Как-то это все безрадостно. Не скажу, что раньше было все шикарно, просто теперь Рокки…

Тяжело вздохнув, я перевернулась на другой бок. Мало мне было приключений, теперь еще и спать на полу. Я, конечно, любила Скарлет, но сейчас я откровенно радовалась от того, что она куда-то уехала. Эта псевдоискупительница, которая осталась вместо нее, хоть и не спасет нас, если нападут демоны, все же прозевала, как мы с Оли пробрались в мою комнату.

А куда, собственно, было девать провидца? Ночь, Рокки сбежала, возможно, уже осуществила задуманное, значит, точно плевала на нас с высокой колокольни. Оказывается.

В общем, в борьбе за кровать неизбежно выиграл он, потому я его и уложила спать. Точнее, уснул он, как только остановился в моей комнате. Потом я дотолкала его тело до кровати и уложила уже спящего спать.

Я все никак не могла забыть того, что сделала Рокки. Она выбрала кровь. Я понимаю, это было для нее важно. Но она просто наплевала на нас с Оли…

Еще ладно — я. Хотя, мне не менее обидно, что она наплевала и на меня. Но Оли. ОЛИ! Он же там пыхтел изо всех сил, старался, а в итоге… ей все равно. Ей абсолютно и бесповоротно все равно. Вот так вот просто!

Мне не хотелось, чтобы так было. Это чистой воды предательство и его не ждешь от того, кто волей, не волей, но всегда находится подле тебя. Она просто ушла. Без колебаний. Даже не сомневалась. Вот ни секунды!

Мне так сильно захотелось доказать всему миру, что бывает не только так, нет! Бывает искренность и честность, бывает бескорыстность и настоящая дружба. Не за что-то там, а просто дружба. Возможно, поэтому я положила Оли на свою кровать.

Да, я знаю, это очень малое доказательство. Но все-таки я страдаю во благо бедняги, так что можно считать это хорошим поступком ради друга. Да.

Как-то очень неожиданно проснулся Оли. Бесшумно сев на кровати, он уставился на свое отражение в зеркале, которое висело у меня на двери. Теперь куртка Киана больше не закрывала его, потому я и увидела, что мой друг проснулся.

Поднявшись, я взглянула на провидца, и хотела было поинтересоваться его здоровьем. Но, когда увидела полнейшую отрешенность и тоску в бесцветных глазах, решила этого не делать. И так все понятно было.

Что я могла сказать? Мало, что в действительности может в рассуждениях привести нас к мысли о том, что все не так уж и плохо.

Плохо, хуже некуда. Особенно, если Рокки все-таки достала кровь.

Мы посидели в полнейшей тишине некоторое время. Девчонки за дверью начали просыпаться и бродить по коридору. Время текло сейчас совсем по-другому для нас с Оли. Все превратилось в водоворот, из которого нужно было хотя бы попытаться выбраться, но решительно не хотелось.

— Я настолько никчемный, да? — Вдруг спросил меня Оли.

Сначала я даже не поняла, что он там сказал, потом восприняла только его фразу, без какого-либо подтекста и хотела было уже уточнить, что именно он имеет в виду. Но потом все стало яснее некуда.

Сделав глубокий вздох, я попыталась занять более или менее нейтральную позицию по отношению к этой психованной пантере.

— Дело не в тебе, Оли.

Он сделался таким несчастным, а его лицо стало таким, будто он только что зажевал самый кислый в мире лимон.

— Я пытался, знаешь? Изо всех сил пытался ей помочь. — Его глаза опасно заблестели. — Почему, когда вкладываешь душу, получаешь нож в спину?

Это был риторический вопрос, на который я не знала ответа. Но хоть что-то я все же могла ответить применительно к нашей ситуации.

— В какой-то степени ее можно понять. Она ведь обращается в пантеру, и…

— Да, но ведь за что-то же ее так наказали, — внезапно посмотрел мне в глаза Оли и я, если честно, растерялась.

Я знала Оли, да, но никогда раньше я не видела в его глазах столько смысла и, если можно так сказать, мудрости. Он начинал понимать жизнь, а я очень понадеялась, что мне никогда не придется этого делать.

— Возможно, именно за то, кем она до сих пор является, — предположила я.

Оли вдруг сделался еще более несчастным, как будто я ему нож под ребра вставила, усиленно потер лицо руками, а затем взъерошил и без того лохматые рыжие волосы. Понимаю, ситуация, конечно, не самая благоприятная, но лучи восходящего солнца так красиво играли с цветом его волос…

Так, ладно, собраться.

