Когда мы оказались у меня в комнате, я сначала долго молчала. Что говорить я не знала, да и особо не хотела. Я убедила всех в том, что все получится, но на себя у меня ни сил, ни желания не осталось.

Как я должна найти искупительницу за последнюю неделю? Рокки права, я не нашла ее за целый год, чуть не погибла, потеряла многих близких мне людей, пусть даже кого-то удалось спасти. Но это все не важно.

У меня был единственный ориентир на искупительницу. Единственный! И тот не помог. Да, я согласна, возможно, она действительно просто еще не приехала. И пока меня не было, потом я готовилась к экзаменам и пыталась пойти против жизни и смерти, она взяла и приехала сюда.

Но какова вероятность того, что среди сотни студентов я ее отыщу?

— Вилу, — тихо позвал меня Рэйвин. — Могу я кое-что сказать?

Он осторожничал, а для меня сейчас любое сомнение станет последней каплей.

— Если собираешься снова напомнить, как моя идея бесполезна, то лучше не надо, — вздохнула лишь я.

— Это про пантеру. — Я заинтересовалась и взглянула на моего Воина света. Он продолжил. — Дело в том, что ее поход к кругу очень о многом говорит.

— Например? — Нахмурилась тут же я.

— Этот круг может обратить любую магию, абсолютно любую. Чтобы не было сделано, какими бы плачевными не были последствия, все можно обратить этой магией.

— К чему ты клонишь? — Не понимала я.

Рэйвин продолжал осторожничать, мне это все меньше нравилось.

— В некоторых заклинаниях или проклятиях есть определенный механизм, запуская который тот, кого прокляли, проходит точку невозврата. И тогда какие бы сильные чары не пытались развеять проклятие или заклинание, уже ничего не сможет помочь.

Конечно, слова Рэйвина были предельно ясны. Но почему обязательно нужно сбрасывать на меня бомбы, когда я более или менее прихожу к слабой, но вполне осязаемой мысли в моей голове, что у меня, может быть, все получится?

— Возможно, что-то не так с тем кругом, — предположила я.

— Это невозможно.

— Почему? Откуда тебе знать?

— Потому что… — Рэйвин стал делать слишком длинные паузы, — я… был одним из тех…, кто создавал его.

Мои брови поползли наверх.

— Ты был одним?.. — Надо было это просто осознать. — Но как? Почему?

Рэйвин сделал паузу. Пару секунд он обдумывал свои следующие слова.

— Искупительница, она… одна. Ее очень трудно найти и… не всегда получается сохранить ей жизнь. Поэтому мы… — он заглянул мне в глаза, — создали этот круг. Чтобы нарушить баланс.

А. Это, в принципе, многое объясняло. Рассеивает магию? Интересно, значит они там что? Магическую ловушку для демонов сделали?

И тут Рэйвин вдруг словно ответил мне на мои мысли.

— Мы убивали там ангелов, — произнес он.

Воцарилась тишина. Я некоторое время была шокирована этим признанием, но потом вспомнила, кем он был. Это сейчас Рэйвин — Воин света, а тогда он был Вороном.

Прислужником Дьявола.

— Твой хозяин принуждал тебя? — Вопросительная интонация была, наверное, лишней, но, когда Рэйвин покачал головой и напрягся так, будто стал удерживать товарный поезд, несущийся на полном ходу, я поняла, что спросила не зря.

Он осторожно взял меня за руку, как будто ожидал, что после такого признания я возьму и заору, как резанная, выкрикивая что-нибудь вроде «не подходи ко мне, живодер!». Но я отреагировала на этот его жест довольно спокойно.

— Ты… — еще медленнее, осторожнее и напряжённее продолжал Рэйвин, — просила говорить тебе правду.

И тут я вдруг все поняла. А ведь, и правда, я просила, и он впервые, возможно, за долгое время, признался мне в ужасном деянии. Ему было некомфортно, понятное дело, но каково было мне? Если уж быть совсем честной, я не в восторге, что мой парень убивал ангелов, особенно, если перейти на личности и вспомнить, что мой бывший парень — ангел.

Но, с другой стороны, я ведь получила то, о чем просила. Впервые он перестал скрывать свое прошлое, о котором я, конечно, и так уже многое узнала довольно неприятного. Но его честность меня по-настоящему тронула.

