ЦЕЛЬ

Цель данной техники состоит в том, чтобы использовать огромные и до сих пор не реализованные возможности символов в динамике психологической жизни. Символами пользуется каждый из нас, но в основном бессознательно и нередко неконструктивно и даже с вредными последствиями. Поэтому и для психотерапии, и для сферы образования крайне необходимо познать природу и могущество символов, изучить их многочисленные классы и виды и систематически использовать их для психотерапевтических и образовательных целей, а также для целей самореализации.

Помимо этого общего и, можно сказать, универсального значения символов в жизни человечества, свое особое значение они имеют применительно к психосинтезу, потому что существуют символы, обладающие психосинтетическими. интегративными (объединяющими) качествами и поэтому непосредственно служащие целям психосинтеза — как для случая одного индивида, так и для группы.

ОСНОВНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ В ОТНОШЕНИИ МЕХАНИЗМОВ ДЕЙСТВИЯ ДАННОЙ ТЕХНИКИ

Механизмы действия техники с использованием символов основываются на самой природе символов и на их функции, или, скорее, функциях. Давайте прежде всего рассмотрим символы с психодинамической точки зрения.

Их основная и первичная динамическая функция заключается в аккумулировании (как в аналогии с электричеством) динамического психологического напряжения. Вторая, более важная функция состоит в том, что они преобразуют психическую энергию. Символы также выступают в роли проводников или каналов для этой энергии — это их третья функция. С качественной точки зрения символы можно рассматривать как образы или знаки различных психологических реальностей. (Юнг в своей книге «Психологические типы» на с. 601 пишет о разнице между знаками и символами.)

Символы в качестве аккумуляторов, преобразователей и проводников психической энергии, а также символы-интеграторы (объединители) выполняют важнейшие функции в психотерапии и образовании. Мы рассматриваем это в связи с психодинамикой, потому что интеграция (объединение, достижение целостности) поистине является энергетической функцией, функцией, которая может быть названа синтропией в противоположность энтропии. Синтропия означает «повышение напряжения» психической и биологической энергии. Весь принцип и теория синтропии хорошо изложены математиком Фанталпье (Fantappie).

Существует законченная система собирания, хранения, преобразования и, наконец, использования энергии. Психодинамическая роль символа как раз и заключается в привлечении психической энергии, ее хранении, последующем преобразовании, а затем использовании для различных целей, среди которых важнейшая — интеграция.

Возвращаясь к качественной природе и ценности символа, мы хотели бы как можно более ясно обозначить связь между символом и реальностью, которую он представляет. Эта связь в основном, если не исключительно, основывается на аналогии. Можно сказать, что аналогия представляет собой важное психологическое соотношение между внешней и внутренней реальностью. Ею можно злоупотребить, что неоднократно и делалось, особенно в Средние века. В итоге это привело к обесцениванию данного метода и даже отказу от него как от ненаучного. Но поскольку аналогия является нормальной и даже неизбежной психологической деятельностью, наука лишилась ценного пути к достижению знаний. Выражаясь метафорически, отвергнув аналогию, ученые «вместе с водой выплеснули и ребенка».

Одним из видов применения аналогии является поиск новых и необычных взаимосвязей и гипотез — или способов смотреть на вещи, — которых раньше не существовало. Этот метод предоставляет богатые возможности для творчества, причем не только в области искусства, но и науки. Разумеется, для того чтобы убедиться в реальной ценности аналогии, нельзя обойтись без систематического применения аналитического мышления. Метод аналогии можно использовать для получения новых точек зрения практически на любой предмет, причем делать это систематически; это приносит богатые плоды — если, конечно, не позволять себе слишком сильно увлекаться процессом. Этот метод связан с той частью творчества, которую можно назвать «стадией расслабления», в течение которой бессознательному разрешается обнаруживать и устанавливать новые и творческие связи; затем обязательно должно последовать «ужесточение» в форме аналитического обдумывания. Мы не можем углубляться здесь в эту тему, поскольку данная техника занимает свое соответствующее место среди прочих техник развития креативности, т. е. творческих способностей. Но если выразить это другими словами, каждая научная гипотеза и модель действительно представляют собой символ, основанный на аналогии, и лучшие современные ученые отлично сознают это. Аналогия эвристична по своей природе и функциям и дает относительную, а не «фотографически» точную картину действительности — которую на самом деле получить никогда и не удастся.

