Едва он успел побриться, как в калитку застучали молоточком. Выругавшись, он запахнул халат и пошел открывать. У ворот стоял «Лексус» Уварова, а рядом с калиткой — улыбающийся Сергей. Он, оттолкнув опешившего Венедикта, вихрем пробежал по дорожке и вбежал в комнату.

Ничего не понимающий Венедикт бросился за ним.

— Венька, у тебя есть что-нибудь выпить? — обернувшись, спросил незваный гость.

Венедикт открыл рот, чтобы ответить, но Сергей, увидев на столе бутылку с водкой, налил себе стакан и выпил легко, непринужденно.

— Что у тебя произошло? Ты чего с утра пораньше водку хлещешь? Ты же на машине, — полюбопытствовал Венедикт.

— А, я с женой поцапался. И сегодня буду ночевать у тебя. Могу же я хоть иногда позволить себе слегка расслабиться?

Венедикт радостно заулыбался.

— Наконец-то! Не в смысле твоей ссоры с женой, а в том, что ты у меня погостишь. Сколько раз я тебя приглашал к себе? А ты все — некогда да некогда! Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Прекрасно, мы сейчас позавтракаем, а потом займемся делом.

— Кстати о деле. Ты должен мне по гроб. Я еще раз изучил дело по расследованию смерти Морозова.

— Ты его привез?

— Ну, ты даешь! Ты же работал в нашей системе и знаешь, что это невозможно. Но я… — возмутился Сергей.

— Ладно, ладно. Дай мне хоть одеться, ты видишь, я стою перед тобой в своем домашнем халате, — пробормотал Венедикт, направляясь в спальню.

Сергей весело захохотал, запрокинув голову далеко назад. Он прошел за ним в спальню и стал внимательно наблюдать, как Венедикт одевается.

Венедикт даже засмущался от внимательного взгляда друга.

— И чего уставился на меня? Не видел мужиков полуодетых?

— Видел, видел. Но ты особый экземпляр, женщинам ты, вероятно, очень нравишься? — прогрохотал Сергей, ревностно разглядывая мускулистое, гибкое тело друга.

В отличие от своего друга Сергей был роста невысокого, плотного телосложения, с заметно выпирающим животом. С тех пор, как он стал начальником отдела, двигаться он стал меньше. Вот и набрал вес. Подумав об этом, Сергей грустно вздохнул.

— «Надо будет как-нибудь всерьез заняться своим здоровьем. Где только время на это найти», — зашевелилась в его мозгу предательская мысль.

— Ладно тебе, совсем меня в конфуз ввел! Так что ты разыскал в своем архиве? — перебил его раздумья Венедикт.

— Ах да… архив, — Сергей сделал вид, что только что вспомнил о цели своего визита. — Я, заметь, потратив кучу времени, еще раз внимательнейшим образом с ним познакомился. Ничего особенно интересного там нет. Было проведено более или менее тщательное расследование. Следов посторонних в комнате обнаружено не было. Дело было закрыто за отсутствием доказательной базы умышленного убийства. Одним словом, произошел несчастный случай. В общем, я тебе уже довольно подробно рассказывал о деталях. Но!.. — Сергей сделал эффектную паузу. — Я обратил внимание на очень интересный факт.

— Подожди, пойдем на кухню, нам надо на завтрак что-нибудь приготовить. За завтраком ты мне все и расскажешь.

— Пойдем. У меня с утра, кроме стакана твоей водки, в желудке еще ничего не было. А моему телу и, главное, мозгу необходимо постоянное и качественное питание.

Венедикт быстро пожарил яичницу с колбасой, порезал тонкими ломтиками сыр. И вскоре стол в столовой был сервирован для завтрака.

Друзья разлили водку по стаканам, чокнувшись, выпили и начали закусывать, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Покончив с завтраком, они прошли в большую комнату, которую Венедикт оборудовал под кабинет. Расположившись в креслах у большого письменного стола, друзья закурили. Долго сидели в самом благостном расположении духа, болтая на отвлеченные темы. Когда все новости были рассказаны и косточки жены Сергея, как следует, перемыты, Венедикт затушил сигарету в хрустальной пепельнице и с любопытством уставился на друга.

— И какой же интересный факт ты раскопал в деле Морозова, мой друг?

Сергей, вальяжно развалившись, уселся в кресле и прикурил очередную сигарету. Выпуская изо рта кругами дым, лежа, внимательно смотрел, как они медленно поднимались, увеличиваясь в размере. Наконец он, тяжело вздохнув, заговорил.