— Я ведь знаю, Вилу, — вдруг произнес с горечью Оли. — Знаю, что меня ждет.

И тут я вдруг вспомнила про видение, о котором он мне никогда не рассказывал ранее. Честно говоря, меня немного напугал его тон и откровение, но я все-таки осмелилась спросить.

Оли сначала молчал, долго собирался с мыслями и набирался смелости. Мне уже стало страшно.

— Я… видел свою смерть, Вилу, — сообщил мне Оли, и я облегченно выдохнула.

Провидец, конечно, этого не заметить не смог, поэтому удивленно уставился на меня в недоумении.

— Ты не подумай, — поспешила оправдаться я. — Просто мы уже несколько раз спасали тебя, меняя событийность происходящего, так ведь?

— Ты не понимаешь, Вилу, — покачал головой он. — Я знаю точно, как спастись. Но я выбрал идти этой дорогой сам.

Хотелось бы мне его стукнуть, но сначала нужно было понять, что именно он имеет в виду. Хотя догадаться было не так уж и сложно.

— Что же тебе нужно сделать, чтобы спастись?

— Отпустить ее, — выдохнул Оли.

Вот теперь я и треснула его. Он ожидаемо вскрикнул, я на него зашикала и треснула еще раз.

— Ты вообще ненормальный?

Потирая место удара, Оли с обидой смотрел на меня взглядом исподлобья.

— За что бить-то? Я и так еле живой, — буркнул он.

— Вот именно! — Возмутилась я. — Сидит он тут, «сопли жует».

— Ой, кто бы говорил! — Вполне ожидаемо воскликнул Оли.

— Да, я! Но давай начистоту: у меня хотя бы был шанс, что Прислужник Дьявола может меня полюбить!..

— А у меня что? Нет шанса, хочешь сказать?!

— Да ты видел эту сумасшедшую?! Она тебя на кусочки порежет, если это будет нужно для достижения цели!

— Но я люблю ее! — В сердцах воскликнул Оли, и я уже не нашлась, что ответить.

В свете повисшей внезапно тишины, Оли слегка осунулся и покраснел. Понятное дело, все-таки последним было его признание, а не «хочешь съесть апельсин?».

Мы помолчали еще какое-то время. Мне хотелось ругаться, но я не могла обижать его чувства, поэтому пыталась успокоиться и не выдать ему что-нибудь вроде «ну и идиот ты!». Я тоже не меньшая идиотка, ведь была влюблена в бездушное создание Тьмы, так что мне, как никому, должны быть понятны его чувства.

Но только дело все в том, что Рэйвин не выбирал Тьму, всеми силами пытаясь рваться к Свету. Он изначально был созданием Света, ему было проще. За него все было решено.

С Рокки по-другому. Изначально у нее был выбор, и она выбрала Тьму. Она до сих пор ее упорно выбирает и не дает ни себе, ни нам, даже возможности подумать, будто в ней действительно есть зародыш Света.

И вот в нее Оли и втрескался. Замечательно!

Ладно, пробуем работать с тем, что имеем.

— Ты не можешь заставить ее любить тебя, — как-то не очень обдумав, произнесла внезапно я.

Закусив губу, я виновато уставилась на Оли. Он пребывал в задумчивом размышлении, немножко хмурился и грустил. Пожалуй, все еще обижался за то, что я его треснула.

— Ты знаешь, что я видел?

— Нет, — честно ответила я.

— Она меня любила.

— В прошедшем времени? — Уточнила я. Оли стрельнул в меня взглядом ястреба (птенца, не больше, но сейчас я была готова идти на мировую), я ретировалась. — Извини. Продолжай.

— Именно ее чувство будет стоить мне жизни.

М-да. Похоже, правду говорят — мы находим себе друзей, похожих на нас самих. Ну и какого черта это рыжее чудо готово смертельно любить девчонку, которая, по сути, приведет его к смерти? Сказала она. Ладно, я не самый благоразумный человек в мире, который может вправлять сейчас мозги на эту тему.

Но что-то же надо сказать.

— Рэйвин боролся за меня, — осторожно напомнила я.

— Ты ее не знаешь.

— А ты?

— Я!.. — Оли хотел было воскликнуть что «да», но напоролся на мой вполне предсказуемый взгляд, и выдохнул весь свой боевой настрой.

