Уже из «Егеря» был хорошо виден масштаб завода. За забором с колючей проволокой, вдоль которого мы ехали уже минут десять, угадывались очертания корпусов, труб и колонн. Но благодаря Руне Ощущения я «видел» куда больше: под землёй раскинулась разветвлённая сеть трубопроводов, тянущихся во все стороны. И в них бурлило огромное количество того, что в этом мире именуют «химией».

Горячие химические составы, мчащиеся по трубам, мощно фонили для моей Руны. Не привык я к такому скоплению сложных веществ в одном месте.

У КПП выстроилась очередь из фур, водители которых, судя всему, ожидали открытия завода. Некоторые из них стояли кучками и курили у машин, и с ленивым любопытством косились на наш «Егерь». Петрович свернул левее, к отдельному въезду, обозначенному полосатым шлагбаумом и табличкой «Служебный». Рядом с шлагбаумом стоял тяжёлый броневик с эмблемой СПС на борту.

А рядом с ним стояли трое людей в военной форме.

Первого я узнал сразу и сильно удивился. Майор Коновалов собственной персоной! Я почему-то думал, что он пришлёт кого-нибудь из подчинённых, но он приехал лично.

Рядом с ним стоял мужик лет сорока с коротко стриженными тёмными волосами. Руки у него были мощные — висящий на трехточечном ремне автомат на их фоне казался игрушечным. Разгрузочный жилет был набит магазинами с патронами, от которых фонило магией. Артефактные. Пусть и не особо мощные, зато в магазинах нет ни одного «обычного» патрона.

Третьей была женщина, которая, пожалуй, выглядела, пожалуй, даже внушительнее своих спутников — густые светлые волосы были собраны в высокий хвост, на шее висела арафатка, а лицо пересекал явно старый шрам от лба до скулы, прерываясь лишь в области глаза. Но не шрам главное, а рост — в ней было под два метра, а руки и ноги от набухших мышц были толстыми, как бревна. На ее широкой спине висел укороченный карабин.

Петрович притормозил у шлагбаума. Я выбрался из кабины и сразу направился к бойцам СПС.

— Антон Игоревич, — зашагнул мне навстречу Коновалов, протягивая руку. — Быстро добрались.

— Не ожидал увидеть вас лично, Андрей Викторович, — ответил я, пожимая его ладонь.

— Иглоходы, — коротко пояснил майор, будто это слово всё объясняло. — Позвольте представить моих людей. Старший лейтенант Громов, — он кивнул на коренастого. — И старший сержант Шведова.

Громов никак не отреагировал на эти слова, лишь оценивающе посмотрел на меня и на «Егерь». Посмотрел безэмоционально, как, возможно, уже смотрел на десятки и сотни бойцов до нас, с которыми ему приходилось работать раньше. Шведова же коротко кивнула.

Из кузова «Егеря» спрыгнули Лапа, Цицерон и Клин. За ними Мирослава мягко приземлилась на ноги. Петрович заглушил двигатель и выбрался из кабины, а Игоша вылез через другую дверь.

Лапа, бросив взгляд на Шведову, на секунду замер, после чего неестественно кашлянул, пригладил бороду и повернулся к Цицерону.

— Цицерон, — произнёс он вполголоса, но достаточно громко, чтобы услышали все. — Мне уже нравится этот контракт.

— Лапа, — бросил я, не оборачиваясь.

— Молчу, командир, — тут же опустил взгляд наш медведоподобный здоровяк.

Коновалов окинул взглядом мою группу и задержался на Игоше. Малец стоял рядом с Петровичем и старался выглядеть как можно серьёзнее — но, как ни старался, слиться с окружением у него не получалось. И это при том, что за дни моего «отсутствия» не то Мира, не то Свят и ему подобрали костюм по-размеру — теперь даже бронежилет смотрелся на парнишке адекватно.

— Это кто? — спросил майор с таким неодобрением в голосе, словно едва сдерживался, чтобы не добавить: «уберите ребёнка».

— Игоша, — представил я парня. — Мой одарённый помощник.

— Одарённый, — повторил Коновалов без выражения. — Ему сколько лет хоть?

— Достаточно, чтобы спасать жизни своим товарищам, — ответил я ровно, не сводя взгляда с Коновалова.

Здоровяк Громов с брезгливостью уставился на Игошу сверху вниз. Мальчишка не отвёл взгляда, хотя боец СПС и нависал над ним точно шкаф.

— У меня конфеты кончились, — с сарказмом пожала плечами Шведова и развернулась вполоборота.

