Джефферс кашлянул в кулак. — Ваш папа рассказывал вам это?

Финни засмеялся. — Интересная личность был дорогой папочка!

— Держу пари, вы не уходили бродить по лесам, а?

Финни подмигнул. — Вот именно.

Джефферс сделал ещё один глоток и встал. — Рад был познакомиться, приятель, но тут холодно. Пойду внутрь.

— Держите, — сказал Финни, вырывая из блокнота лист и протягивая Джефферсу, когда тот проходил мимо.

Джефферс взглянул на рисунок: долговязое человекоподобное существо с длинными когтями на руках и ногах, с черепом формой в голову молота и выпирающим брюхом, внутри которого Финни набросал несколько маленьких черепов.

— Дорогой папочка, — сказал Джефферс, складывая рисунок и убирая во внутренний карман пиджака.

Внутри заведение уже было умеренно заполнено — несколько семей разместилось в кабинках на ужин. Наверное, главное место в городе , — подумал он, направляясь прямо к стойке. Бармен, заметив его пустой стакан, тут же наполнил его. Односолодовый «Макаллан». Как прикладываться к груди самого Господа.

Когда он случайно бросил взгляд на часы с рекламой «Роллинг Рок» над стойкой и увидел, что уже восемь тридцать, в центре груди вспыхнула искра злости. По-идиотски он принял слова Линдон за чистую монету. Может, это был её способ спровадить его с телефона? Способ избежать встречи?

— Господин Джефферс?

Он обернулся и увидел перед собой привлекательную женщину лет тридцати восьми — в джинсах и толстовке с капюшоном Орегонского государственного университета. Волосы, мелированные белым и каштановым, собраны в хвост. Без макияжа, но он ей и не нужен: у неё были чистые и безупречные черты маленького ребёнка.

Она протянула ему руку. — Я Лиза Линдон.

— Джон Джефферс, — сказал он, пожимая ей руку.

— Он же — Джордж Джетсон, верно? — сказала она, садясь на стул рядом. Голос — сухой.

Джефферс смущённо засмеялся.

— Да, прошу прощения за это.

— Мэм? — сказал бармен, подходя к ней.

— Просто диетическую колу.

— Возьмите выпить, — предложил Джефферс.

Она бесстрастно улыбнулась бармену.

— Диетическую колу, пожалуйста. — Затем повернулась к Джефферсу. — Итак, кто именно вас нанял, господин Джефферс?

— Четыре семьи ребят, участвовавших в том, что здесь случилось в июне. Они считают, что ваш отдел не даёт им ответов. Меня самого интересует вся эта волокита.

Бармен поставил перед Линдон стакан диетической колы. Она сняла бумажный колпачок с соломинки, свернула в шарик и положила на стойку. Дольку лимона на краю стакана она столкнула внутрь.

— Семьи просили предоставить им всю документацию по расследованию, не являющуюся конфиденциальной, — сказала Линдон. Говорила так, будто только что заучила этот монолог на парковке. Не исключено, что так оно и было. — Мы предоставили эту документацию. Те же документы были предоставлены Харперам, когда их адвокат несколько позже сделал аналогичный запрос. Я потратила больше времени на ксерокопирование отчётов, чем на само расследование.

— Можно узнать, как продвигается это расследование?

— Оно ведётся.

— Что это значит?

— Значит, что оно ведётся.

Джефферс потёр лоб и поднял бровь.

— Это значит, — продолжила она, — что оно останется открытым до тех пор, пока не появятся улики, которые позволят нам его закрыть. В каком бы то ни было виде.

— Улики нужно искать. По моему опыту, они редко «появляются» сами.

— А каков ваш опыт?

— Двенадцать лет частным сыщиком, до этого пять лет на оперативной работе.

Правый уголок рта Линдон чуть приподнялся. — Вам… что? Пятьдесят пять? Пятьдесят шесть?

— Эй. Пятьдесят два, с вашего позволения.

— Семнадцать лет работы. Что мы упустили?

— Немного побродил без дела, — сказал он, не желая вдаваться в подробности. Про себя он чертыхнулся — Линдон слишком легко выбила его из колеи. — В общем, это неважно. Важно то, что случилось с теми ребятами, и мне кажется, что здесь никто понятия не имеет. Томми Даунинг — подозреваемый?

— Вот оно что, — сказала она. — Вас наняли Даунинги.

— Я же сказал — меня наняли все четыре семьи.

Она кивнула на стакан в его руке. — Они и за вашу выпивку платят?

— Значит, у вас ничего нет, — парировал он. — Вы пришли сюда только для того, чтобы ещё больше сбить меня со следа замечаниями о моём характере. Лучше бы оставался женатым — и то от этого не сбегал.

