Что-то подбадривание Баса мне не очень помогло.

Не скажу, что мне было неприятно знать, что возможно в недалеком (все-таки он не сказал, что у меня появились морщины, и я поседела) обозримом будущем я буду чуть счастливее. Почему? Да кто меня знает?

Возможно, это самый лучший вариант, я все-таки добьюсь своего и всех спасу. Тоже мне, миссия. И в таком случае, в принципе, оно и понятно, чего я буду веселой. С другой стороны — чего я с Басом-то веселюсь? Неужели?..

Нет, нельзя давать себе надежду. Я уже один раз это сделала и что получилось? Теперь и Дэмьяна больше нет… Каждый раз, вспоминая этот момент, никак не могу простить себе, что не смогла ничего сделать.

Вот что странно: не понимаю, почему и Рэйвин ничего не сделал. То есть он же всемогущий Воин света, разве не так? Не то, чтобы я наезжаю на Рэйвина вроде «ты чего стоял в сторонке, гад?», нет. Он и так сделал очень многое.

Просто я не понимаю, почему он не пытался спасти Дэмьяна, а просто оттаскивал меня подальше. Возможно, если бы он не оттаскивал, я бы смогла добежать до Дэмьяна, схватить его, ударить Ворона электрическим разрядом и…

Это видение предположительного спасения моего одноклассника было настолько реальным, что в какие-то моменты мне казалось, будто стоит закрыть глаза, протянуть руку, и я вытащу Дэмьяна.

Но, как бы мне не хотелось, сделать уже ничего я не могла.

Конечно, стоило надеяться угодить теперь во временную петлю, ведь это была вовсе не она, и попытаться что-то сделать. Но я вообще не понимаю, как эти петли появляются, почему, зачем, а главное — как я в них все время попадаю? Кто-нибудь еще в них застревает?

Как оказалось, узнать об этом мне пришлось довольно скоро.

Очередной экзамен. Все уже умучились. Я на общем фоне была не так плоха. То есть, все действительно полагали, что это я такая, «как в воду опущенная», из-за экзаменов. Ага, как же. Но не буду же я никому ничего объяснять…

В общем, в скором времени все закончится, ведь остался последний экзамен, а до него целая неделя. Это хорошо, хоть смогу попытаться поискать временные петли сама, а не случайно в них попадать. Учеба отнимала почти все время.

В общем, после экзамена я вышла на улицу и понежилась под лучами солнца некоторое время. Дав себе пару минут, чтобы отвлечься, я немного пришла в себя и уже хотела возвращаться. Обернувшись, я чуть не столкнулась с какой-то девчонкой. Только после вырвавшегося «ой» и ее «аха» я узнала, кто это был.

— Одэтт, — выдохнула я. Что-то я слегка испугалась. Мало ли?

Вместо того, чтобы мне улыбнуться, расслабиться и радостно завести разговор на отвлеченную тему, Одэтт почему-то наоборот нахмурилась.

— Извини, — решила, что причина в неожиданном развороте я.

Одэтт окинула меня претенциозным взглядом и сложила руки на груди.

— За что конкретно тебя извинить? — Довольно резко спросила она.

Одэтт злилась на меня за что-то еще со времен… древности. Я уже не помню, с каких пор она злится, мне было сильно не до нее последние несколько месяцев. Но раз уж она здесь и готова разговаривать — ладно, предъявляет претензии — наверное, все-таки стоит все выяснить раз и навсегда.

— У тебя много обид на меня? — Спокойно уточнила я.

Одэтт разозлилась так, что я даже на всякий случай отступила на шаг. Вдруг начнет бить? В данной ситуации я уже боялась не за себя, ведь она по мне ударит и дело с концом, но вот если я разозлюсь и ударю ее молнией, боюсь, это чревато некоторыми последствиями.

— Только одна! — Яростно воскликнула она.

И замолчала.

Я, честно, пыталась вспомнить, что я такого сделала и за что она так зла на меня. Но в голову абсолютно ничего не шло. Может быть, я ее тоже приложила молниями, просто этого не помню? Ведь, когда я дралась в библиотеке с Рокки, я помнила все только в тот момент. Сейчас я едва могу вспомнить, что произошло. Эмоциональная память или вроде того.

— Какая? — Еще тише поинтересовалась я.