— Зря ухмыляетесь, — вступил в диалог Клин, встав рядом с Игошей. — Парень во время боя такие чудеса творит, что вы ещё «спасибо» скажите.

— А если хочешь конфет, то можем сходить до магазина после боя. Правда, тут неблизко, — выйдя чуть вперед и глядя на Шведову, хмыкнул Лапа.

Старший сержант окинула его насмешливым взглядом и усмехнулась:

— Ходилка еще не выросла.

Лапа явно порывался доказать ей, что все у него в порядке с «ходилкой», но я выставил перед ним руку и он тут же замер.

— Антон Игоревич, — произнёс Коновалов, хмуро взглянув на Шведову. От его взгляда двухметровая воительница вздрогнула и вытянулась по стойке смирно. Майор повернулся ко мне и продолжил: — Я вас уважаю, и в состав вашей группы вмешиваться не имею права. Но задача у нас серьёзная и рискованная. Каждый боец на счету.

— Понимаю, — кивнул я. — И именно поэтому Игоша идет с нами, и с ним ничего не случится.

Несколько секунд майор осматривал нашу команду, затем тяжело выдохнул и изрек:

— Ладно. Дело ваше. Идёмте.

Прежде чем направиться за майором, я вернулся к «Егерю» и открыл ящик под задним сиденьем. Там ждал своего часа «Северный ветер» — артефактный ятаган, который подарил мне виконт Прудников после того, как я здорово помог ему в окрестностях Белкино. Я открыл футляр и взял клинок за рукоять. Янтарный кристалл на навершии чуть вспыхнул, почувствовав и узнав мою Силу.

Я закрепил ятаган на спине — подходящие для него ножны Святогор нашёл ещё пару дней назад среди трофеев — и быстро нагнал остальных.

Заметив мой клинок, Коновалов задержал взгляд на кристалле — похоже, оценил уровень артефакта. Шведова тоже смотрела не без интереса, а вот Громова мой меч вовсе не заинтересовал.

За шлагбаумом нас встретил начальник охраны, с рацией на поясе и гербом владельцев завода на нагрудной нашивке. Он представился Олегом Ивановичем Кравцовым.

— Провожу вас до периметра, — сказал он и зашагал вперёд.

«Я буду рядом», — послал мыслеголос Рух, прилетевший с нами.

«Оставайся в небе, — ответил я. — Не вмешивайся без крайней необходимости».

Мы двинулись за главой охраны по широкой асфальтовой дороге. Слева тянулись корпуса цехов, каждый длиной с добрый квартал. И у каждого корпуса, у каждого склада стояла серьезная охрана — матерые бойцы в полной экипировке, с автоматами и артефактными клинками. У большинства из них имелись небольшие, но развитые и натренированные Источники.

— Внушительная охрана для завода, — заметила Мирослава, шагавшая слева от меня и внимательно оглядывающаяся по сторонам.

— «Синтетический Каучук» принадлежит графскому роду Вяземских, — не оборачиваясь, пояснил Кравцов. — Четвёртый по объёму производитель каучука в Империи.

Мирослава внимательно осмотрела очередной пост охраны, мимо которого мы проходили, и негромко произнесла:

— С таким вооружением и количеством бойцов можно было бы и самим зачистить территорию от монстров.

— Можно было, — отозвался Коновалов, который шёл чуть впереди и, очевидно, слышал каждое слово. — Но зачем, если проще заплатить?

— Это одна из причин вашего участия? — Мира чуть ускорила шаг, поравнявшись с майором Коноваловым.

— Деньги? — усмехнулся он.

— Результативность.

— Да, — коротко ответил он. — Вяземские оплачивают контракт, СПС обеспечивает исполнение, кости и Ядра уходят в Имперский фонд. Все довольны. А заводская охрана продолжает делать то, для чего её нанимали: защищать производство от людей, а не от тварей.

Кравцов, не замедляя шага, вставил:

— Наши бойцы обучены противостоять диверсиям, промышленному шпионажу, занимаются охраной периметра от конкурентов и недругов рода. Род Вяземских привык вести дела жёстко и эффективно, потому последних хватает. Мы готовим бойцов под войну с людьми. Годами готовим! Знаете, сколько стоит обучить одного гвардейца до уровня, на котором он способен противостоять диверсионной группе?

Вопрос был риторический, но, уверен, Святогор, если бы был сейчас с нами, с ходу мог бы назвать точную цифру.