Линдон сложила руки на стойке. Джефферс обратил внимание, что колец на ней нет. — Хорошо. Начнём сначала. Вот ситуация, господин Джефферс. Эти ребята ушли в лес и отсутствовали три дня. Они ничего не знали о кемпинге и были к нему совершенно не готовы — это подтверждается их покупками в «Редвуд Аутфиттерсе», где, кстати, я знаю, вы уже успели побывать.

Он задумался, не она ли следила за ним. Этот жуткий ощущение невидимых чужих глаз в спину, пока он шёл по улице…

— Три дня спустя Даунинг объявляется в городе — полкомплекта одежды, раны на груди и животе, одежда пропитана кровью.

— Чья кровь? — спросил Джефферс. — Только его?

— Нет. Судебно-медицинская экспертиза установила, что там была и кровь Харпер.

— Этого не было в бумагах, которые я видел.

— Прошло всего три месяца, Джефферс. Образцы пришлось отправлять в Портленд, чёрт возьми.

— Хорошо.

— Итак, как вы знаете, мальчик не говорит — выпал из реальности. Травма. Если бы при нём не оказалось бумажника, мы бы вообще не знали, кто он такой. — Она покрутила стакан с содовой на стойке, но не пила. — Позднее «Чероки» был обнаружен на Саммит-Пасс, у старой лесовозной дороги, которая годами как запрещённая.

— Не знал, что дорогу можно запретить, — сказал он совершенно серьёзно.

Она всё равно пропустила это мимо ушей. — Мы провели пешую поисковую операцию в этом районе, которая продолжалась неделю. Несколько сотрудников Рыбного и Охотничьего хозяйства облетали территорию для нас.

— Кто участвовал в пешей поисковой операции?

— Весь наш отдел плюс несколько человек из Брукингса. Федеральные правоохранители из Министерства внутренних дел работали в этом районе, так что несколько дней помогали и они. Это было в национальных новостях, знаете ли, в какой-то момент.

— Видел.

— Некоторые семьи тоже приезжали.

— Да. Говорят, их встретили два офицера и пара гончих. От одного из офицеров несло спиртным. — Джефферс прочистил горло. — От офицера, я имею в виду. Не от гончих.

— К тому времени, как они приехали, мы в основном уже только проводили облёты.

— Почему?

— Потому что у нас ограниченный штат. Спасательные операции — приоритет. Но через несколько недель поисково-спасательная операция превращается в поисково-восстановительную, а это означает, что она опускается на ступеньку ниже по шкале приоритетов. Звучит бессердечно и жестоко, и мы такого не произносим перед камерами — уверена, вы понимаете, — но это чистая правда. Конечно, отдел разыгрывает политику и перед объективами делает вид, что готов идти до конца, но у нас есть другие проблемы. Как и у других отделов, которые нам помогали. Знаете, сколько людей теряются в этих лесах?

Джефферс потёр подбородок. — Облёты так ничего и не обнаружили? Ни даже стоянки?

— Нет. Здесь тяжело проводить нормальные облёты. Секвойи такие высокие, что самолёты не могут опуститься достаточно низко. А ещё наземный туман — всё это только усложняет дело.

Джефферс допил и поставил стакан на стойку. — Так что, по-вашему, случилось с теми ребятами?

— Моё личное мнение?

— Да.

— Буквально что угодно могло с ними случиться, господин Джефферс. Дорога перекрыта для туристов, кемперов и транспортных средств не зря. Там опасно. Разваливающиеся желоба…

— Слышал про желоба.

— …и старые шахты, не засыпанные как следует. Пещеры, балки, расселины, скалистые выступы и всё, что вы только можете вообразить. Ребята могли залезть куда не надо или упасть и сломать шеи. Или что-то запросто могло упасть на них. — Она понизила голос. — Там животные, господин Джефферс. С когтями и зубами.

— Так что вы намерены делать дальше?

— Жду, что будет, когда Даунинг снова заговорит.

— А если он так и не заговорит?

Она подняла ладони со стойки, давая понять, что дальше этого у неё ничего нет. Чего ещё вы от меня ожидаете?  — говорил её взгляд.

— Я хочу туда подняться и посмотреть, что найду.

— Я настоятельно не рекомендую этого делать, — сказала она.

— Я умею быть очень осторожным.

— Осторожным или нет — это незаконное проникновение на чужую территорию.

— Даже с полицейским сопровождением?

Линдон побарабанила потускневшими ногтями по стойке. Затем достала из кармана несколько долларов и положила рядом с нетронутой диетической колой.

— Поздно, — сказала она. — Мне нужно домой — выгулять собаку.

— Вы даже колы не тронули. Она, наверное, уже тёплая.

На этот раз его лёгкость пробила её каменный фасад — хоть и едва-едва; она позволила себе лёгкую улыбку, и глаза у неё, кажется, заблестели.

