Целебные свойства музыки были хорошо известны народам прошлого, которые активно использовали их. В первобытных обществах пение и звуки барабанов и трещеток использовались не только для того, чтобы усилить действие лекарственных трав, но и в качестве отдельного лечебного средства. Подобная практика и по сей день сохраняется у американских индейцев. Пол Рэйдин (Paul Radin) (22) в своем эссе «Музыка и медицина у первобытных народов» (Music and Medicine Among Primitive Peoples) сообщает, что «у народа оджибва, например, существовали люди, называемые джессашдами, которые лечили, просто сидя около пациента и напевая песни под аккомпанемент своей тыквенной погремушки. Аналогично у виннибаго те, кто получил силу от духа медведя, могли исцелять раны песнями» (с. 17).

В древних цивилизациях также были известны целительные свойства музыки. В финском эпосе «Калевала» (15) мы читаем о мудреце, который своей музыкой смог смирить ярость толпы и погрузить людей в гипнотический сон. В Библии (5) написано, что царь Саул, мучимый злым духом, звал к себе Давида, искусного игрока на арфе, и «когда злой дух спускался на Саула, то Давид, взяв арфу, играл — и отраднее, и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него» (1 Царств. 16:23). У арабов считалось, что музыка оказывает полезное воздействие на животных, и от пения пастухов преумножаются стада. В Греции музыка занимала особое место в медицине. Гомер (12) повествует о том, как Автолик своим мелодичным пением останавливает кровь, текущую из раны Улисса.

Больше подробностей сохранилось о том, как использовал музыку Пифагор. «Пифагор, — пишет Порфирий (21), — изучал, в первую очередь, определенные мелодии и ритмы, оказывающие исцеляющее, очищающее воздействие на действия и чувства человека, возвращая его душе первоначальную гармонию. То же средство он применял к болезням тела и разума. По вечерам, когда его ученики собирались расходиться, он освобождал их от всех волнений, укрепляя их иногда колеблющийся разум и насылая мирный сон с приятными, а иногда даже пророческими сновидениями. А когда они пробуждались утром, он прогонял сонливость с помощью специальных песен и мелодий». Порфирий также ссылается на один случай, когда после безуспешных попыток усмирить пьяного, который из чувства мести собирался поджечь дом, Пифагору удалось успокоить его с помощью музыки.

Платон (18) считал музыку важным средством как в психотерапии, так и в образовании, что следует из утверждения в его «Республике»: «Ритм и гармония уходят глубоко в укромные уголки души и занимают там место, принося с собой красоту тела и ума, которую можно найти лишь у тех, кто правильно воспитан» (с. 88).

Аристотель (4) среди прочих функций музыки упоминает эмоциональный катарсис, в чем можно усмотреть любопытные параллели с современным психоанализом.

Мы не можем рассматривать здесь все многочисленные примеры использования музыки в медицинских целях, но это практиковали и греки, и римляне, и позже, в эпоху Ренессанса, и в XVIII веке. Те, кого интересует история музыкальной терапии, могут найти подробную информацию в эссе Бруно Мейнеке (Bruno Meinecke) и в другом, автором которого является Армен Карапетян (Armen Carapetyan) и которое содержится в его книге «Музыка и медицина» (22).

В XIX веке под влиянием господствовавшего материализма этот метод психотерапии был практически отвергнут. Можно сказать даже, что эффект музыки стал больше цениться среди военных — в каждом полку был свой оркестр, и воодушевляющие марши использовались для поднятия боевого духа солдат. Однако некоторые доктора все же практиковали музыкальную терапию. Среди них был Хектор Шоме (Hector Chomet). В своей книге «Влияние музыки на здоровье и жизнь» (7) он приводит множество случаев исцеления под влиянием музыки. Например, случай одной женщины, страдавшей эпилептическими припадками. Однажды она слушала музыку, когда почувствовала симптомы приближающегося припадка, и припадок не произошел. С тех пор всякий раз, когда возникали симптомы, она слушала музыку и таким образом преодолевала припадок.

В наш век, и особенно в последние его десятилетия, снова возник интерес к музыкальной терапии, которая в общем подразделяется на три направления: применение с целью смягчения боли, коллективное применение в больницах, в первую очередь, психиатрических, для оказания успокаивающего или тонизирующего воздействия на пациентов; применение в качестве средства трудовой терапии.

Настоящая научная музыкальная терапия и особенно та ее разновидность, цель которой заключается в лечении конкретных расстройств, должна быть основана на точном знании всех элементов, из которых состоит музыка, и особенностей их воздействия на психические функции и психические состояния.

Основные элементы музыки — ритм, тон, мелодия, гармония, тембр.

РИТМ

Это изначальный и основной элемент музыки. У первобытных людей музыка состояла только из ритма. Это поистине «сердце музыки», по выражению поэта Д’Аннунцио. Ритм оказывает наиболее сильное и непосредственное влияние на человека, распространяющееся как на тело, так и на чувства.

Органическая жизнь основана на различных ритмах. Свойством ритмичности обладают дыхание, сердечные сокращения, мышечные движения, не говоря о тончайших ритмах в каждой клетке, молекуле и атоме. Существует также ритм деятельности и отдыха. Поэтому не удивительно, что музыкальные ритмы обладают сильнейшим влиянием на ритмы организма, стимулируя и замедляя их, гармонизируя или нарушая.

Разнообразные и сложные ритмы присущи и психической жизни индивида: возбуждение и депрессия, страдание и радость, бодрость и вялость, сила и слабость, экстраверсия и интроверсия сменяются ритмически. Все эти состояния чрезвычайно чувствительны к ритму музыки. В некоторых видах деятельности ритмы тела, эмоциональные и музыкальные ритмы переплетаются в единый ритм. Так происходит в танце, который поистине можно назвать живой музыкой, выражающей все существо человека.

В самом ритме мы должны различать следующие элементы: темп, или скорость (анданте, модерато, аллегро и др.), и размер, или сочетание тактов. Каждый из них влияет по-своему; например, чем быстрее темп, тем сильнее эмоциональное напряжение. Подробный анализ эффектов, которые оказывают на психику различные изменения размера, можно найти в главе «Эмоциональное выражение в музыке», написанной Ховардом Хэнсоном (Howard Hanson) (11) и приведенной в уже цитированной нами книге «Музыка и медицина» (23).

ТОН

Каждая нота, физически вызываемая особыми вибрациями, оказывает в то же время определенное физическое и психическое воздействие. Как известно, звук оказывает большое влияние на неорганические субстанции: с его помощью можно сделать так, чтобы на песке возникли геометрические фигуры, или разбить какой-нибудь предмет. Насколько сильнее должно быть влияние этой силы на живые вибрирующие субстанции наших чувствительных тел!

Каждая музыкальная нота обладает особым качеством, которое нельзя выразить словами. Оно оказывает воздействие на психику, но приписать определенные эффекты конкретным нотам невозможно. Многочисленные интересные попытки поставить в соответствие каждой ноте определенный цвет не принесли значительных результатов, потому что установленные корреляции менялись от индивида к индивиду. Эффект усиливается, если использовать не изолированные звуки, а последовательность тонов, тогда эффект каждой ноты усиливается ее сочетанием с нотами другой высоты.

