Еще со времен начала цивилизации человечество задавалось вопросом о разумном и конструктивном пути использования сексуального влечения. Но по некоторым причинам в наше время данная проблема стала еще более непреодолимой, а осознание ее обществом — более острым; говоря современным языком, человечество обрело сексуальное сознание.

Кризис отношений между полами не является изолированным, но представляет собой один из выдающихся аспектов общего кризиса, потрясшего самые основы существующей цивилизации.

Религиозные и моральные принципы, лежащие в основе нашей цивилизации, правила и обычаи, принимаемые как должное (хотя и не всегда согласуются между собой), утратили или стремительно утрачивают свой престиж, свою регулирующую силу; более того, молодое поколение активно, порой даже яростно, восстает против них. Главная причина кризиса состоит в том, что консервативные группы старшего возраста предпринимают попытки насильственно навязать строгую систему правил и запретов, основанную на теологических и моралистских положениях, а между тем времена религиозного рвения и безоговорочного принятия подобных идей уже миновали.

В прошлом в области сексуального преобладали взгляды, согласно которым биологические инстинкты и человеческие страсти являлись греховными и нечистыми. Поэтому их подавляли всеми способами, если только сексуальное влечение не было узаконено браком. Сексуальные темы считались непристойными, и взрослые старались как можно дольше держать молодых людей в неведении.

Ослабление церковного влияния, на котором были основаны такие взгляды, и осознание вреда, который наносит здоровью и характеру такое подавление инстинктов, послужили толчком к возникновению различных движений протеста. «Прежде всего мы должны «вернуться к природе», — проповедовали Руссо и его последователи; затем романтики стали прославлять чувства; несколько позже был воскрешен гедонизм и эстетические идеи Древней Греции и эпохи Возрождения, за чем последовала волна философского и практического материализма и индивидуалистический бунт против общества и его норм в трактовке Ибсена. Возможно, наиболее важное влияние на общество оказали Фрейд и его последователи, принадлежащие к психоаналитическому течению, которые указали на психопатологические явления, возникающие в результате подавления сексуальности. Идея, объединяющая все эти направления, состояла в оправдании любых импульсов и влечений, в дозволенности свободного разгула любой страсти, в поощрении любой прихоти и «причуды».

Но «освобождение» не принесло ожидаемого удовлетворения й счастья. Несмотря на то что прежнее косное отношение к этой области жизни и вытекающие из него вредные последствия были преодолены, возникли новые проблемы, конфликты и поводы для переживаний. Сторонники стихийного выражения сексуальности пришли к выводу и до сих пор убеждаются в том, что за крайностями неизменно следуют истощение и чувство отвращения; что сексуальное влечение и страсть не всегда могут найти удовлетворение, если нет подходящего партнера. Более того, различные влечения нередко вступают в конфликт между собой, и удовлетворение одного с неизбежностью приводит к подавлению другого. Например, безрассудное следование сексуальному инстинкту вступает в противоречие с чувством самосохранения (возможность заболеть). Или слишком выраженное стремление к самоутверждению может создать конфликт с социальными устоями, что также сопряжено q, определенным риском.

Отсутствие стабильного направляющего принципа, какой-либо системы ценностей делает индивида беззащитным, лишает его чувства уверенности в себе, подвергает влиянию других людей и внешних обстоятельств. Более того, отвергнуть этические и духовные принципы не так легко, как может показаться; они проникают в бессознательное благодаря влиянию наследственности и окружающей среды, а также в некоторой степени они сами по себе присущи духовной природе человека. Попытки обойти эти принципы могут спровоцировать сознательный или бессознательный протест и напряженные внутренние конфликты.

Для ясности мы упростили картину. В действительности в настоящий момент мы переживаем переходный период и нередко пребываем в замешательстве из-за многочисленных встречных, взаимно пересекающихся тенденций. В некоторых группах продолжают существовать прежние условия; как и раньше, навязываются старые идеи и методы. Во многих случаях это приводит к яростному конфликту между поколениями. В группах более развитых делаются попытки прийти к сбалансированным позициям и методам.

Очевидно, что крайности не могут принести удовлетворительных результатов. Иногда думают, что путем, разрешающим проблемы, является компромисс между двумя альтернативами, однако опыт показывает, что и это нельзя рассматривать как решение проблемы.