— Я понимаю тебя, ты знаешь, как никто. Это трудно. Можно даже сказать — невозможно. Но Рокки выбрала свой путь сама, понимаешь? Ее не интересует Свет, она никак не может понять, что чем больше она гонится за возможностью снова стать человеком, тем больше она становится той, за кого ее прокляли.

— Но есть же еще шанс, — с мольбой в голосе обратился ко мне Оли.

— Оли… — ком в горле застрял ожидаемо, — мы сделали все, что могли.

— Значит, недостаточно.

— Нельзя спасти того, кто не хочет быть спасен, — тихо произнесла я.

Оли ссутулился и ушел в себя на несколько минут. Он понимал, что я права. Тут уж ничего не поделаешь, такова правда жизни. Человек может измениться, если только он этого хочет. Тогда он примет любую помощь и сделает все, чтобы только осуществить то, к чему он стремится.

Но Рокки стремится исключительно к тому, чтобы освободиться от пантеры. Какими способами она это делает, ей, в принципе, неважно. Теперь мы знаем, что она не посчитается ни с чем, если ее цель станет досягаемой. Обидно, но… правда.

— Но ты тоже не хотела меняться, — вдруг произнес Оли.

Я как-то немножко растерялась и нахмурилась.

— Что?

Он заглянул мне в глаза снова этим мудрым взглядом.

— Ты не была изначально такой, какая ты сейчас. Ты была более эгоистичной. Тебе было наплевать на меня.

— Ну, не наплевать! — В свою защиту заявила я.

— Ты знаешь, о чем я говорю, — спокойно продолжал Оли.

Сейчас он не пытался бросаться обвинениями, он рассуждал. Поэтому и я решила выключить эмоции.

— Ладно, — не буду спорить, хотя и обидно. — К чему ты клонишь?

— Ты же изменилась, так ведь?

— Ну?

— Есть ли шанс, что и она изменится?

Хотелось заявить категорическое «нет» и закрыть тему. Но в глазах Оли теплилась такая невозможная надежда, что я не смогла сказать ему то, что хотела. Что же, пожалуй, пришла пора лжи во спасение.

— Знаешь, Оли, не так давно я совсем не думала о том, что мир магии настолько осязаемо реален. В меня влюбился Воин Света, мой парень стал моим ангелом. Раз это возможно, то нельзя исключать и шанса, что Рокки может измениться.

Оли недобро ухмыльнулся и совсем поник.

— Ты не даешь ей шанса.

— Я-то как раз даю ей шанс. Вопрос только в том, сможет ли она им воспользоваться.

В этот раз Оли не ответил, и мы снова замолчали.

Так устроена жизнь: ты можешь свернуть горы, но если человеку это не надо, все будет зря.

Все же я не перестаю удивляться: как много человек может сделать, если у него есть цель.

Наконец-то я занялась амулетом. Да, знаю, времени было мало, но встреча с тем колдуном из приюта меня отрезвила. Раны так и не зажили до конца. Полагаю, это как-то связано с тем, что я все-таки не была исцелена Рэйвином.

Рэйвин. Где же он? Почему так долго не возвращается? Я понимала, что причин для волнения нет, ведь он сам сказал, что на поиски требуется время. Но все же я переживала. Я ведь его девушка, я всегда буду за него переживать.

Впрочем, учеба и изготовление амулета помогли мне немножко отвлечься.

Оли нашел себе свободную комнату и переехал в мужское общежитие. Возвращаться домой было бессмысленно, я его уговорила остаться под предлогом того, что Рокки останется в академии.

На самом деле было сложно сказать, что же в действительности произошло после того, как мы с Оли убежали. Если все свершилось, и Рокки использовала кровь искупительницы, чтобы решить свою проблему, значит она, наверное, уже далеко. Планирует или реализовывает свою месть, наверное.

Впрочем, с нашими отношениями я, честно, боялась, что свою месть она будет начинать с нас. Что было бы очень даже не удивительно, ведь в ее представлении мы были лишь балластом, которым бесконечно тормозил ее освобождение.

Но это ладно, с этим можно хотя бы попытаться справиться. Но вот если ей все-таки не удалось себя обратно в человека превратить и снять проклятье, тогда возникает вполне очевидное предположение: мы пока еще не умерли, а значит, некоторую ценность для Рокки представляли. Куда ей еще идти? Она же пантера днем, мало желающих ей помочь найдется.