Вместо «ах, ты гад! Фу-фу-фу таким быть!» я лишь улыбнулась и обняла Рэйвина. Первое он ожидал от меня на все сто процентов, потому что даже когда я его обняла, он ничего не сделал, видимо, ожидая ножа под ребра.

— Спасибо, — шепнула ему на ухо я.

Он захотел видеть мое лицо, поэтому отстранил от себя и несколько минут внимательно изучал меня.

— Ты… не ненавидишь меня? — На всякий случай уточнил он.

Я вздохнула. Даже не знаю почему, но после его такого откровения мне стало заметно легче, и я даже немного повеселела. Улыбка не сходила с моих губ. Ага, «Вилу, ты молодец, у тебя все получится, в будущем все будет хорошо» — депрессия, тоска, уныние. Мой парень маньяк и хладнокровный убийца в прошлом — ура! Воздушные шарики, фейерверки, праздник! Не удивительно, что меня сложно подбодрить.

— Конечно, это не то, чем стоит гордиться, — согласилась я. — Но то, что ты доверился мне, значит очень многое.

— Ты… не боишься меня? — Уточнил на всякий случай Рэйвин.

— Я боялась тебя только однажды, в самом начале, когда решила, что ты напал на меня. Когда ты стал защищать меня, я больше тебя не боялась.

— Но…

— Рэйвин, — я погладила его по волосам, он отвлекся. — Я знаю о твоем прошлом, и я понимаю, что ты не цветочки выращивал. Я готова к этому. Во-первых, потому что сейчас все по-другому. Сейчас ты со мной, ты — свет, ты больше не причиняешь вреда. Ты свободен.

Еще некоторое время Рэйвин все же ожидал, что я передумаю, но потом, кажется, слегка расслабился.

— Значит, ты, правда, не боишься, — заключил, наконец, он.

Я улыбнулась и поцеловала его. Он обнял меня, прижав к себе крепко-крепко. Это было очень приятно. Он ведь действительно старался для меня. И это было очень важно. Хотя, это, конечно же, забавно, что он задает мне тот же вопрос, что и Киан…

Так, что это я? О чем я думаю в такой момент?

— Я бы хотел тебе помочь найти ее, — едва отстранившись, заговорил Рэйвин.

«Ее».

— Ты не можешь? — Уже вроде бы понятно, но вдруг дело в его выборе, а не в условностях?

— Когда священный сосуд был создан, создатели позаботились о том, чтобы никто, кроме них, не мог найти его. Ведь маги и колдуны могли бы воспользоваться этим даром в своих корыстных целях. Поэтому она защищена от обычного поиска. Требуются ритуалы для ее нахождения и то, найти искупительницу саму невозможно. Только обнаружить приблизительное местонахождение.

— А как же Оли?

— Провидцы обычно на стороне света, — объяснил Рэйвин. — Они единственные, кто могут найти ее, но и то, не всегда и не при любых условиях. Это что-то вроде провидения. Предвидение будущего — это дар свыше.

Я вздохнула.

— Значит, остается только лишь старый проверенный способ, — подытожила я. Рэйвин ничего не ответил мне, как будто ожидая каких-то указаний. — Я рада, что знаю о тебе чуточку больше.

Мне показалось, только в этот момент мои слова подарили ему облегчение. Он улыбнулся мне и, кажется, перестал все-таки держать на своих плечах вес всего мира.

Он был честен со мной несмотря ни на что. Это было важно, ведь я, и правда, понимала, что он не зубной феей был, а настоящим злом. Иллюзий на счет его поступков в прошлом я не питала. Конечно, свою роль сыграло и то, как он с другими Воронами уничтожил целую цивилизацию, чтобы освободиться. Но, а что я ожидала от тех, кого боялся самый последний колдун на земле? Даже я боялась их.

Но я была честна: я тоже боялась Воронов только до тех пор, пока Рэйвин не стал моим. Потом было уже легче, я стала привыкать, пока не доверилась ему полностью. А уж после, кроме благоговения и шока от его силы, я более ничего не испытывала.

Последний экзамен прошел быстро. Мне уже было не до него. Впервые, наверное, за все то время, что я нахожусь в академии, я столь пристально занялась поисками искупительницы. Мне было не до чего, я не разбирала ни лиц, ни даже фигур, встречающихся на моем пути. Они все превратились в сплошную массу.