Возможную и желаемую интеграцию различных областей знания по методу аналогии, а также верификации, систематизации и объединения знаний можно уподобить интеграции интуиции и интеллекта. Фактически интуиция представляет собой инструмент поиска аналогий (если можно так выразиться).

Мысль о влиянии и неизбежности символов ярко запечатлевается в нашем сознании, когда мы осознаем, что символами являются все слова. Это, так сказать, «стенографические», застывшие символы. Два слова, часто употребляемые в сферах психологии и религии, ясно доказывают это: «анима» и «дух». «Анима» происходит от греческого «anemos», что означает «ветер». Интересно заметить, что слово «дух» имеет такое же символическое значение. «Дух» происходит от латинского «spiritus», первоначально означавшего «дыхание» или «ветер».

Целью данной техники является также «оживление» символов, осознание динамических возможностей слов и образов, — которые, как правило, воспринимаются буквально и не вызывают в воображении скрытые за ними реальности. Универсальное объяснение символов четко сформулировано Гёте в знаменитых последних строках «Фауста»:

Все быстротечное —

Символ, сравненье.

Полезность символов обусловлена также тем эффектом, который они оказывают на бессознательное. Их можно визуализировать, что приводит в движение бессознательные психические процессы. Это является эффективным средством преобразования бессознательного, в то время как обращения к нему на языке логики не всегда бывают успешными. Чтобы бессознательное — как это бывает и с любой личностью, особенно с женщиной или ребенком, как отмечал Юнг, — «поняло» нас, мы должны говорить с ним на его языке. Нужно попытаться прибегнуть к способу, которым обычно пользуется бессознательное, а именно применить символы.

Помимо того что символы сами по себе обладают интегрирующим свойством — другими словами, объединяют бессознательное изнутри, — техника сознательного использования символов путем их визуализации способствует достижению дальнейшей интеграции сознательных элементов личности с бессознательными, а также до некоторой степени — г- логического мышления с бессознательными нелогическими личностными проявлениями. Юнг сказал, что символы преобразуют психическую энергию. Это может быть справедливо не только как метафора, но и применительно к реальным процессам. Поэтому мы можем пронаблюдать за результатами, «предъявив» определенные символы «бессознательному» пациенту, и затем посмотреть, приведут ли пришедшие в движение бессознательные силы к преобразованиям личности.

МЕТОДИКА ПРИМЕНЕНИЯ ДАННОЙ ТЕХНИКИ

Для того чтобы применять технику, связанную с символикой, необходимо знать три способа работы с символами, которые распределены по семи группам. Эти способы перечислены ниже:

1. Предложение использовать определенный символ, относящийся к одному из первых шести классов или групп, перечисленных ниже.

2. Работа с символами, появляющимися в ходе лечения спонтанно, — процедура, которую широко практиковал Юнг.

3. Промежуточный путь, использованный Дезуалем, который в рамках своего метода «геѵе еѵеіііе» сначала предлагает пациенту символ, относящийся, главным образом, к понятиям спуска и подъема, а затем позволяет пациенту свободно развивать на его «базе» «производственный» ряд символов. Этот метод, если его применять так же искусно, как это делает Дезуаль, приносит очень хорошие психотерапевтические результаты.

Из трех способов можно выбрать наиболее подходящий, а умелый психотерапевт попробует их все с каждым пациентом, а затем «сфокусируется» на том, который окажется лучше других. В третий — комбинированный — метод, согласно которому пациенту предлагаются символы и дается задание придумывать собственные «вспомогательные», мы можем также включить техники Лойнера (Leuner) и Хаппиха (Happich).

Символы, которые можно предложить пациенту, делятся на семь основных категорий. Поскольку это классификация, служащая практическим целям, некоторые символы вошли в более чем одну категорию. Вообще пациенту предъявляются только те символы, которые имеют ценность для психосинтеза, и поэтому только они здесь и перечислены; что касается отрицательных символов, то они уже во множестве самопроизвольно возникали на аналитической стадии лечения.

