Потянувшись, я открыл глаза и уставился в деревянный потолок.

Ночью спустя четыре часа дежурства меня лично сменил Святогор. Он попытался бузить, из-за того, что я отправил отдыхать Клина, однако же я убедил его в том, что бузить на меня не стоит.

Святогор все понял.

— Здоровье бойцов превыше всего, Свят, — сухо произнес я. — Если из-за нескольких часов дежурства энергетически раненный человек останется калекой… какой я после этого ему буду господин?

— Надо было мне сказать… — пробурчал глава гвардии, — Другого бы прислал.

— Всем нужен был отдых, — хмыкнул я. — Всё. Как народу соберем побольше, тогда будешь ротации устраивать без меня. А пока мне нетрудно своим ребятам в дозоре помочь.

Я хмыкнул, подумав, что несмотря на свое ворчание из-за того что Клин получил внеплановый отдых, сам глава гвардии тоже вышел на дежурство, чтобы дать отдохнуть ребятам.

После этого разговора я направился искать себе место для ночлега. Сперва думал лечь прямо во дворе на одной из лавок, но потом прикинул, как это будет выглядеть… Все же начнут волноваться, как бы не разбудить господина Северского, на цыпочках ходить станут…

А у нас целый закуток пустует — та самая комната с зеркалом, предположительно для Мирославы.

Нельзя, чтобы хорошие места пустовали. Может отдать Мире готовую комнату, а тут пусть гвардейцы в спальниках спать будут?

Хотя эти ребята и так артачатся, когда им предлагаешь рядом спать — мол негоже это гвардейцам одну комнату с господином делить. Господину лучшее полагается!

А то, что у нас сейчас выбор жилых площадей ограничен, их не интересует… Ладно, разберемся.

Примерно с этой мыслью я и уснул на голом полу.

А сейчас…

Я проснулся под мягким теплым пледом в красную клетку, и сразу почувствовал, что за окном происходит какая-то суета. Топот ног, громкие команды Свята «упор лежа принять», отсчёт…

Зарядка, значит, идет? Зарядка это хорошо.

Откидывая плед, я на секунду замер, поняв, что уже видел его раньше — вчера на кровати в «моей» новой комнате. Кое-кто увидел меня, спящего на голом полу в пустом закутке, и аккуратно укрыл. Кое-кто, на приближение которого я даже не среагировал.

Любопытно… Получается, я уже настолько доверяю Мире? Нет, конечно, если бы она решила меня атаковать, я бы тут же почувствовал враждебность и проснулся. Но сам факт того, что я дал ей подойти ко мне так близко, говорит о многом.

Кстати… Рух ведь тоже постоянно отслеживает мое состояние дистанционно. И он бы тоже не подпустил ко мне спящему кого-то подозрительного.

Стало быть и его доверия Мира заслуживает.

Улыбнувшись, я поднялся и размял шею. Пусть сон и выдался недолгим, но «дома и стены лечат», как верно вчера заметил один из наших бойцов.

Не долго думая, я умылся и тоже отправился во двор на зарядку.

— Цицерон, спину ровнее! — доносились комментарии Свята. — Ты бухгалтер или боец?

— Я и то, и то, капитан! — прохрипел Цицерон, не переставая отжиматься.

Молчаливым кивком поздоровавшись со Святом и бойцами, я встал чуть в отдалении, чтобы им не мешать. Сам начал с базовой разминки: шея, плечи, руки, поясница, ноги. Потом перешел к отработке боевых стоек. Спустя минуту показался Петрович. Он шел с мешком картошки под мышкой и судя по всему, возвращался от бабы Гали. Узрев происходящее, Петрович молча поставил мешок на землю и присоединился к упражнениям.

— Доброе утро, Антон Игоревич, — буркнул он между приседаниями.

— Доброе, старый.

Вскоре выскочил и Игоша. Малец выглядел помятым, хоть и пытался казаться бодрым. Завидев нас, он просиял и встал рядом.

По обычаю я влил в них порции Силы. Сейчас, а уж тем более на своей земле мог делать это дистанционно. Активности в движениях обоих тут же прибавилось, а мелкий даже просиял лицом.

Ну а вскоре появилась и Мирослава. Молча оглядела двор, подошла и без единого слова встала в строй рядом с Игошей, приступая к упражнениям.

— Хорошая координация, — заметил я спустя пару минут.

— Ещё дядя Игорь учил, — негромко ответила она, а затем с поразительной грацией перешла из вертикального шпагата прямо в «колесо».

— Чего языки высунули, как загнанные звери, а! — рявкнул на бойцов Святогор. — Господа тренируются, малец и старик тоже, а вы, защитнички хреновы, уже сдулись⁈ А ну марш еще один круг вокруг Чертовой Лапы с утяжелителями! Давайте-давайте! — резко захлопал он. — Пошуршали!!! Цицерон направляющий!