Я бродила среди них по всей академии без остановки и искала ее. Очень помогала погода — спасибо матушке природе за жару! — все разделись, без исключения. Конечно, на экзамен еще народ пришел в блузках и рубашках, а уже после студенты перебрались за академию и устроили настоящую пляжную вечеринку. Кто-то загорал, кто-то играл в пляжный волейбол, футбол и устраивал прочие забавы.

Но самое главное для меня было в том, что все ребята были в плавках, а девчонки в купальниках. Их плечи для меня были, как на ладони. Я в буквально смысле переориентировала свой мозг исключительно на плечи девчонок. Ну и мальчишек заодно, мало ли? Вдруг что-нибудь поменялось, и искупительница вдруг превратилась в парня? Все может быть в наше время.

Я бродила в окружении студентов и вглядывалась в каждого, кто попадался мне на глаза. Впервые за все мое пребывание здесь я действительно ее искала. Это меня радовало, ведь шансы увеличивались, и это было главным. Все складывалось, даже эта вечеринка. Я очень надеялась, что это все не зря и в этот раз у меня все получится.

Единственное, что меня огорчало, это Бас. Раньше именно он был бы зачинщиком данного мероприятия. А сейчас, глядя на лица тех, кто меня окружал, я знала одно: они понятия не имеют, кто такой Себастьян Блэкторн. И это было очень обидно. Ведь я по-прежнему была не в силах это изменить.

Но в моих силах было помочь Рокки. А для этого нужно найти искупительницу.

Мальчишки устроили шуточную потасовку, и давай перекидывать рюкзак какого-то старшеклассника. Судя по их разговорам, они хотели там найти развратные журналы, вот и дразнили беднягу. Я бы даже внимания не обратила, если бы кто-то не закинул рюкзак слишком далеко и один из парней чуть не сбил меня. Я успела отскочить, но тому, кому я отдавила ногу, повезло не очень.

Пронзительный женский вопль я резко обернулась — плечо! Второе! Нет, не она — Оддэт.

— Осторожнее, Солэнклэр! — Ругалась на меня она. — Что? Отстала от стада слонов?

Я скривилась.

— И я рада тебя видеть, — безрадостно сообщила я.

Про слонов это она громко сказала, кто-то даже посмеялся. Дураки.

Немного успокоившись, Оддэт слегка прихрамывая, собиралась уже уходить. В принципе, мне было не до нее. Но, если допустить безумную мысль, что шрама пока на плече искупительницы нет, то дружить мне с ней нужно. Поздновато, конечно, для лучших подруг, но все-таки.

— Оддэт, — позвала я. Она остановилась и, обернувшись, окинула меня претенциозным взглядом. — Я полагаю, ты на меня все еще злишься.

Она тут же сложила руки на груди и раздраженно вздохнула.

— С чего это? — Фыркнула она.

Я сделала глубокий вздох. Вот не до ее разборок мне сейчас, но что поделаешь?

— Оддэт, — я шагнула к ней ближе, — ну прости меня. Я знаю, это было неприятно, но кроме той прогулки ничего не изменилось. Я не обманывала тебя, просто выдался момент хоть немного пообщаться и мы им воспользовались. Вот и все.

Конечно, я понятия не имею, что мы там с Кианом делали, петля так и не появилась, поэтому я его еще не встретила. Но не думаю, что возле футбольного поля мы бы могли заниматься какими-нибудь непристойностями. Мы и в укромных уголках этим не занимались, так что.

Оддэт как будто ожидала, что я все-таки заговорю на эту тему, от того, когда выдохнула, мне показалось, она растеряла половину своего боевого настроя.

— Ты не понимаешь, Вилу? — Нахмурилась она.

— Чего именно? — Ох уж эти загадки.

Она еще раз вздохнула и кинула беглый взгляд в сторону а-ля «ну что ж ты такая тупая?». Честное слово, на фоне всего происходящего копаться в том, что там ее толкнуло на меня обидеться, мне совершенно не хотелось.

— Одна моя хорошая подруга мне однажды сказала, что честность гораздо важнее, потому что рано или поздно правда все равно всплывет, и тогда уже не оправдаешься. — Она посмотрела мне в глаза. — Я могу понять, почему ты с ним видишься тайно, но я не могу понять, почему ты не сказала мне об этом.