Одэтт шумно набрала в грудь воздуха, ее глаза расширились от гнева. Я понимаю, что она собиралась выдать ту самую причину, но мне почему-то стало немножко смешно от того, что она сейчас стала похожа на дракона, который собирается испепелить меня пламенем из своей пасти.

Ой. Одэтт сейчас лучше не знать, с кем я ее сравнила.

— Я считала тебя подругой, — выдала она первую порцию, — ты всегда хорошо притворялась. Ты ведь меня поддержала, заставила рассказать другим правду.

— И разве это обернулось против тебя? — Не понимала ее пламенной речи я.

— Дело не в этом! — Бросила Одэтт. — Ты обманула меня! А ведь я была честна перед тобой! Как ты могла так поступить?!

— Да что я сделала-то?! — Не выдержала я.

Одэтт снова стала похожа на разъяренную дракониху, а затем все-таки соизволила мне объяснить свою обиду:

— Ты сказала, что ты не можешь общаться с Кианом, — мои глаза тут же округлились уже на этой части. — Тогда с чего ты гуляешь с ним, как ни в чем не бывало, и даже не пытаешься этого скрыть?

Так. Так. Так. Это… Все, мозг в отключке.

Начнем с того, что, когда я вернулась в академию, я узнала, что о Киане уже никто ничего не помнит. Потому что я его спасла в прошлом, следовательно, он сюда не приезжал ни разу и не охранял территорию. То есть, только в каких-то временных петлях я так понимаю или…, в общем, все о нем забыли. Помнят только те, кто причастен к магии. Но ведь Одэтт забывала раньше! Почему сейчас она помнит? Это раз.

Два — я гуляла с Кианом? Это когда такое вообще было? Или могло бы быть? Ведь технически я его спасла, и он сюда не приезжал. Или?..

— Одэтт, где именно ты меня с ним видела? — Разволновалась я.

Одэтт разозлилась еще больше.

— Это что? Какая-то проверка? Ты считаешь меня совсем дурой?!

— Нет. Просто мне важно знать, где именно ты меня с ним видела.

Мою просьбу она проигнорировала.

— Ты, видимо, считаешь меня полной идиоткой, — подытожила она.

— Нет же, — замотала тут же головой я. — Дело не в этом, просто…

— Ты не хотела, чтобы я с ним общалась!

— Да, не хотела! — Подтвердила тут же я. — Но я тебе ничего не сказала!

— Но ты сказала, что вы не можете быть вместе! А теперь что?!

— Ты же с ним тоже не общаешься! Чего ты наехала?

— А того, что я к тебе пришла и честно про него рассказала!

— Ты же не знала, что я с ним встречаюсь!

— Но когда узнала, отошла в сторону.

— И что? Мне теперь с ним тоже до скончания веков не общаться по этому поводу?

— Ты могла бы, по крайней мере, мне об этом нормально сказать!

Да, если бы я еще знала, что я с ним, оказывается, общаюсь, я бы, может быть, так и поступила. Что же она видела? Ладно, спокойно. Я сделала глубокий вздох.

— Одэтт, послушай, согласна, со стороны это выглядит ну очень некрасиво по отношению к тебе. Но ты должна мне поверить: у меня не было злого умысла.

— Ты же знала, что он мне нравится!

Не о том она сейчас.

— Одэтт, пожалуйста, скажи мне: где ты нас видела с ним?

— Ты что? Хочешь сказать, что мне показалось?!

— Да нет же! Просто скажи. Ну, пожалуйста.

— У футбольного поля! — Выпалила она. Ладно, хоть сказала. — Что? Будешь отрицать?

Хотела бы.

— Нет.

Одэтт приготовилась сражаться, поэтому слегка опешила от моего «нет». А что я могу? Возможно, я и буду общаться. Очень скоро.

— Слушай, Одэтт, мне жаль, что так вышло. Но я не хотела тебя обижать или каким-то образом встречаться с Кианом за твоей спиной.

— Ага, не хотела, — буркнула она и резко ушла.

Я бы хотела за ней погнаться, начать доказывать, что я не верблюд, но…, честно говоря, мне было все равно. Ее проблема была настолько мелкой по сравнению с остальными.

С другой стороны — как она его помнит? Почему? Это мне еще предстоит узнать. Что же до Киана…

Стоило только Одэтт скрыться в академии, как я тут же рванулась к футбольному полю. Если она видела нас там, значит, возможно, я должна попасть там в петлю.