МЕЛОДИЯ

Сочетание ритма, тона и акцентов образует те музыкальные «единицы», или «законченные группы», которые называют мелодиями. Они являются плодом творческой активности композитора — деятельности, нередко спонтанной и подчиняющейся вдохновению. Говоря психологическими терминами, такие творческие произведения создаются на разных уровнях бессознательного, нередко в сверхсознательном. В мелодиях, представляющих собой соединение различных музыкальных элементов, выражаются эмоции. Они оказывают очень сильное воздействие на слушателя, вызывают не только эмоции, но и ощущения, образы и побуждения. Их влияние распространяется также на нервную систему, дыхание, кровообращение и другие жизненные функции.

ГАРМОНИЯ

Если мелодия возникает из последовательности звуков, то гармония — из одновременного звучания нескольких тонов, соединяющихся в аккорды. В зависимости от соотношения звуков в результате родится либо гармоничное сочетание, либо неприятный диссонанс. И то и другое имеет определенный физиологический и психологический эффект. Таким образом, мы можем утверждать, что преобладание диссонанса в современной музыке, будучи выражением рассогласования, конфликтов и кризисов, беспокоящих современного человека, своим суггестивным влиянием усиливает и преумножает зло.

ТЕМБР

Различия в характере и структуре различных музыкальных инструментов, включая сюда и человеческий голос, придают звуку особое свойство, которое сложно определить словами, но которое легко распознается, поскольку вызывает специфическую’ эмоциональную реакцию. Каждый, кто имеет хотя бы незначительную чувствительность к музыке, ощущает разницу во впечатлениях, которые производит игра на скрипке или на флейте, на трубе или на арфе, или когда звучит сопрано или бас.

Композитор, умело сочетая различные инструменты в оркестре, может вызвать наиболее сильный психологический эффект от тембра звука.

НЕГАТИВНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ МУЗЫКИ

Прежде чем перейти к рассмотрению целительного воздействия музыки й его применения, мы должны честно признать и проанализировать ее возможное вредное влияние. Это не должно удивлять нас или шокировать. Все, что оказывает воздействие, может быть употреблено на пользу или во вред. Нужно также обратить внимание на то, что медицинская полезность музыки ни в коей мере не совпадает с ее эстетической ценностью. Музыка может быть плохой (с точки зрения искусства), но безвредной, и в то же время произведения лучших композиторов могут причинять вред. По отношению к вредной музыке не будет парадоксом утверждать, что чем выше ее эстетическая ценность, тем более пагубно ее влияние.

Вредное воздействие музыки на тело и разум может объясняться разными факторами. Один из важнейших связан с ее качеством. Но есть и другие, второстепенного характера, но также весьма влиятельные, а иногда и решающие. К ним относятся: время прослушивания; сочетание и последовательность разных видов; психофизиологические особенности слушающего; конкретное психическое состояние, в котором он или она пребывает в тот момент. Так, произведение, способное расстроить одного индивида, может лишь незначительно повредить другому или вовсе не повредить. Например, слушатель, чувствительный к музыке, содержащей в себе сильные эмоции, воспримет музыку совсем не так, как эмоционально холодный и нечуткий «интеллектуал». Если человек влюблен, на него гораздо сильнее подействует эротическая музыка, чем в том случае, когда его страсть утихла или сгорела дотла, оставив лишь холодное разочарование. В крайних случаях, если чувствительность аномально высока, музыка может стать причиной серьезного расстройства. Доказательства тому приводятся Макдональдом Хастингсом (MacDonald Hastings), который в ходе исследования «музыкогенной эпилепсии» рассмотрел двадцать случаев, одиннадцать из которых были его собственными пациентами, — у всех этих индивидов эпилептические припадки были вызваны музыкой (цитируется по книге Ф. Хоуэса (F. Howes) «Человек, разум и музыка», с. 158) (13).

На концертах нередко программа составлена таким образом, что различные и противоположные произведения исполняются одно за другим, вызывая вступающие в конфликт эмоции. Успокаивающее воздействие одного произведения разрушается волнующей музыкой; бодрое настроение третьего произведения обесценивается четвертым, вызывающим депрессию и т. д. Подобные контрасты могут цениться с эстетической точки зрения, но с медицинской их, безусловно, нельзя одобрить. Слишком много музыки; обрушивающейся на слушателей на больших концертах, может вызвать нервную усталость и психологические расстройства.

Музыка, оказывающая вредное воздействие, весьма разнообразна. Во-первых, она может пробуждать инстинкты и апеллировать к низким страстям благодаря своему чувственному характеру. К таким музыкальным произведениям (из тех* что имеют художественную ценность) относятся Ве- нусберг из «Таннгейзера» Вагнера и некоторые сцены из «Саломеи» Рихарда Штрауса. Относительно последней Франк Хоуэс (13), президент Королевской музыкальной ассоциации, высказал следующее жесткое суждение: «Некоторое искусство может быть названо fleurs du mal (цветами зла). Из гноящейся раны произрастает удивительная, ослепляющая, зловещая, очаровывающая красота. Очарование — это двусмысленное чувство, сочетающее в себе влечение и одновременно отвращение. «Саломея» Штрауса, начиная с «Танца семи покрывал» и до конца, являет собой пример такого очарования; она ослепляет, соблазняет, отталкивает и несет в себе ту самую тепличную красоту зла, зловещий ядовитый гриб, выросший на навозной куче» (с. 71).

Вторая группа состоит из меланхоличных и депрессивных музыкальных произведений, выражающих томление, тоску, страдания и отчаяние. Такая музыка может обладать большими достоинствами и приносить облегчение самому композитору, будучи средством катарсиса, но она действует как психологическая отрава на слушателя, попадающего под ее угнетающее воздействие. К этому роду относятся некоторые произведения Шопена, особенно его ноктюрны, в которых несчастная душа выражается через мучительные страдания, меланхолию, слабость и тоску по дому. Эти произведения немало способствовали развитию томной и болезненной сентиментальности, свойственной молодым женщинам романтической эпохи прошлого столетия.

Еще один тип музыки, способной принести вред, включает те композиции, которые, будучи интересными экспериментами с формами музыкального выражения, характеризуются диссонансом, недостатком формы, неровным и бешеным ритмом и поэтому могут считаться отражением современного ума в состоянии стресса и напряжения. Многие современные танцы, особенно джаз, сочетают в себе сверхстимуляцию с разрушающим влиянием синкопических ритмов. О расширяющемся вредном влиянии джаза пишет в своем замечательном эссе, которое мы уже цитировали, Ховард Хэнсон: «Я боюсь задуматься о том, какое воздействие музыка будет оказывать на следующее поколение, если нынешняя школа «хот-джаза» будет беспрепятственно развиваться. В основном это музыка грубая, хриплая и банальная, и от нее с легкостью можно было бы отделаться, если бы не радио в огромных количествах, час за часом, ночь за. ночью, затопляющее американские дома этими звуками, под которые танцует, играет и даже учится наша молодежь. Возможно, у них развился иммунитет к ее воздействию — но если нет и если массовое производство этого звукового наркотика не будет остановлено, мы можем превратиться в нацию невротиков, которым не поможет даже опытный психиатр. Поэтому развитие музыкальной терапии представляется хорошим знаком — возможно, музыка сможет послужить противоядием от себя самой» (с. 265).