Да потому что я не знала, что я с ним гуляла, дура ты тупая! Еле сдержалась, чтобы не заорать на Оддэт. Спокойно, она, возможно, искупительница, спокойно, дышать, дышать…

— Оддэт, — нет, еще спокойнее, скрежет зубов это далеко не спокойствие, — ну прости меня. Это было… не так, чтобы событие. Просто… — так, мозг, строим новую теорию лжи, — просто иногда у нас бывает шанс пообщаться, он спрашивает, как дела у меня, я интересуюсь им, вот и все. Меня это сильно расстраивает, ведь мы не можем общаться нормально, поэтому я ничего и не говорила.

Теперь добавим жалостливое лицо страдальца, для убедительности вспомним все смерти, которые я пережила и…

— Вилу, — Оддэт подошла ближе и положила руку мне на плечо, — извини. Я не думала, что это для тебя так болезненно.

Ну, наконец-то! Ура мне! Давайте диплом актера! Конечно, если бы я, правда, гуляла с Кианом, ее обвинения были хоть на половину, но объяснимы. Но ведь я даже не гуляла с ним! В будущем — может быть. Но сейчас…

Меня только сильно волновало, почему мы будем гулять с ним здесь, если я сделала все, чтобы он не попал в академию и в лапы Совета. Поэтому я бы хотела с ним прогуляться и поговорить.

Но даже в этом случае я бы не стала ничего такого делать, за что на меня можно обижаться. Видимо, Оддэт не понимает этого, ведь в ее жизни все еще самое главное — это репутация среди сверстников и ее положение. Ее можно понять, я не спорю, но не мне, ни в моей ситуации.

— Ничего, — все еще сохраняла выражение лица глубокой печали я. — Просто… не делай так быстро поспешных выводов, хорошо?

Теперь уже Оддэт сделалась виноватой. Это хорошо. Потому что, если она искупительница, я могу не беспокоиться за наши отношения. Наверное.

К обеду всех как ветром сдуло и мне пришлось идти вместе с остальными. Пока моя затея успехом не увенчалась, но я не сдавалась, ведь у меня была еще одна неделя до того момента, как все разъедутся до сентября.

Неужели учебный год действительно закончился? Он пролетел, как пуля, я вообще не замечала, как бежало время. Конечно, год был очень насыщенным, но было бы лучше, если бы я осуществила задуманное. Голова уже болела от того, что я никак не могла найти эту искупительницу.

Чего проще? Осмотрела все плечи, нашла нужное и дело с концом! Почему не получается? Ведь, если шрама еще нет, зачем Оли послал меня так рано? Я могла бы вообще через год приехать, и то было бы лучше.

После обеда мы с Оддэт и Зои возвращались в общежитие. Зои так обрадовалась, что мы с Оддэт теперь разговаривали, что буквально скакала вокруг нас, чуть ли цветами нас не осыпая. Надеюсь, искупительница не она, потому что она мне, по-прежнему, не очень нравилась.

Но в какой-то момент энтузиазм Зои поугас, она вдруг встала, как вкопанная, и уставилась на меня.

— Это что такое? — Удивленно спросила она.

Я сначала не поняла, что она нашла во мне такого интересного, пока моих глаз не коснулся фиолетовый свет. Я быстро схватилась за кулон, спрятав свечение.

— Прикольная вещица, — улыбнулась я. — Знаешь, как фосфор, накапливает свет, а потом светится. — Я нервно улыбнулась. — Слушайте, идите без меня, мне тут нужно еще кое-что по учебе уточнить.

Вроде бы была убедительной, девчонки не возражали и ушли. Фуф. Так, спокойно. Что должно произойти теперь? Возможно ли, что это та самая петля, где я гуляла с Кианом? Я быстро прошла коридор и завернула к холлу, проносясь мимо окна, выходившего на футбольное поле. Тут-то я замерла и вернулась обратно.

Нервно сглотнув, я сделала глубокий вздох. За окном была холодная осень. Ветер беспощадно срывал листву с деревьев. Вечерело.

Я обернулась. В холле не было никого, вокруг стояла звенящая тишина. Гомон толпы всегда слышен. Но сейчас было немного страшновато.

Выходить на улицу, где и так никого не было, смысла я не видела. Я после жары в футболке и шортах, пока не влезу в джинсы и теплый свитер, даже не собираюсь пытаться.