1. СИМВОЛЫ ПРИРОДЫ

К ним относятся воздух, земля, огонь, вода; небо, звезды, солнце, луна. Среди основных природных символов также гора (с ней связана техника «восхождение»), море, ручей, река, озеро, пруд, ветер, облако, дождь, туман; пещера, дерево, пламя и огонь, пшеница, семя, цветы (роза, лотос, подсолнечник и др.); драгоценность, бриллиант и различные символы, связанные со светом (включая восход, закат, лучи света и др.) и с тьмой (включая тень) и др.

2. ЖИВОТНЫЕ-СИМВОЛЫ

Лев, тигр, змея, медведь, волк, бык, коза, олень, рыба, гусеница-куколка-бабочка (как символ превращения); птицы (орел, голубь и др.); домашние животные (лошадь, слон, собака, кошка и др.); яйцо.

3. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СИМВОЛЫ

А. Общечеловеческие символы: отец, мать, дедушка, бабушка, сын, дочь, сестра, брат; дитя, старый мудрец, маг, король, королева, принц, принцесса, рыцарь, наставник; сердце, рука, глаз. Рождение, рост, смерть и воскрешение.

Б. Современные человеческие символы: они включают скалолаза, исследователя (в том числе и космического), пионера, ученого (физика, химика и др.), водителя, летчика, радио- или телетехника, инженера-электронщика и др.

4. ТО, ЧТО СОЗДАЛ ЧЕЛОВЕК

Мост, канал, резервуар, туннель, флаг, фонтан, маяк, свеча, дорога, тропа, стена, дверь, дом, замок, лестница, зеркало, коробка, меч и др.

5. РЕЛИГИОЗНЫЕ И МИФОЛОГИЧЕСКИЕ СИМВОЛЫ

А. Общие и западные религиозные символы: бог, Христос, Богоматерь, ангелы, дьявол, святые, священник, монах, монахиня, воскресение, ад, чистилище, небеса, Грааль, храм, церковь, купель, крест.

Б. Восточные символы: Брахма, Вишну, Шива, Будда и др.

В. Мифологические символы: языческие боги, богини и герои: Аполлон, музы (символизирующие науки и виды искусства), три Грации (символы чистой женственности), Венера, Диана (символ женщины, отвергающей собственную женственность), Орфей, Дионис, Геркулес, Вулкан, Плутон, Сатурн, Марс, Меркурий, Юпитер Вотан, Зигфрид, Брунгильда, Вальгалла, Нибелунги, Валькирии и др.

6. АБСТРАКТНЫЕ СИМВОЛЫ

А. Числа: в пифагорийском смысле, например, единица символизирует единство, двойка — противоположность, тройка — взаимодействие и т. д.

Б. Геометрические символы:

Двухмерные: точка, круг, крест (различные виды: знак «+», христианский крест, крест св. Андрея или знак умножения), равносторонний треугольник, квадрат, ромб, звезда (пяти-, шестиконечная и др.).

Трехмерные: сфера, конус, куб; спираль и др.

7. ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ИЛИ ПРОИЗВОЛЬНО ВОЗНИКАЮЩИЕ СИМВОЛЫ

Они появляются в процессе лечения или спонтанно, в сновидениях, размышлениях и др.

Разумеется, вовсе не все символы нужно использовать в работе с каждым пациентом. На это потребуются месяцы, даже годы, и для психотерапевтического процесса это не нужно. Некоторые классы символов оказываются более подходящими для определенных типов людей, при наличии определенных условий, например культурных; при различных установках, возрастах; и одной из задач психотерапевта является выбор тех из них, которые будут наиболее полезными и плодотворными для терапевтического процесса — что может оказаться очевидным или выясниться после нескольких пробных попыток. Определенные символы следует подбирать и для разных стадий лечения.

Как мы предъявляем эти разнообразные символы пациенту? Существует три основных пути: первый — просто называем символ или вкратце его описываем; второй — через наблюдение, т. е. предъявляя пациенту рисунок или образ; третий — с помощью визуализации, т. е. просим его визуализировать, вызвать в воображении образ символа. Последняя процедура необходима в случае динамичных символов — символов действия, совершаемого в несколько стадий.

