Застываю перед экраном, сейчас нужно отключить эмоции и непринятие того, что я собираюсь вбить в запрос. Я боюсь это сделать… Слишком сложно и горько, но пальцы уже бьют по клавиатуре сочетания нужного мне имени, вуза, факультета и слов «самоубийство» и «кома».

А потом погружаюсь в виртуальное море… Понимаю, что, не найдя никого похожего с именем Матвей в социальных сетях, я уже проверяю аккаунты всех студентов факультета биоинформатики. С каждым часом надежда тает. Матвей мог не имеет странички в соцсетях, он мог назвать свой аккаунт по-другому… Затем ввожу хештеги с разными названиями: сочетания имени и университета, слов «скорбим», «потеря», «утрата» и тому подобное.

И я нахожу:

«#Матвей_какжетак»

Кто-то выложил пост у себя на странице. Это девушка. Замираю, смотря на фото. Экран, в темноте комнаты, слепит глаза. Не могу сфокусировать взгляд, потому что сердце пульсирует в груди так сильно, что мешает сосредоточиться. На фото миловидная кудрявая девушка с… Матвеем.

Это он, он, он! Матвей – не выдумка! Он есть! Я это знала! Улыбаюсь, чувствуя, как печет газа от подступающих слез. Сердце ликует, но организм сдерживает слезы. Некогда плакать!

На фото Матвей стоит в пол-оборота, смотрит куда-то вдаль. Тень от капюшона его черной толстовки скрывает почти половину лица. Но я вижу… я понимаю, что это он… Мой Матвей…

Перевожу взгляд на запись, читаю, одновременно радуясь и испытывая душевную боль.

«Не могу поверить. Шок. У меня нет слов. Матвей, зачем ты это сделал…»

Пост выложен почти три недели назад. Это и мало и много. Не дышу, унимая дрожь в руках. Слишком мало информации. Я захожу в комментарии и читаю бесконечные слова поддержки для этой девушки. Я сейчас не анализирую, просто впитываю всю информацию и вычленяю нужное. Люди пишут, что тоже не ожидали, задаются вопросом «почему». А дальше какая-то демагогия и пустословие. В потоке бесконечных слов поддержки для этой девушки Алины, с ее благодарственными ответами, я встречаю единственный обнадеживающий комментарий:

«Не надо тут разводить сопли, Матвей еще выкарабкается» - слова принадлежат некому парню, с ником «Username».

«Паша, мы все тоже верим в Матвея, но нужно учитывать, что человек может выйти из комы и быть в вегетативном состоянии, а его родных тоже нужно пожалеть, это не ты будешь с ним потом сидеть!»

Ее ответ сильно коробит меня. Если они друзья, то это слишком циничный ответ. Но эта Алина позиционирует себя, как нечто больше, чем друг… Тогда почему столько внимания в этом посте уделяет своей персоне и так скупо говорит о Матвее… Пролистываю дальше ее профиль. Но больше записей о Матвее нет, как и его фото у нее на страничке.

Осматриваю снова это фото…

Мой Матвей… Это он… Задумчивый, словно его мысли где-то далеко… Еле уловимый образ, ушедший в себя. Словно он не видел, что кто-то фотографирует его. Словно это фото взято из контекста. Там присутствуют еще люди, но эта девушка Алина вырезала только себя с Матвеем.

«Где ты, Матвей?» - думаю, осматривая нечеткое изображение. Я не верю, что он мог что-то сделать с собой по доброй воле. Я чувствую, что здесь все не так просто. Матвей не мог.

- Я верю! – произношу, ощущая внутри, как все мои чувства замерли и сконцентрировались. Предстоит тяжелый путь. Но я не боюсь.

Выдыхаю и набираю сообщение Юзернейму. Он был в сети сегодня, значит у меня есть шанс узнать о Матвее больше. Та девушка Алина назвала его Павлом. Обращаюсь к нему по имени, представляюсь. Что еще написать? Застываю над клавиатурой. Вижу, что он появляется в сети и набираю текст. Пишу все, что первое приходит в голову. Спрашиваю Павла про Матвея, говорю, что познакомились с ним недавно и… потерялись… Пусть будет так. Отправляю.

Павел прочел мое сообщение, хотя сейчас уже полночь. Вижу, что он набирает текст. Потом останавливается и снова набирает… Это мучительно долго… Не дожидаюсь его ответа, пишу снова.