Однако есть и другая возможность, предполагающая более динамичный и конструктивный подход к проблеме. Она основана на фундаментальном свойстве биологической и психической энергии, а именно на ее способности к преобразованию.

Подлинная природа этого процесса не до конца известна, но так обстоит дело и со всеми фундаментальными явлениями. Например, мы не можем похвастаться, что проникли в истинную сущность электричества, но мы знаем достаточно о его проявлениях и законах, по которым оно действует, чтобы использовать его для различных целей, например в электронике. То же самое можно сказать и об области психологии; нам нет необходимости познавать первоначальную природу психической энергии и ее преобразований; чтобы с помощью законов, ею управляющих, и средств, основанных на этих законах, использовать ее в своих целях. Поэтому мы можем уверенно продвигаться вперед в изучении методов, которые следует применять для конструктивного использования избыточного сексуального влечения. Это особенно ценно, если речь идет об установлении баланса в сексуальных потребностях супругов или об урегулировании ситуаций, когда нормальные сексуальные отношения невозможны.

Первое правило состоит в том, чтобы усвоить объективное отношение к сексу, свободное от традиционных реакций типа страха, брезгливости и осуждения, а также от блестящего ореола романтики и соблазнительности — нередко искусственного, — который окружает секс в настоящее время.

Сексуальное влечение, как и все Остальные, само по себе не является ни хорошим, ни плохим. Это биологическая функция, и как таковая она не «аморальна», она предморальна. Роль ее чрезвычайно велика, потому что от нее зависит продолжение животных видов и человеческой расы. У животных размножение регулируется естественно — циклически. В человеческом обществе все усложнилось из- за тесной связи данной функции с такими психическими функциями, как эмоции и воображение, а также с социальными и этическими факторами, которые отчасти стимулируют, отчасти подавляют ее. Поэтому объективное научное отношение к сексуальному влечению должно' сочетать в себе два аспекта: с одной стороны, нам следует избавиться от страха и осуждения, подавляющих бессознательное, — что было продемонстрировано психоанализом — и, с другой стороны, мы должны спокойно, но твердо контролировать эту функцию и преобразовывать ее проявления в том случае, если ее естественное выражение нежелательно.

Процессы психологического преобразования и сублимации символически описываются в трудах алхимиков, хотя довольно темно и невразумительно (Юнг, 96). Намеки можно также найти в работах мистиков и аскетов, например, Эвелин Андерхилл (Evelyn Underhill). Современный подход к проблеме выражается в следующем значительном утверждении Фрейда: «Элементы сексуального инстинкта характеризуются способностью к сублимации, к изменению сексуальной цели в пользу иной, более желательной с социальной точки зрения. Избыткам энергии мы, возможно, обязаны величайшими достижениями культуры» (Freud: Ueber Psychoanalyse, Leipzig und Wien, Deutike, 1910, pp. 61–62)[14]. Данное утверждение очень важно, поскольку в нем сам Фрейд указывает на ошибочность попыток рассмотреть физический и инстинктивный аспект сексуальности независимо от ее эмоционального и психологического аспекта. Однако именно в это заблуждение впадают некоторые исследователи, подверженные влиянию материализма. Такой чисто «зоологический» взгляд, безусловно, является односторонним, и, хотя его приверженцы приводят огромное количество фактов, подтверждающих их правоту, их пренебрежение психологическим аспектом секса, характерным именно для человека, опровергает их выводы. Джеймс Хинтон (James Hinton) остроумно заметил полвека тому назад, что изучать великое явление сексуальной любви исключительно с точки зрения физиологии — все равно что думать на концерте Сарасатэ о кошачьих кишках и о конском волосе, из которых сделаны струны скрипки и смычок (Ellis, 6).

Пытаясь определить природу сексуальности, мы выделяем три ее аспекта:

1. Чувственный аспект: физическое удовольствие.

2. Эмоциональный аспект: единение с другим человеком.

3. Творческий аспект: рождение нового существа.

Такая классификация не претендует на научную точность, однако вполне подходит для практических целей процесса преобразования. Каждый из вышеперечисленных аспектов может быть преобразован и сублимирован в соответствии со своими свойствами.

