Не теряя времени, я схватил все, что было необходимо, и направился к Реган. Она писала мне три раза, и в каждом сообщении требовала сказать, когда я приеду, но я не ответил.

Вместо этого подъехал на мотоцикле около шести и громко газовал. Я знал, что звук двигателя слышен дома, и что она все поймет. Не прошло и двух минут, как Реган вышла ко мне, размахивая руками, чтобы я остановился.

— Мой отец дома, — крикнула она. — Не делай так, иначе он выйдет сюда и устроит допрос.

Мое сердце тут же забилось быстрее. Кэмерон Флетчер был так близко. Не просто в своем доме, а в доме, который я теперь хорошо знал. В доме, в который я мог тихо проникнуть и убить.

Я провел рукой по пистолету в боковом кармане. Все можно было провернуть так просто и меньше чем за десять минут. Мне больше не пришлось бы видеть Реган и продолжать эту игру.

Но было очевидно, что такого плана будет недостаточно. Я хотел, чтобы он страдал. Хотел, чтобы последние часы его жизни были такими же, как последние десять лет моей. Мне нужно было, чтобы он узнал хоть каплю той боли, которую я испытывал из-за того, что этот подонок сделал с нами.

Так что вместо того, чтобы выслеживать Кэмерона, я бы пригласил Реган на свидание. Постарался бы узнать все подробности и понять, что волнует Кэмерона, чтобы я мог избавиться от этого.

Даже если бы мне не удалось узнать о нем что-то новое.

Я потянулся назад, взял с сиденья черно-розовый шлем и протянул ей.

— Что это?

— Твой шлем.

— Мой?

— Да, твой. — Я повернул его, показывая маленькую розовую надпись — ее имя, написанное сбоку. Бунтарка.

— Ты его туда приклеил?

— Вообще-то, это сделала Иви. У нее есть все это компьютерное дерьмо, она распечатала наклейку.

— И ты ей приказал? Или Иви сделала это за меня?

Мои ладони вспотели, когда Реган потребовала ответа. Я не был против того, чтобы делать что-то приятное людям, но то, что происходило в момент дарения, заставляло меня нервничать.

— Это сделал я, — сказал быстро, доставая из своего рюкзака подходящую куртку. — И это тоже.

— Рук, — прошептала она, поднимая куртку. Это была простая черная кожанка. Мы все носили похожие, и Реган не выделялась бы среди наших. Наши шлемы отличались. Большинство моих любимых были однотонными, но у всех были разные. — Это действительно для меня?

— Для тебя. Меня раздражало, что ты каждый раз отнимала мой, — солгал я. Меня это никогда не беспокоило, но я хотел, чтобы у нее была своя экипировка.

Реган прикусила губу, прежде чем шагнуть вперед. Ее руки обвились вокруг моей шеи, а губы нашли мои. Меня охватило горячее, отчаянное желание погрузиться в нее. Словно прочитав мысли, она углубила поцелуй, сильнее прижимаясь ко мне, а ее язык быстрее двигался по моему. Нежные руки скользнули под мою футболку и пробежались по животу, задевая покрытую шрамами кожу, и Реган на секунду замешкалась, прежде чем продолжить.

— Удобный шлем? — Спросил я, когда понял, что она что-то бормочет себе под нос.

Ее руки напряглись, опустившись еще ниже. — Я не знала, что ты меня слышишь. Пожалуйста, скажи, что ты всего этого не слышал.

— Не слышал, но теперь мне интересно, что ты сказала.

— Ничего. Совсем ничего. Куда мы едем?

— Сначала, — сказал я, выезжая немного быстрее, чем она привыкла, — мы собираемся научить тебя правильно ездить на байке. Затем мы поедем гулять с бандой. Иви запланировала какую-нибудь вечеринку, и мы приглашены.

— Куда?

— Увидишь. А пока просто научись сидеть на байке, не падая и не убивая меня.

Мы ехали еще два часа, потратили уйму времени, заставляя ее правильно въезжать в повороты, ускоряясь и притормаживая. Реган закричала, когда я ударил по тормозам, мотоцикл накренился вперед ровно настолько, что она упала на меня, и выругалась.

— Что ты делаешь? — Закричала она, прижимаясь еще крепче. — Больше так не делай.

— Хорошо, не буду, — сказал я, улыбаясь. — Тебе лучше держаться за меня очень-очень крепко, Бунтарка. Мне бы не хотелось испортить шлем в первый же день.

— Что?..

Ее слова оборвались, когда я прибавил скорость и поставил мотоцикл на заднее колесо. Реган снова закричала, крепче вцепившись в меня, пока я продолжал поднимать байк. Я проехал еще сотню футов по дороге, прежде чем поставить его обратно. Ее руки отпустили меня, как только вновь обрела равновесие, и она хлопнула меня по плечам.

— Зачем. Ты. Делаешь. Это? — Закричала Реган, с каждым словом слышался удар.

— Ты отлично справилась. Я был уверен, что ты не упадешь. Ну, не на все сто процентов, конечно.

— Ты худший.

— И все же ты каждый раз садишься на мотоцикл.

Эти слова, казалось, заставили ее замолчать, но руки все еще сжимали меня.

