчера мы с Оли договорились встретиться в столовой с утра, все обсудить. Мне нужно было рассказать ему о том, что я узнала. Да, пусть план провалился, но все же я знала теперь ее имя.

Как бы мне не хотелось поделиться новостями, по какой-то неизвестной мне причине провидец на завтрак так и не пришел. Я написала ему смс, он на удивление быстро кинул мне в ответ «все в порядке, увидимся позже» и замолчал.

Меня это несколько напрягло, но не настолько, чтобы я разволновалась. Конечно, если враг похитил его — мысли мои светлые и добрые, куда же вы все подевались? — то это смс должно было нести собой тревожное послание.

Но даже если и так, то мне все равно нужно время, чтобы найти Оли, организовать поиски, которые, кстати говоря, не будут иметь никакого смысла, ведь я не поисковик, как мы все уже это очевидно знаем. Искупительницу я так и не нашла.

Последнее подтвердилось в очередной раз, когда я развеяла свои последние сомнения на счет тех двух девчонок, которые попадали под описание. Да, я все еще следовала плану «разглядываем чужие плечи тех, кто поблизости». Надо же было хоть что-то делать, особенно на фоне последних событий. Но, к великому сожалению, на плечах совершенно ничего, да и на двадцатипятилетних плюс минус три-четыре года они не тянули. Если, конечно, с возрастом я все же угадала.

Хотя сейчас девушки в двадцать пять выглядят гораздо моложе, чем шестнадцатилетние, так что проехали.

В общем, день прошел нормально, за исключением того, что Оддэт не было. Не то, чтобы я так сильно переживала, особенно после ее заявления на счет Киана, да и меня, однако это несколько настораживало.

Куда она делась? Надеюсь, это никак не связано с исчезновением Оли?

В общем, учеба есть учеба, Баррэт загрузил датами, тестами и эссе — с его слов решил нагнать материал, который нам потом понадобится — и голова почти лопнула, мне было уже ни до чего.

После уроков пришлось идти в библиотеку, набирать книги, чтобы уже покончить с рефератом по географии. Все удалось, я разобралась со всем довольно быстро. Но закончила поздно, поэтому возвращаться пришлось по темным коридорам.

Уже никого не было, потому мне было несколько не по себе. Почти каждый раз такие вот прогулки заканчиваются для меня не очень хорошо. В общем-то, сейчас я была готова к нападению, но все же не спешила лезть на рожон.

Как оказалось, такие прогулки тоже бывает полезными.

Иду я себе потихонечку, потому что на всякий случай лучше держать ухо востро и не успокаивать себя тем фактом, что я — заклинательница, и тут слышу чьи-то голоса. Естественно, режим «шпиона» был включен моментально. Перевесив сумку через плечо, я медленно подошла к повороту и заглянула за угол.

Мне не показалось, это были голоса. Их было двое. Возмутительно для меня, возможно, более очевидно для них.

Оли и Рокки.

Девчонка была собой, то есть не пантерой, и было сложно сказать, избавилась ли она от проклятья. Впрочем, если бы кровь искупительницы подействовала, или все-таки досталась ей, что бы Рокки здесь нужно было бы? Да еще и от Оли?

— Расскажи, что произошло, — попросил взволнованный Оли.

О, я успела к началу разговора, это хорошо. Нехорошо, что они делают это у меня за спиной.

— Не говори Солэнклэр, ладно? — Попросила сразу же Рокки.

Ах, она зараза! Еще смеет ему приказывать? Чего это мне не говорить? Да Оли первым делом побежит!..

— Хорошо, — на удивление быстро и легко согласился провидец, на что моему возмущению не было предела. — Ты в порядке?

— Мэридит использовала не кровь искупительницы, — объяснила Рокки. — Это был какой-то призыв, я не разобралась. Меня выкинуло из петли.

— Почему ты так долго не приходила? — Измученный ожиданием, спросил ее Оли.

— Потому что ты мялся с Солэнклэр, — что значит «мялся»? Чего она так пренебрежительно обо мне отзывается? — Ты, кажется, уже понял, что она ей не нужна. Почему ты не скажешь ей?

— Потому что она моя подруга, — робко объяснился Оли.

