Конечно, безумный график и дрянная зарплата в итоге обошлись ему браком с Корой, а после — отношениями с Вики тоже. Он винил себя за то, в чём был уверен, что это его вина, но знал: в обоих случаях его бывшие жёны несли равную ответственность за крушение своих соответствующих союзов. Как и сам Джефферс, у каждой из них был собственный путь, и, как выяснилось, грубоватый старина Джон Джефферс был лишь точкой на экране радара, мимолётной оплошностью — выбоиной на бульваре их жизней.

Хм , — подумал он, улыбнувшись самому себе, пока листал полицейский отчёт. Красиво. Надо бы записать.

Там была и фотография джипа девушки Харпер — один из этих угловатых «Чероки» с блестящей сиреневой окраской, напоминавшей ему лак для ногтей юных хипстерш. Вашингтонский номерной знак гласил «4EVRHOT» («4ВСГРЯЧАЯ» — «навсегда горячая») и был просрочен.

Как-то сомневаюсь в этом, дорогуша, где бы ты ни была теперь , — подумал он, хотя вовсе не злобно. Просто первое, что пришло на ум.

Последний раздел отчёта рассказывал о поисковых операциях по нахождению трёх пропавших туристов. Джефферс прочитал его трижды, и с каждым разом складка на лбу углублялась. Либо отчёт был составлен наспех и в нём опустили любые существенные подробности, либо сами поиски не были особо тщательными. Нигде не было указано, сколько офицеров было задействовано, помогали ли местные жители, присоединялись ли правоохранители из Брукингса или других соседних городов. Он знал, что в какой-то момент родители Суссанта и Холмквиста приехали участвовать в поисках, но, добравшись до Коустал-Грина, были потрясены: поиски состояли из двух заместителей шерифа с парой охотничьих собак. По словам господ Суссант, от одного из заместителей шерифа разило перегаром.

Джефферс фыркнул и отложил отчёт. Оставшаяся в папке-гармошке документация касалась биографий трёх других ребят — тех, кто так и не вышел из леса обратно в Коустал-Грин, в отличие от Томми Даунинга.

Меган Харпер, семнадцать лет. Фотография из школьного ежегодника: темноволосая худощавая девушка с вздёрнутым носиком и ресницами, похожими на листья пальмы. По словам обеих семей, она была девушкой Даунинга. Выпускница старшей школы — самая младшая из пропавших.

Майкл Суссант, девятнадцать лет. Тоже из ежегодника. Квадратная голова, приплюснутый нос — напоминал Джефферсу боксёра-профессионала. Взгляд на снимке был тупым, хотя Джефферс полагал, что и в жизни он был примерно таким же; в одном из документов упоминалось, что парень играл в футбол, хотя Джефферс не мог точно вспомнить, где именно и в каком документе. У него уже была судимость — какое-то уничтожение имущества в Такоме несколько лет назад, но тогда он был несовершеннолетним.

Наконец, Деррик Холмквист, восемнадцать лет, спортивный, на фотографиях, предоставленных родителями, — выцветшие, коротко постриженные под «ёжик» волосы цвета полыни. Загорелое красивое лицо; на одном из снимков видно, что бородка давалась ему с трудом. Тоскливо Джефферс подумал о том, мёртв ли мальчик и удалось ли ему когда-нибудь отрастить полноценные усы и бороду.

Когда от недосыпа глаза начало жечь, Джефферс наконец закрыл папки и положил бумаги на шаткую тумбочку у кровати в номере. Из бумажника он вытащил индексную карточку, на которой были нацарапаны несколько имён и телефонных номеров, важных для дела. Он поднял телефонную трубку и набрал один из номеров. Он не рассчитывал, что начальник полиции ответит, поэтому не удивился, попав на голосовую почту. Он оставил сообщение — сообщил, что находится в городе, что представляет четыре семьи, причастные к делу о пропавших без вести, что будет в городе завтра утром и был бы признателен, если бы начальник смог уделить ему немного времени. Затем повесил трубку, принял душ под тепловатой капелью и лёг спать.

3

С парковки полицейского управления Коустал-Грина Джон Джефферс сквозь лёгкую утреннюю дымку мог разглядеть мраморные и изломанные вершины Кламатского горного хребта. Полицейский участок был небольшим и состоял из модульных трейлеров, соединённых маленькими деревянными мостками. Перед зданием стояло несколько полицейских машин, а флаг штата Орегон, с треском хлопавший на шесте в центре парковки, выглядел так, словно его изрешетили картечью.

