ЦЕЛЬ

Цель ясна: использовать пластичную, креативную, динамическую силу образов, в особенности зрительных, которую мы исследовали, занимаясь визуализацией. Здесь мы подчеркиваем творческий аспект воображения — в том смысле, что воображение создает на умственном и эмоциональном уровнях нечто, что затем визуализируется и выражается с помощью естественных средств.

В психотерапии это означает процесс подстановки реальной, достижимой модели на место тех моделей, которые уже существуют у субъекта, но не обладают этими качествами (т. е. реальностью и достижимостью). Мы должны, осознать тот факт, что у каждого из нас есть разнообразные модели «я», эго или — более Точно и с использованием нашей терминологии — личности. Такие модели не только отличаются друг от друга по своей природе, происхождению и степени яркости и четкости, но и пребывают в состоянии постоянного конфликта между собой, что создает не только одну из главных трудностей, но и широкое поле для применения правильного психоанализа. Осознание «моделей себя» как раз является одной из целей психоанализа, которую мы затронем при рассмотрении сочетания данной техники с другими техниками.

Прежде чем перейти к рассмотрению идеальной модели — того, чем Человек может стать, — которая является настоящей целью данной техники, мы построим классификацию моделей, мешающих нам понять, что мы из себя представляем в настоящий момент:

1. Мы верим, что мы таковы. Эти модели можно разделить на два класса: те, в которых мы себя переоцениваем, и наоборот.

2. Мы хотели бы быть такими. Сюда относятся все идеальные, недостижимые модели, отлично описанные Карен Хорни.

3. Мы хотели бы выглядеть такими в глазах других. Такая модель существует для каждых межличностных отношений, имеющих для нас значение.

На первый взгляд кажется, что на этом все категории закончились, однако есть еще три важных класса:

4. Модели или образы, проецируемые на нас другими; т. е. модели таких личностей, каковыми нас считают окружающие.

5. Модели или образы таких личностей, каковыми нас хотели бы видеть окружающие.

6. Образы нас самих, вызываемые или создаваемые в нас другими людьми, т. е. образы нас самих, которые окружающие в нас создали.

Мы объясним последний пункт, потому что он наиболее непонятный. Четвертый и пятый классы представляют собой те модели, которые на нас проецируются, но которые мы считаем, так сказать, инородными и не признаем, а иногда изо всех сил отталкиваем. В отличие от этого, к шестому классу относятся модели, успешно нам навязанные, модели, которые мы сами приняли для себя, и поэтому наиболее вредные.

Прежде чем совместно с пациентом начать работу над идеальной моделью, нужно ознакомить его со всеми вышеупомянутыми моделями, которые могут вступать в конфликт с прочими моделями, а большинство из них вообще находится в бессознательном. Здесь необходимо вспомнить об одном глубоком аспекте анализа: не заострять слишком сильно внимание на мелких травмах и инцидентах в прошлом, но сосредоточиться на анализе настоящего в его «драматическом» аспекте. Именно в настоящем существует пациент, раздираемый субличностями, моделями и идеалами самого себя и не знающий, как с ними справляться. Некоторые психологи назвали эти модели «Я»-образами» или «Я»-концепциями». Мы считаем, что рассмотрение многообразных конфликтующих моделей может стать чрезвычайно плодотворной частью нашей аналитической работы.

ОСНОВНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ В ОТНОШЕНИИ МЕХАНИЗМА ДЕЙСТВИЯ ДАННОЙ ТЕХНИКИ

Главная идея, лежащая в основе данной техники, уже упоминалась при обсуждении техники для тренировки' и использования воображения; она заключается в применении психологического закона, гласящего, что каждый образ содержит в себе моторный, т. е. движущий, импульс, который можно преобразовать в действие, — в этом, схематично говоря, и состоит творческая сила воображения. Этот закон был сформулирован пионером современной психологии Теодюлем Рибо в начале нашего столетия. Модель сначала должна быть статичной, а затем «проявиться в движении». Процесс включает в себя следующие стадии: во- первых, должна иметься идея; в том случае, если субъект желает ее исполнения, она становится идеалом, который — при условии, что будут приложены незаурядные усилия, — может стать реальностью и проявиться в виде функции. Данное определение следует понять и прочувствовать, чтобы избежать путаницы со смыслом слов «идеал» в значении «идеализированный». Нередко слово «идеал» ошибочно ассоциируется с чем-то далеким от реальности. Такое понимание не имеет ничего общего с сутью идеальной модели.