— Что, ради всего святого, вы делаете здесь, в этой глуши, детектив? — сказал он, когда она встала с барного стула.

— Это мой дом, — ответила она и ушла.

10

Около трёх ночи Джефферс проснулся в своём номере от того, что снаружи за окном послышались тяжёлые шаги по гальке. Он захлопал глазами и затаил дыхание, прислушиваясь. Шаги приближались с южной стороны мотеля — медленно и намеренно, направляясь к его номеру. Когда они зазвучали, словно уже у самой двери, — остановились. Сердце Джефферса замерло. Это Ли Колсон? Нет — эти шаги были куда тяжелее для скромной комплекции Колсона.

Откинув постельное бельё, Джефферс выскользнул из кровати и, в темноте, нашарил «Глок» в сумке. Дослал патрон в патронник и, в боксёрских шортах и майке, подошёл к двери. Цепочка была в пазу, задвижка закрыта. Он снял оба замка, пытаясь разглядеть тени в тени снаружи сквозь узкую щель между ситцевыми занавесками. Зрение у него уже было не то, что прежде.

Он открыл дверь — его обдало холодом. Он сделал два тяжёлых шага в лунный свет босыми ногами — галька под ступнями шершавая и ледяная. Пистолет перед собой, он вглядывался вдоль фасада здания, ожидая увидеть кого-то стоящего и смотрящего в ответ. Силуэт хотя бы. Но никого не было.

Ветер поднялся — стонал в дуплах исполинских секвой по ту сторону дороги. Туман, густой как одеяло, катился с поросшего деревьями склона и растекался по проезжей части. Джефферс вспомнил старые фильмы Джона Карпентера и передёрнулся.

Шум прямо над ним — скребущий звук.

Он отшатнулся от карниза и посмотрел вверх, на покатую чёрную кровлю мотеля, густо поросшую растительностью и сверкающую лунным светом. Снова затаив дыхание, он ждал, когда звук повторится, — но он так и не повторился. Или повторился, но был заглушён стоном ветра и плеском воды в заливе о причальную стенку.

Ты стоишь здесь и сходишь с ума, шарахаясь от теней. Прекрати.

Дрожа, Джефферс вернулся внутрь спать.

11

Утром он не нашёл снаружи никаких следов ночного визитёра. Галечный грунт выглядел нетронутым, на крыше мотеля не было ничего подозрительного. Однако, выйдя на парковку, он заметил то, что было похоже на глубокие выемки в утрамбованном грунте. Их было несколько, разбросанных по разным местам, каждая — достаточно большая, чтобы засунуть три пальца. Присев над этими ямками и изучая почву ранним утром — туман с залива наплывал и откатывался обратно через дорогу и вверх в деревья, — Джефферс вдруг подумал: а не разыгрывают ли его? Мысль возникла сама по себе, и даже явная абсурдность её не умаляла некоей фундаментальной правдоподобности.

Неужели это правда?

Неужели он имеет дело со стайкой деревенских ксенофобов, которые пытаются разыграть его как персонажа «Скуби-Ду» и выгнать из своего тихого городка?

Тонко сделано , — подумал он, вспомнив хрустящие шаги за окном прошлой ночью. Кто же это был? Детектив Линдон — она наверняка следила за мной по всему городу весь вчерашний день? Может, неуловимый начальник Хортон, которому надоело рыбачить и захотелось поразвлечься, помучив приезжего? Или, может, тот сумасшедший старик из полицейского участка — который клялся, что повесит за яйца вандалов, испортивших его «Бронко»? Как его звали? А, Мистер Нидлс!

— Мистер Нидлс, не иначе, — произнёс Джефферс, возвращаясь в номер принять душ.

12

С картой Коустал-Грина, расстеленной на пассажирском сиденье «Вика», и записью дуэта Тадда Дамерона с Джоном Колтрейном в магнитоле Джефферс выехал искать Саммит-Пасс.

Сам Пасс отыскался без особых труда, хотя пришлось проехать лишних — он сначала проскочил его в спешке. Это была узкая извилистая грунтовая дорога, начинавшаяся на окраине города и быстро уходившая в предгорья секвойного леса. По мере продвижения деревья становились гуще и выше, а наземный туман — гуще. В какой-то момент дорога сузилась так, что «Вик» едва держал оба ряда колёс вне папоротников. Днище «Вика» жаловалось на каждую кочку, колею и ухаб.

Завидев корень дерева, выгнувшийся из середины грязной дороги, как морской змей, Джефферс ударил по тормозам. Кассеты загрохотали, упав в ногах. Перегнувшись через руль, чтобы осмотреть дорогу, он увидел ещё несколько выпирающих корней — некоторые толщиной с телефонный кабель, выгибавшихся из земли. Дорога, похоже, зарастала снизу.