Более того, преобразование может происходить в двух направлениях. Первое направление — вертикальное, или «внутреннее». Примерами подобной сублимации могут служить жизни и труды многих мистиков из разных стран, живших в разное время и исповедовавших разные религии. Их автобиографии запечатлели весьма интересные подробности этого процесса, его кризисы и опасности, страдания, которые он приносит, а также радости, вознаграждающие человека за его старания. Все они говорят об испытанном ими блаженстве, которое они, однако, расценивают, как возможное препятствие, если к нему привыкнуть. Можно также пронаблюдать различные шаги, ведущие от человеческой любви к любви к высшему Существу, такому, как Христос или Сам Господь; это сублимация эмоционального аспекта. Эти шаги «устремлены» к внутреннему единению с Христом, и некоторые называют это «мистическим браком». Используя психологические термины, можно сказать, что целью духовного психосинтеза является союз личности с духовным «Я», в котором первая воплощает негативное женское начало, а второе — позитивное мужское. Такая полярность вполне реальна, это не просто символическое изображение биологического факта. Это один из основных аспектов духовной полярности и, так сказать, ее отражение на психодуховном уровне, подобно тому, как сексуальная полярность есть ее выражение на физическом уровне.

Прервемся ни минуту, чтобы рассеять возникшую неясность. Несмотря на то что процесс преобразования и сублимации наблюдается не так уж редко, не следует заключать из этого, что вся духовная любовь есть «всего лишь» проявление сублимированной сексуальности и что таким образом можно «раз и навсегда объяснить» все высшие психические или духовные явления, приписав их происхождение биологическим источникам' или влечениям. Подлинную природу мистического нельзя рассматривать, как утверждают некоторые исследователи, как продукт или побочный эффект сексуальности. С одной стороны, существует множество людей, чья нормальная сексуальная жизнь нарушена, однако они не проявляют ни малейших признаков мистицизма; с другой стороны, есть немало примеров людей, ведущих нормальную сексуальную жизнь, создающих семьи и в то же время имеющих настоящие мистические переживания.

Духовная жизнь и сознание относятся к определенному психологическому уровню и обладают характерными свойствами. Преобразованная энергия поднимается из глубин, питая их и придавая им жизненную силу и «жар», но она не создает и не объясняет высшую жизнь. Творческий аспект может быть сублимирован в «вертикальном» направлении путем формирования обновленной личности. Для роста «внутреннего человека» необходима созидающая энергия, и в зависимости от степени использования ее индивидом ему открываются новые обширные сферы ее действия.

Второе направление процесса преобразования — «горизонтальное», или внешнее. Здесь мы также можем выделить три вида преобразований, соответствующих трем аспектам. Первый представляет собой даже не преобразование, а скорее замену сексуального удовольствия удовольствием от других источников ощущений и чувств, начиная от простого наслаждения едой и до радости от общения с природой и эстетического удовольствия от восприятия прекрасного через зрение и слух. Второй состоит из расширения числа тех, кого любишь; третий предполагает интенсивную художественную и интеллектуальную деятельность.

Если по какой-либо причине физическое проявление любви невозможно, усиливается ее эмоциональное проявление, и она достигает высшего уровня идеальной, «платонической» любви. Помимо этого, постепенный процесс преобразования естественно и самопроизвольно происходит в семьях с нормальным и гармоничным браком, вне зависимости от препятствий для свободного и полного выражения любви. Сначала преобладает сексуальное проявление чувств, сопровождающееся большим накалом страстей, но с течением времени страсти остывают, и на их место приходят нежность, взаимопонимание и внутреннее единение.

Любовная энергия, высвобождаемая в процессе сублимации, охватывает значительно большее жизненное пространство, чем любовь к одному человеку. Она расширяется концентрическими кругами, распространяясь на все большие группы людей. В форме сострадания она разливается на тех, кто страдает; затем она претерпевает дальнейшие преобразования и приобретает мотивацию для совершения благотворительных действий. Сублимированная любовная энергия может также выражаться в виде товарищеских или дружеских чувств к тем, кто близок нам своим мировоззрением, целями и занятиями. Наконец она может расширяться до тех пор, пока не превратится в братскую любовь ко всему человечеству и ко всем живым существам.