— Много, — всё же ответил Кравцов. — Очень много. А монстр из Среза за секунду убивает такого бойца, и все вложения летят к чертям. Двое из вчерашних погибших были одарёнными представителями охраны. Они даже не успели ничего предпринять… Так что да, контракт с СПС для нас предпочтительнее, чем бросать своих людей на тварей, к противостоянию с которыми они не готовы. Пусть каждый занимается своим делом.

Мирослава молча кивнула, принимая объяснение. Я, в целом, тоже был согласен с Кравцовым.

Но в частности — нет. Хороший воин имеет специализацию, а лучший способен побеждать любых противников. Я привык быть лучшим и окружать себя такими же.

Мы миновали ещё один пост охраны. Впереди виднелся длинный производственный цех. Между забором и стеной цеха тянулась полоса разрытого асфальта. Края ям были неровные и рваные.

— Там вылезли, — Кравцов остановился и указал на ямы. — Первый раз вчера вечером.

Коновалов извлек из кармана тонкий планшет и открыл на нём карту.

— Так, — задумчиво произнес он, показывая мне экран и тыкая пальцем в левый верхний угол: — Здесь зафиксированная зона активности тварей. Цех номер семь, складская зона и трубопроводный коридор. Площадь зачистки примерно сто двадцать на двести метров, но это лишь приблизительные данные. Разумеется, периметр может расшириться. Господин Северский, ваши люди готовы?

— В рабочем режиме, — ответил я.

— Тогда разбиваемся по группам и заходим, — сказал Коновалов, убирая планшет. — Шведова, Громов, вы со мной в центре. Контролируем, фиксируем, огонь по готовности. Господин Северский, давайте выставим общую частоту на рациях. С нами на связи будет корректировщик, сможет передавать данные с камер беспилотников. Вашим людям нужна вводная по иглоходам?

— Вводную я уже им дал, — мотнул головой я. — Но кое-какие приготовления перед началом охоты ещё сделать не помешает.

* * *

Перед рейдом я наложил на бойцов «воздушный саван». Сейчас я мог создавать более сильные воздушные коконы, чем пару недель назад. И если приглушение движений против чувствительных иглоходов толком не поможет, то внешняя защита от пары шипов лишней точно не будет.

Пока я делал пасы руками, выпуская энергию, Коновалов внимательно наблюдал за этим процессом. Закончив, я повернулся к нему и предложил:

— Вашим тоже могу.

Майор явно сомневался — любой одарённый, пускающий Силу в чужое тело, по определению вызывает недоверие. Но майор был прагматиком, и к тому же очень сильным одаренным. Он чувствовал, что моя техника не вмешивается в каналы Силы и Источник, а всего лишь покрывает тело особым воздушным слоем.

— Давайте, — кивнул он и улыбнулся: — Лишняя защита никогда не будет лишней.

Первым я накрыл «саваном» самого майора, и он благодарно кивнул. Затем Громова — этот тип при прикосновении к его телу моей Силы нервно дернул плечом. Шведова же, когда до нее дошла очередь, просто ухмыльнулась.

Разделившись на пары, мы двинулись вперед осторожными, но стремительными шагами, выдерживая дистанцию друг от друга.

Я активировал Руну Ощущения, когда до здания оставалось метров тридцать. К моему удивлению, в подземных трубопроводах уже не было горячей химии. Хотя, если подумать, это вполне логично, учитывая, что завод временно прекратил работу. Тем не менее, следы органических веществ по‑прежнему ощущались довольно отчётливо.

И среди всей этой сложной палитры химических соединений я всё‑таки уловил движение. К счастью, не прямо под нами — а где‑то впереди.

— Кратчайший путь к месту последних нападений — вон там, — тихо сказал Коновалов, указывая на трубопроводный коридор, тянувшийся вдоль стены корпуса.

— Нет, — отрезал я, чувствуя в том месте повышенную активность под землёй. — Слишком узко. Если ударят снизу и с боков одновременно, деваться нам будет некуда.

— Резонно, — прикинул майор расклад и кивнул. — Тогда обходим через площадку к воротам цеха.

— Петрович, Игоша, — обратился я к обоим. — Оставайтесь пока здесь, снаружи. Обзор на ворота цеха и подходы отсюда неплохой. Старый, работаешь по всему, что покажется. Игоша… — я покосился на малого, прикидывая эффективность. — Сам выбирай момент, чтобы эффект был максимальный.

Можно было бы и сейчас попросить его наложить на нас усиления, но монстры пока не показались, а любое использование эффекта вне боя будет бездарной тратой Игошиных Сил.