Внутри Джефферс подошёл к стойке дежурного и сообщил упитанной дамочке за бронированным стеклом, что пришёл на приём к начальнику полиции Тиму Хортону. Та улыбнулась, обнажив зубы, которые, казалось, использовались для дробления скальной породы, и предложила ему подождать. Во всём холле было лишь два стула, поэтому он сел в свободный — рядом с хрупким древним стариком, который, спрятавшись под клетчатой охотничьей шапкой и очками-«обёртками» от катаракты, напомнил ему Клода Рейнса в роли Человека-невидимки.

— У вас тоже машину испортили? — прошамкал старик.

— Простите?

— Шалопаи-сопляки. — Отражение Джефферса плавало в чёрных линзах очков старика. — Поцарапали мой «Бронко». Царапины по всему боку.

Джефферс отвернулся и посмотрел прямо перед собой. От старика несло нафталином и немытым телом.

— Найду этих малолеток — повешу за яйца, — продолжал старик. — Вот увидите, так и будет.

Джефферс улыбнулся и продолжал не смотреть на старика. Он был рад, когда дежурный в итоге назвал имя старика — господин Нидлс, — и Джефферс наконец остался в одиночестве.

Двадцать минут спустя дежурный назвал имя Джефферса, и он встал и подошёл к окошку в перегородке из бронированного стекла.

— Начальник Хортон ожидал вас, сэр?

— Я оставил ему несколько голосовых сообщений о том, что буду в городе, — сказал Джефферс, — но он так и не перезвонил. Я надеялся застать его здесь.

— Его нет, — ответила дежурный. — Он сейчас отсутствует.

Джефферс закусил нижнюю губу. Ты не могла сказать мне это двадцать минут назад, старая карга?  — Не знаете, когда он вернётся?

— Может, сегодня днём, может, вечером.

— Где он, собственно говоря?

— Рыбачит.

Он издал жидкий смешок.

— Серьёзно?

Дежурная положила мясистую руку на телефон.

— Что вам было нужно от него? Я могу связать вас с одним из офицеров.

— А детектив, ведущий дело о пропавших без вести? — Он достал из бумажника сложенную индексную карточку и пробежал глазами имена и номера. — Детектив Линдон?

Женщина нахмурилась.

— Дело о пропавших без вести?

— Да. Три подростка, пропавших в лесу три месяца назад? Парень, которого нашли в городе весь в крови?

Она сжала рот в тугое «о», и взгляд её скользнул к телефону. Трубку она не взяла. Вместо этого побарабанила ярко-синими акриловыми ногтями по столу и сказала:

— Лизы тоже нет.

— Лизы?

— Детектива Линдон.

— О. — Он ожидал мужчину. — Она тоже поехала рыбачить с начальником?

Снисходительная гримаса, с которой та ответила, выразила неудовольствие.

— Вы хотите оставить имя и номер телефона?

— Вы ожидаете, что Линдон скоро вернётся?

— Детектив Линдон ведёт собственный график. Я его не знаю.

— У неё есть мобильный?

— Есть, но связь здесь в лучшем случае нестабильная.

— Можете дать мне номер — попробую дозвониться?

— Мы не раздаём личные номера.

— Я имею в виду её рабочий мобильный.

— Рабочего мобильного у неё нет, — ответила дежурная, теперь явно раздражённая.

Джефферс достал одну из своих визиток из внутреннего кармана пиджака. Просунул её в окошко и положил на стол. Дежурная уставилась на неё так, будто это была собачья какашка, облепленная мухами.

— Пожалуйста, передайте детективу Линдон, когда она вернётся. А если начальник Хортон окажется здесь раньше…

— Передам, — сказала женщина, сметя карточку со стола в открытый ящик. Затем захлопнула его и, был убеждён Джефферс, заперла бы на ключ, будь у неё такая возможность. — Ещё что-нибудь?

— Да. Как мне добраться до «Хэппи Брайера»? Это мотель здесь в городе.

— Знаю, что такое. — Она щёлкнула акриловым ногтем в сторону стены своего кабинета, выходившей на парковку. — Езжайте обратно той же дорогой, которой приехали, поверните направо на Городскую дорогу двенадцать — это будет второй поворот направо, и, думаю, вы его уже проезжали, когда сюда ехали, — и езжайте прямо до побережья. У улицы нет названия, но вы увидите вывеску.

— Благодарю, — сказал он, расплывшись в самой широкой ухмылке в своей жизни. — И было приятно познакомиться.

И вышел.

4

Судя по всему, хозяин «Хэппи Брайера» был поклонником иронических прозвищ — из тех, кто называет толстяка-друга Малюткой, а жулика с отрезанными пальцами — Пальчиком: ибо «Брайер» выглядел чем угодно, только не счастливым. Это было покосившееся бревенчато-срубное строение с засмолённой кровлей, заросшей растительностью, и круглой парковкой из рифлёной грязи. Оно смотрело на кромку великого секвойного леса, где деревья зевали, как небоскрёбы, а стволы были с перевёрнутые паровозы. Задняя часть домика выходила на залив, отделённая от воды примерно пятьюдесятью ярдами берега из чёрной гальки. В воздухе густо пахло смолой.