Эти стадии «идеи — идеала — формы — функции» можно сравнить с чертежами, используемыми в науке и технике, которые предшествуют началу производства; а в каком-то смысле можно провести аналогию также и с гештальт-теориями.

ПРОЦЕСС

Существует не одна «идеальная модель», но несколько, и все они имеют свои особые характеристики, как это будет видно из их описания. Одна из них постоянно и бессознательно используется большинством людей — это внешняя, или опосредованная, модель. Она состоит в сознательной или бессознательной имитации поведения, рассматриваемого как желательное, вызывающего восхищение или служащего идеалом. Это относится к тому, что обычно называют «преклонением перед героями», потому что чувство преклонения или восхищения спонтанно и естественно вызывает порыв подражать. По поводу ценности и эффективности этой техники красноречиво выразился Томас Карлейль (Thomas Carlyle) в своей книге «О героях и преклонении перед ними» (On Heroes and Hero-Worship). В нашем распоряжении есть также «Жизни» Плутарха, представляющие собой целую коллекцию героических образов, и «Мужчины-образцы» (Representative Men) Ральфа Уолдо Эмерсона (Ralph Waldo Emerson). Преклонение перед героями, столь распространенное в прошлом, сейчас, к несчастью, сменилось «преклонением перед идолами» — под идолами мы подразумеваем более «приземленные» модели, в которые превратились некоторые кинозвезды, завоеватели теле- и спортивных призов, успешные бизнесмены — вне зависимости от их характера, морального облика и т. д. Иногда в качестве внешней модели выбирается личность менее «грандиозная» и более «реальная» — кто-то конкретный, кем мы восхищаемся и на кого хотим быть похожи. Возможно, такие случаи чаще встречались в прошлом, чем в наши дни: этим человеком мог стать член собственной семьи — отец, мать, другой близкий родственник, нередко учитель. В психотерапии влияние психотерапевта в качестве идеальной модели может быть как конструктивным, так и разрушительным с точки зрения отношений между психотерапевтом и пациентом.

При применении этой техники первое требование заключается в том, чтобы избегать нереалистичных и недостойных моделей. Но даже в том случае, если модель, выбранная пациентом, хороша и полезна, нужно не попасть в две «ловушки», и тогда ее влияние действительно будет конструктивным. Эти «ловушки» следующие: пациент не должен быть пассивным и не должен слишком «буквально» подражать своей выбранной модели, потому что никому не следует делаться в точности таким, как другой. Могут быть усвоены некоторые особые, выдающиеся качества модели, но отнюдь не все ее личностные характеристики.

Вторая опасность, которой следует избегать, — это личная привязанность к человеку, выбранному в качестве модели. Модель должна быть именно «моделью», а не живым человеком. Она должна быть идеей, образом, который нужно «принять» и «усвоить», а не чувствами к носителю этого образа. Нередко поначалу чувства и модель связаны, и это правильно. Но постепенно происходит процесс усвоения или субъективации, в результате которого аффективная связь с человеком-моделью прерывается и модель превращается во внутренний динамичный и творческий паттерн (образец).

Как с практической точки зрения мы можем помочь пациенту освободиться от нереалистичных или недостойных моделей?

Первый шаг, который может быть назван «агрессивным подходом», состоит в развенчивании недостойной модели. Покажите пациенту «истинную» реальность, открывающуюся под привлекательной маской, например, обычные человеческие недостатки блестящей кинозвезды; обратитесь к биографическим данным и опишите те несчастья и фрустрацию, которые пережила эта личность. То же самое можно проделать и с тем, что называется «идеалом брутального мужчины» — случай, когда человек полностью идентифицируется со своим телом и ни с чем более.