Третий вид преобразований сексуальной энергии — переход ее в творческую артистическую или интеллектуальную деятельность. Об этом говорит великий философ Артур Шопенгауэр в следующем утверждении:

«В те дни и часы, когда преобладает склонность к сладострастию, тогда-то и усиливается высшая духовная энергия. Эта энергия бездействует, когда сознание человека поглощено страстью, но ее направление можно изменить, приложив усилия, и тогда вместо этих низменных и мучительных желаний сознание человека устремляется к высшей умственной деятельности».

Существует глубокое сходство между сексуальной и творческой энергией, действующими на одном психическом уровне. Творчество представляет собой особенно удобный канал для сублимации, и можно отыскать множество примеров тому в жизни великих художников, писателей и композиторов. Один из них — Рихард Вагнер. Как известно, одно время он был страстно влюблен в замужнюю женщину Матильду Везендонк, которой он давал уроки музыки и в которой нашел понимание и преданность своему гению, чего так недоставало ему в его первой жене Минне. Через некоторое время они решили отказаться от своей любви, и Вагнер покинул Цюрих и отправился или, скорее, бежал в Венецию. В отчаянии он помышлял о самоубийстве, но в скором времени начал писать либретто и музыку к «Тристану и Изольде» и в каком-то творческом безумии закончил оперу за несколько месяцев. За это время он написал Матильде множество писем и вел дневник, предназначавшийся ей. Дневник и письма были опубликованы после его смерти, и по ним можно проследить постепенное охлаждение его страсти по мере того, как он выражал ее в поэзии и музыке своей оперы. По завершении работы он почувствовал себя настолько свободным, что написал Матильде письмо довольно прохладным тоном и нанес ей чисто дружеский визит. О том, что Вагнер осознавал процесс сублимации и способствовал ему, свидетельствует его письмо Листу: «Поскольку никогда прежде я не переживал такого счастья, я хочу воздвигнуть памятник этому прекраснейшему из мечтаний, в котором выразится вся моя любовь от начала и до конца. Я собираюсь написать «Тристана и Изольду».

Преобразование и сублимация — это процесс, который может происходить как спонтанно, так и сознательно и намеренно. В последнем случае существует множество возможностей эффективного применения фактов и законов, установленных или вновь открытых современной динамической психологией, и использования техник, на них основанных. Ниже приведено несколько практических методов:

1. Жесткий сознательный контроль преобразуемого влечения. При этом, однако, надо быть внимательным и избегать осуждения или страха, поскольку в противном случае влечение будет подавлено в бессознательном. Неосуждение влечения как такового не мешает осознавать собственную ответственность за последствия, как личные, так и общественные, которые повлечет за собой неуправляемое выражение этого влечения. Контроль можно установить простыми физическими средствами, такими, как мышечная активность или ритмичное дыхание; но самый эффективный и одновременно самый высший способ подчинить себе как сексуальное влечение, так и жажду власти состоит в признании в каждом человеческом существе личности («Ты»), которую следует уважать и не рассматривать как объект для доставления нам удовольствия, как «оно», которое можно использовать для своих целей. Необходимость такого базового «справедливого отношения» к окружающим, которую мы должны признать, убедительно подчеркивал Мартин Бубер (2).

2. Активное высвобождение, развитие и выражение разных аспектов личной и духовной любви — любви к супругу; любви к другим, начиная с близких и расширяя это чувство так, чтобы оно охватывало все больше людей и поднималось к богу или Всевышнему. Важную роль играет проявление любви — в понимании и взаимопомощи, в альтруистической деятельности.

3. Намеренное устремление интереса, вдохновения и энтузиазма на какую-либо творческую работу, в которой сольется вся энергия. Для творческого самовыражения могут быть использованы самые разнообразные техники, такие, как рисование, письмо, движение (Assagioli, 1).

4. Использование символики. Символы обладают большой притягательной силой для любого вида энергии, как сознательной, так и бессознательной, и способствуют процессу преобразования. Юнг в «Дополнениях к аналитической психологии» (9) утверждал: «Сам психологический механизм преобразования энергии является символом». Существует огромное количество символов, оказывающих возвышающее воздействие, и их можно использовать в данном процессе. Среди подобных символов важный класс составляют идеальные человеческие образы, или «модели». Два абсолютно различных и в некотором смысле противоположных типа моделей подходят соответственно для мужчин и для женщин. Мужчина может визуализировать образ героя или богочеловека, наподобие Христа, или использовать образ идеальной женщины, как Беатриче Данте или Богоматерь. Женщина, наоборот, может выбрать в качестве модели воплощение женственности или образ идеального мужчины. Влияние таких «образов» замечательно выражено в индийской фразе: «Ганг (священная река) очищает через видение его вод и прикосновение к ним, Святые же очищают одной лишь памятью о себе».