Добежала я довольно быстро. Там сейчас ребята играли в футбол. Некоторое столпотворение из мальчишек и девчонок наблюдали за этим. Я оглядела толпу: много знакомых лиц, но Киана я не увидела. Камень покоился у меня под футболкой и даже не подавал признаков жизни.

Впрочем, петли ведь не под меня подстраиваются, они всплывают, когда им вздумается.

Побродив немного вокруг поля, я заметила только, что в полку новеньких студентов прибыло. Девчонки тоже были, и одна из них могла бы быть искупительницей. Прошел уже почти год и, если все-таки видение Оли правдиво, я так полагаю, что все-таки должна встретить искупительницу на следующем балу по случаю Хэллоуина.

С другой стороны, после последнего видения Оли я начинаю думать, что этого уже и не произойдет. Ведь, по сути, мне здесь делать больше нечего.

Если так подумать — ведь я спасла Киана, Грэй теперь ангел и это для него было лучшим. Что же касается Баса и Дэмьяна… Да, мне было их безумно жалко, но как вообще в моих человеческих силах спасти их?

Единственное, что я теперь не понимала — ладно, того, что я не понимала, было слишком много, но все-таки список пополнился — если Вороны стали Воинами света, почему они не исцелили Баса? У них было время, я-то слишком поздно поняла, что это возможно. Но могли ли они спасти его?

Да, сознание мое было слишком затуманено из-за всех этих переживаний. До очевидностей дохожу только сейчас.

— Ты в порядке? — Вдруг спросил меня Рэйвин, оказавшись рядом.

Вообще-то я уже часа два хожу вокруг поля и даже самые стойкие и ярые поклонницы — ну те девчонки, которые тут собрались ради красавчиков на поле — и те направились обратно в академию.

— Да, — кивнула я, глянув на Рэйвина. — Почему ты спрашиваешь?

Он слегка напрягся и осторожно принялся объясняться:

— Я просто думал, что ты… — он подбирал слова, а я подбирала эмоции, чтобы задушить свое раздражение, — просто хотел убедиться, что все хорошо.

Так, спокойно, он не сказал мне «знаешь, я хотел знать, как ты после осознания того, что все сдохли и ты ничего не можешь с этим сделать». Он заботится. Наверное. Конечно, заботится! Он же учится чувствовать. Это приятно.

— Все в порядке, — улыбнулась я. — Наверное, отчасти я могу смириться и со… — тут-то я сделала паузу, — с тем, что произошло и с Кианом, — о нем я Рэйвину до сих пор не рассказала, — и с Грэем.

Хотя с последним я все равно не понимала, почему лучше, когда он где-то там на небесах в качестве моего ангела, а не спокойно проживает жизнь на земле. Но… как бы мне этого ни не хотелось, я приходила к смирению.

Рэйвин смотрел на меня то ли с облегчением, что-то вроде «ну наконец-то мне не придется больше лезть в мясорубку», то ли пытался скрыть свои истинные эмоции. В общем, не важно.

— Я понимаю, что многое должно было произойти, — продолжала тем временем я. — Но… — хотелось бы вступительной речи, но зачем? — Почему ты не спас Баса?

Рэйвин явно не этого ожидал от меня. Отдать ему должное, он быстро нашелся, что ответить.

— Мы пытались, — вдруг сообщил мне Рэйвин. Я удивленно вскинула брови. — Маг крови вернула ему кровь, Воины исцеляли его. Но спасти его было невозможно.

— Почему? Ты же спас меня, ту же Скарлет.

Рэйвин ничего мне не ответил, да и не нужно было, хватило его взгляда. Теперь я точно знала, что они сделали все, что было в их силах.

Но на самом деле я была удивлена сейчас это услышать. Они пытались спасти Баса? Но если они Воины света, разве не они единственные, кто могли спасти его? Почему он погиб ни за что?

— Почему ты не остановил Ворона? — Ну, раз спрашивать, так спрашивать. Это я уже про случай с Дэмьяном. — Даже не попытался.

— Потому что, если Ворон приходит за кем-то, он устраняет любые препятствия, — объяснил Рэйвин.

— Но ты же был Вороном. Ты единственный знаешь, как можно было его остановить.

— Именно потому, что я был Вороном, я знаю, что остановить Ворона в этой форме невозможно.

Я обессилено выдохнула. На все у него есть ответы.

— Зачем он забрал его? — Спросила я.