— В деле Морозова я обнаружил упоминание об убийстве профессора Чернякова. С делом его гибели мне подробно познакомиться пока не удалось. Времени, понимаешь ли, не хватило. Успел только пролистать и ухватить некоторые сведения. Убийство профессора расследовали местные следователи и уголовное дело, естественно, хранится в местном отделе милиции где-то на Алтае.

— Кто такой этот Черняков и почему тебя заинтересовало это преступление. И где это произошло? — заинтересовался Венедикт.

— Профессор Черняков был руководителем экспедиции по поиску артефактов на Алтае. Морозов был его заместителем. В той экспедиции профессор был убит. А после экспедиции Морозов неожиданно уволился из института. По убийству профессора Чернякова был арестован и посажен один из местных жителей Иван Тупилин, который работал в той экспедиции разнорабочим. Сидит он, кстати, в нашей городской тюрьме.

— И как связано это преступление с гибелью Морозова?

— Я же умный следователь. Я позвонил в отделение, в котором шло расследование этого дела, и попросил вкратце пересказать мне его суть. Ты сам понимаешь, запросить это дело я не в праве. У меня нет никаких оснований делать это.

— И что тебе такого интересного рассказали, почему ты связал эти дела? — спросил Венедикт, внимательно слушая друга.

— Вот, молодец! Зришь в корень. От своего собеседника я узнал, что на тех раскопках ученые, якобы, разыскали статуэтку какого-то божества. Что за божество я не разобрался, но говорят, что это очень ценная находка. По словам моего собеседника, ученые всего мира несколько веков разыскивают это фигурку. Но пока они знают о ее существовании только по старым манускриптам. И никто и никогда его не видел, — Сергей искоса бросил взгляд на товарища.

— Теперь-то ее разыскали. Весь ученый мир, наконец, успокоится, — проговорил с усмешкой Венедикт.

— В том-то и дело, что не успокоится. Статуэтка-то пропала! В описи, сделанной Морозовым и Черняковым, обнаруженной в гробу какого-то шамана, это божество есть, а в наличии его нет. Пропало, не оставив следа.

— Интересно, и куда же она делась?

— Вот это хороший вопрос. Задержанного тогда Тупилина допрашивали с пристрастием. По его словам он о местоположении божества ничего не знает, но слышал о нем из легенд, которые ходят по деревням в той области. Досмотр тогда провели очень тщательный. Перерыли все и на месте раскопок и в лагере. Все перетряхнули. Божок исчез! Мне кажется, если ты займешься расследованием этого дела, можешь много интересного узнать. Я уверен, ниточка приведет тебя с территории Алтая к совершенным у нас преступлениям.

— И с чего ты предлагаешь мне начать? — поинтересовался Венедикт.

— Ты знаешь что-нибудь о профессоре Волошине?

— Это что еще за фрукт? По-моему я никогда не слышал этой фамилии.

— Ну, ты и деревня! Это знаменитый на весь мир ученый, который всю свою жизнь посвятил раскопкам древних курганов в Алтайском крае. Несколько лет назад о его находках писали все центральные газеты. Я уж не говорю о специализированных журналах. Кроме того, он был руководителем покойного Морозова, не раз ходил с ним в экспедиции по Алтаю, и он же назначил руководителем той злополучной экспедиции профессора Чернякова.

— И каким боком все это касается проводимого мною расследования?

— Сдается мне, что для того, чтобы сдвинуть расследование с мертвой точки тебе нужно встретиться с этим человеком. Быть может, эта встреча натолкнет тебя на мысль о дальнейшем ходе расследования.

И по Тупилину. Он был единственным подозреваемым. За неимением других кандидатов на отсидку, его арестовали, и он уже второй год сидит в тюрьме. Но знаешь, это дело какое-то темное. У меня сложилось впечатление, что дело просто закрыли, посадив ни в чем не повинного парня. Знаешь, как у нас делается. Висяки никому не нужны. С ним, пожалуй, тебе тоже стоит встретиться. Может он тебе расскажет факты, которые были не интересны следователям, но заинтересуют тебя.

Я так понимаю, что ты все-таки решил взяться за расследование этих преступлений?

— Сергей, я долго сомневался, браться мне за это дело или нет. Но убийство Николая меня задело за живое. Если убийства Александра и Пелагеи были под вопросом, то гибель Николая — это чистейшей воды убийство и наглый вызов мне и всему твоему отделу.

Сергей усмехнулся.

— Да, я согласен с тобой. Это убийство — сверх наглость преступника. Займись этим делом. Мы, конечно, со своей стороны тоже будем вести расследование. Но людей, как всегда, не хватает. Мы завалены нераскрытыми делами. Район-то у нас огромный. И каждый день в нем что-то происходит. Твоя помощь будет нам очень кстати. Если нужна будет помощь, чем можем, поможем.