Вопрос повис в воздухе. Майор Корчагин стоял расслабленно, будто во время светской беседы, но его цепкий взгляд явно требовал ответа.

Я мысленно перебрал варианты. Рассказать ему правду? Разумеется, частичную — например, что я нашёл Место Силы и провёл ритуал, после которого стал сильнее? Звучит безобидно, пока не задумаешься о последствиях — если канцелярия начнёт копать и разбираться, одно потянет другое, другое третье…

Да и зачем мне впускать государственных людей в свой дом? Слишком много ненужных вопросов может всплыть, а сейчас точно не то время, чтобы на них отвечать, потому что давать ответы сильным я привык с позиции еще больше силы.

Сейчас же, несмотря на все мои местечковые успехи, канцеляристы легко могут смести и меня и всю Чертову Лапу, даже не заметив сопротивления.

С другой стороны…

Было бы удобно сдать все преступления Бестужева и Стального Пса честному следователю вроде Корчагина. Благо и повод, и подводка есть — мол, принесли меня в жертву, да что-то пошло не так — вместо того, чтобы стать топливом для Камня Силы, я сам стал сильнее и смог за себя постоять. И уповать в своем рассказе больше на сам факт похищения людей и заполнения Камней Силы. Мимо такого Корчагин точно пройти не сможет, а дальше пусть Империя сама разбирается с этой гнилью.

Удобно. Но нет.

Во-первых, я пока не знаю, насколько Корчагин честен. Отбывший только что Волгин тоже носил звёзды на плечах и исполнял закон, а толку? А ведь с ним еще была одна машина канцелярии, и сколько таких как он в их «цеху»?

Во-вторых, я обещал Мирославе месть. А обещания я привык выполнять лично. Со Стальным Псом уже разобрались, и на очереди у нас ректор, который судя по всему и сдал Антона Северского бандитам. Ну и конечно же Андерсон — тот, кто стоит над Псом, и без ведома которого Пес даже гавкнуть боялся.

Ну а в-третьих, с врагов ещё немало полезных трофеев можно взять. Зачем отдавать чужим людям то, что по праву войны принадлежит роду Северских?

В-четвертых… В случае полноценного расследования, даже честного и послужащего на благо простых людей, следователи все равно полезут в мой дом.

Такое нам не нужно.

Так что ответ на вопрос, как же род Северских с нуля так быстро поднялся до своего нынешнего уровня, сейчас однозначен:

— Я просто очень старался, Михаил Фёдорович, — пожал я плечами. — В моём положении по-другому нельзя.

Несколько секунд особый следователь буравил меня взглядом, а затем кивнул и произнес:

— Разумеется все так и было. Ответ достойный аристократа, Антон Игоревич. Только наши старания помогут нам достигнуть высот. Принимаю. В таком случае не буду отнимать ваше время. Вижу, что забот у вас впереди ещё много. Напоследок хочу сказать лишь одно: приятно иметь дело с аристократами, которые чтят законы Империи. И уничтожают всяких… — он повел в воздухе рукой и продолжил, — монстров.

Учитывая паузу перед последним словом и то, как после майор многозначительно обвёл взглядом территорию, он, вероятно, в курсе ночного нападения.

А если нет, то уж точно считает «монстрами» не только порождения Срезов.

— Благодарю за добрые слова, Михаил Фёдорович, — учтиво ответил я. — Монстров в округе и правда хватает. Стараемся делать, что можем, чтобы защитить от них подданных Империи.

Корчагин усмехнулся, затем поднял руку, взглянув на часы.

— Антон Игоревич, если позволите, я попрошу подать свою машину прямо сюда на вашу территорию. Не хотелось бы пешком идти до трассы.

— Конечно, — кивнул я. — Ничего против не имею.

Как и думал, вряд ли майор приехал с Браунштейном от самого здания Канцелярии.

Корчагин достал телефон и коротко произнёс:

— Подъезжай.

Убрав аппарат, он повернулся ко мне и негромко сказал более приглушённым и доверительным тоном:

— И напоследок, Антон Игоревич. Не в рамках службы, а просто как добрый совет. Ваш… недавний оппонент, чьи интересы пострадали в ходе событий последних дней, сейчас крепко увяз на другом направлении. Противостояние, которое он ведёт параллельно, отнимает у него и ресурсы, и внимание. Подпольные силы, которые он бросил на вас, были существенны, и их потеря для него ощутима. Хоть и не критична. Прямо сейчас он не в состоянии организовать полноценный ответ, однако это лишь вопрос времени. Рано или поздно другие дела утрясутся, и внимание это господина вернётся к вам. Притом учтите, ходят слухи, что силы, которыми он располагает, совершенно не исчерпываются теми, что действуют из тени. Говорят, он обладает и вполне официальными рычагами давления. Так что будьте осторожнее.