Поэтому Оли пусть лучше находится в академии. Что он там один дома будет делать? Так хоть я вижу, что он ходит и ест, а если он запрется за семью замками, откуда я узнаю, спит он или уже нет?

Да и, если честно, при не самом удачном раскладе для Рокки, я боялась, что она как раз и вернется к нему домой, чтобы вытрясти из него очередное видение. Мне кажется, она реально уже готова идти по трупам в достижении своих целей. А так — я хоть смогу подоспеть на помощь и двинуть этой девчонке, как следует, в случае, если ей вздумается на нас напасть.

Но пока, к моему великому счастью, Рокки нигде не было видно. Предполагаю, что если она все же не покинула академию, пантерой она бегает по лесу, как и раньше. Территория тут огромная, так что проблем у нее не возникнет. Я думаю.

Однако я была рада, что у меня появилась возможность наконец-то заняться талисманом.

Первые несколько ритуалов были не такими уж и сложными, требовали затрат магической энергии и некоторых манипуляций с маной. А также зелья, ингредиенты для которого мне любезно предоставили мой Ангел и Воин Света.

Все-таки хорошо, когда у тебя связи. Так бы я еще год ходила, искала хотя бы один ингредиент. Благодаря им, все у меня есть, сижу, варю.

Правда, то, на что я явно не рассчитывала, так это вполне себе специфический запах, который испускало собой зелье.

Сначала вроде бы все было в порядке, но потом девчонки начали жаловаться новой комендантше о том, что кое-что унюхали. Чем же пахло? Ничем конкретным. Запах был похож на нечто терпкое местами, нечто явно сильное и стойкое. Но больше всего пахло жжеными спичками, ведь я все время зажигала ароматические палочки, чтобы заглушить запах зелья.

Чтобы не так сильно привлекать внимание я попыталась делать большие перерывы и не варить зелье каждый день.

Очередные непредвиденные трудности в связи с недоступностью перемещений в пространстве.

Скарлет так и не возвращалась. Девушка, что ее заменяла, все продолжала вызывать у меня подозрения. Было сложно сказать, кто она, имеет ли хоть какое-то отношение к магии. Но факт остается фактом: если бы я не видела ее лица, со спины я бы совершенно точно опознала в ней искупительницу.

И в тот момент, когда мои подозрения «дышали на ладан», одной прекрасной пятницей я вышла в коридор и натолкнулась на группу девчонок. Все они окружали нашу комендантшу и о чем-то болтали. Поскольку мне все равно было проходить мимо, я тоже подошла к девчонкам.

— А еще изменился, конечно, спортзал, — говорила как раз комендантша.

— Я слышала, раньше здесь не было бассейна, — заметила одна блондинка, не помню ее имени.

— Верно, — подтвердила почему-то комендантша. — Все так изменилось с тех пор, как я училась здесь.

Тут-то меня и пробрало. Что она сказала?! Училась здесь?!! Но ведь я же не нашла ее в выпускных альбомах! Что, конечно же, ни о чем мне совершенно не говорит.

Спокойно, нельзя выдавать своего волнения. Спокойно. Просто спокойно.

— Классная татуировка, кстати! — Заметила наша любительница тяжелого рока, Аннэт.

Как я слышала, незаметно от родителей Аннэт сделала татуировки четыре. В отличие от нее у комендантши была только одна татуировка, на том самом плече.

— Да? — Комендантша глянула на свое плечо. — Спасибо. Но вообще-то я сделала ее из-за шрама.

Сказать, что я забыла, как дышать, это ничего не сказать.

Что она сказала? К?.. К?.. Господи, мысли! Жить! Дышать! Спокойно, спокойно же! Не визжать!

— Даже незаметно, что там был шрам, — сказала какая-то девчонка, присмотревшись.

Я, пользуясь случаем, уставилась на ее плечо, словно сканер. Где шрам? Что за шрам? Будет очень невежливо спрашивать, как она его получила? Наверное, это меня разоблачит. Но отложить этот вопрос на потом тоже не к месту.

Елки-палки, что же делать?!

Женщина ухмыльнулась.

— Он небольшой, но мне он не нравится, — призналась она.

Блин! Ну как такое может быть? Вот внешне со спины — она! Миллион процентов она! Еще и шрам на левом плече!

Но внешне и чисто на интуитивном уровне — нет.