Первая процедура называния или описания подходит только для очень простых символов, например геометрических. Она также годится для человеческих символов универсального характера, таких, как мать', отец, дитя и др. Они должны оставаться абстрактными, т. е. мы указываем на их психологическое значение и объясняем, что их не следует соотносить с конкретными лицами, — это может неблагоприятно повлиять на пациента.

Наблюдение — второй метод — используется в случае более сложных символов, например природных или каких- либо других, имеющих множество деталей, которые было бы сложно описать или визуализировать. Например, мы можем показать изображение луга, возможно, с деревьями и горой, или храма, или других объектов, имеющих сложную структуру.

При предъявлении символов очень полезно бывает попросить пациента нарисовать конкретный символ, если только такая просьба не будет для него затруднительной. Многие приходят от этого в тупик, но их вполне можно научить преодолевать внутреннее сопротивление, убеждая их, что художественной или эстетической ценности их рисунка не придается ни малейшего значения и это исключительно психологический документ.

В большинстве случаев мы просим пациентов рисовать дома, т. к. время на сеансе может быть с большей пользой потрачено на что-нибудь другое. Техника свободного рисования используется также и для других целей, например для свободного выражения внутренних состояний и катарсиса; если пациент попрактиковался в свободном рисовании, можно переходить на следующую стадию, т. е. собственно к технике использования символов.

Теоретически между статичными и динамичными символами существует определенная разница, но, как это нередко бывает, на практике эта четкая теоретическая классификация не представляет никакой ценности. Например, часто, когда мы предлагаем статичный символ, он вдруг превращается в динамичный и меняется перед внутренним зрением субъекта даже против его воли. В таких случаях свободное и независимое развитие символов всячески поощряется.

В другой раз мы даем указания, исходя из того, что символ должен быть динамичным, т. е. должен развиваться и представлять действие, происходящее во времени. Примером может послужить ситуация, имеющая большое психотерапевтическое и даже, скорее, психоаналитическое значение и ценность: терпеливое развязывание запутанного узла. Смысл ее очевиден.

Другой значительный пример — строительство дома или даже храма. Этот символ часто фигурирует в коллективном бессознательном, полон смысла и очень эффективен. Человеческий динамический символ, также исполненный смысла и способный к настоящим преобразованиям, — пробуждение: переход от сна к бодрствующему сознанию, причем бодрствование имеет разные степени ясности, восприимчивости, проницательности. Этот символ широко использовался, особенно на Востоке, где само имя Будда означает «пробужденный». Его имя собственное было Гаутама, Будда же был его титул — пробужденный, или просветленный.

Некоторые динамические символы, имеющие несколько стадий, поистине составляют целое психологическое упражнение, и поэтому мы опишем их в разделе «Психологические упражнения».

РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПРИМЕНЕНИЮ

Благодаря важности и полезности данной техники ее можно и нужно применять в любых случаях, с очень редкими исключениями; но здесь существует большая проблема, связанная с необходимостью специальных рекомендаций для каждого класса пациентов, каждого пациента в отдельности и каждого случая психотерапии.

Общее указание, разумеется, сводится к тому, что выбор символа должен удовлетворять требования конкретной проблемы или задачи, стоящей перед пациентом в данный момент. Здесь необходимы опыт, мастерство и в значительной мере интуиция терапевта.

Некоторые символы (например, мост или гора) ясно указывают на связь с проблемой пациента; некоторые человеческие символы с очевидностью подходят для определенных межличностных проблем. Рассмотрение всех рекомендаций потребует отдельной книги и не может быть здесь предпринято, но даже и самое подробное объяснение не заменит интуицию и проницательность психотерапевта. Из этого следует четкая рекомендация последнего: будет весьма полезно, если он будет использовать стандартные символы, хотя бы один-два из каждой категории.