Даже если музыка не пробуждает страсти и не способствует депрессии и утрате душевного равновесия, она тем не менее может приносить вред одним лишь тем, что возбуждает и поддерживает состояние излишней эмоциональности, которое, не будучи преобразовано в конструктивную деятельность, ослабляет характер. Такое впадание в сентиментальность строго осудил Уильям Джеймс в «Основах психологии» (14):

«Нет более презренного человеческого характера, чем характер бессильного сентиментального человека и мечтателя, всю жизнь проводящего в волнующемся море чувствительности и эмоций и не совершающего ни одного конкретного человеческого поступка. Руссо, своим красноречием побудивший всех французских матерей следовать Природе и самим воспитывать детей и в то же время отправивший своих детей в приют для подкидышей, представляет собой классический пример того, что я имею в виду. Даже излишнее увлечение музыкой для тех, кто не является исполнителем и не обладает достаточным дарованием, чтобы воспринимать ее чисто интеллектуально, возможно, оказывает расслабляющее воздействие на характер. Человека переполняют эмоции, которые, как правило, проходят, не выразившись ни в каком поступке, и таким образом сохраняется инертное сентиментальное состояние. В качестве лекарства нужно установить для себя правило: никогда не переживать эмоции на концерте без того, чтобы не выразить их каким- нибудь активным образом» (с. 125–126, том 1).

Наконец, музыка может и нередко оказывает вредное воздействие на самих исполнителей, которые подвергаются комбинации эффектов: мышечная и нервная усталость как следствие интенсивных занятий и слишком большого количества музыки, как услышанного, так и исполненного; волнение, вызываемое публичными выступлениями; разница между психологическими установками, которых требует исполнение: с одной стороны, совершенствование техники, внимание, сосредоточенность и самоконтроль, а с другой — эмоциональная идентификация с настроением, выражаемым музыкой, необходимая для того, чтобы создать ту теплоту и выразительность, которые очаровывают аудиторию.

Поэтому музыканты-исполнители более, чем кто-либо, должны укреплять волю, контролировать эмоции и помогать себе использованием релаксации и всех доступных психотерапевтических средств.

Особое внимание нужно обратить на музыку к фильмам. При поверхностном рассмотрении может показаться, что она не имеет значения, поскольку в кинематографе важна картинка. Однако дело обстоит по-другому. Еще на заре кинематографа, когда кино было немым, фильмы сопровождались музыкой, что доказывает, что эффект, оказываемый музыкой на аудиторию, был признан уже тогда. Согласно психологическому закону, ощущения, приходящие к нам от наших органов чувств, усиливаются, если их сопровождают эмоции, вызванные ощущениями других модальностей.

Особому воздействию музыки на зрителя есть и другая психологическая причина. Дело в том, что сознательное внимание зрителя полностью сосредоточено на сменяющихся кадрах, что приводит не к ослаблению влияния сопровождающей музыки, но к невероятному усилению эффекта от картины. Исследования механизма суггестии и той роли, которую играет бессознательное в жизни психики, показали, что впечатления, полученные в то время, пока сознание и функция критического суждения отключены, проникают в психику индивида особенно глубоко; их влияние затрагивает не только психику, но и тело человека, и вполне способно причинить функциональные расстройства.

Поскольку совершенно очевидно, что музыка повышает восприимчивость человека к впечатлениям, которые несут эпизоды фильма, с медицинской и дидактической точек зрения было бы желательно тщательно исследовать музыку к фильмам и в случае, если влияние ее будет признано вредным, принять необходимые меры. Нередко такая сопровождающая музыка оказывается откровенно чувственной или слишком эмоциональной, что расслабляет зрителя. Иногда музыка приводит к усилению чувства подавленности или ужаса, вызванного фильмом, отчего возрастает его эффект.

ПОЗИТИВНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ МУЗЫКИ

Рассмотрев «темную» сторону данного явления, давайте теперь займемся его «светлой» стороной. -

Музыка может быть поистине целительным средством. Существует множество способов ее полезного воздействия на тело и душу. Прежде всего, она может чудесным образом освежать и успокаивать, и нет нужды подчеркивать, насколько это ценно в наше время физического истощения, нервного напряжения, эмоционального и умственного волнения. Лучшим средством спасения от этого является отдых. Но многие современные люди не знают, что такое настоящий отдых. Они настолько привыкли к постоянному движению и шуму, что уже не могут находиться в тишине. Их спасением является музыка. Как точно заметил отец Грэтри (Gratry) (10): «Нет более сильного средства, несущего нам отдых, чем настоящая музыка. Она дает сердцу, уму и телу то, что сон дает только телу» (Les Sources). В самом деле, умиротворяющие и торжественные адажио, успокаивающие колыбельные и баркаролы со своим мягким очарованием приносят естественным и здоровым путем больше расслабляющего спокойствия, чем успокоительные.

Нередко музыка применяется, чтобы успокоить и смягчить боль во время стоматологического лечения или хирургических операций.

Результаты подобных экспериментов можно проиллюстрировать следующими характерными примерами, описанными в «Нью-Йорк тайме» несколько лет назад: «В клинике Чикагского университета экспериментально использовали музыку для снижения напряжения у пациентов, проходящих хирургические операции. Эксперимент был настолько удачен, что Медицинский исследовательский центр университета Чикаго собирается ввести музыкальную анестезию в шести основных операционных и в шести подготовительных кабинетах, когда откроется первый в Чикаго Институт исследований раковых заболеваний — мемориальная больница им. Натана Гольдблатга. Музыка в сочетании с анестезией особенно часто применяется при брюшных операциях, но ее используют и в других случаях. Было доказано, что особенно полезна она пациентам, страдающим язвой желудка и двенадцатиперстной кишки, которые пребывают в таком нервном напряжении, что обычные медицинские успокоительные им уже не помогают. Музыка также очень важна в тех случаях, когда пациент слишком стар или болен, чтобы принимать успокоительные».

Мы уже отмечали, как сильно музыка влияет на чувства, и подчеркнули опасность, которая может из этого проистечь, но во многих случаях эмоциональная стимуляция может оказаться весьма полезной и желательной. Например, многие люди с практическим иди интеллектуальным мышлением обладают неразвитой или подавленной эмоциональной сферой, что может сделать их черствыми, неудовлетворенными и замкнутыми. Для них музыка оказывается магическим прикосновением, пробуждающим и согревающим сердце, дающим чувство единения с природой, человечеством и богом.