Так, сейчас кому-то будет очень-очень больно. Что еще?

— Если бы не она, ты бы уже давно знал, кто искупительница! — Воскликнула почему-то Рокки.

— Тише ты, — зашептал Оли. — Еще кто-нибудь услышит.

— А мне надоело ждать! Ты сказал, что видел ее. Описал ее в подробностях. — Что?!! — Так ведь?

— Да, — подтвердил Оли. — Я хорошо ее запомнил. И у меня есть предположение, как ее найти. Но Вилу…

— Вилу наплевать! Зачем она ей? Зачем она поехала изначально?

— Это был хороший способ заработать, — объяснил Оли. — Мы бы с пару капель могли разбогатеть. А для тех, кто в мире магии только начинает, это неплохое подспорье. Можно было бы открыть свою лавку магическую, например. Или что-нибудь в этом роде. У меня было много идей, у нее тоже.

— Но теперь же все изменилось. Теперь она не хочет укладывать ее под нож.

— Дело не в этом.

— Она сказала мне, что не поможет!

— Вилу просто…

— Вилу я не нужна. Это и понятно. Ты же понимаешь, ради чего все это.

— Рокки… — как-то сразу покраснел Оли, — она моя подруга. Я не могу ее так просто бросить. К тому же ты знаешь, она каким-то образом оказывается в этих петлях с ней.

— И что? Если ты сам ее видел и знаешь, кто она!

— Так в том-то и дело! Я знаю, кто она! Но я не видел ее в академии! Ее здесь нет!

— Это невозможно!

— Если мы должны встретить ее в петле, то вполне возможно. Послушай… — Оли шагнул к ней ближе и совсем заробел, Рокки же держалась как всегда уверенно и отстраненно, — я понимаю, что это для тебя значит. Но давай скажем обо всем Вилу…

— Нет! Если ты ей скажешь, я никогда не буду с тобой!

Что?

— Но Рокки… — замялся провидец.

— Если ты меня подведешь, я тебе этого не прощу.

— Но она может нам помочь!

— Может, но не станет.

— Ты этого не знаешь.

— Что, правда? Расскажи мне, что она делает сейчас? Думаешь, ей все еще нужна искупительница? Нет. Как только представился удобный случай, она сразу же переметнулась к другому. Теперь она спасает своего дружка.

— Но ее можно понять…

— А мне помочь не надо?! — Возмутилась Рокки.

— Она старается, но она не всесильна.

— Ой, да ладно! То, что она сотворила тогда с молниями, отлично показывает ее силу.

— Когда?

— Когда Блэкторн на своего отца напал, — пояснила Рокки. Она там была? — Ты бы видел, что она творила. Она просто притворяется, но на самом деле она не хочет мне помогать.

Вот змеюка!

— Рокки…

— …если ты попытаешься ее оправдать хоть еще раз, нашей сделке конец.

Оли сразу смолк и, ссутулившись, заметно расстроился. Какая еще сделка? О чем она говорит? Что еще за разговоры у меня за спиной? Меня поражает, с какой легкостью они об этом разговаривают. Значит, Оли снова плетет интриги у меня за спиной.

Умею я выбирать друзей.

— Я не оправдываю ее, Рокки. Я просто хочу использовать по максимуму все возможности.

— Осторожнее. В прошлый раз тебе это чуть не стоило жизни, — почему-то напомнила Рокки.

Я поняла, что она имел в виду. Это она про Элисон. Мы много раз упоминали об этом в разговорах, когда жили вместе в особняке. Значит, меня снова используют, какая прелесть!

Оли совсем расстроился, задумавшись настолько сильно, что на какой-то момент издалека могло показаться, будто он превратился в статую. Он, и правда, завис конкретно. Словно уловив его настроение, на улице начался дождь. В полнейшей тишине этот шум казался нагнетающим и неприятным.

— Я всегда выберу тебя, Рокки, — вдруг заключил провидец, и тут уж я больше не смогла найти ему оправдание.