Я молча кивнул в ответ, переваривая услышанное. Расшифровка была несложной — Андерсон увяз в войне с кем-то вроде брагинских. А потеря Стального Пса и других бойцов за один вечер ударила по нему чувствительно, но не смертельно. Все-таки большая часть нападавших была простыми дешевыми наемниками, плюс гвардейцы Бестужева.

Но произошедшее Андерсон так просто не оставит. Может не сейчас, но в дальнейшем он обязательно вернется, чтобы отомстить мне.

— Услышал вас, Михаил Фёдорович, — произнёс я. — И ценю откровенность.

— Не стоит, — Корчагин чуть качнул головой. — Это не откровенность, ваше благородие. Империя заинтересована в том, чтобы её дворяне развивались, а не гибли.

Через ворота на территорию Чёртовой Лапы вкатился неприметный серый автомобиль и плавно остановился рядом с нами. Корчагин повернулся к Мирославе, которая всё это время стояла чуть поодаль, и учтиво поклонился:

— Мирослава Сергеевна, был рад знакомству. Надеюсь, наши следующие встречи пройдут при более спокойных обстоятельствах.

— Взаимно, Михаил Фёдорович, — кивнула она и добавила с еле заметной усмешкой: — Хотя «спокойные обстоятельства» в Чёртовой Лапе пока не в моде.

Корчагин позволил себе короткий смешок, затем выпрямился и повернулся ко мне, но прежде, чем он открыл рот, я произнес:

— Михаил Фёдорович, позволите вопрос?

— Внимательно слушаю вас, Антон Игоревич, — подобрался майор.

— Как настоящая фамилия этого «господина», которого вы назвали моим оппонентом? — спросил я, пристально глядя в глаза Корчагину.

То, что человек его специальности и опыта в беседе использовал именно это слово — говорит о многом. Просто так называть главаря бандитов «аристократом» Корчагин бы точно не стал.

Я сейчас на его лице я видел доказательство своих мыслей. На секунду во взгляде майора показалось что-то вроде…

Сожаления? Боли поражения?

— Я поделился с вами слухами, — через секунду спокойным тоном произнес Корчагин. — Но сам их не привык распускать. И уж точно я не могу обвинять какого-то благородного господина без… — он не удержался и скрипнул зубами: — Доказательств. Честь имею, господа.

Коротко козырнув, Корчагин сел на заднее сиденье своего автомобиля и закрыл дверь. Машина покатила в сторону города. А мы все некоторое время молча смотрели ей вслед.

Браунштейн, провожавший Корчагина вместе с нами подошёл ко мне и сказал:

— Что ж, Антон Игоревич, подготовка не прошла даром. Признаюсь, я рассчитывал на худший сценарий.

Про себя я хмыкнул. Тему личности Андерсона юрист не стал поднимать.

— Без вас и Михаила Фёдоровича сценарий и был бы худшим, — ответил я.

— Ну, Мирослава Сергеевна тоже внесла свой вклад, — Браунштейн улыбнулся, глядя на мою кузину. — Знание закона порой бьёт сильнее артефактного ружья. Но меня сейчас занимает другой вопрос.

— Договора аренды? — спросила Мирослава.

— Волгин и Сухарев приехали сюда неспроста, — покачал головой он. — Кто-то навёл их, и навёл быстро. И нет, едва ли это мог быть Бестужев. Горе-ректор похитил члена вашего рода — жаловаться в канцелярию после такого означает самому подставиться со всех сторон. Каким бы дураком ни был Бестужев, на это он бы не пошёл. Нет, тут кто-то другой. Кто-то, кому выгодно натравить на вас имперскую машину, — он задумчиво уставился в сторону выезда из Чертовой Лапы. Туда, где еще стояла столбом пыль после колес автомобиля Корчагина.

— Таких хватает, — нахмурился я, прикидывая в голове варианты.

— Я поинтересуюсь у Михаила Фёдоровича, — кивнул каким-то своим мыслям Браунштейн. — Корчагин наверняка узнает, откуда пришёл сигнал для Волгина. Если узнаю что-то новое, немедленно сообщу.