Есть также род музыки — как инструментальной, так и вокальной, — который пробуждает волю и жажду действия. Такая музыка воодушевляла бесчисленное количество людей на благородные подвиги и героическое самопожертвование ради идеала. Против всевозможных негативных эмоций, пессимизма, горечи, даже ненависти — веселая, живая, сверкающая музыка, а также музыка с юмором действует, как самое настоящее противоядие. Она подбадривает и веселит, при звуках ее разглаживаются морщины на лбу, а сжатые губы расходятся в улыбке. Такое воздействие оказывают многие композиции Гайдна, Моцарта и Россини.

Какое более целительное и гениальное средство, приносящее радость, может посоветовать доктор? Радость, которую интуиция древних и современные научные исследования объявили лучшим тонизирующим средством и для разума, и для тела?

Стимулирующее воздействие, которое музыка оказывает на бессознательное, может принести много пользы; например, она может усилить память — функцию, во многом зависящую от бессознательного. В связи с этим представляет интерес утверждение специалиста по музыке Марио Пило (Mario Pilo) (17):

«Для меня музыка играет особую роль, пробуждая мою капризную и недисциплинированную память, провалы и ошибки которой порой очень раздражают. Не раз именно музыка позволяла мне совершенно неожиданно извлечь из закоулков памяти ускользающие воспоминания: несколько лет назад простая, не представляющая из себя ничего особенного неаполитанская мелодия, которую играл мой сосед, позволила мне за несколько минут вспомнить тему рукописи, потерянной много лет назад, а также высказанные в ней идеи, которые я время от времени безуспешно пытался восстановить в памяти».

Музыка способствует также интеллектуальной деятельности и может вызвать вдохновение. Об этом свидетельствует итальянский писатель Альфиери (Alfieri), уверяющий, что написал все свои трагедии или в момент слушания музыки, или сразу после этого.

Через влияние на бессознательное музыка может оказать целительное воздействие психоаналитического характера. Если выбрать подходящий музыкальный жанр, то музыка может способствовать устранению «вытеснения» и «сопротивления» и, таким образом, перевести в поле сознания влечения, эмоции и комплексы, создающие проблемы в бессознательном.

Своим чарующим и возвышающим воздействием музыка может также помочь преобразовать и сублимировать импульсы и эмоциональную энергию, причем не только обезвредить их, но и направить на углубление опыта, расширение и обогащение личности. Мы знаем о великом композиторе, у которого были в жизни сложные и крайне напряженные периоды, но который сумел в конце концов возвыситься над своим личным страданием и извлечь из него вдохновение, выражая в своей музыке силу, радость и веру, восславляя красоту жизни. Я говорю, разумеется, о Бетховене. В некоторых его сонатах, особенно в более поздних, ясно «различимы» процессы «высвобождения» энергии и сублимации ее. За бурей и «метаниями» в первых частях этих сонат следует мирное и триумфальное заключение.

Поэт Франческо Кьеза (Francesco Chiesa) интуитивно понял и с удивительным артистизмом выразил это «психоаналитическое» воздействие музыки, урок и ее силы, и оптимизма в своей поэме L ’Uccello del Paradiso («Посланница неба, или Райская птица»), где он описывает эмоциональное и умственное состояние, вызванное скрипичным концертом (см. с. 264).

Процесс интеграции бессознательных содержаний с сознательной личностью, о котором мы рассказывали ранее, можно в определенном аспекте рассматривать как процесс синтеза. Однако процесс психосинтеза обладает некоторыми особенностями. Он состоит из трех стадий, каждая из которых шире предыдущей. Их можно назвать, соответственно, духовным психосинтезом; межличностным психосинтезом; всеобъемлющим психосинтезом.

Первая стадия — духовный психосинтез — предполагает объединение сознательной личности с высшими психодуховными элементами, существование которых она не осознает, потому что они находятся в высшей сфере бессознательного — сверхсознательном.

Такому синтезу очень способствует настоящая религиозная музыка. Она пробуждает и стимулирует те духовные ростки, которые присутствуют в каждом из нас, ожидая «появления на свет». Она поднимает нас над уровнем обыденного сознания в те высшие сферы, где всегда царят свет, любовь и радость. Мы можем упомянуть лишь немногие наиболее значительные примеры, не рассматривая пока менее доступную нам восточную и древнюю музыки: григорианские псалмы, которые все еще возбуждают высочайшие религиозные чувства; Палестрина, о котором Скотт (Scott) (25) в своей главе из книги «Бетховен: сочувствие и психоанализ» (Beethoven — Sympathy and Psychoanalysis) сказал, что «он был первым европейским композитором, вернувшим музыке ее изначальное назначение — образовывать связь между человеком и богом».

Далее мы должны упомянуть И. С. Баха, чья музыка не только вызывает глубочайшие религиозные чувства, но и оказывает синтезирующее влияние, к которому мы вернемся позднее; не можем не упомянуть и Генделя с его прекрасными ораториями.

Среди композиторов более позднего периода мы выделяем троих, которые заметно отличаются друг от друга, но музыка их — весьма по-разному — имеет сильное духовное влияние: Цезарь Франк, чья чистая и благородная душа нашла выражение в «Евангельском блаженстве»; Рихард Вагнер, магией звука передающий в «Лоэнгрине» и «Пар- сифале» полет сонма ангелов с небес на землю, чувство духовной любви и сострадания и священные обряды Братства Грааля; Александр Скрябин, которому через смелое сочетание звуков удается поднять сознание на высоты блаженства и экстаза.

Вторая стадия психосинтеза — межличностный психосинтез — заключается в установлении особых отношений между индивидом и остальными членами группы, к которой он принадлежит, — начиная с совсем малой группы, состоящей из женщины и мужчины, далее — к семейной группе, куда входят также и дети, и, наконец, к различным большим социальным, национальным группам, — до тех пор, пока сознание индивида не достигнет гармоничных отношений со всем человечеством.

Межиндивидуальному психосинтезу способствуют все виды музыки, выражающие коллективные чувства и движения. Сюда относятся национальные гимны, марши и народные песни, относящиеся к определенным занятиям и видам деятельности; песни урожая, сбора винограда и др., хоровое пение из опер Верди и др. Высшее выражение общечеловеческого психосинтеза можно найти в «Девятой симфонии» Бетховена, достигающей своей высшей точки на словах Шиллера «Seid umschlagen, Millionen» (Обнимитесь, миллионы).