Психотерапевт не должен бояться прямого вмешательства и развенчивания таких идолов, особенно на данной аналитической или «деструктивной» стадии лечения, которая направлена не на то, чтобы подтолкнуть пациента- к чему-либо, а на то, чтобы освободить его от препятствий, мешающих ему обрести свое лучшее «я», подлинное «я» — вот что важно. Мы должны быть очень осторожны, чтобы не навязать пациенту наш собственный идеал, себя, т. е. нас самих или же наш собственный идеал его, пациента (т. е. навязать ему тот образ, который является идеалом для нас самих как личности, и не навязать ему тот образ, который, по нашему мнению, является идеалом для него, пациента). Напротив, имеет ценность каждая активная, даже агрессивная попытка помочь ему освободиться от ограничений и связывающих его образов.

Развенчивание «идеала голливудской звезды» — обращение внимания на реальные биографические черты, противоречащие этому «сверкающему образу», — ни в коем случае не является функцией консультирования. Это активная интервенция (вмешательство) психотерапевта, а не консультирование в строгом смысле этого слова, потому что пациенту не указывают, в каком направлении он должен двигаться, а именно демонстрируют, что некоторые пути, на которые он может захотеть свернуть, опасны и даже невозможны.

Мы подошли к полностью сознательному и непосредственному применению техники идеальной модели, суть которой состоит в том, что пациент визуализирует себя (т. е. мысленно видит себя) обладающим качествами, полезными или необходимыми для того, чтобы стать самим собой. Это очень четко определенная модель, не прообраз совершенства или полного психосинтеза, но модель, представляющая следующий и крайне необходимый шаг — развитие недостаточно развитых психических функций, сосредоточение на отдельных мельчайших качествах или комплексах качеств или же способностях, нужных пациенту для того, чтобы достигнуть психосинтеза или просто двигаться дальше в этом процессе. Его просят вообразить себя обладающим именно этим конкретным качеством или использующим именно данную психическую функцию. Визуализация должна быть настолько яркой и живой, насколько это возможно. Пациент обучается видеть себя действующим в определенных ситуациях — там, где он может проявить это нужное качество.

С помощью психотерапевта можно создать что-то вроде драмы, в которой пациент видит себя в действии, исполняющим несколько ролей. Например, каждая роль предполагает межличностные отношения; поэтому мы предлагаем ему визуализировать для каждой из этих ролей, функций или субличностей подходящую сцену, где происходит «действие», — сцену, в которой он успешно исполняет роль сына или мужа, отца или же профессиональную или социальную роль. Разыгрывая определенную роль и просто воображая, что он все делает успешно, субъект использует качества, которые до сих пор были у него недостаточно развиты. По эффекту этот метод сравним с психодрамой, но протекающей только в воображении-, если выполнять все достаточно хорошо, данный метод дает многие, если не все, преимущества настоящей психодрамы и позволяет избежать присущих ей практических сложностей, связанных с исполнением «ролей».

Поскольку по многим практическим и психотерапевтическим причинам возникает ситуация выбора именно тех функций или качеств, которые мы будем развивать на каждом этапе психотерапии, встает вопрос: как мы сможем помочь пациенту правильно выбрать конкретное качество или функцию, на которой он затем будет концентрироваться? Это практический вопрос, относящийся к стадии планирования, которую мы уже обсудили. Именно тогда терапевт и пациент решают, с какой часта программы начать, что включает в себя выбор функций или качеств, которые будут развиваться с помощью данной техники построения моделей и ситуаций действия.

Как представить эту технику пациенту? Со всей возможной простотой, потому что если объяснить ее простыми словами, то она становится доступной практически любому. Сначала мы рассказываем ему о цели техники и логически обосновываем ее. Мы уверяем его в ее эффективности в случае ее грамотного применения; а затем вместе создаем «рабочую копию», модель. Нередко бывает так, что психотерапевт обозначает ее контуры и спрашивает, подходит ли такой вариант, или предлагает пациенту видоизменить ее и конкретизировать. Затем психотерапевт выражает свое одобрение, и пациент на том же сеансе начинает строить модель при активной помощи терапевта, уверяющего его, что он тоже строит ту же самую модель — вместе с ним и для него. Как мы уже говорили, такое активное сотрудничество со стороны психотерапевта если и не влияет напрямую на действия пациента, то уж, во всяком случае, «подбадривает» его и придает ему чувство уверенности.