Относительно одного класса символов можно дать одно специальное «рабочее» указание — имеется в виду категория современных человеческих символов, которые мы перечисляли выше. Может показаться, что они слишком прозаичны и сухи и что в этом их недостаток, но на самом деле это не так. Очень интересно наблюдать, как эти «сухие» символы волнуют воображение тинейджеров (т. е. возрастную группу 13–19 лет) и всех подростков, причем в значительно большей степени, чем те, которые апеллируют собственно к воображению. Молодые люди с легкостью, часто спонтанно, идентифицируют себя с современными «героями» — летчиками, космонавтами. Эти яркие образы предстают перед ними как модель; это символы дерзкой отваги, приключений, иногда бегства от повседневной жизни. Поэтому они в особенно сильной степени удовлетворяют базовые влечения, возникающие у нынешнего поколения подростков и молодежи.

Некоторые из этих «современных» символов обладают еще одним психологическим преимуществом: они четко очерчивают правильные отношения между человеком и машиной: человек как строитель и повелитель машин. Водитель — хозяин своего автомобиля; он выбирает место назначения, планирует маршрут, а затем, удобно расположившись в своем водительском кресле и приложив совсем незначительные физические усилия, делает автомобиль послушным и эффективным средством достижения своей цели. Это отношение с легкостью может быть интериоризировано, т. е. автомобиль можно осмыслить в качестве символа тела и даже всей личности, которой, как инструментом, руководит сознательное «я» и с помощью разумного планирования и воли достигает своих целей.

Возможности использования современных технологий в терапевтических целях представляются нам чрезвычайно широкими, и их разработка еще только начинается. Не исключено, что в будущем будут созданы специальные короткометражные фильмы, запечатлевающие определенные динамичные символические сцены, с которыми пациент затем сможет идентифицироваться. Подобная практика уже стала обычным делом в личностных тренингах.

Животные-символы могут использоваться как в диагностических целях — чтобы выяснить, с каким конкретным животным отождествляет себя пациент, — а также как средство актуализации необходимых психологических черт. Например, техника, предложенная Ханскарлом Лойнером, состоит в том, что пациента просят вообразить себя стоящим на лугу и наблюдающим за опушкой леса в ожидании, какое же животное оттуда выйдет. Выбор животного происходит у пациента на уровне бессознательного и позволяет предположить у пациента наличие определенных психологических черт и характеристик, которые обычно ассоциируются с этим животным.

Применительно к некоторым людям мы можем вместо вышеупомянутого символа автомобиля использовать лошадь. Этот символ даже больше подходит для нашей цели, т. к. визуализация происходит в несколько этапов: сначала лошадь дикая, а затем ее укрощают, и она служит человеку, с которым у нее устанавливаются доброжелательные отношения; все эти стадии символизируют правильное отношение к «физическому телу», которое нужно подчинять, но не подавлять плохим обращением. О том же самом с юмором говорил когда-то св. Франциск, который беседовал со своим телом и нежно называл его «ослом».

Смысл символа огня, или пламени, настолько многообразен и пленителен, что может соблазнить кого-нибудь и увлечь в «волшебный мир» символики. По поводу использования символов было написано огромное количество исследовательских работ, так что здесь мы даем только специальные замечания.

Огонь является одним из древнейших и наиболее могущественных символов. В этой связи мы можем добавить в список мифологических символов и Прометея, похитившего огонь с небес. На чисто человеческом уровне он символизирует жар, защиту от холода и диких зверей для первобытного человека. Но это также и символ преобразования — приготовления еды, изменения и обработки сырых материалов и минералов; поэтому он играет важную роль и в химии, изучающей превращения веществ. Далее, это символ разрушения, опасности; и наконец, это один из чистейших — если не самый чистый — символ духа, начиная с человеческого и восходя ко вселенскому, а также символ «огня небесного».