Почему-то в этот самый момент я вдруг подумала: а что, если она приманка? Конечно, я понимаю, что именно так и представляла у себя в голове, как же произойдет то самое событие икс.

Но вот у меня вопрос: одна ли я знаю о шраме? Одна ли я знаю о том, что она здесь появится? Нет. Поэтому бежать, сломя голову, с воплями «расступитесь, мне надо собрать кровь искупительницы!» все-таки нельзя.

Но вот обсудить это нужно обязательно.

Покинув общежитие, я отправилась к столовой. Оли уже должен был проснуться. Несмотря на свою любовь ко сну, после того, как провидец вернулся к нормальному функционированию, он ударился в еду. Это было его, пожалуй, самое любимое занятие. Набирая себе каждый прием пищи целый поднос, Оли объедался до отвала, пытаясь восстановить, отсутствующие в зародыше, силы.

Тут уж не мне его обвинять. Нужно было раньше предотвратить это смертоубийство, в которое он ввязался с Рокки.

В общем, это было уже не важно, я все-таки сделала то, что нужно, спасла скелет от неизбежной смерти. Ура мне! Фейерверк можно не устраивать.

Когда я заходила в столовую, рассчитывала встретить это чудо. Но вместо этого я увидела пустую столовую и…

— Оддэт, — узнала я ее, когда она почти бесшумно появилась у меня из-за спины. — Привет. Я тебя не заметила.

Честно говоря, мало того, что я ее не заметила, я как-то, на удивление, ее немножко испугалась. То есть — что это я? Разве нужно ее пугаться? После всех ее загадок, обид прочее — немножко. Она же скорпион по гороскопу, жди, когда ужалит, откуда не возьмись.

В общем, я немножко пришла в себя, а Оддэт почему-то выдала мне только загадочную улыбку.

— Как дела, Вилу? — Спросила она меня почти беззаботно.

— Хорошо, — все еще осторожничала я. — А у тебя?

— Все отлично, — вполне искренне заявила она.

Оддэт замолчала и стала пронизывать меня взглядом, как будто чего-то ожидая. Это я поняла, когда собралась уже идти, а она вдруг спросила:

— Ты ничего не хочешь мне сказать, Вилу? — Почти расслабленно поинтересовалась она.

Я задумалась. Вообще-то нет. Потом вспомнила, как она любила обижаться на то, о чем я ни сном, ни духом, потому только лишь вздохнула и закатила глаза.

— Что еще, Оддэт?

— Это я хотела бы услышать от тебя, — сверкнули какой-то даже угрозой ее глаза.

— Оддэт, мы же вроде договорились: если у тебя есть какие-то очередные — особенно подчеркнула последнее слово я — претензии, ты мне сначала о них скажи, а потом уже обижайся.

— Киан ведь демон, — вдруг выдала она, и я ожидаемо поперхнулась.

— Чего? — Искренне удивилась я.

— И ты это знала, — как-то даже не спрашивала, утверждала она. — Ты все знала.

— Ты с головой вообще дружишь? — Уточнила я, все еще сохраняя конспирацию.

— Знаешь, что меня больше всего в этом удивляет, — сложила руки на груди она. — Ты ведь знала это. И все равно была с ним. Насколько тебе позволяли быть, конечно. Даже, несмотря на то, что он — исчадье ада.

— Оддэт, прекрати, пожалуйста. Иначе я вызову неотложку…

И вот тут-то она вдруг резко сцепила мое запястье, да так сильно, что я аж поморщилась.

— Хватит врать, Солэнклэр, — почти ласково попросила она. — Просто скажи мне, где он.

— Так, во-первых, — с большим трудом вырвала свою руку из ее невероятной хватки я. Совсем она, что ли с катушек съехала? — Что опять ты удумала? Во-вторых, я понятия не имею где Киан. И, в-третьих, тебе он зачем?

Оддэт лишь загадочно улыбнулась мне, а потом появились студенты и уволокли ее за собой как будто бы ненароком.

Я уже устала от нее, если честно. Сколько уже можно выдумывать всякий бред? Сидит и обсасывает не пойми что.

Конечно, я могла бы списать все на маразм, но… она ведь права. Киан — демон. И она откуда-то это знает. Зачем ей он нужен? Она так спокойно сообщила мне это…

Значит, мои опасения оправдались. Она тоже относится к магическому сообществу. И теперь я знаю наверняка только одно: она официально мой враг.