Поскольку лето недавно закончилось, парковка пустовала. Сам мотель выглядел как декорация старого вестерна о городе-призраке. Под навесом над входной дверью висела на двух цепях деревянная вывеска с названием. Джефферс надеялся увидеть табличку «Открыто», но её не было. И если хозяин не ходил сюда пешком, здесь никого не было.

Тем не менее он подошёл к двери и попробовал ручку. Заперто. Постучал костяшками пальцев по гулко звучащей раме, затем заглянул сквозь полулуние тёмного стекла в верхней части двери. Примерно как смотреть сквозь моторное масло. Движение слева привлекло его внимание, и он быстро обернулся: у края парковки в траве паслось несколько оленей, среди них — огромный самец. Рога самца напоминали гигантский медвежий капкан. Глаза — болотистые.

Джефферс обошёл мотель с тыла. Здесь пахло солярой, а на другом конце залива угадывался контур того, что он принял за лесосплавной желоб, — но похожий на горку в аквапарке. Он прошёл на полпути через берег — галька размером и цветом с беличий помёт хрустела под сапогами, — и глубоко вдохнул в тот момент, когда со стороны воды налетел порывистый ветер и прошёлся по окружавшим деревьям. Звук напоминал нарастание оркестра, рвущегося к кульминации, — нараставшее шуршание шёпчущих деревьев. Шшшш…

— Могу я вам помочь?

Голос заставил его вздрогнуть, и он обернулся. Рядом с цилиндрическим масляным баком стоял седовласый мужчина в фланелевой рубашке и потёртых джинсах; пояс с инструментами, оттягивавший бедро, заставлял его неестественно клониться набок. На шее висели сварочные очки.

— Здравствуйте. Это ваше заведение? — сказал Джефферс, подходя к мужчине с протянутой рукой. Постарался изобразить приветливую улыбку, что потребовало усилий — он всё ещё был слегка взбудоражен после того, как незнакомец застал его врасплох.

— Моё. — Мужчина коротко кивнул. Когда Джефферс подошёл с по-прежнему вытянутой рукой, тот пожал её с неохотой и, казалось, был рад завершить рукопожатие. — Ли Колсон. Вы заблудились?

— Нет, не заблудился, вообще-то. Меня зовут Джон Джефферс, я частный сыщик из Сиэтла. Меня наняли семьи тех туристов, что пропали в этих лесах три месяца назад.

Колсон покачал головой, но не выглядел особо впечатлённым или заинтересованным. — Да, я помню всю эту историю.

— Их было четверо — три парня и девушка, и они провели две ночи в вашем заведении. Я надеялся, что вы ответите на несколько вопросов об их пребывании здесь.

Колсон стянул с головы сварочные очки и бросил их в грязь. — Не знаю, что я могу вам рассказать, господин Джефферс.

— Вы их помните?

— Ну, это было три месяца назад. Помню, как все четверо заселились, пробыли пару ночей, как вы и сказали. В здешних краях не так много туристов, даже летом, так что таких четырёх ребят забыть нетрудно.

— Что вы о них помните?

— Да почти ничего. Почти совсем с ними не разговаривал, если честно. Заехали в середине недели, думаю, и взяли два номера. Я решил, что им нужно два — раз один из них обнимается с девушкой и всё такое. Для уединения, я имею в виду.

— Понятно.

— Если не ошибаюсь, они платили поночно, так что, видимо, конкретных планов у них не было. Когда они не вернулись, я просто решил, что они поехали куда-то ещё. Не придал этому особого значения, я имею в виду.

— Вы случайно не слышали, чтобы они ссорились?

— Ссорились? Вы имеете в виду парня с девушкой?

— Или кого-то из остальных, — сказал Джефферс. — Или они, казалось, ладили между собой?

— Мне казалось, всё было нормально. — Колсон вытер грязные руки о бёдра джинсов и скрестил руки. В левом уголке рта у него подёргивало, и Джефферс никак не мог отвести от этого взгляда. — Ничего из ряда вон выходящего я не заметил, я имею в виду.

— А возможная стычка с кем-то ещё — может, с кем-то из горожан или с другими постояльцами?

— Других постояльцев на той неделе не было. Затишье.

— И вы не слышали, чтобы они с кем-то здесь схлестнулись из местных?

— Такое бывает, конечно, — сказал Колсон, — но про этих ребят я ничего такого не помню. Ничего такого не слышал, во всяком случае. Я видел их только когда они были здесь.

— Кто-нибудь из полиции говорил с вами об этом?

— Зачем бы им? — Глаза старика сузились.