— Буду вам очень признателен, — сказал я. — Но главное, что вопрос решён.

— К слову, Волгин и Сухарев не впервые проявляют подобное рвение, насколько мне известно, — спокойно продолжил юрист. — Причём обычно в тех случаях, когда их рвение хорошо оплачивается заинтересованной стороной. Михаил Фёдорович подобные вещи категорически не любит. Так что, полагаю, в ближайшее время у их отдела начнётся весьма насыщенная служебная жизнь.

— И нам их совсем не жаль, — хмыкнул я.

— Мне тоже, — кивнул Браунштейн. — Ну что ж, Антон Игоревич, если ко мне других вопросов нет, я бы поехал. Дел сегодня невпроворот. Кстати, неплохо вы тут… — сделал он паузу, оглядывая территории, — обустраиваетесь. Красивое место, если вдуматься.

— А вскоре будет ещё красивее, — ответил я.

— С превеликим удовольствием навещу вас позже, — улыбнулся он.- Остаёмся на связи!

Браунштейн попрощался с Мирославой, пожал мне руку и направился к своим машинам. Я провожал его взглядом и одновременно прислушивался к его энергетической системе через Руну Ощущения.

Внешне юрист выглядел безупречно, как и всегда. Вот только Руна Ощущения показывала другое: каналы Браунштейна были воспалены, а узловые точки снова пульсировали.

Виктор Валерьевич, похоже, сам того не осознавая, задействовал свой Дар во время разговора с канцеляристами. И этого хватило, чтобы его система получила ещё одну порцию нагрузки. Вероятно, Дар Браунштейна активируется рефлекторно каждый раз, когда юрист чувствует угрозу для себя или своего клиента со стороны лживых оппонентов.

Это помогает ему выигрывать сложные дела, но вот тело юриста за такие рефлексы расплачивается…

Что ж, очередное подтверждение, что с лекарством для Виктора Валерьевича затягивать не стоит. И не только с ним, кстати…

— Мира, я в лабораторию, — повернувшись к девушке, сказал я. — Нужно кое-что сварить.

— Поняла, — кивнула она. — Только, надеюсь, ты не выпадешь из реальности снова на двое суток?

— Попробую управиться за час, — усмехнулся я.

Первое, чем я занялся, зайдя в лабораторную комнату — оценил наличие ингредиентов на текущий момент. Перебрал травы и контейнеры, а особое внимание уделил органам ветрового монстра. Все сохранилось — жаберные отростки, грива, кровь в герметичной ёмкости. И самое ценное — главный сердечник Дара, извлечённый из грудной полости зверя.

Именно в нём сконцентрировалась ветровая энергия, которая при жизни монстра управляла потоками воздуха через жабры. После смерти твари эта энергия не рассеялась, а впиталась в плоть, став частью ткани. Такое случается только у тварей, чей Дар успел стать частью тела. И именно из такой плоти получаются эликсиры, способные усилить стихийный Дар одарённого человека.

Рецепт я продумал ещё во время медитации у Места Силы. Основа из сердечника, экстракт жаберных мембран для стабилизации, и пара природных присадок для пущего эффекта.

Я вскрыл сердечник тонким лезвием из сжатого воздуха, слил содержимое в колбу и поставил на медленный нагрев.

Пока основа томилась, подготовил остальные компоненты. Жаберные мембраны пришлось обрабатывать осторожно, они ещё сохраняли остатки ветровой структуры и при неаккуратном обращении могли выпустить короткий воздушный импульс, разметавший бы все дорогие ингредиенты по лаборатории. Я срезал с них тончайший внутренний слой, где концентрация стихийной энергии была максимальной, и растёр его в ступке до однородной массы.

Затем среди ингредиентов нашёл корень горечавки. Эту неприметную траву здешние аптекари используют от простуды и расстройства желудка, и даже не подозревают, что в сочетании со стихийной основой она связывает и выводит из каналов застарелые энергетические шлаки, освобождая место для новой Силы.

Я мелко нарубил корень, залил спиртом в отдельной реторте и поставил на медленный нагрев рядом с основной колбой.

Второй травяной компонент — сушёный тысячелистник. Без него эликсир ударит по каналам слишком резко и может их порвать, а в моем рецепте тысячелистник сгладит пиковую нагрузку, растянув эффект усвоения на несколько часов вместо нескольких минут. Я растёр листья между ладонями, пропуская через пальцы короткую нить Силы. Сушёные листья коротко вспыхнули золотистой пыльцой и осыпались в третью ёмкость.