М-да. Конечно, я всегда понимала, что между дружбой и любовью всегда выбирают любовь, но разве Оли действительно любит Рокки? Я не знала этого наверняка. Я видела их отношения, да, то есть отношение Оли к ней, но можно ли это назвать любовью? Если вспомнить, что Оли признался мне в чувствах к ней, то да. Но…

— Спасибо, — вдруг ответила Рокки.

Я, честно говоря, удивилась. Конечно, я не знала, чем они там занимались все то время, пока я приходила в себя, ездила с родителями на море, а потом и училась в академии. Но, чтобы Рокки сказала «спасибо»? Оли, видимо, на нее какой-нибудь магией воздействовал, потому что девчонка, которую я знаю, вообще ни при каких обстоятельствах «спасибо» бы не сказала.

Впрочем, как оказалось, я относительно многого пребывала в неведении.

Рокки ушла по-английски, оставив Оли стоять и смотреть ей вслед. Сказать, что он грустил, это то же самое, что охарактеризовать самый мощный и разрушительный шторм как легкую морось. Что между этими двумя было, сказать сложно.

Впрочем, поскольку я все еще стояла за углом, а Оли как-то слишком внезапно отмер и направился в мою сторону, заметив меня почти сразу по приближению, я решила воспользоваться представившейся возможностью.

— Вилу, — как случайно забредшая в логово голодных львов антилопа смотрел он на меня сейчас, — ты?..

— Да, я все слышала, — констатировала совершенно спокойно я. — Снова секреты, да?

В моем голосе даже не было возмущения. Только усталость.

— Я пытался ее образумить, — объяснил Оли. — Пытался объяснить ей, что нам нужно держаться вместе и мы ей не враги. Но она… с каждым разом отдаляется от меня все дальше, и я ничего не могу с этим поделать.

— Ты мог бы сказать мне.

— И чтобы ты сделала? Стала убеждать меня в том, что ее надо бросить? — Ревность и защита сверкнули в его глазах. — Ты знала все, Вилу, но ты все равно не верила в то, что в Рокки осталось что-нибудь хорошее!

Это прозвучало как обвинение, поэтому я стала защищаться.

— В смысле — не верила? Оли! Это же я была той, кто ее к этому всему подтолкнул! Я ей помогала изначально и пыталась изо всех сил ее спасти! Я нянчилась с ее пантерой, когда она ей стала! Я просила камень у того мерзкого колдуна, чтобы она хотя бы частично походила на человека! Что значит — я не верила?!

— Но сейчас ты ее бросила.

Мои глаза округлились.

— Оли, это она бросила нас! Она побежала за кровью, оставив нас на растерзание демонам!

— Ты бы могла!..

— Что я могла?! Мэридит была жива! Вороны ей подчинялись! Они были натасканы на магию и ее проявление! Если бы я хотя бы попыталась ее применить, они бы убили меня! Что? По-твоему, я должна была умереть???

Оли почему-то продолжал злиться, а я не понимала, почему. Честно говоря, в его глазах я, наверное, впервые видела такую ненависть. Но почему? Вот и помогай людям после этого. Как что — так они сразу же обвиняют тебя во всех грехах, вместо благодарности.

— Почему ты не могла просто терпеть? — Вдруг спросил меня Оли, и я не поверила своим ушам.

— Что?

— Она была со мной! Она была рядом! Зачем тебе обязательно нужно было все разрушить?

Я уже не знала, как больше выражать свое удивление, потому что, если честно, то, что сейчас говорил Оли, казалось мне чем-то нереальным.

— Я не понимаю, Оли! Да ты себя видел? Ты же — ходячий труп!..

— Это был мой выбор! — Воскликнул провидец, переходя на крик. — Мой, Вилу! Ни чей другой! Я не просил тебя меня спасать! Но ты же не могла удержаться, так ведь?

— Оли…

— Ты все испортила! Все шло так, как должно быть! Она должна была остаться!.. Она!..

Сделав несколько глубоких вздохов, Оли задохнулся собственным дыханием и опустил глаза. Похоже, весь его настрой только что сдулся, словно воздушный шарик.

Сначала я подумала, будто он просто не умеет ругаться, потому его хватило так ненадолго, но потом заметила, что он весь дрожит. Похоже, слабость продолжала давать о себе знать.