Что касается практического аспекта этой процедуры, то лучше выполнять все действия с закрытыми глазами. Мы также предпочитаем, чтобы пациент сидел, а не лежал, поскольку это не аналитическая техника, «поднимающая» бессознательные элементы со «дна» психики, а скорее сознательная работа по построению того, что индивид решил создать, — т. е. процесс, контролируемый «Я». В общем, мы используем кушетку только для аналитических процедур и упражнений на релаксацию, а все остальное время пациент сидит напротив или сбоку от терапевта, что создает атмосферу нормальных межличностных отношений и усиливает взаимопонимание между участниками процесса; кроме того, таким образом можно свести к минимуму пассивное «мечтание» и напомнить пациенту о том, что от него требуется «задействование» именно его сознательного «я» с использованием воли.

Что касается времени, отводимого на это упражнение в течение сеанса, то оно зависит от способности пациента в течение какого-то периода непрерывно пребывать в состоянии концентрации. Как правило, мы придаем большее значение яркости и живости зрительных образов, а не их продолжительности, поскольку более яркий образ обладает более сильным эффектом; подобно тому, как фотоснимок, сделанный при ярком солнечном свете, немедленно запечатляется на пленке, так и очень живой образ тотчас же сохраняется в бессознательном. Полезно воспроизводить его в воображении снова и снова. Имеется в виду, что мы просим пациента делать это самостоятельно по меньшей мере раз в день, а также по нескольку раз в течение сеанса. По поводу того, как долго нужно продолжать этот процесс, мы можем сказать — разумеется, принимая во внимание индивидуальные различия, — что визуализация некоторых форм идеальной модели должна длиться всю жизнь при условии, что индивид периодически вносит в нее изменения с тем, чтобы последовательно развивать различные необходимые функции.

Как воплотить желаемую модель в действительность? Другими словами, как мы можем помочь пациенту перенести созданные им образы в реальность?

Первый шаг требует активной воли пациента, поддерживаемого психотерапевтом. Последний может сказать: «Теперь вы видите, что в воображении вы с легкостью можете играть «роль» или, иначе, быть «моделью», и при этом у вас не возникают неблагоприятные эмоциональные и психосоматические реакции. Значит, путь свободен. Вперед — живите и проживайте это в воображении, а затем попробуйте проживать и в реальности; вы вполне можете рассчитывать на успех». Иногда мы добавляем: «Не стоит так беспокоиться о результатах. Просто попытайтесь, проведите эксперимент, относясь ко всему отстраненно. Не удастся сейчас — удастся в следующий раз». Такие эксперименты также можно изменять; например, если пациент является исполнителем, музыкантом, мы можем сказать: «Попытайтесь «исполнить» что-нибудь перед маленькой группой друзей и посмотрите, что произойдет; потом, если вы обнаружите, что все вполне возможно, повторите «выступление» перед более широкой публикой». Вкратце, процесс «перенесения» предполагает следующие условия: активная воля, отстраненное и, если возможно, игровое отношение, чтобы субъект всегда мог сосредоточиться на самом эксперименте, а не на практических результатах. Это может принести большую пользу.

На более поздних стадиях лечения мы предлагаем дальнейшее использование техники, уже подразумевающее визуализацию общей модели, т. е. модели всей новой психосинтезированной личности. Это, конечно же, предполагает предварительные тренировки и, будучи более сложным заданием, требует больше времени на каждую визуализацию. Пациента просят представить себя как обновленного, нормально «функционирующего» (с задействованием всех функций) человека, осуществляющего самоактуализацию с целью достижения полного (всегда в относительном смысле) психосинтеза (причем эта цель должна одновременно являться и «наградой»). Субъект должен чувствовать себя при этом целостной личностью, освобожденной как от каких бы то ни было замещающих симптомов, так и от ярко выраженных дефицитарных потребностей, пребывающей в гармонии со всеми своими функциями и ролями, не конфликтующими, а объединенными в многостороннюю и богатую жизнь.