Третья стадия — всеобъемлющий психосинтез — состоит во все возрастающем осознании и принятии индивидом законов, отношений и ритмов, управляющих самой жизнью в самом широком смысле слова. Это можно назвать открытием «гармонии сфер» и согласным с нею звучанием, сознательным участием во вселенской жизни. Этим предметом уже занимался Алекс Понтвик (Aleks Pontvik), который выразил свой взгляды и привел некоторые результаты своих экспериментов с музыкой в небольшой книге, названной им «Grandgedanken zur Psychischen Heilwirkung der Musik» (20) (Главные мысли о целительном воздействии музыки на психику). В этой книге автор принимает пифа- горийскую концепцию музыки как организованного целого. Космос создан по законам и пропорциям гармонии — а значит, и музыки. В связи с этим он цитирует Кеплера (Kepler) (16), который продолжил развитие данного принципа, в изложении Брантцега (Brantzeg): «Прежде чем был создан мир, существовала геометрия. С бесконечных времен служила она отражением бога; она дала ему первоначальную схему структуры этого мира, чтобы он был похож на своего Творца. Основные геометрические элементы — это деления круга. Они создают гармонию, земные формы через гармоничное музыкальное созвучие, они дают созвездиям зодиака их контуры. В музыке гармония является результатом интуиции композитора, но среди звезд она возникает из геометрической необходимости небесной механики. Бог дал человеческой душе гармоничные пропорции».

Согласно Понтвику, данная концепция дает ключ к психотерапии в целом и музыкальной терапии в частности: исцеления можно достигнуть, только начав с целого. «Это означает установление или восстановление гармоничного равновесия через объединение в единое целое противоположных элементов. Так, процесс исцеления невроза в музыкальных терминах может быть представлен как поступательное развитие, приводящее к основному гармоническому аккорду или восстанавливающее его» (с. 30) (20).

Действие этой исцеляющей техники состоит, согласно Понтвику, в пробуждении или музыкальном выражении первобытных символов, которые Юнг называл архетипами. Для этих целей особенно подходит музыка И. С. Баха. В своих экспериментах Понтвик обнаружил, что она вызывает в воображении религиозные символы, особенно символ храма, гармоничные пропорции которого по структуре сходны с пропорциями Вселенной. Свою точку зрения он подтверждает двумя интересными цитатами; одна из Альберта Швейцера (Albert Schweitzer), который помимо своих выдающихся гуманитарных достижений является также одним из лучших знатоков Баха. Швейцер.(24) называет композиции Баха «выражением Первоначальной Силы, проявляющейся в вечном вращении миров». Вторая цитата — из записок китайского мудреца: «Совершенная музыка имеет причину. Она возникает из баланса. Баланс возникает из того, что правильно. То, что правильно, возникает из значительности мира. Поэтому о музыке можно говорить только с тем, кто осознает значение мира».

Одна из моих студенток так описала воздействие на себя музыки Баха: «Когда вчера вечером я слушала при свете луны Вторую сюиту, я осознала все величие равновесия, присущего музыке Баха. Она представляет собой поистине великолепную гармонию трех божественных аспектов; песнь любви, раскрывающаяся при свете разума и побуждаемая волей. Именно поэтому она так обогащает».

Чтобы музыкальная терапия была эффективной, ее следует применять согласно определенным правилам, основанным скорее на психофизиологических, чем на эстетических или артистических принципах- Ниже перечислены наиболее важные:

1. Перед началом исполнения пациент или группа должны получить соответствующую информацию о произведении, которое будет исполнено. Следует объяснить его природу, структуру и особенно ожидаемый эффект. Таким образом, слушатели смогут сознательно способствовать влиянию музыки на их бессознательное. По той же причине слушателям полезно знать заранее текст произведений, которые будут петь, или иметь этот текст перед глазами. Дело в том, что напряжение, которое тратится на то, чтобы уловить слова (часто нечетко произносимые или заглушаемые оркестром), ослабляет эффект, являющийся целью терапии.

2. Пациентам рекомендуется расслабляться, насколько это возможно, — и до, и во время исполнения. Это также помогает им, так сказать, «открыть двери бессознательного» и получить всю пользу от воздействия. Релаксации можно достигнуть, заняв удобное положение; тому же способствуют приглушенный свет, вербальное внушение, производимое доктором, а также небольшое предварительное прослушивание музыкального произведения успокаивающего свойства, даже если конечный эффект должен быть стимулирующим и вызывающим радость.

3. Важно правильно рассчитать «количество» музыки. Музыкальное лечение в общем должно быть непродолжительным, с тем чтобы избежать усталости и возможных защитных реакций.

4. Полезным может оказаться повторение. Г. В. Эйнлэй (G. W. Аіпіау), являющийся одновременно доктором, скрипачом, пианистом и композитором, в своем докладе на тему «Место музыки в военных госпиталях» (2) утверждает: «Поразительно, какое благоприятное и расслабляющее воздействие оказывает на определенный тип пациентов с нейропсихиатрическими нарушениями повторение музыкальных отрывков. Оно похоже на действие мягкого, выполненного по правилам массажа» (с. 328). Однако нельзя забывать, что нередко мотивы и небольшие отрывки повторяются в произведении сами по себе и что в случае слишком частого повторения они могут стать раздражающими и даже навязчивыми. Такой эффект, например, оказывает на некоторых людей «Болеро» Равеля.

5. Следует тщательно регулировать громкость звука. В общем нужно «применять» небольшую громкость, причем не только в случае успокаивающей музыки, но и когда она должна стимулировать. Желаемый эффект достигается за счет ритма и других вышеупомянутых качеств (тон, мелодия, гармония, тембр), а не за счет громкости звука, который, будучи слишком громким, может утомлять или раздражать нервную систему.

6. По той же причине, что приводилась в пункте 2, рекомендуется давать пациенту отдохнуть также и после прослушивания лечебной музыки. Это способствует ее более полному воздействию на бессознательное.

7. Учитывая тот факт, что бессознательное не только активно во время сна, но и восприимчиво к внешним воздействиям, музыкальную терапию можно применять также, когда пациент спит. Факт воздействия музыки на бессознательное во время сна был доказан много лет назад в. серии экспериментов, проведенных одним из моих коллег, д-ром Г. Степановым, который использовал следующую методику. Исполнив музыкальный отрывок в то время, пока пациентка спала, он будил ее и просил рассказать, что она видела во сне. Он обнаружил, что во всех случаях природа исполняемой музыки повлияла на сновидения.

Использование музыки в терапевтических целях во время сна особенно показано детям, людям с психическими расстройствами и тем людям, которые склонны впадать в волнение при пробуждении.

8. Выбор музыкальных произведений требует тщательного обдумывания. Это сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Иногда необходимо пойти наперекор, казалось бы, очевидным принципам. Вот два таких примера.

Здравый смысл подсказывает, что музыку нужно выбирать согласно социальному и культурному уровню слушателя. Действительно, в большинстве случаев простые и малокультурные люди просят популярную музыку и получают от нее удовольствие, в то время как классическая музыка не находит у них отклика и вызывает лишь скуку. Однако было немало случаев, когда на таких людей оказывала глубочайшее воздействие музыка великих композиторов. Несколько таких случаев упоминаются Понтвиком, и наиболее убедительный из них описан на с. 344 в разделе «Коллективная практика». Это может объясняться тем, что музыка в основном воздействует на бессознательное, которое не зависит от сознательного уровня и от личностных достижений. В случае малокультурных людей рекомендуется применять более простые, но производящие наибольшее впечатление произведения великих композиторов.