Поскольку он тут на меня орал изо всех сил, помогать и поддерживать его я не стала. Просто стояла и ждала, когда он немножко отойдет. Это случилось минуты через две.

— Прости, Оли, — немного отстраненно заговорила я, — мне жаль, что я пыталась тебя спасти.

— Это было не спасение, — еще раз огрызнулся он. Надо же! Не ожидала от этого одуванчика такого, если честно. — Ты вмешалась в то, во что вмешиваться не должна была.

— И что же это?

Оли быстро заглянул мне в глаза и, если честно, то, что я увидела в его взгляде, меня немного насторожило. Это было знание. Он точно знал что-то, чего не знал никто вокруг, возможно даже имя искупительницы, какой-то общий план или вроде того. Но это было странно видеть, ведь особенно сейчас, когда он стоял и упорно кричал на меня, он казался мне незрелым подростком, кем, по сути, являлась я сама.

Как бы мне этого не хотелось, но Оли делиться со мной своими познаниями не захотел. Было обидно, ведь мне казалось, что мы стали лучшими друзьями. Оказывается, так думала только я. Каждый судит по себе.

— Мне жаль, что все так вышло, — вдруг глухо отозвался Оли, с интересом и напряжением разглядывая порог двери в ближайший класс. — Я не хотел на тебя кричать, извини меня, пожалуйста.

— Что должно было произойти, Оли?

— Ничего.

— Ты должен сказать.

— Я ничего тебе не должен.

— Так это прощание? — Оли поднял на меня глаза, как будто пытался понять, что я имею в виду. — Ты больше не хочешь со мной общаться?

— Нет. Хочу. Просто… не вмешивайся в ход событий, которые должны произойти.

— Ты даже не сказал мне, что должно произойти.

— Это неважно.

— Ты сам себя понимаешь?

— Я — да. Ты — нет. Просто…, Вилу…, если ты считаешь меня другом, пожалуйста, помоги мне найти искупительницу и помочь Рокки.

— Когда я от этого отказывалась?

— А разве ты все еще ее ищешь?

— Как могу! — Возмутилась тут же я. — Что? Предлагаешь бегать по академии с криками: «Искупительница! Ты где?»?

Оли помолчал немного, а потом сделал глубокий вздох.

— Я ведь могу рассчитывать на то, что, когда ты найдешь ее, ты мне об этом скажешь? — Почему-то спросил Оли.

Если честно, после всего, что между нами произошло, такой вопрос был настоящим оскорблением. Мы, конечно, вначале не очень-то и дружили, но потом через столько всего прошли вместе, что я вообще не сомневалась в том, что наша дружба будет длиться вечность.

Но, похоже, для Оли все было несколько иначе. Не знаю, то ли общение с Рокки сказалось на нем, то ли все эти бесконечные поиски, враги, нападения, не пойми что…

Впрочем, главное из нашего разговора я все-таки вычленить смогла: похоже, если двоих объединяет общая цель, это не всегда означает, что в конечном итоге они останутся друзьями. Теперь про имя искупительницы я ему рассказывать уже не хотела.

— Я, конечно, понимаю, что у тебя множество причин во мне сомневаться…, — сложила руки на груди я.

— Вилу…, — немного раздраженно вздохнул Оли.

— Ведь я всего лишь спасала тебе жизнь несколько раз, вытаскивала из передряг, защищала тебя, когда этого требовали обстоятельства, ничего особенного.

— Я не это имел в виду.

— А что ты имел в виду?

Оли поджал губы и несколько минут раздумывал, стоит ли мне что-то еще говорить. Возможно, отчасти я понимала, почему он это делает, но только отчасти.

— Я знаю, что ты хочешь сделать, — вдруг признался мне он.

Я, если честно, не поняла, что он имел в виду.

— Что я хочу сделать?

— Тебе ведь больше не нужна ее кровь. Теперь ты хочешь ее спасти.

Вот и последствия дружбы с провидцем. Что я могла сказать? «Нет, ты что? С дуба рухнул? Это не так»? Могла. Но он же знает правду.

— Это не означает, что я не хочу помочь Рокки.

— Но ты ее спасешь. И Рокки там не будет.

— Ты видел меня? И ее?