«Я знаю, что Матвей не пытался себя убить! Ему нужна помощь, и как можно скорее!» - отправляю, догрызая последний ноготь, пытаясь дышать, сквозь бешено бьющееся сердце.

Павел прекращает набирать сообщение и уже пять минут молчит, а у меня внутри поднимается жуткое негодование, но потом вижу, что парень снова набирает сообщение, и просто жду вердикта.

«Судя по аккаунту, ты не очередная тупая дурочка, чей фетиш – парень с пограничным состоянием. Приходи завтра в 18 ч. в кофейню напротив главного корпуса универа. И прямо сейчас удали переписку.»

Вот так. Грубо, четко и странно.

«Хорошо» - отвечаю. Вижу, что Юзернейм вышел из сети, а я опять захожу на страничку к Алине. Открываю фото с Матвеем и сохраняю себе на телефон.

Уткнувшись в экран, не отрываясь, ложусь в кровать, падая обессиленно на подушку. Смотрю в телефон, приблизив изображение Матвея. Слишком мало света, нечетко… Но это он. Тень от капюшона упала на его глаза, но я словно вижу его взгляд. Тепло и грусть разливаются чем-то горячим в сердце, раня его этой смесью. Моя душа плачет… Она, глупенькая, уже стремиться к нему. Ей горько, одиноко, пустно и невыносимо больно. Мне больно за своего дорогого человека.

«Ты остался там, Матвей. Но смерть тебя не забирает, значит ты сопротивляешься, значит ты сильный, и твое время не пришло…» - прижимаю телефон к груди, к тому месту, где сейчас очень больно, словно мое сердце вырвали.

«Как так получилось…»

***

Весь рабочий день я была как на иголках, отсчитывая часы, которые шли медленно и тягуче. Прощаюсь с коллегами и бегу к главному корпусу универа. Открываю дверь кофейни и осматриваю посетителей. Возле окна замечаю одинокую фигуру парня, который, кажется, уже узнал меня… видимо, по фото из профиля. Направляюсь к нему, глубоко вдыхая, присаживаюсь, под его заинтересованный взгляд, и кладу рюкзак на соседний стул.

- Юзернейм? Ты расскажешь мне, как найти Матвея?» - срывается вопрос, когда, игнорируя скептический взгляд Павла, смотрю на него очень решительно.

Несколько секунд он смотрит на меня, а потом усмехается, а я только и могу отвести взгляд в окно, сдерживая раздражение и огонь, что разгорается внутри.

- Да уж… В какой школе Матвей тебя нашел? – Юзернейм смотрит на меня, иронично усмехаясь. – Тебе хоть восемнадцать есть? – отпивает свой лимонад, о чем-то сокрушенно рассуждая в мыслях.

- Есть! – слишком строго, потому что разговор не о том. – Матвею нужна помощь! Я знаю, что он не самоубийца! И мне нужно узнать, где он. Можешь рассказать? - говорю четко, но под конец голос немного срывается.

- Ну, допустим, знаю, - более грустно выдыхает Павел, облокачиваясь на стол локтями. – Он в своем доме, под наблюдением, под системой жизнеобеспечения.

- П-почему он дома, а не в больнице? – я теряюсь.

- Его мать… - Павел ухмыляется, глядя в окно, - решила, что Матвею будет лучше в родных стенах. Финансы позволяют… - Павел вроде говорит спокойно, обыденно, но… словно это тоже кажется ему странным и сомнительным.

- Можно ли… попасть к ним домой? Пускают ли к Матвею друзей? – выходит как-то умоляюще, а Юзернейм опять ухмыляется и откидывается на спинку стула.

- Девочка, ты точно с Матвеем знакома? – смотрит на меня, как на идиотку.

- Поясни! – выдерживаю его взгляд, наверное, с вызовом смотрю, прищурясь.

- Там все непросто… - морщится Павел. – Я, как и ты, не верю в то, что Матвей мог что-то с собой сделать… Да, он действительно не был особо болтлив, больше задумчив, и за две недели до так называемой «попытки самоубийства» вел себя странно. – Павел хмурится, что-то вспоминая. – Он отдалился. Стал замкнут. Постоянно смотрел по сторонам, словно видел кого-то… Больше не зависал с нами, ссылаясь на занятость и головную боль.

- Ты поможешь... узнать, что с Матвеем… И помочь ему? – тихо спрашиваю, пытаясь уловить, что скрывает Юзернейм.