Еще одно «очевидное» правило заключается в том, что для возбуждения определенных эмоций и состояний, которые необходимы пациенту, следует использовать соответствующую музыку (успокаивающую, стимулирующую, веселую). Однако опыт показывает, что все не так просто. Веселая музыка может раздражать человека, охваченного тоской. Торжественные адажио могут не произвести никакого впечатления на пациента в состоянии волнения и даже усилить его тревогу. С другой стороны, печальная музыка порой вызывает подъем у угнетенного человека. В связи с этим процитирую одного из своих пациентов: «Когда я слышу грустную музыку, написанную человеком, знающим, что такое страдание, — таким, как Шопен, Бетховен, Чайковский, — я чувствую, что не одинок в своих переживаниях, и, ощущая красоту этой музыки, я забываю, что мне плохо».

Но есть и более общая причина, затрудняющая выбор музыки. Дело в том, что оценка характера композиции и, соответственно, ее субъективного эффекта очень сильно меняется от слушателя к слушателю. Как указывал К. М. Дайсеренс (С. М. Qiserens) в «Развитии экспериментальной психологии, базирующейся на музыке» (8), положительная корреляция между музыкальными произведениями и вызываемыми ими настроениями действительно существует, что доказывают эксперименты Бингхэма, Хевнера, Кэмпбелла и других. Но величина корреляции сильно варьируется от произведения-к произведению, и в каждом случае остается «большее» или «меньшее» меньшинство слушателей, чьи реакции отличаются или противоположны реакциям большинства, Например, по данным, полученным Капурсо (Capurso) в его экспериментах с 1075 субъектами, 50 % считают «Полет валькирий» Вагнера радостным, возбуждающим и победоносным, в то время как 32 % приписывают этой композиции волнующее и раздражающее влияцие. В случае «Вечного движения» Паганини соответственное соотношение было 82 % к 14 %. Более того, даже один и тот же слушатель может по-разному воспринимать произведение в зависимости от разницы в психологическом или физиологическом состоянии, в котором он или она пребывает в момент прослушивания.

С учетом индивидуальных различий в реакции на музыку рекомендуется попросить каждого пациента составить отчет — как можно более тщательный и желательно в письменном виде — о воздействии на него музыки — как в прошлом, так и каждый раз во время сеанса музыкальной терапии. Такие отчеты имеют тройную цель. Во-первых, они предоставляют данные, на которых можно основывать дальнейший выбор музыки в конкретном случае. Во-вторых, они дают пациенту возможность попрактиковаться в самонаблюдении и в достижении точности выражений, что весьма ценно с точки зрения психотерапии. В-третьих, они вносят вклад в развитие музыкальной терапии. Для этих целей я подготовил вопросник, который можно найти в конце главы (см. с. 347).

Однако нам не следует делать выводы о воздействии музыки лишь на основании подобных отчетов, отражающих непосредственную и сознательную реакцию слушателя. Существуют и другие аспекты воздействия, проявляющиеся на бессознательном уровне, но проявляющиеся лишь со временем или остающиеся нераспознанными, — при том, что они оказывают влияние на общее состояние пациента.

Сбор данных и тщательное изучение терапевтического эффекта от музыки упростят в будущем и сделают более надежным выбор музыкальных произведений, подходящих каждому пациенту для его конкретной проблемы. Но до тех пор, пока такой уровень не достигнут, к «рецептам» определенных музыкальных произведений при различных заболеваниях, которые приводятся некоторыми авторами, следует относиться с величайшей осторожностью.

Однако один тип музыки, который можно применять с удовлетворительными результатами во всех случаях вне зависимости от возраста пациента и характера его проблемы, все же существует — это детская и народная музыка. Согласно Эйнлэю (2), она «восстанавливает отношения «мать- ребенок», что на время дает ощущение безопасности и убежища». Другая, более общая причина заключается в том, что бессознательное или, точнее, значительная его часть обладает «примитивной» и детской природой. Такую музыку предпочтительно использовать на первых сеансах музыкальной терапии или в качестве вступления к другим произведениям.

9. В будущем развитие музыкальной терапии позволит музыкантам, которые одновременно являются психологами или врачами, сочинять специальную музыку, направленную на достижение определенного терапевтического эффекта. Возможно, такие перспективы не столь далеки, как может показаться на первый взгляд. Одна из моих студенток, получившая музыкальное образование по классу фортепиано, начала изучать медицину и планирует проводить эксперименты в этой области. Разработанная ею методика лечения навязчивых идей описана на с. 348.

10. Сочетание музыкальной терапии с другими видами лечения. Разумеется, ни одна методика лечения не может быть ограничена музыкой; музыка — это лишь одно из многочисленных средств, применяемых врачом. Здесь же мы рассматриваем особенности применения музыки в той или иной степени параллельно с другим видом терапии. К настоящему моменту выявилось два основных направления:

А). Музыка и анестезия. Для того чтобы усилить действие анестезии, музыку применяют и индивидуально работающие врачи (в основном стоматологи), и врачи в больницах. На с. 326 мы уже приводили пример подобного использования музыки в клинике университета Чикаго. Недавно (1955) этот метод был применен и в больнице Вожирар в Париже, и опыт прошел успешно. Мы не можем углубляться в технические детали, но заинтересовавшиеся врачи смогут найти подробности в Anaesthesia and Analgesia, Vol. 29, 1950 (3), а также в книге И. Подольски (Е. Podolsky) «Музыкальная терапия» (19). В таких случаях выбор музыки довольно прост: она просто должна быть мягкой, медленной и успокаивающей.

Б). Музыка и психотерапия. С помощью подходящей музыки можно добиться значительных успехов в двух основных направлениях психоанализа: сознательном осмыслении содержаний бессознательного и в высвобождении и преобразовании инстинктивной и сексуальной энергии. То же самое можно сказать относительно пробуждения и активации сверхсознательных духовных содержаний и интеграции личности, что является целью психосинтеза.

Для этих целей музыку можно применять до, после или в перерыве между сеансами психотерапии — в зависимости от желаемого эффекта. Музыка также способствует разрешению межличностных конфликтов и формированию правильных отношений между людьми. Яркий пример такого ее воздействия заслуживает того, чтобы быть приведенным целиком. Вот о чем сообщает Алекс Понтвик (20) в Contributions aux Recherches sur les Effets Psychiques de la Musique (неопубликованная статья):

«Мы убедились на собственном опыте в том, что в критический момент дискуссии между двумя людьми музыка может сыграть определяющую роль. Каким-то образом ее влияние действует поистине «обезоруживающе». Она будто «вытягивает» «яд» из агрессивности собеседников, взаимно «нейтрализуя» их прежде, чем они смогут выразить друг другу свои чувства.

Мы можем рассказать о случае с одними супругами, которые твердо решили развестись. Они сидели за столом, погруженные в ожесточенный спор, и язвительность их тона не оставляла никаких надежд на компромисс. Тогда кто-то вышел в соседнюю комнату и начал играть на фортепиано. Спор уже достиг той точки, когда решение о разводе было неминуемо.