— Он его не забрал. Он…

Рэйвин не стал договаривать, просто промолчал. Спасибо ему за это.

— Если… — я вздохнула, — я не могла их спасти, наверное… мне больше нечего здесь делать.

На лице Рэйвина я увидела удивление.

— Ты… сдаешься? — Уточнил он.

— Я…

Хотела бы развернуто аргументировать, но у меня зазвонил мобильный. Снова Оли.

— Все хорошо? — С ходу спросила я.

— Нет, Вилу, — тут же сообщил он.

— Что не так?

— Это Рокки.

Я вздохнула. Как будто когда-нибудь проблемы закончатся.

Вернувшись в академию, мы с Рэйвином нашли укромный уголок, где нас никто не увидит, и перенеслись в особняк.

Завидев Оли, я сразу поняла, что это не просто его воображение, все достаточно серьезно. Оли встретил нас в холле на первом этаже.

— Что произошло? — Спросила я.

— Рокки. — Оли нервно сглотнул. — Она отказывается есть и пить. Просто лежит и не двигается. Уже три дня.

— Из-за того, что заклинание не сработало?

— Да, — кивнул Оли.

Ладно, еще одна разъяснительная беседа, которая ей вряд ли нужна, но другого предложить не могу. Не запихивать же в нее пищу насильно.

Уже собралась идти наверх, но Оли перехватил меня.

— Вилу, — нервно сглотнул он. — Ты должна знать: у меня… периодически бывало видение о ней. О ее будущем. Оно не менялось. Но теперь…

Не трудно было догадаться, что он видел, а точнее не видел. Оли был бледнее обычного, действительно напуган. Ладно, понятно.

Поднявшись наверх, я зашла в комнату Рокки. По дороге я, конечно, думала, что скажу, какие слова найду, но… увидев ее, лежащую на полу, словно не живую, я вдруг поняла, что это не только она. Это и я, и Оли.

Мы сдались. Потому что ничего не получалось.

Смирение было необходимостью, а не естественной реакцией. Я все равно не могла до конца принять тот факт, что… как вообще можно принять такое? Вот я и хотела уцепиться за последнюю ниточку, чтобы только понять — жив ли Киан, все ли с ним в порядке. Раз я прогуливалась с ним вокруг поля, а не рыдала в три ручья с воплями «пожалуйста, не умирай», значит все с ним хорошо, так ведь? Ну, пожалуйста, ну пусть хотя бы его я смогла спасти.

Глядя на Рокки, я вдруг поняла, что слов у меня нет. Я в них не верила, это был стандартный сценарий. А если я сама в них не верила, то как кто-то другой мог в них поверить?

На какое-то мгновение я вдруг решила, что будет лучше нам всем разойтись. Оли вернется к себе, будет промышлять видениями, заведет себе нормальных друзей, Рокки вернется в привычный мир, а я, наконец, смогу отпустить все эти смерти и вернуться домой. Потом я, наверное, куда-нибудь отправлюсь с Рэйвином…

Эти мысли вдруг стали настолько реальны, что я даже развернулась, чтобы действительно уходить, но тут же натолкнулась на Оли. Хоть он и не умел читать мысли, он как будто точно знал, о чем я думала.

Он не сказал мне ни слова, просто его большие наполненные горечью и немой мольбой глаза. Он не держал меня, я бы ушла. Да даже если бы держал! Я бы могла сказать: «Рэйвин, погнали на острова» и дело с концом. С ним тягаться он не мог.

Но тут вдруг я подумала о том, что будет дальше с ними.

Оли. Он, конечно, самостоятельный человек, он старше меня на сколько? Пять, семь лет? Он просто выглядел моложе, не более того. Но это не важно. Важно то, что он будет делать? Конечно, он может найти себе развлечение, но ведь Рокки ему нравилась…

Рокки. Почему-то внутри резануло чувством вины. Ведь я обещала ей, что найду способ, потом этого не произошло, она на меня наорала, мы поругались, я ударила ее молниями. Пару раз. И в итоге что? Все? То ей пламенные речи о дружбе толкаю, а то просто решаю отпустить ее на все четыре стороны.

Как же я устала от всего этого. Так хотелось куда-нибудь уехать далеко-далеко и никогда не возвращаться. Забыть все, что со мной произошло.

Но я по-прежнему, по какой-то необъяснимой причине, не хотела этого делать.