Простой и действенный символ — лотос, превращающий грязь и воду пруда в нежное вещество, прекрасную форму и оттенок своего цветка. Он делает это с помощью своей жизненной силы и несущей жизнь энергии солнечных лучей. Символическое движение к цели сублимации и трансформации использовал Дезуай в своей терапевтической методике «сны наяву» (4а). Кречмер (Kretschmer) (10) обобщил разнообразные техники, в которых используются воображаемые образы, способствующие процессу сублимации.

Другие возвышающие символы могут возникать в сновидениях и при свободном рисовании спонтанно; подробное изучение их и возможностей их применения было проведено Юнгом и его последователями (И. Хардинг (Е. Harding) (8), Ф. Викс (F. Wickes) (13) и др.).

5. Близкое психологическое объединение с индивидами или группами, которые движутся к единой цели. Подобно катализаторам в химии, существуют и «человеческие катализаторы», чье влияние и «атмосфера», которую они создают, существенно помогают психологическим преобразованиям.

Следует хорошо представлять себе всю важность и ценность преобразования и сублимации — не только сексуальной энергии, но и других влечений. Весьма желательно расширить применение методов, использующих эти процессы в психотерапии, образовании и самоактуализации.

Процессы преобразования и сублимации можно сравнить с регулированием уровня воды в полноводной реке, предотвращающим чудовищные наводнения или образование болот по берегам. Часть воды беспрепятственно течет по естественному руслу, а оставшуюся воду отводят в специальные каналы, где механизмы превращают ее энергию в электрическую, которая затем используется в промышленности или для других целей. Так же и сознательные или бессознательные влечения, причиняющие личности столько страданий и беспокойства, при условии правильного направления могут превратиться в источник активности, обладающий великой ценностью для человечества и для души.

Библиография

1. Assagioli, R.: «Creative Expression in Education,» American Journal of Education, 1963, No. 1

2. Buber, M.: I and Thou, New York, Scribners. 1958.

3. Davies, J. Trevor: Sublimation, London, Alien & Unwin, 1947. New York. Macmillan, 1948.

4. Desoille, R.: Exploration de 1’Affectivite subconsciente par la methode du reve eveille. Sublimation et acquisitions psychologiques. Paris, D’Artrey, 1938.

4a. Desoille, R.: Le Reve eveille en psychotherapie, Paris, Presses Universitaires de France, 1945.

5. Ellis, H.: Little Essays of Love and Virtue, New York, Doubleday, 1962.

6. Ellis, Mrs. H.: Three Modem Seers: Hinton, Nietzsche and Carpenter, London, Stanley. 1910.

7. Hadfield, J. A.: Psychology and Morals, London, Methuen, 1923. New York, McBride, 1925.

8. Harding, M. E.: Psychic Energy. Its Source and its Coal, New York, Pantheon Books, 1947.

9. Jung, C. G.: Contributions to Analytical Psychology, New York, Harcourt Brace, 1928.

9a. Jung, C. G.: The Integration of the Personality. London, Kegan Paul, Trench Trubner, 1940. New York, Farrar & Rinehart, 1939.

9b. Jung, C. G.: Psychology and Alchemy. Collected Works, Vol. 12. London, Kegan Paul, 1953. New York, Pantheon. 1953.

10. Kretschmer, Jr., W.: Meditative Techniques in Psychotherapy, (translated bv Win. Swartley). New York, Psychosynthesis Res. Found., 1959.

11. McDougall, W.: The Energies of Men. London. Methuen, 1932. New York, Scribners. 1933.

12. Sorokin, P. A.: The Ways and Power of Love (Types, Factors and Techniques of Moral Transformation), Boston, Beacon Press, 1954.

13. Wickes, F. G.: The Inner World of Man. London. Meihuen, 1950. New York, H. Holt, 1948.