Такова общая модель, общий паттерн самоактуализированного индивида. Каждый пациент может с помощью психотерапевта сделать ее более определенной и конкретной, не выходя, разумеется, за рамки своих эмпирических возможностей.

РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПРИМЕНЕНИЮ

Возможности применения данной техники чрезвычайно широки. В жизни постоянно приходится сталкиваться с необходимостью точного планирования, создания «рабочих копий» и моделей того, что нужно создать или построить. Такая же необходимость существует и в случае психологических и психосинтетичеких целей, и тогда можно и нужно применять ту же общую процедуру. И здесь опять на первое место выходят четкое планирование и создание ясного и четкого паттерна как главные компоненты успеха. Поэтому этой существенной, но нередко игнорируемой фазе терапии и психосинтеза, образования и самореализации следует посвятить все необходимое время и внимание.

Другими словами, данную технику стоит применять всегда и для всех пациентов, проходящих психосинтез, потому что это необходимая стадия всех психотерапевтических процедур.

ОГРАНИЧЕНИЯ И ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ

В противоположность только что упомянутым «универсальным» показаниям, противопоказание у этой психотехники только одно. Это даже, собственно, не противопоказание в смысле полного отказа от данной техники; оно касается лишь времени ее применения: ее следует применять только после или в процессе завершающей стадии другой техники. Случаи, когда это противопоказание приходится реально учитывать, нередки; их особенность состоит в том, что у субъекта иногда более или менее сознательно присутствуют влечения или установки, полностью противоречащие идеальной модели. Когда имеет место такое, если можно так выразиться, «встречное течение», будет ошибкой пытаться заставить пациента «наложить» на свою личность модель или паттерн в неизмененном виде. В результате может произойти либо подавление бессознательного с известными неприятными последствиями, либо возникнет активное противодействие, которое сведет на нет всю пользу от рассматриваемой техники.

Например, такая ситуация: субъект испытывает очень сильный, даже фобический страх перед выполнением некоего действия или принимает определенную установку под влиянием обстоятельств. Примерами могут послужить студент перед экзаменом, актер или певец перед выступлением, подчиненный перед беседой с боссом. Во всех этих случаях эмоции столь сильны, что для субъекта становится совершенно невозможным снова и снова визуализировать правильное поведение в данной ситуации, подавляя свой страх или тревогу. То же самое можно сказать по поводу визуализации идеала «любящего поведения» в отношении индивида или группы, если субъект испытывает к ним сильную вражду и агрессию. В таких случаях применение данной техники лучше предварить использованием еще одной, также весьма ценной. Это техника тренировки воображения, которую мы уже описывали раньше.

Другими словами, первым делом нужно, чтобы пациент визуализировал себя самого, со всеми своими недостатками и отрицательными чертами, в той самой ситуации, которая вызывает в нем страх или которой он избегает; это необходимо, чтобы привнести в его сознание те элементы, которые должны быть проработаны прежде, чем будет введен и закреплен в сознании более желательный паттерн. Это означает, что, если, вообразив себя в данной ситуации, пациент будет охвачен гневом или другими эмоциями, он не должен с ними бороться. В этом суть: не бороться, а уступить, принять и пережить их. Это должно быть проделано снова и снова несколько раз, потому что таким образом происходит спонтанное — ненасильственное — высвобождение того, что можно назвать «психологической аллергией», и в какой-то момент пациент уже без всяких усилий освободится от негативных эмоций, и тогда он будет в состоянии эффективно работать с техникой идеальной модели.

Это и составляет одну из наиболее существенных особенности общего психосинтеза: лучшие психоаналитические и активные техники, примененные в правильной последовательности и комбинации. До сих пор, к сожалению, их использовали только по отдельности.

Вышеописанная ситуация служит примером того, как с помощью активной техники воображения и визуализации можно привнести в сознание — с целью последующего анализа — элементы, не принимаемые индивидом и потому частично подавленные.

Техника визуализации позволяет, во-первых, обнаружить эти влечения и склонности; во-вторых, устранить их; и в-третьих, активно развивать противоположные позитивные тенденции.