Как это ни удивительно, но развода не произошло. Через полчаса они достигли соглашения. В течение этого времени из соседней комнаты звучала музыка Гайдна. Конечно, нельзя делать обобщения на основе этого случая. Однако тщательный анализ ситуации позволил выявить интересные подробности воздействия музыки на этих двоих людей. Самое главное — это то, что оба они почувствовали вдруг приятное, расслабляющее чувство покоя. Им стало казаться, что конфликт каким-то образом распался и стал несущественным. Это было «разоружение» в лучшем смысле слова».

11. Исполнение музыки самими пациентами. Это наиболее эффективный вид музыкальной терапии, потому что он позволяет достигнуть сразу нескольких целей. Подавленные эмоции находят простой выход; пробуждаются высшие чувства; происходит подъем сознания; создается как бы ситуация трудотерапии. Об этом свидетельствует в своей книге La Musique Consolatrice (9) великий французский писатель, поэт и хирург Жорж Дюамель (Georges Duhamel). Случай, который он описывает, произошел во время Первой мировой войны, когда он служил военным хирургом на фронте. Он пишет:

«Всякий раз, когда я размышляю о музыке, о том подъеме и просветлении, которым я обязан ей, о том благе и облегчении, которое она мне принесла, и о том месте, которое она занимает в моих мыслях и даже решениях, я нередко вспоминаю одно время в 19І5 г.» (с. 69).

«По вечерам, во время отдыха, я в упоении играл на флейте простую песню. Мне не хватало мастерства, но я упорствовал, сжимая губы и «отмеривая» дыхание. Постепенно уходили мысли, причинявшие мне боль. Тело, полностью занятое попытками оживить волшебный инструмент, переставало думать. Душа, освобожденная от отчаяния и тревог, воспаряла к сияющей безмятежности» (с. 72).

«Я начинал понимать, что музыка дает мне жизнь. Разумеется, она не могла уменьшить ужас, возникающий при виде убийств, страданий, агонии; но среди этой бойни она приносила мне дыхание божественного прощения, надежду и спасение. Для человека, лишенного утешения верой, музыка заменяет веру, поддерживает его, дает ему жизнь. Я больше не был проклят. Мне был дан голос, которым я мог взывать, жаловаться, восхвалять и молиться» (с. 75).

Еще большую психотерапевтическую пользу приносит сочинение музыки, будь то свободная импровизация на инструменте или настоящее сочинительство. Однако это доступно лишь немногим, обладающим подлинным талантом.

12. Коллективная практика. Здесь также возможно два варианта: рецептивный, т. е. основанный на слушании, и активный. Относительно первого можно смело утверждать, что даже слушание самой разнообразной музыки, которую предлагает радио, приносит пользу. Например, в Миланской центральной больнице, как и во многих других госпиталях, в распоряжение пациентов предоставили радиоприемники с наушниками. Результаты были весьма хороши. Больные стали значительно спокойнее, что проявилось в том, что снизилась необходимость в присмотре за ними. Что касается второго варианта, то организация ансамблей среди пациентов психиатрических клиник принесла весьма удовлетворительные результаты. Даже самые тяжелые больные относились к этой деятельности ответственно, и всем пациентам это нравилось. Капеллан и органист в клинике для душевнобольных преступников в Монтелупо, Италия, утверждал, что для содержащихся там людей худшим наказанием является запрет на посещение занятий музыкой. Очень полезно также обучать пациентов петь в хоре.

После Второй мировой войны музыка широко применяется в больницах США, особенно в военных госпиталях и психиатрических клиниках.

В своей «реабилитационной программе для выздоравливающих» Г. В. Эйнлэй (2) приводит подробный план возможного применения музыки.

Существует множество различных возможностей применения музыкальной терапии в тюрьмах. Во многих случаях преступников в самом деле следует рассматривать как больных, невротичных или психопатичных людей, которые нуждаются в психотерапии и перевоспитании. Соответственно тюрьмы перестанут быть местом, где наказывают, и превратятся в заведения, где правонарушителей держат в заключении из соображений социальной безопасности и в то же время активно помогают им выздороветь. В этом направлении уже были предприняты первые шаги, но нужно как можно скорее делать все,' что только возможно.

Музыка нашла свою определенную «нишу» в тюрьмах разных стран. Впечатляющим примером ее потенциального терапевтического эффекта и одновременно подтверждением ранее сформулированного утверждения о влиянии «великой» музыки на малокультурных людей является статья, появившаяся в прессе несколько лет назад:

«Смелая идея внедрения высококлассной музыки в парижских тюрьмах увенчалась успехом. Аудитория состояла из двухсот женщин, средний возраст которых едва достигал тридцати. В течение часа для них исполнялись музыкальные произведения очень высокого уровня. Мы верим, что для того, чтобы затронуть чувства человека, стоящего на низком уровне, мы должны предложить ему нечто высшее. Нам кажется, что в случае заключенных музыка является не развлечением, но реальным средством исцеления, способным пробудить индивидов и помочь им занять подходящее место в жизни.

При первых аккордах на глазах большинства женщин выступили слезы. Под впечатлением музыки одна девушка, арестованная за бродяжничество и ведение аморальной жизни, призналась, что сказала неправду в суде, и сообщила имя и адрес своей бабушки. Девушка, осужденная на проживание в колонии, была возвращена родственникам и, без сомнения, обязана своим спасением воздействию музыки».

Поле применения музыкальной терапии поистине обширно, она может приносить ценные и значительные результаты. Развитие данной области требует сотрудничества врачей, психологов и музыкантов.

Мы верим, что магия музыки, подкрепленная научным опытом, поможет облегчить страдания человечества и будет способствовать развитию и интеграции человеческой личности, гармоничному синтезу всех «тонов», «аккордов» и «мелодий» — и когда-нибудь зазвучит великая симфония Единого Человечества.

Библиография

1. Agrippa Von Netersheim, Н. С.: De Occulta Philosophia, Lib. II,Cap. 14, Antwerp: 1531.

2. Ainlay, G.W.: The place of music in military hospitals. In Dorothy M. Schullian & M. Schoen (Eds) Music and Medicine, New York: Schuman, 1948.

3. Anaesthesia and Analgesia Current Research (Bi-monthly), Vol. 29, 1950. Cleveland, Ohio: International Anaesthesia Research Site., Wade Park Manor, E 107th & Park Lane.

4. Aristotle: Politics & Athenian Constitution Trans. Warrington, L, New York: Dutton, 1959.

5. Bible, The: I Sam. 16:23 — King James version.

6. Capurso, A. & Others: Music and your Emotions, New York: Liveright, 1952 (for Music Research Foundation, New York).

7. Chomet, H.: Effets et influence de la musique sur la sante et sur la maladie, Paris: Ctermer-Bailliere, 1874.

— The Influence of Music on Health and Life. Trans. Flint, Laura A., New-York: Putnam, 1975.