Все-таки приняв решение, я развернулась и зашла в комнату к Рокки. Подойдя к ней, я опустилась на ковер рядом. Она выглядела так, словно из нее уходила жизнь, а она не хотела бороться. Дыхание очень редкое, все тело расслаблено, глаза полуприкрыты.

Что я могла? Да немного. Улегшись рядом, я приподняла ее мордочку — тонну весит! — и обняла ее. Рокки даже звука не издала, не то, что сопротивление оказала. Ей было все равно, я это понимала.

Что в данной ситуации я могла сделать? Наверное, многое. С другой стороны — чтобы действительно могло помочь?

Это все было так странно. С одной стороны, все эти смерти уничтожили меня. Я впала в отчаяние, я это понимала, рационального было мало. Но ведь были петли, была возможность хоть что-то исправить!

Я ведь сделала это. Я спасла Киана. Так ведь? Ну, пожалуйста, пусть хоть что-то я все-таки сделала, и это было не напрасно. Мне так хотелось, чтобы это оказалось правдой и чтобы все действительно получилось.

Но ведь Грэй и, правда, получил то, что хотел, он стал ангелом, а это было его конечной целью. Значит, он должен быть счастлив.

А счастлив ли он? Он мне уже довольно давно не снился. Не знаю даже, почему. Может, это и к лучшему. Мне с Рэйвином и так проблем хватало.

В общем, пока я тут пыталась спасать мертвых, мои живые друзья, которые ждали от меня помощи, так ее и не дождались.

Сколько мы пролежали так с Рокки, я точно не знаю. Оли устроился в кресле в углу, Рэйвин и не собирался присаживаться. Смена времени стала заметна только когда стемнело. Рокки даже не попыталась обратиться в человека, так и продолжала лежать на полу, а я вместе с ней.

Что я могла ей сказать? Что мне жаль? Я думаю, ей не до моих сожалений. Мне бы точно было не до них. Но тогда что? Мудрые мысли мне в голову не приходили, поэтому я решила говорить о том, что, наверное, ее волновало еще меньше, чем мое к ней сожаление.

— Я встретила Баса, — тихо начала я, разрезав тишину, повисшую в комнате.

Казалось, вместе с ночью определенно должен был прийти сон. Но здесь никто не спал.

— Он пригласил меня к себе в комнату поиграть в видеоигры, — продолжила я и многозначительно фыркнула.

То ли от этого, то ли звучало это как-то не очень, но Рокки слегка вздернула ухо.

— Знаешь, что он сказал мне? — Вопрос из разряда «сама спрошу — сама отвечу», но я старалась казаться непринужденной. — Он сказал мне, что я часто так к нему прихожу и уже давно. Представляешь? — Я прыснула и тихо посмеялась. — Я не стала врать и сказала ему как есть: с ума сошел, я тут впервые. А он мне в ответ «хорошо. Если ты из будущего, то так даже лучше, потому что та я, которая часто приходила, более счастливая и спокойная».

Оли до этого слившийся с окружающей обстановкой, отклеился от своего места и наклонился вперед. Его, похоже, мои слова заинтересовали.

— Знаешь, что меня больше всего радует? — Очередной вопрос из разряда «сама отвечу». — Если я была там счастлива, значит, в будущем что-то произойдет такое, что сделает меня счастливой. Конечно, я не знаю, что именно произойдет. Но, знаешь, что я точно знаю? Меня наверняка обрадует, когда мои друзья будут счастливы.

Я сделала паузу и тут вдруг поняла, что не плохо так подвела к нашей совместной проблеме. Иногда мозг так помогал, особенно когда я давала ему волю.

— Ты моя подруга, Рокки, — на всякий случай напомнила я.

Пантера вздрогнула, и я в этот момент ожидала чего угодно, но только не ее протяжного плача. Никогда бы в жизни не сказала, что пантеры могут плакать. Из глаз огромной черной кошки потекли настоящие слезы. Она стала сжиматься в комок, словно маленький котенок. Ее звериный стон боли был невыносим. Я обняла ее покрепче, больше ничего не говоря.

Наверное, со стороны это выглядело странно и даже немного пугало, потому что пантера иногда подвывала и, если учитывать тот факт, что я все еще продолжала ее обнимать, казалось, будто сейчас она вот-вот подскочит и закусит мной напоследок.