— Понял, — кивнул Петрович и занял позицию за массивной жёлтым погрузчиком. Придирчиво оглядевшись, он установил «Слонобой» на заставшие на уровне головы вилы этой складской машины. Игоша пристроился за спиной старика, провожая нас внимательным взглядом.

Мы двинулись к воротам. И хотя освещение в цеху работало, Цицерон и Клин, идущие первыми, инстинктивно включили фонари на автоматах — никогда не знаешь, когда во время боя могут случиться проблемы с электрикой.

Спустя несколько шагов асфальт под ногами вдруг задрожал. Вопреки ожиданиям, первый иглоход ударил не из-под земли — он резко вылез из трещины, которую можно было счесть обычным разломом в бетоне. У нас была буквально секунда, чтобы разглядеть тварь — размером с крупную собаку на коротких мощных лапах, вся спина утыкана костяными шипами. Вместо глаз у монстра были кожистые наросты, под которыми прятались органы вибрационного чутья.

Издав утробный звук, иглоход выгнул спину, и тут же веер из пяти костяных игл полетел в сторону Клина. Все это время я отслеживал передвижение тварей, так что вскинул руку, выпуская Силу ещё до того, как монстр атаковал. Стена сжатого воздуха встала между моим гвардейцем и шипами. Иглы вонзились в невидимую преграду, потеряли скорость и осыпались на бетон.

Цицерон вскинул автомат и дал очередь, но тварь уже нырнула обратно в трещину. Пули просто высекли бетонную крошку из стены ближайшего здания.

— Идем дальше, — велел я.

Внутри цех номер семь оказался огромным. Потолки высоченные, всюду промышленные резервуары, транспортёрные ленты и станки. Пол был весь в трещинах — они шли от стен к центру, подобно паутине.

— Под нами тоннели, — сказал я, через Руну ощущая подземные пустоты. — Целая сеть. Они рядом! Готовность!

И в подтверждение моих слов четыре иглохода разом взорвали грунт у основания стены. Во все стороны хлестнули фонтаны земли и бетонной крошки, а через миг твари стремительно выскочили наружу и тут же выпустили в нас шипы.

Я мгновенно выставил барьеры, надёжно прикрывая своих бойцов. Команда Коновалова тоже среагировала вовремя — все трое ловко отпрыгнули в сторону, избежав опасности. Громов не растерялся: короткой очередью он поразил одного иглохода прямо в морду — тварь рухнула, не успев даже отреагировать. Шведова в тот же миг бахнула из карабина. Второй иглоход дёрнулся от попадания, но, несмотря на ранение, сумел юркнуть в укрытие.

Третьего монстра я перехватил воздушным арканом — петля ловко обвила его задние лапы. Тварь отчаянно заскребла когтями по полу, извиваясь, а шипы на её спине вновь встали дыбом, готовые к атаке. Но я не дал ей шанса: через аркан пустил импульс Силы, обратившись барьером из воздуха, он наглухо заблокировал основное оружие твари.

Обезоруженный иглоход забился в бессильной ярости, а я выдернул «Северный ветер» из ножен за спиной и одним мощным движением опустил ятаган на шею монстра. Клинок рассек плоть и хрящ так легко, будто тело иглохода не оказало ему никакого сопротивления.

Кристалл на навершии полыхнул. По руке прокатилась волна тепла, а вдоль лезвия на долю секунды мелькнул серебристый отблеск…

Я замер, сжимая ятаган в руке, и вгляделся в клинок. Ни капли крови на лезвии, ни следа грязи — сталь оставалась чистой и сухой, словно я только что извлёк меч из ножен.

Вот он, «Северный ветер»… Теперь ясно, почему дед виконта дал ему такое имя. Лезвие не рубит — оно рассекает поток воздуха, проходит насквозь, едва касаясь материи, будто раздвигая перед собой ткань самого мироздания.

Отличный меч! Не Солнцелов, конечно, но мне нравится!

Последний иглоход уже бежал обратно в тоннель, но Цицерон всадил ему очередь в зад. Тварь дёрнулась и затихла, зарывшись в землю лишь наполовину.

— Четыре, — подсчитал наш любитель циферок Цицерон, перезаряжая автомат.

Внезапно зашуршала рация и я услышал взбудороженный голос Петровича:

— Антон Игоревич, у нас тут тоже гости! Двое вылезли из-под асфальта метрах в двадцати от нас с мальцом!