Утяжелителями для свободных от патрулирования бойцов служили подручные средства — кто схватил мешок строительной смеси, кто два ведра с камнями… Что-то пыхтя себе под нос, гвардейцы отправились на пробежку.

Ну а их бравый командир молча подошел к нам, оценивающе посмотрел на нашу разминку и встал рядом, начав выполнять свой комплекс упражнений.

Так и занимались мы минут десять, все это время я поглядывал по сторонам, прикидывая где и что нужно сделать.

— Тут бы турник поставить, — закончив подход с отжиманиями, произнес я, указывая на пустырь недалеко от забора.

— Закажу комплекс, — кивнула Мира, которая сейчас, положив ногу на ствол старого дерева делала растяжку. — Как раз хотела с тобой место согласовать.

Я одобрительно хмыкнул — кто-то уже успел внести предложение насчет установки турника. Интересно, кто? Так-то здесь снаряды я хочу поставить для личного пользования и самых близких. Гвардии нужно сделать отдельный полигон для тренировок и казармы — все вместе на одном дворе мы не сможем ютиться. Благо свободных домов и места хватает.

Мои размышления прервал треск рации на поясе Свята.

— Святогор, это Вяз, — раздался голос дальнего постового. — Канцелярские машины на подходе. Две чёрные без номеров, за ними броневик спецназа.

Я переглянулся со Святогором. Тот сразу нахмурился и убрав палец с кнопки по рации спросил:

— Не пускать?

Свят выглядел серьезно. Неправильно истолковав мое выражение лица, он, похоже, всерьез решил «бодаться» с представителями власти.

— Пускай, конечно, — хмыкнул я. — Лишние конфликты нам ни к чему.

Свят кивнул и продублировал мой приказ в рацию. Затем, глядя в глаза командиру своей крохотной армии, я добавил:

— Встречаем гостей без агрессии и суеты. Но готовым нужно быть ко всему.

Командир гвардии кивнул и принялся раздавать новые указания через рацию. Я слышал, как обрадовался новому приказу Цицерон, который даже на пробежке был с рацией. Мои ребята рванули к дому по самому короткому пути и были тут раньше гостей, которые очень медленно объезжали ямы.

Может, не стоит дорогу ремонтировать? Так враги даже до нас добраться не смогут.

Между тем вернувшиеся гвардейцы заняли ненавязчивые позиции — оружие у каждого было под рукой, но не на виду.

К нашим воротам неторопливо подъехали две чёрные машины без номеров и броневик. Машины остановились, двигатели заглохли.

Из первой чёрной машины вышли двое мужчин в серых костюмах. Их лица были мне хорошо знакомы: это были те самые служители закона, что арестовывали меня в прошлый раз. Из второй вышла ещё парочка жандармов, но предпочла остаться у машины.

Из броневика выбрались шестеро спецназовцев в чёрных тактических костюмах, бронежилетах, масках и шлемах. Вооружены они были тяжёлыми автоматами, а у одного даже имелось артефактное ружьё.

— Оцепление! — негромко скомандовал один из серых костюмов, и полицейские начали растягиваться в обе стороны.

Я стоял на крыльце, Святогор справа от меня, чуть позади. Мирослава оставалась во дворе у «Егеря». Петрович с Игошей отошли к дому, но оба тоже были на виду.

Вперёд шагнул главный канцелярист. Лицо его не выражало ровным счётом ничего, но глаза цепко обшаривали территорию, отмечая каждого гвардейца.

— Антон Игоревич Северский, — произнёс он ровным голосом. — Глава рода Северских.

— Он самый, — спокойно ответил я.

— Старший инспектор Специальной Ярославской канцелярии Волгин Дмитрий Сергеевич, — представился он. — Уполномочен провести проверку по факту межродового конфликта между родами Северских и Бестужевых.

Затем канцелярист раскрыл папку и принялся зачитывать, чеканя каждое слово:

— Специальная имперская канцелярия по надзору за дворянскими родами располагает сведениями о том, что вами, Антон Игоревич Северский, были развёрнуты военные действия против рода Бестужевых с нарушением установленного законом срока ожидания. Согласно параграфу двадцать шестому Имперского Уложения о межродовых конфликтах, сторона, объявившая войну, обязана выждать двадцать четыре часа с момента официального уведомления прежде, чем начинать боевые действия. Однако, по нашим данным, деяния нападения на усадьбу рода Бестужевых были произведены вами менее чем через час после объявления войны.

Он оторвал взгляд от бумаг и холодно посмотрел на меня. Я стоял расслабленно, ожидая продолжения. Мужчина чуть нахмурился, лишь на секунду, а затем как ни в чем не бывало заговорил дальше:

— В связи с вышеизложенным Канцелярия обязана…

Он собирался зачитать что-то ещё, но снова отвлекся, когда краем глаза заметил движение. Между нами возникла Мирослава. Она шагнула к воротам с той же грацией, с какой выходила перед строем гвардии, остановилась в шаге от канцеляриста и ровным голосом произнесла:

— Параграф двадцать шестой Уложения, на который вы ссылаетесь, содержит прямое исключение. Пункт третий: при наличии подтвержденного факта похищения, пленения или насильственного удержания члена рода инициатором конфликта, пострадавшая сторона вправе начать боевые действия немедленно, без соблюдения суточного срока ожидания.