Решив все-таки отправиться в спальню, чтобы переодеться, я стала подниматься по лестнице наверх. Не было никого, страх все больше нарастал во мне. Это не было похоже на одну из тех петель, когда я встречала Баса или видела какое-нибудь незначительное событие. Было жутко, честно. Но выбора не было, нужно было для начала найти хотя бы одну живую душу и понять, что я здесь делаю. Где именно я вообще нахожусь.

Продвигалась по привычным для меня коридорам я очень медленно. Что-то здесь было не так, хоть и ничего не изменилось, но все же мне было некомфортно здесь находиться. Я чувствовала опасность и угрозу, мне это совсем не нравилось. Но что оставалось делать? Я не собиралась ждать.

Когда я прошла еще несколько этажей и не встретила ни одного студента, мне стало еще больше не по себе. Тишина угнетала, но еще больше угнетало ожидание того, что должно было появиться.

Где все? Что произошло? Если сейчас осень, но не известная мне, может ли быть такое, что это та осень, которая в скором времени наступит? Все вокруг казалось чужим, незнакомым, но ведь я ходила этими коридорами целый год, да и десять минут назад я пользовалась ими. Что изменилось?

Побродив немного в полном одиночестве, только перед лестницами, ведущими к большому залу, я вдруг услышала хоть какие-то звуки. Просто шум, но все же это было лучше, чем ничего.

Поднявшись наверх я прошлась по этажу и заключила вполне очевидное — музыка. Она звучала из зала и единственное, что мне оставалось, это отправиться внутрь. Несмотря на то, что внутри было действительно громко, я открывала дверь с осторожностью.

Я уже была готова ко всему. Размялась, чтобы бежать, захлопнуть дверь и… В общем, логика в тот момент отсутствовала, верх брали инстинкты.

Раздался громкий хлопок. Я дернулась и отступила, но внезапно весь зал залило вспышкой света, и я задержалась. Внутри было полно народу и все, казалось, были довольны происходящим. Причины быть недовольными не было.

Это был тот самый бал-маскарад, о котором мне столько раз рассказывал Оли, который я мельком видела на новогоднем балу, угодив в петлю. Тот самый, где вспыхивали фейерверки за окнами.

Тот самый, на котором была искупительница.

Сердцебиение участилось, я буквально нырнула в зал и прикрыла за собой дверь. Народу было действительно много, но я не присматривалась к ним, я искала ее. Забыв обо всем и обо всех, я брела вперед, осторожно обходя всех тех, кто сейчас смотрел на фейерверки.

В зале было темно, только гирлянды в виде осенних листьев и тыкв слегка подсвечивали происходящее вокруг. Еще одна вспышка залила собой весь зал и осветила присутствующих. На каждом была маска, все они были одеты в красивые костюмы и платья.

Я обошла еще двоих парней и притормозила. Мне нужно было сначала пару раз моргнуть и убедиться, что она не исчезнет.

Искупительница.

Она находилась всего в каких-то паре метрах от меня и тоже сейчас смотрела на фейерверки. Как и говорил Оли, было плохо видно, какого именно цвета ее длинные темные волосы. В полнейшей темноте они были черного цвета, а при вспышках фейерверков они отливали всеми цветами радуги.

Я настолько не ожидала сейчас попасть именно в такую петлю, что, осознав тот факт, что мне надо к ней подойди и о чем-то заговорить, я очень сильно растерялась.

Что я ей скажу? Как заговорю? Она меня знает? Знаю ли я ее? Как и обещал Оли, на лице у нее была маска и с ходу так не определишь.

Так, спокойно, надо сначала просто подойти, потом скажу что-нибудь про фейерверки и завяжу разговор. Аж голова закружилась. Эйфория накрыла меня с головой. Понимаю, сейчас уже все по-другому и я не стремлюсь завладеть ее кровью, как и раньше, в своих сугубо корыстных целях. Но все-таки — вот она, стоит передо мной, не исчезает.

Сделав глубокий вздох, я сделала шаг вперед и стала молиться, чтобы только петля меня не выкинула. Если и выкинет, то пусть позже, я хотя бы буду знать, кто она. Дальше будет легче.

Не верится, как же не верится…

Поскольку я видела цель и не видела препятствий, мне было сложно увидеть хоть что-нибудь, кроме искупительницы. Я сделала еще один шаг и наступила кому-то на ноги. Ладно, признаю, и от стада гиппопотамов я тоже отстала. Но, поскольку я понимала, что вызывать дикий крик того, на кого я в этот раз наступила, мне сейчас ну никак не нужно, я резко наклонилась, чтобы минимизировать риски.