Я ехал по извилистой дороге, наклоняя байк, пока Реган, наконец, не наклонилась вместе со мной и не расслабилась. Вскоре ее руки перестали сжимать меня мертвой хваткой, а тело не было жесткой доской. Мы проехали в глубь леса. Деревья становились все гуще, когда мы добирались до следующего городка и поднимались на небольшую гору.

— Мы едем в конкретное место? — Спросила она, перемещая руки с бака на мои ноги, когда дорога выровнялась.

— Да. Как я и сказал, эту вечеринку устроила Иви. — Руки Реган поднялись выше по моим бедрам, достигнув паха. — Бунтарка, — сказал я, пытаясь скрыть стон, когда ее рука двинулась по мне.

— Да?

Мотоцикл замедлился, но Реган продолжала исследовать меня. Мягкие руки скользнули под мою футболку, от прикосновения у меня напрягся живот. Она провела пальцами по шрамам, слегка касаясь их, прежде чем подняться вверх по моей груди. Я был рад, что мотоцикл скрыл дрожь, пробежавшую по телу. Ее ногти скользнули вниз. От легкого прикосновения к животу над джинсами почти сошел с ума.

Я выпрямился, Реган приняла это за приглашение. И снова она меня удивила. Каждый раз, когда я думал, что она отступит, все равно шла вперед и вела себя как бунтарка, которой, уверен, она хотела быть. С первой же ночи она принимала любой вызов и делала все, о чем я ее просил. Я должен был догадаться, что она пойдет и на это.

Ее руки скользили по моим джинсам, член уже стал твердым от прикосновений. Я редко брал кого-то с собой в поездку. Не то чтобы мне было некомфортно с попутчиком, просто не было желания. Однако Реган наконец-то освоилась. Она также успешно справлялась с ласками, когда я сидел беззащитный в ее руках.

Это была блаженная пытка, не хотелось, чтобы она прекращалась.

Бунтарка снова провела рукой по моему члену, и тихий одобрительный стон эхом отозвался в моем шлеме, возбуждая еще сильнее.

— Это из-за меня или тебе просто очень нравится кататься на байке? — Спросила она, посмеиваясь.

— Мне действительно нравится мой байк, но клянусь, что это не то, о чем я сейчас думаю.

Реган замерла, положив руку на мой член, прежде чем надавить чуть сильнее. Я застонал, желая прижаться к нему, но не мог в таком положении.

— Тебе не понравится момент, когда я остановлю мотоцикл.

— И почему же?

Я направлял руль мотоцикла туда-сюда. Наступила ночь, и уже всходила луна.

— Потому что я собираюсь поймать тебя, Бунтарка, — сказал я, когда она перекинула другую руку через мое плечо и провела пальцами по шее. — И я использую каждый чертов сантиметр этого тела, когда поймаю.

Заброшенный дом наконец показался в ночи, с темными окнами и провисшим крыльцом, таким же плохим, каким я его помнил. Мы приезжали сюда время от времени. Раньше приезжали в основном на вечеринки. Теперь приезжали сюда, когда Иви хотела отпраздновать какое-то событие.

Прохладная ночь окутала меня, когда я снял шлем, а запах гнили и сырой земли помог расслабиться. Мне здесь нравилось, я чувствовал себя как дома в этой спокойной тишине.

— Мы сюда должны были приехать? — Спросила Реган, слезая с мотоцикла.

— Да.

— Для чего? Тут… Жутко.

— Я почти уверен, что в этом-то и дело. Страшный фильм, страшное место.

— Ты привез меня сюда, чтобы посмотреть страшный фильм в месте, где снимают страшные фильмы? И ты почему-то решил, что я останусь?

— А куда бы ты ушла, Бунтарка? Ты здесь совсем одна, и никто не отвезет тебя домой. Ты застряла, за много миль от ближайшего дома и за много миль от всех, кто мог бы тебе помочь.

— Прекрати, — сказала она, отступая назад и упирая руки в бока, но я расслышал в ее тоне легкую нотку страха.

Я спрыгнул вниз, опустив шлем.

— Говорят, здесь жил сумасшедший доктор, который проводил эксперименты на людях. И один из них живет здесь по сей день. Как думаешь, он еще в доме? Или, может, в лесу?

— Ладно, а что, если я слишком напугана?

— Я думал, что это я монстр? Кто еще мог бы схватить тебя, кроме меня?

— Не знаю. Может, получеловек-полумонстр. По крайней мере, ты человек.

— Тогда лучше я тебя поймаю. Беги-беги, Бунтарка.

Я подошел к ней, Реган широко раскрыла глаза. Стало понятно, что она больше не боится меня. Иначе не села бы на байк, но мне все равно понравилось, как она глубоко вздохнула, как раздулись ее ноздри и вздымалась грудь. Она провела рукой по волосам, заправляя их за уши.

— Рук, — выдохнула она, отступая на шаг в сторону леса. Дом окружала ровная линия деревьев, и как только Реган скрылась за ними, я побежал за ней.

Налетел порыв ветра. Старая дверь на фасаде дома открылась и с грохотом захлопнулась, отдаваясь эхом вокруг нас.

Руган подпрыгнула и убежала, исчезнув в лесу.

В животе у меня все перевернулось, сердце бешено заколотилось. Меня охватил трепет от возможности поймать ее, но я постарался подавить его ровно настолько, чтобы дать ей фору.

Она была моей, не было сомнений, что я ее не поймаю.

Я всегда ловил ее.