Одним из важнейших символов является человеческое сердце, о котором упоминал Блэквелл (Blackwell). Хорошие результаты может принести следующий способ его применения: попросить пациента вообразить огромное сердце, большее по размерам, чем он сам, и в этом сердце — дверь. Затем сказать ему, чтобы он открыл эту дверь и «вошел» в сердце. Каждый пациент обнаруживает там, «внутри», нечто «свое». Но использование этого символа в качестве техники показывает важность умения терапевта с ним обращаться. Чтобы данная техника стала по-настоящему эффективной, ее нельзя выполнять механически; постепенно, шаг за шагом, психотерапевт должен интуитивно угадывать свою роль в процессе воссоздания в воображении всей сцены. Для него, если можно так выразиться, этот путь подобен «лезвию ножа» — он не должен быть слишком пассивным, но также не должен и оказывать давления на пациента, когда тот ищет свои образы. Психотерапевт должен указывать пациенту только на тот минимум образов, которые помогут бессознательному пациента довершить остальное.

Еще в одной технике, заключающей в себе множество возможностей, используется символ двери. Дверь может, разумеется, представлять начало новой жизни или нового ее витка, и один из способов применения данного символа состоит в следующем: пациента просят визуализировать дверь, иногда в высокой стене или в доме, в зависимости от ситуации, а на двери вообразить слово. Иногда выбор слова предоставляется самому пациенту, особенно если делается акцент на аналитические цели, и на этой стадии психотерапии этот выбор слова имеет символическое значение. В другой раз слово может предложить психотерапевт, например, это может быть слово «страх», «волнение», «тревога», «сомнение» и т. д.; на других этапах терапии это будет слово с позитивным смыслом, такое, например, как «надежда», «мир», «любовь». Конечно, возможности здесь безграничны. Затем пациента просят открыть «дверь», и то, что будет обнаружено за ней, иногда имеет очень глубокий смысл. Очень хорошее описание использования таких символов приводится в ценной статье о символической визуализации, написанной Робертом Джерардом (Robert Gerard) (которую можно найти в Фонде исследований в области психосинтеза, Нью-Йорк).

Еще одну группу составляют детские символы. Они очень интересны и при наличии определенных навыков могут существенно помочь в следующем случае: они обращаются к пре-психотическому состоянию пациента и способствуют установлению связи между ним и нормальной частью его личности, в настоящий момент скрытой или подавленной психотическим «вторжением». Поэтому это должен быть символ, с помощью которого терапевту удастся войти в контакт с нормальной частью личности пациента и поддержать ее.

Пути применения символов в психотерапии в целях пробуждения положительных эмоций рассматриваются Мауцем (Mauz) в его статье «Психотик в процессе психотерапии» («The Psychotic Man in Psychotherapy»), опубликованной в 1948 г. в Archiv fuer Psychiatrie. Он использует образы раннего детства, которые способны пробудить позитивные чувства, — такие образы, как «сочельник», «Рождество», карусель и воздушные шары, парад на празднике, река на закате; он также упоминает песенку из детской книги и т. д. Он подчеркивает, что терапевт должен как можно чаще говорить об этих темах с пациентом, используя те же слова и образы, которые употребляет последний. Таким образом, в данной технике используются не только символы, но и целые символические сцены, что усиливает ее эффект.

Здесь мы хотели бы сделать еще одно общее замечание о функционировании символов и о воздействии, ими оказываемом. Помимо вышеупомянутого типа символов, имеющих очищающий и стимулирующий положительные эмоции эффект, существует множество других, объединяющих личностный и духовный психосинтез. Разумеется, на практике никакого резкого различия между ними не заметно; и при использовании вышеупомянутых символов некоторые стороны процедуры сами по себе способствуют такому объединению. Точнее, существует два основных пути достижения духовного психосинтеза: один может быть назван внезапным, как в случае религиозного откровения или «пробуждения» (особенно широко эта техника применяется в дзен-буддизме). Но в большинстве случаев имеет место постепенное развитие, в ходе которого к интегрированной, т. е. достигшей целостности, личности присоединяются сверхсознательные элементы, личностностное сознание сближается с духовным «Я», самоидентичность в личностном смысле переходит в духовную реализацию. Такой постепенный путь имеет некоторые преимущества, поэтому в психотерапии, а также в образовании именно он и предпочтителен. Использование символов нередко способствует началу этого развития — от личностного психосинтеза в направлении хотя бы начальных этапов духовного психосинтеза. Это следует иметь в виду. Позже, когда мы будем рассматривать духовный психосинтез, мы обязательно поговорим о символах «Я», а также о других символах, имеющих только или преимущественно духовное значение и оказывающих только духовное воздействие на пациента.