Канцелярист моргнул, а после замер, явно обрабатывая услышанное. Но Мира не дала ему много времени и продолжила:

— Более того, господин Северский не обязан давать вам какие-либо показания или пояснения без присутствия своего доверенного представителя. Виктор Валерьевич Браунштейн, дипломированный юрист с имперской лицензией на полный спектр юридических услуг, является официальным поверенным рода Северских. Все вопросы правового характера вы можете адресовать ему. Его контора расположена на улице Некрасова, двенадцать. Либо мы можем его любезно пригласить его сюда, если вы готовы подождать.

Канцелярист снова нахмурился. Его коллега за спиной нервно пролистал свои бумаги и что-то шепнул командиру на ухо. Главный отмахнулся и ткнул пальцем в папку:

— Факт похищения не зарегистрирован ни в одном из известных нам ведомств. Никаких заявлений от рода Северских о похищении в Канцелярию не поступало. Без документального подтверждения ссылка на пункт третий…

— Заявление о похищении не является обязательным предварительным условием для применения пункта третьего, — перебила его Мира с тем же ледяным спокойствием. — Уложение требует подтверждённого факта, а не заблаговременного уведомления. Факт подтверждается по результатам разбирательства, а не до него. Вы можете инициировать проверку, и все необходимые доказательства будут предоставлены. Однако предъявлять претензии до завершения проверки вы не вправе.

— Девушка, — процедил канцелярист. — Я представляю Специальную имперскую канцелярию. Мне не нужны ваши лекции о процедуре.

— Тогда следуйте ей, — невозмутимо парировала Мира.

Канцелярист уставился на неё, играя желваками. Второй канцелярист снова что-то зашептал ему в ухо, более настойчиво. Тот раздражённо дёрнул плечом.

— Хорошо, — выдавил главный после тяжёлой паузы. — Но род Северских обязан предоставить нам доказательную базу по факту похищения…

— Через доверенного юриста рода Северских, Виктора Валерьевича Браунштейна.

По лицу канцеляриста было видно, что имя Браунштейна ему знакомо. И судя по тому, как дрогнула его челюсть, знакомо не с лучшей стороны.

— Имейте в виду, — произнёс он, захлопывая папку с показной небрежностью. — Это вам ничем не поможет. Вопрос будет рассмотрен, и если факты не подтвердятся…

— Факты подтвердятся, — спокойно сказал я.

— Что ж, тогда мы подождём вашего юриста, — после долгой паузы неохотно произнёс канцелярист. А затем он не сдержался и хитро улыбнулся: — Ведь уехать сейчас я не имею права. Не в вашем случае, господин Северский. Очень интересно узнать, кого из родственников могли похитить представители рода Бестужевых у рода, в котором значится лишь один человек.

— Ждите, — согласился я. — Дождётесь, и всё узнаете. Но увы, места у нас не так много, как хотелось бы. Однако же, как гостеприимный хозяин я не буду гнать вас со своих земель. Так что можете подождать за забором этого дома, никуда не отходя от него.

На секунду мне показалось, что он сейчас скажет что-нибудь совсем неуместное для государственного служащего. Но он сдержался, резко развернулся и зашагал к машине. Требовать большего от меня канцелярист не мог. Ведь в текущей ситуации я в самом деле мог настаивать на том, чтобы он покинул мои земли.

Хотя к чему бы это привело — вопрос. Закон, он ведь, что дышло…

Мирослава проводила представителей власти недобрым взглядом, а затем придвинулась ко мне.

— Я уже написала Виктору Валерьевичу, — шепнула она. — Мы предполагали подобное развитие событий, так что все в порядке. Он выезжает. Но… — она замялась, а затем нехотя произнесла: — Может, всё-таки не стоило так резко с представителями канцелярии? Хотя бы на порог может их пустить да чай предложить? Да, они не правы, но…

Она замолчала, вопросительно глядя на меня.

Я улыбнулся, мысленно подумав, что Мира успела взять куции дела рода в свои руки, раз с Браунштейном не только насчет договоров для жителей Чертовой Лапы пообщаться успела, но и на другие важные темы.

— Нечего угощать чаем всяких проходимцев, Мира, — вслух ответил я. — На такой мусор хорошего чая не напасешься. Пойдём лучше сами поедим. Ты же ещё не завтракала. И да — спасибо, что накрыла пледом.

Я улыбнулся ей и направился в сторону дома.

— Не за что! — чуть громче, чем стоило ответила девушка, нагнав меня. — Ты ведь мне свою кровать отдал? Отдал. А этот плед я вообще-то и так тебе заказала.

Она гордо вздернула носик, но я видел, что моя благодарность ей приятна.