Если бы мы имели дело только с позитивными чертами, то мы не смогли бы оказать на ситуацию настоящее психотерапевтическое воздействие. Это объясняет главный недостаток установки на подчеркивание одних положительных моментов и отрицание всех отрицательных сторон человеческой природы и частично оправдывает враждебность, проявляемую в некоторых кругах по отношению к оптимистическим советам, даваемым для успокоения и т. д.

Важно отметить, что с отрицательными сторонами индивида нам необходимо иметь дело сначала именно в воображении — до того как мы сможем полностью закрепить в сознании желательные положительные стороны личности, хотя они могут уже присутствовать в сознании еще до того, как там появятся отрицательные стороны. Это наводит на мысль о тех трудностях, с которыми нередко сталкиваются пациенты, когда мы просим их визуализировать себя обладающими позитивными или так называемыми «конструктивными качествами». Одна часть их существа — так сказать, лучшая часть — будет стремиться обрести положительные черты или, по крайней мере, «выразить» их как можно полнее, но, проделав упражнение с идеальной моделью один или два раза, они прекращают эти попытки. Это указывает на наличие определенных сил в индивиде, противодействующих конструктивным тенденциям, и на это сопротивление нужно обязательно обратить внимание.

КОМБИНИРОВАНИЕ G ДРУГИМИ ТЕХНИКАМИ

Особую комбинацию данная техника составляет с планированием, потому что конкретный план (не просто абстрактное общее планирование) предполагает ясный визуальный паттерн того, что будет достигнуто в конце. Еще одна комбинация, уже упоминавшаяся выше, возможна с техникой активного тренинга с использованием воображения.

Процесс комбинирования состоит из двух фаз. На первой происходит планирование, в котором принимают участие и пациент, и терапевт, а на второй — визуализация желаемых качеств и ситуаций. При визуализации может возникнуть определенное сопротивление; но даже в случае отсутствия сопротивления может оказаться полезным попросить пациента представить себя в определенных ситуациях — как будто он находится вместе со своими родителями, детьми или супругом или на работе; это может вызвать негативные реакции, с которыми можно поработать с помощью техники тренинга с использованием воображения прежде, чем вернуться на предыдущую стадию моделирования желаемой цели. Это значит, что нет никакой необходимости разделять техники, например, таким образом: «Сейчас я буду концентрироваться на планировании, а сейчас — на визуализации ситуаций, которые могут вызвать негативные, а также позитивные реакции». На самом деле, эти стадии должны образовывать своего рода «текучую» комбинацию — для того чтобы пациент делал успехи в разных направлениях. Пациент достигает успеха в осознании реализуемой цели, в более четком ее представлении, а также в осознании тех черт собственной личности, которые ранее вызывали в нем страх* так что теперь он может «принять» их, поскольку конструктивный аспект личности также получает свое развитие.

Другими словами, это одна из специфических процедур психосинтеза, которую можно назвать движением «туда- сюда» между различными стадиями с использованием разнообразных техник. Здесь происходит частичный психоанализ или частичное применение какой-либо техники, а затем переход к другим техникам, после чего — снова возвращение к прежней технике, но уже в новой ее стадии. Сначала может показаться, что такой работе не хватает упорядоченности, но фактически она подчиняется высшему порядку органичного развития.

Другая процедура, характерная для психосинтеза, состоит в использовании не только вербального, но и визуализированного материала, и любой психотерапевт, переживший подобный процесс на собственном опыте, начинает понимать, что он имеет дело с очень могущественной техникой, дающей бесчисленные возможности, но при этом и таящей в себе опасности, к которым он должен быть подготовлен. Лишь те психотерапевты, которые пребывают если не в гармонии, то, как минимум, хотя бы в относительном согласии со своим бессознательным (иногда довольно примитивным), могут чувствовать себя спокойно, когда подобные процессы происходят в пациенте, и не навязывать ему никаких ригидных установок.

Это снова возвращает нас к моменту, важность которого невозможно переоценить: тщательная психосинтетическая подготовка самого терапевта. Что же касается опасностей, то вспоминаются прекрасно описанные Юнгом случаи захвата сознания могущественными образами бессознательного, особенно теми, которые принадлежат к глубинным уровням, названным им «коллективным бессознательным» и содержащим в себе архетипы.