Я не давила и ни на чем не настаивала, ничего больше не рассказывала — одной едва ли истории хватило уже, чтобы она навзрыд тут слезы лила — просто обнимала ее и ждала. Я понимала, что Рокки нужно время. Особенно, если учитывать тот факт, что она тут сдалась совсем и три последних дня ни ела, ни пила и даже не шевелилась.

Я понимала ее. По сути, у нас были похожие ситуации. У нее отчаяние и невозможность осуществить задуманное, у меня ведь было то же самое. Я не могла спасти всех, повернуть время назад и исправить все, что натворили демоны, маги, колдуны — в общем, все те, кто гонялся за искупительницей.

Просто у нас все же была колоссальная разница: я могла от всего отказаться и уйти, а она от своей пантеры сбежать не могла.

Плакала Рокки долго. Я уже перестала надеяться, что она когда-нибудь успокоится. Стыдно признаться, я даже почти уснула, она как-то убаюкивающе плакала, когда немножко успокоилась и тихонько поскуливала.

Когда она, наконец, пошевелилась, я даже сначала не поняла, что происходит, а потом быстро проснулась и отодвинулась от нее. Рокки же с трудом села и посмотрела своими полными боли глазами. Я села напротив нее и некоторое время просто смотрела ей в глаза. Потом она глянула в сторону и я, проследив за ее взглядом, взяла камень, что дал мне Балиан. Не знаю, когда, но Рокки смастерила для него оправу и повесила на плотную веревку.

Приблизившись к пантере, я надела на нее кулон. Поскольку за окном все еще была ночь, Рокки тут же стала обращаться в человека. Пока ее звериное тело становилось человеческим, Оли в кресле внезапно вспомнил, что за этим последует — а именно обнаженная девушка — поэтому попытался отвернуться. Поскольку он сидел в кресле, он слегка не рассчитывал на ограниченность пространства, но сильно не хотел показаться грубым. Сначала он дернулся, споткнулся о подлокотник, вскрикнул и кувырнулся через кресло, завалившись за него.

Судя по сдавленному «ай» и глухому стуку, Оли треснулся головой. Поскольку я все это дело видела, я прыснула. Знаю, он там ударился и костей не соберет, судя по позе, в которой он теперь пребывал, но было смешно.

Так, собраться и сосредоточиться. Я глянула на Рокки — она уже стала человеком. Да, не самым счастливым, но даже ее хоть и на маленький, едва заметный миллиметр, но улыбнуло то, что произошло с Оли.

Я взяла халат с кровати и протянула его Рокки. Она закуталась в него и к тому моменту, когда она завязала на себе пояс, от этого мимолетного веселья ни осталось уже ни следа.

Какое-то время мы еще немножко помолчали, Оли пока выковыривал себя из-за кресла. Периодически он бубнил себе под нос что-нибудь вроде «кто поставил это дурацкое кресло к стене?», но помощи не просил. В конце концов, когда справиться ему уже было не суждено, незаметно подошел Рэйвин, потянул его за штанину и вытащил беднягу.

Оли в этот момент был пунцовым, это было заметно даже в темноте.

— Я думала… — наконец заговорила Рокки. Ее голос был хриплым и осипшим то ли от слез, то ли от того, что она уже три дня не пила. — Мне надо сделать это самой. Ведь все мне говорили, что я сама должна найти способ. Но…

Ее глаза снова увлажнились, а затем она зашлась страшным кашлем. Я быстро глянула на Оли — тот понял меня без слов и кинулся вниз за водой и едой.

Придвинувшись к Рокки, я хотела что-то сделать, но одно дело обнимать пантеру, а совсем другое, когда она в человеческом обличии. Я просто осторожно погладила ее по плечу. Рокки никогда не была сторонником всеобщих обнимашек.

— Он даже не стал мешать, — вдруг произнесла она.

— Кто? — Не поняла я.

— Феникс. Он знал, что ничего не выйдет.

— Почему ты так решила?

— А иначе, зачем бы ему позволять мне войти в круг?

Я обдумывала ее слова несколько секунд.

— Может быть, там что-то было не активировано? — Предположила я.

Рокки лишь покачала головой в ответ.

— Круг вспыхнул, прошелся по мне, словно сканер. Но ничего не изменилось. Я сняла камень и снова стала пантерой.

Вернулся Оли. Он принес с собой словно целый пир. Правда, споткнулся и чуть поднос с едой и водой не вывалил на нас, но все же удержался и осторожно опустился рядом. Я взяла стакан с водой и протянула Рокки.