ОГРАНИЧЕНИЯ И ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ

Начнем с противопоказаний. Это похоже на парадокс, но данную технику не следует применять — или, по крайней мере, проявлять величайшую осторожность при ее применении — для тех субъектов, для которых символика является линией наименьшего сопротивления, которые произвольно создают для себя множество или даже избыток символов. Причина заключается в том, что для них символы представляют способ ухода от реальности и замены нормальной жизни. Это особенно выражено у некоторых психотиков, которые, как заметил Юнг и как можем подтвердить мы, выдают интереснейшие космологические и космические символы, исполненные теоретического смысла, но совершенно бесполезные для процесса лечения. Это также справедливо для некоторых интровертированных психоневротиков. Поэтому в таких случаях данная техника должна применяться разумно, и символ для таких пациентов всегда должен оставаться мостом, соединяющим их с внешней жизнью, но ни в коем случае не путем, ведущим во внутренний мир фантазий.

Ограничения в отношении данного метода касаются типов пациентов, противоположных только что описанным. Данный метод трудно применять к слишком экстравертированным или к очень интеллектуальным субъектам, имеющим очень четкие объективные представления на уровне своего сознательного «я» и слабую связь с бессознательным, которая может иногда вовсе отсутствовать. Эти люди не любят, символы, или, во всяком случае, символы им ничего не говорят. Они могут механически выполнять упражнение, как им велят, и делать это без малейшего труда, но им это совершенно неинтересно. Символ в такой ситуации не приносит результатов, потому что тогда между сознательной личностью, устремленной вовне, и бессознательным, которое не находит выражения, существует разрыв. Образно говоря, сознание и бессознательное повернулись друг к другу спиной. В таком случае эту технику лучше отложить до более позднего этапа лечения, когда удастся скорректировать избыток экстраверсии и установить «траекторию» сообщения между сознательной и бессознательной деятельностью.

То, что мы упомянули в связи с чрезмерно экстравертированными пациентами, относится также и к очень ригидным индивидам, часто не проявляющим никакой активности, связанной с символами; но именно эта техника и может оказаться подходящей в отношении преодоления ими ригидности. Однако этого можно достичь только после того, как будут созданы другие «мосты»; например, развитие у пациента слабовыраженных или неполноценных функций — это могут быть эмоции, чувства или воображение — и последующее стимулирование пациента к их использованию, особенно в области символов. Верно это и в случае «умствующих» «сверхинтеллектуалов»; они так гордятся своими умственными способностями, что оказываются не в состоянии применять данную технику или даже сами создают для нее препятствия.

С пограничными психотиками эта техника должна применяться с великой осторожностью, потому что даже самые безобидные символы могут вдруг принять в этом случае угрожающий смысл.

Итак, мы подошли к проблеме выбора из множества техник наиболее подходящей для конкретного случая. Здесь мы упомянем тест Роршаха: в типологии, дифференциальной психологии и диагностике он может оказаться весьма полезным. Он имеет некоторые недостатки, но все они носят исключительно «технический характер» — например, для того чтобы выполнить тест, а затем правильно обработать результаты, нужно немало времени; существует также опасность излишне углубиться в «технические» подробности, формулы и проценты. Поэтому, как нам кажется, этим лучше заниматься в психологической лаборатории, а не на психотерапевтическом сеансе. И во многих случаях оказывается, что использование простых символов может значительно быстрее привести к тем же результатам, что трудоемкий «технический» тест Роршаха. Эти соображения терапевту следует иметь в виду, чтобы не позволять ребе слишком сильно увлечься технической стороной или теорией, и наоборот, следовать практическим и «человеческим» целям психотерапии — вернуть пациенту целостность личнооти.

КОМБИНИРОВАНИЕ С ДРУГИМИ ТЕХНИКАМИ

Описывать различные комбинации с другими техниками не представляется необходимым, поскольку они становятся понятны сами собой из описания упражнений с применением символов (которым в этих упражнениях отводится главная роль).