Когда основа начала пузыриться, я перенёс все три ёмкости на перегонный стол и принялся сводить состав воедино. Через Структуру я следил за тем, как меняется энергетический рисунок в колбе. Тёмная основа светлела, приобретая стальной оттенок. Когда она стала прозрачной, я снял колбу со стола.

Эликсир Ветрового Клыка готов и теперь он восстановит то, что не восполнишь обычным отдыхом, а заодно немного расширит пропускную способность каналов тех, чей дар связан с ветром.

Я разлил содержимое на две равные порции в чистые мензурки и отправился на улицу. Мирослава нашлась на краю участка, возле забора с Савельевыми. Рядом замер грузовик с буровой установкой на платформе. Четверо мужиков в заляпанных комбинезонах возились вокруг него, выставляя опорные домкраты. Рослый бригадир с загорелым лицом стоял рядом с Мирой и озабоченно качал головой.

— Госпожа, я вашу заявку видел, глубину обсудили, всё понятно, — гудел он басом. — Но предупреждаю сразу: на возвышенности восемьдесят метров это минимум. А может и на все сто уйдём, прежде чем до водоносного горизонта доберёмся.

— Цена за дополнительные метры в договоре прописана, — ответила Мира. — Мне важнее, чтобы вы в оговорённый срок управились.

— Если грунт сюрпризов не преподнесёт, — будто заранее защищаясь произнес бригадир. Но нарвавшись на холодный взгляд Миры, быстро добавил: — А так-то, насос поставим сразу, как вода пойдёт.

— Хорошо, — кивнула Мирослава. — Тогда приступайте.

— Оторвись на минуту, — обратился я к девушке, когда ее собеседник уже подошел к своим и начал им что-то эмоционально втолковывать.

Мира повернулась ко мне, я демонстративно качнул обе мензурки, их содержимое красиво переливалось холодным стальным блеском.

— Что пьём? — спросила Мира, взяв в руку одну и подозрительно покосившись на жидкость.

— Раньше я называл это эликсиром Ветреного Клыка. Состав был немного другой, но принцип тот же. Для твоего Дара будет полезно. И для моего тоже.

— Грозой пахнет, — заметила девушка, принюхавшись.

— Хороший знак, — кивнул я и поднял свою мензурку. — За род Северских.

— За род Северских, — произнесла она и чокнулась своей мензуркой о мою.

Жидкость была тёплой, однако ощущалась практически ледяной. Фантомный холод быстро расходился по телу, но также быстро исчезал, оставляя после себя усиленные и прочищенные каналы Силы.

Мира резко выдохнула, слегка напрягшись. Она посмотрела на свою правую ладонь, сжала и разжала кулак. Вокруг пальцев на секунду сгустился воздух.

— Мощно, — выдавила она.

— В течение нескольких часов полностью усвоится, — кивнул я. — Не пытайся пока использовать Дар на полную. Пусть каналы привыкнут.

Она успел лишь кивнуть, когда позади меня раздался радостный голос Игоши:

— Антон Игоревич! Антон Игоревич!

Повернувшись, я увидел несущегося в нашу сторону мальца.

— Случилось! Только что! — выпалил он, как только наши взгляды встретились. — СПС выставили новый контракт! Иглоходы!

Мирослава непонимающе посмотрела на Игошу. Он так торопился, что провода зарядки для ноутбука плелись за ним по траве.

— Вы говорили, нам эти монстры нужны! — с энтузиазмом проговорил он, вручая мне ноутбук.

Я вчитался в текст заказа: стая иглоходов, число особей не определено. Особые отметки: шипы на спине содержат парализующий яд, атакуют группой, способны зарываться в грунт и асфальт. Нахождение: улица Полушкина Роща, точное местоположение после одобрения заявки на заказ. Заявки на бронирование принимаются.

Что ж, раз принимаются, то надо отправлять.

Хотя…

Я подозрительно покосился на экран компьютера, размышляя о том, сколько всего заявок прямо сейчас подают? А выберут ведь только одну.

Нельзя так рисковать.

Эх… Как любил говорить Шестой: «Стучите, и вам откроют». И после этих слов он выбивал с ноги дверь.

Достав телефон и найдя нужный контакт, я решил поступить схожим образом.