— Попей, — настояла я.

К счастью, Рокки не стала сопротивляться, приняла стакан и начала пить. Первые глотки дались ей с трудом, она закашлялась, но потом осушила весь стакан и даже сама потянулась за едой.

— Я не знаю, что еще пробовать, — вздохнула она.

— У нас есть еще одна возможность, — произнесла я. Рокки подняла на меня глаза в немом вопросе. И еще она жевала, трудно было что-то говорить. — Все та же: искупительница.

— Но мы ее не нашли, — справедливо напомнила она.

— Но это не означает, что мы ее не найдем.

Рокки тяжело вздохнула.

— Даже если так, — спорить она не стала, — какова вероятность того, что она с радостью отдаст свою кровь мне? И откуда ты знаешь, что она подействует?

Я открыла рот, чтобы аргументировать свою уверенность, но второй вопрос Рокки оказался более весомым.

— Честно — я этого не знаю. Но сдаваться нельзя. Если этот Ведьмак, который тебя заколдовал, все-таки оставил лазейку, а об этом тебе сказали почти все, кто что-либо знал о твоем проклятии, то шанс все-таки есть.

— Да, но я не понимаю, что я должна сделать…

Рокки снова всхлипнула и расплакалась. Ей это было так не свойственно и с ее вечной непоколебимостью и твердостью, сейчас я даже не знала, что делать с ней такой слабой и хрупкой.

Придвинувшись к ней, я обняла ее и позволила немножко поплакать. В этот раз она успокоилась быстрее. То ли ей уже стало все равно, при ком плакать, то ли мы с Оли и Рэйвином наконец-то добрались до статуса «при них можно в слезы» в мире Рокки. А, может быть, это ее усталость, не знаю. Пока она разговаривает и даже идет на контакт, я не против, пусть плачет.

— Рокки, ты должна помнить, что я тебе рассказала про Баса, — посоветовала я. — Почему я была счастлива, я не знаю, но это факт. Что-то произойдет в будущем такое, что все изменит. Возможно, это будет именно искупительница.

— Но мы не нашли ее в академии, — всхлипнула Рокки.

— Слушай, сейчас там появилось много новых девчонок, — сообщила я. — Если раньше ее там не было, возможно сейчас она наконец-то там появилась. Тот фейерверк, который видел Оли и маски на лицах, относятся к Хэллоуину, как мы определили. Но этот праздник проводится каждый год, так ведь? Значит, она могла просто пока еще не приехать.

— Все верно, — поддержал тут же Оли. — В моих видениях я не знаю точно, к какому временному периоду это относится. А значит, это еще могло не случиться.

Рокки снова вздохнула и вроде бы перестала находиться на грани слез. Стало немножко получше. Она еще чуть-чуть поела и отползла к кровати, облокотившись о нее.

— Я не смогу участвовать в поисках, — констатировала Рокки.

— Тебе и не надо! — Вроде бы под шумок обрадовался Оли.

Он спал и видел, чтобы остаться с ней вместе подольше.

— У меня остался последний экзамен, — продолжила я, — он состоится на следующей неделе. Потом еще одна неделя до каникул.

— Ты за год ее не смогла найти, — скептически напомнила она и я улыбнулась.

Узнаю старую добрую Рокки!

— Рокки, — все еще с улыбкой позвала ее я, — побольше веры.

Она хотела привести еще доводов из серии «наивная простота, затки варежку, это реальный мир», но глянула на меня и, наверное, поняла, что я имела в виду, поэтому промолчала. Я улыбнулась шире и поднялась на ноги. Оли последовал моему примеру.

— В этот раз я отвлекаться не буду, — сообщила я. — Разве что на последний экзамен, но я к нему готова.

— Хорошо, — серьезно воспринял мои намерения Оли, как будто даже не сомневался в том, что именно теперь у нас все получится.

Его уверенность меня порадовала. (1bd23)

Я подошла к Рэйвину и взяла его за руку.

— Вилу, — позвала вдруг Рокки. Я обернулась. Она показалась мне немного неуверенной. — Я… — она замялась, — пока тут… поищу что-нибудь про временные петли.

Не ожидая от нее такого, я даже чуть не ляпнула «зачем», но быстро опомнилась. Улыбнувшись, я кивнула ей и в следующее мгновение мы с Рэйвином переносились в академию.