8. Diserens, C:.M.: The development of an experimental psychology of music. In Dorothy M. Schullian & M. Schoen (Eds) Music and Medicine, New York: Schuman, 1948.

9. Duhamel, C.: La Musique Consolatrice, Monaco: Editions du Rocher, 1944.

10. Gratry, A.J.A.: Les Sources, Paris: Doumol, 1891.

11. Hanson, H.: Emotional Expression in Music. In Dorothy M. Schullian & M. Schoen (Eds) Music and Medicine, New York: Schuman, 1948.

12. Homer: Odyssey XIX, trans. Andrew, S. O., New York: Dutton, 1953.

13. Howes, F.: Man, Mind and Music, London: Seeker & Warburg, 1948.

14. James, W.: Principles of Psychology Vol. I, New York: Dover, 1951.

15. Kalevala, The: Everyman’s Series, Vol. I & II, New York: Dutton, 1958.

16. Kepler, J.: De Harmonice Mundi, Book V, Augsburg: 1619.

17. Pilo, M.: Psicologia Musicale, Milan: Hoepli, 1912.

18. Plato: The Republic, Book III, 401, trans. Cornford. F. M.. Oxford: University Press, 1942.

19. Podolsky, E.: Music Therapy, New York: Philosophical Library, 1954.

20. Pontvik, A.: a. Grundgedanken zur Psychischen Heilwirkung der Musik (Fundamental thoughts on the psychic healing effect of Music) Zurich: Rascher Verlag, 1948.

— b. Contributions aux Recherches sur les Effets Psychiques de la Musique. Unpublished. Privately circulated article.

21. Porphyry: De Vita Pythagorae, Edit. A. Nauck: Leipzig. 1885.

22. Radin, P.: Music and medicine among primitive peoples. In Dorothy М. Schullian & М. Schoen (Eds) Music and Medicine, New York: Schuman, 1948.

23. Schullian, Dorothy M. and Schoen, M.: Music and Medicine, New York: Schuman, 1948.

24. Schweitzer, A.: Johann Sebastian Bach, Leipzig: Breitkopf & Hanel, 1915.

25. Scott, C.: The Influence of Music on History and Morals, London: Theosophical Pub. House, 1928.

ВОПРОСНИК ПО МУЗЫКАЛЬНОЙ ТЕРАПИИ

1. Какие полезные или вредные воздействия инструментальной и вокальной музыки вы заметили?

A) На ваше физическое здоровье в целом и на состояние различных систем (в частности на кровообращение, нервную систему; физические боли и др.).

Б). На вашу эмоциональную жизнь, (высвобождение эмоций; радостный подъем или депрессия; волнение; избыток чувств).

B) На ваше воображение.

Г) На вашу умственную или творческую деятельность (память; работа ума; вдохновение; креативность).

Д) На вашу волю и внешнюю активность.

Е) На вашу духовную жизнь.

2. Вы можете описать эффект отданных музыкальных произведений? Не замечали ли вы, что одно и то же произведение оказывает на вас разное воздействие в зависимости от физического и психологического состояния, в котором вы пребываете? Вы можете привести примеры таких различий?

3. Какие из этих эффектов вы наблюдали и у других Людей?

4. Какое физическое или эмоциональное воздействие оказывает на вас музыка, если вы выступаете в роли исполнителя?

5. Какое воздействие оказывает на вас ритмичное движение (ритмическая гимнастика, танцы)?

МУЗЫКАЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ НАВЯЗЧИВЫХ ИДЕЙ

Клинический случай навязчивой идеи, подчиняющей себе все действия больного, дает возможность применить в качестве музыкальной терапии особую технику, направленную на создание бессознательных ассоциаций.

Прослушивание музыки способствует непроизвольному образованию ассоциации между музыкальным произведением и в большей или меньшей степени скрытыми эмоциями и мыслями пациента. Как показали эксперименты, эту связь можно заложить в основу особого терапевтического процесса, в ходе которого возможно рассеять или, по крайней мере, видоизменить болезненное состояние, вызванное навязчивой идеей. Разумеется, необходимо, чтобы пациент никогда прежде не слышал музыку, которая будет использоваться, потому что в противном случае любой знакомый отрывок уже образует связи с другими его мыслями и эмоциями, которые будут вмешиваться в рассматриваемый процесс. Идеально подходят для этого произведения, специально написанные специалистами для каждого конкретного случая.

Данную технику можно вкратце описать следующим образом. Пациента просят снова «пережить» свое болезненное состояние со всей возможной силой. В то же время ему ставят запись отрывка, выбранного таким образом, чтобы он отражал эмоциональное состояние пациента. Опыт повторяют до тех пор, пока у пациента не образуется тесная связь между прослушиваемой музыкой и своей навязчивой идеей, т. е. пока не станет очевидно, что всякий раз при звучании музыки у него возникает эмоция, связанная с этой идеей. После того как такая связь прочно установится, перед второй фазой лечения «вводится» предшествующая ей короткая интерлюдия.

На этот раз пациента уже просят вообразить, что он излечился от всех проблем и способен — нормальным и естественным образом — преодолеть все «испытания», которые прежде вызывали у него страх. Это сопровождается прослушиванием другого отрывка, гармонично соединяющего чувство победы и внутренней умиротворенности. Эта фаза сложнее. Если пациенту без труда удается фаза, когда он «проживает» свою боль, то при попытке идентифицироваться с образом себя же «исцеленного» он сталкивается с серьезными препятствиями; принципиальная разница состоит здесь в том, что в первой фазе ситуация была реальной, в то время как во второй она существует лишь в воображении.

Эти две фазы являются подготовкой к третьей, собственно психотерапевтической. Пациент уже прочно идентифицировал со своими чувствами первый отрывок, выражающий боль, и второй, выражающий преодоление и облегчение. На этот раз пациента просят не думать ни о чем и просто погрузиться в музыку и позволить ей воздействовать на себя. Композиция должна начаться с главной темы первого отрывка, с которой пациент ассоциирует свою боль. Затем следует соединяющий пассаж, связывающий первую тему с главной темой второго отрывка. Структура данного пассажа должна отражать внутренний конфликт пациента, его попытки победить свою боль и достигнуть внутреннего мира; борьба между двумя темами завершается победой второй, которая усиливается разнообразными вариациями.

Потребуется не одно прослушивание, прежде чем будет достигнуто исцеление или значительное улучшение. Процесс в основном протекает на бессознательном уровне. Пациент, прослушивая эти отрывки, содержащие в себе развитие музыкальной «коллизии», будет переживать развитие конфликта реального — благодаря установившимся ранее ассоциациям. Он будет проходить через кризисы и надежду и в конце концов достигнет состояния успокоения и «благости».

Такова техника этого особого метода музыкальной терапии. Особенно показана она в случае, если пациенту не хватает «воли поправиться».

ПОСЛАННИЦА НЕБА (РАЙСКАЯ ПТИЦА)

ФРАНЧЕСКО КЬЕЗА