— Все еще не лицо, только шрам. Но ты будешь рядом с ней.

— Когда?

— Это мне неизвестно.

— Расскажи мне в подробностях, что именно ты видел, — попросила я.

Оли тяжело вздохнул прежде, чем начать рассказывать.

— Это было какое-то помещение. Вы там были и будете вдвоем. Ты что-то сделала, а потом она как будто бы исчезла, и я понял, что искупительницы больше нет.

— Я ее убила? — Поскольку Оли закончил, уточнила я.

— Не знаю. Возможно, это была какая-то магия. Но кровь ее для Рокки ты не припасла.

— Что приводит тебя к гениальному выводу о том, что я вас предам, — недобро улыбнулась я.

— Факты — упрямая вещь.

— Значит, мы пришли к тому, что мне доверять больше нельзя.

— Мы пришли лишь к тому, что я спросил: скажешь ли ты мне, когда найдешь ее?

Я смотрела Оли в глаза и понимала: мы общались с ним уже очень давно, но я не знала этого человека. Совершенно. Похоже, понять, кто тебе враг или друг ты действительно можешь только в самые тяжелые минуты своей жизни.

Что же я могла сейчас ответить? Многое. Я могла бы многое сказать Оли, обвинить его в чем-нибудь, поругаться. Но вот что странно: в тот раз, когда я узнала об Элисон, он действительно хотел вернуть наши отношения, он переживал из-за того, что я больше с ним не общаюсь, а не из-за того, что теперь ему искупительницы не найти.

Но сейчас, глядя ему в глаза, я видела только одно: ему уже не страшно меня потерять.

— Да, Оли. Я скажу тебе, когда найду ее, — лишь коротко ответила я и быстро ушла.

Это было откровением, но в то же время — а на что я рассчитывала? Оли мне чужой человек, теперь я знаю это наверняка. Просто было обидно, что он перестал мне доверять из-за какого-то там видения.

Конечно, это приятно, что я все-таки ее найду. Но совсем даже неприятно, что из-за беспроглядной тьмы одной девчонки я потеряла друга. Хотя, какой он мне друг, раз ради какой-то девчонки он выбирает пренебрегать нашей дружбой?

В общем, я брела в общежитие уже без особого энтузиазма. Было грустно, желания прибавить шагу не было. Впрочем, даже если бы я торопилась, чтобы было? Скарлет все еще не было, а новая комендантша — это отдельная глава.

Было темно и тихо. Дождь барабанил за окном, разойдясь не на шутку. Внутри было тепло и уютно, но, все же глядя на эту бурю за окном, я невольно закуталась в свою толстовку. Приятное ощущение. Хоть что-то еще приятное осталось…

Не знаю, почему все так изменилось. Да и когда это произошло? Вот мы друзья, вот все хорошо, мы ищем искупительницу и счастье есть.

А тут раз — и мы уже совсем чужие, перестаем доверять друг другу, выбирая совсем другие пути и возможности для достижения наших целей. Значит, чтобы не было между людьми, это все неизбежно приведет к предательству, если кто-то окажется гораздо ближе к цели?

Не знаю. Но мне бы, если честно, уже не хотелось так запросто доверять первому встречному.

Даже забавно, но мне почему-то вспомнился Дарэн. Вот ведь странно: он был моим врагом, но наша общая цель сделала нас друзьями. Мы с Оли были друзьями, а в данном случае общая цель нас разобщила. Все проверяется временем. Что же, может быть, это и не так уж плохо, ведь скоро вернется Рэйвин и мне определенно станет легче.

Мне уже легче, ведь Бас тоже скоро вернется.

Дойдя до женского общежития, я открыла дверь и зашла внутрь. Я была слишком расслаблена, чтобы замечать что-нибудь вокруг себя. А надо было, ведь здесь все возможно. Заметила движение я слишком поздно, и все, что успела сделать, это шумно набрать в грудь побольше воздуха и уткнуться спиной в стенку.

В комнатке справа я увидела двоих. Комендантша сейчас сидела на стуле в самой что ни на есть неудобной позе с запрокинутой головой, а рядом с ней стояла Дьяволица и как раз смотрела на меня.

Все бы ничего, но вот только комендантша была мертва.