- Я тебе так скажу… Это опасная затея, - сверлит меня взглядом. – Отношения у Матвея с матерью натянутые. К тому же… Там замешаны деньги. Отец Матвея умер не так давно, и часть отцовского бизнеса перешла Матвею… Другая часть у его дядьки. Матвей лишь говорил, что возникли кое-какие проблемы… - сжимает губы, не распространяясь.

- Значит, ты не поможешь? – обречено выдыхаю, смотря в окно на спешащих прохожих.

- Катя, к сожалению, я тебе здесь не помощник… - ставит перед фактом, а я оборачиваюсь, видя, как Юзернейм словно не уважает себя за такой ответ. - Да, я знаю, что я его друг и все такое… - Павел морщится, поджимая губы и отводит взгляд. – Но… моя девушка беременна… И я не хочу, чтобы с ней и нашим ребенком что-нибудь случилось, когда я буду спасать Матвея… Прости… Здесь выбор очевиден.

- Понимаю… - прикрываю глаза… я не осуждаю Павла. Но, к сожалению, в голове нет никакого плана…

- Если Матвей тебе так дорог, что ты… В общем… - Павел устало смотрит в окно. – С матерью, младшим братом и дядькой Матвея лучше не общаться… Не светиться, не маячить перед глазами. Не выказывать своего желания видеть и помочь Матвею. Ни у кого больше не спрашивать...

- А у Алины? – спрашиваю про ту девушку из соцсети, а Павел прыскает от нервного смеха.

- И к ней тоже не стоит обращаться. Тем более к ней! Возле Матвея всегда крутились девчонки, а некоторые считали, что «очень особенные и уникальные», как эта прилипала Алина. - Павел смотрит на меня, ухмыляясь чему-то. – Если хочешь узнать что-то дельное - попробуй выяснить у их семейного доктора… Странный тип, депрессивный. Но он покидает их усадьбу изредка. Он... в общем... Матвей доверял ему...

Киваю Павлу. Пытаясь переварить полученную информацию. Я все еще один на один с проблемой.

- Я скину тебе адрес, и никнеймы страничек его брата. Может тебе удастся что-нибудь найти… - Павел водит пальцем по экрану телефона. - Но, повторяю, нужно быть тише воды...

- Павел, можно спросить… нет ли у тебя фото Матвея… и…

- Личной информации? – Павел смотрит на меня с грустной улыбкой, уже больше не ухмыляется. – Есть… Я пришлю…

- Спасибо… Спасибо, что помог… - встаю из-за стола, надеваю рюкзак. Я пока что в прострации.

- Катя, - окликает меня Юзернейм… - Ты серьезно будешь во все это ввязываться? – хмурится, но, кажется, что в его глазах тоже мелькает надежда… - Почему?

- Потому что не могу иначе… Не получается… - отвечаю и сбегаю, толкая тяжелые стеклянные двери кофейни.

Иду, кутаясь в джинсовку, шаркая кедами, и осмысливаю все услышанное. Забегаю в сквер, присаживаюсь на лавку под туями и открываю мессенджер. Юзернейм прислал информацию о Матвее. Адрес дома Матвея - в закрытом коттеджной зоне … Кто бы сомневался, что будет легко… У Матвея не было странички в соцсетях, только почта. Матвею двадцать пять лет, он работал со своим отцом не на прямую, не был связан с его бизнесом. Он, действительно, работал в сфере биоинформатики и еще создавал сайты. Понимаю, что Павел рассказал мне о нем лишь маленькую часть… Но все же… Это уже много... сравнительно... Понимаю, что Павел опасается… не за себя… за своих родных…

Последнее сообщение от Юзернейма – фото Матвея. И я смотрю… смотрю… Я застыла в этом мгновении. Матвей такой же, как и в нашем с ним доме, в том странном мире между небом и землей. На фото, он стоит в таком же черном пальто. Видимо, его кто-то окликнул, и он посмотрел в кадр, но мысли и взгляд еще видят ту его мысленную картинку, на которой его оборвали. Такой близкий и такой далекий Мой Матвей...

«А что, если все напрасно? Если сама погибну?» - приходит чуждая мне мысль, которую я отвергаю, ведь она укалывает в сердце… Обивает руки...

«Нет… не напрасно… Я смогу!» - сопротивляюсь этим "воронам", что клюют мою надежду.

Спешу обратно в общагу… Сегодня будет долгая ночь. И я верю, что смогу продвинуться еще на один шаг… или несколько…