Естественная реакция — я все-таки нашла глазами того, кто чуть не пострадал от моей беспощадной ноги. И вот тут-то все резко поменялось.

Это был парень, в костюме и маске, ростом с меня. Я совершенно точно его не знала и никогда в своей жизни не видела. И ведь с одной стороны — подумаешь? Но вся проблема в том, что он не был человеком.

Он был демоном.

Резко отскочив от него, я пару секунд проверяла, заметил ли он мое наглое нападение. Но ему, казалось, было все равно. Он смотрел строго вперед. Сначала меня еще поразило мыслью о фейерверках, но, секунду спустя, я проследила за его взглядом и поняла: он смотрит на искупительницу.

Он знает, он совершенно точно знает, кто она. И он здесь из-за нее.

Мне захотелось куда-нибудь спрятаться. Какое счастье, что я не пошла к ней! Он бы меня… Ну не знаю, что он бы меня, но ощущение от него было малоприятное. Так, ладно, нужно сначала подумать…

Я обернулась, очередной залп фейерверков залил яркой вспышкой весь зал, и вот тут-то мне уже совсем стало не до искупительницы. В зале были студенты, я их не знала, возможно, новенькие, не уверена, ведь я от силы дружу с двумя, тремя, плюс свой класс знаю. Но эти — незнакомцы. Впрочем, они были в масках.

Почему я была уверенна в том, что они студенты? Они все смотрели на фейерверки. Остальная же подавляющая масса большинства представляла собой страшных демонов, колдунов и прочую нечисть. И им уж было совершенно не до фейерверков. Они все смотрели на нее.

Они все знали!

В какое-то мимолетное мгновение я вдруг испытала такое облегчение, что я не искупительница. Ведь если бы я ею была, эта армия страшных и злобных тварей охотилась бы за мной…

Внезапно пробили часы. Откуда здесь часы? И с чего это они пробили какое-то время? Я обернулась глянуть на искупительницу — она внезапно стала оборачиваться, чтобы взглянуть на толпу и тут раздался жуткий рев из толпы.

Следующие события произошли за считанные секунды, но для меня и моего первобытного страха время растянулось до предела.

Первые демоны бросились к искупительнице и схватили ее. Грубо, без каких-либо церемоний. Первый из них обнажил свои огромные клыки и впился ей в руку. Второй резко дернул на себя и разодрал ей плечо.

Она кричала, но ничего не могла поделать, словно тряпичная кукла только дергалась от того, что кто-то тянет ее на себя. Это было ужасной участью. Она же была ни в чем не виновата, так случилось, но все они набросились раздирать ее на части.

В толпе вдруг раздался человеческий крик. Я редко обернулась и увидела какую-то ведьму, которая ударила демона заклинанием и разбила о него склянку. Демон упал на пол, ведьма попыталась бежать. Еще один демон появился прямо перед ней и насквозь пронзил ее своей когтистой лапой.

Я только в этот самый момент осознала, куда я зашла. От искупительницы я находилась всего в нескольких шагах, а вокруг меня был целый зал демонов, которые незамедлительно принялись зачищать его.

Страх завладел мной. На какое-то короткое мгновение я вдруг растерялась и оцепенела, как тогда с Рэйвином в моей комнате, когда он защитил меня от ловушки. Но потом верх взял инстинкт самосохранения.

В какой именно момент я побежала, в мыслях я не отследила. Я просто перебирала ногами и рвалась… Только в тот самый момент, когда я действительно задумалась об этом, я поняла, что бегу к выходу.

Спасение.

Надежда отдавалась пульсацией в висках, глубокие вздохи резали горло и обжигали легкие. Я как будто боялась, что воздух закончится.

А бояться нужно было того, что происходило вокруг…

Крики. Предсмертная агония тех, кого я не знала. Тех, кто был вокруг меня. Тех, кого я больше никогда не увижу. Внутри меня боролись два чувства — отчаяние и вера. Я рвалась к выходу с таким остервенением, на которое никогда и ни при каких обстоятельствах не была способна.

Я не видела ничего, перепрыгивала через препятствия, предпочитая не думать о том, что это чьи-то тела, я просто изо всех сил рвалась вперед.

Демон возник прямо передо мной из ниоткуда. Я взвизгнула и на каком-то инстинктивном уровне попыталась обойти препятствие, уйдя в сторону. Как скользнула его лапа, со свистом разрезав воздух в том месте, где я только что находилась, только спустя мгновение заставили меня осознать, в какой опасности я находилась.

Я просто хотела выжить.

Боль пришла не сразу. Просто что-то теплое полилось по руке и правому боку. Значит, он разрезал не только воздух.

Я все еще могла бежать, а, значит, у меня все еще есть шанс спастись. Я думала только об этом, я уже не вспоминала о том, что умею колдовать. Это было сейчас не важно. Все было не важно. Пожалуйста, только бы спастись, только бы спастись…

Как бы я не молила в своих мыслях, демон, что решился меня прикончить, меня не слышал. Я почувствовала удар в спину и споткнулась, запнувшись в ногах. Скорость я потеряла, мнимое преимущество тоже. Выбора не было.

Резко развернувшись, я с испугу сотворила шар из молний и с воплем швырнула им в демона. Видимо, тот полагал, что я умею только благовония жечь, не больше, оттого сильно удивился, когда шар прошел сквозь его живот.

Нужно было бежать. Спасаться. Но… глаза сами скользнули по залу, и я не смогла отвести взгляд.

Двое сильных демонов, обретших силу после того, как испили крови искупительницы, в клочья разорвали мелких бесов, отодрав их от искупительницы. Она… Это был какой-то кошмар! Никто не обращал внимания на то, как она кричала, как лились слезы и ее кровь. Ее бесценная кровь…

Вот это была незавидная судьба. И в какой-то момент мне стало так стыдно. Неужели я такая же, как эти демоны? Разве мне настолько сильно нужна ее кровь? Конечно, сейчас я уже искала ее не для себя, но все равно — раньше у меня была эта цель. Какая же глупая я была.

Демоны донесли ее до сцены и повесили на стене. Кто-то подсуетился и подставил под стекающие струи большие чаши. Девчонка была донором. Ничего больше.

Такого я просто не ожидала. Когда я ехала сюда, я думала, что все будет мирно и безобидно. Я просто придумаю какую-нибудь нелепую историю о том, что мне нужно переливание и заберу пакетик, не больше. Может, два. Но все это…

Мое тело все еще хотело выжить больше, чем мое сознание, находившее в стадии «что происходит? Что случилось? Кто здесь?». Поэтому я снова возобновила движение к выходу. Хорошо. А то встала тут посреди молотильни и рассматриваю, не пойми что.

Искупительницу я так и не узнала, маска с нее по какой-то причине не слетела. Прям, как назло! Впрочем, мне сейчас уже было не до нее и ее личности.

Набирая скорость, я в последний раз окинула беглым взглядом демонов и вдруг заметила нечто странное. Те мелкие мракобесы, что первыми вцепились в искупительницу, вдруг начали вести себя странно. Сначала я подумала, что у них несварение желудка, на секунду решила, что девчонка не искупительница, или ее кровь яд, или демон просто поперхнулся — мозг пытался найти выход из того кошмара, в котором я оказалась — но тут внезапно его тело забугрилось и он стал увеличиваться в размерах.

О нет.

Значит, это, и правда, была искупительница. И ее кровь превратила низшего демона в… в общем-то, я и не знаю, кем именно стал этот демон. Но точно знаю, что чем-то более мощным и устрашающим, чем раньше.

Времени разглядывать и изучать метаморфозы, приключившиеся с ним, не было. Я снова побежала. Выход был почти досягаем, и мне оставалось всего лишь несколько шагов, когда в мое плечо впилась когтистая лапа.

Я закричала, что есть мощи. Мой вопль был невыносим ни для меня, ни для демона, оттого он замедлился лишь на долю секунду. Я же не знала, что мне делать, ведь времени и возможности разворачиваться, создавать молнии, и направлять на демона не было. Поэтому я вложила все свои силы и представила, как из моего тела во все стороны мечут электрические заряды.

Вспышка ослепила и меня, и демона. Последний крякнул, и выдернул свою лапу под аккомпанемент моего оглушающего визга. Я понимала, что, если ничего не сделать, он последует за мной. Потому резко развернулась и с еще большим остервенением запульнула в демона шаром из молний.

Больше он меня не беспокоил.

В этот раз я уже не бежала, я уже почти ползла к выходу.

Нужно выбраться, нужно выбраться, нужно выбраться!