В полной тишине Белый Орел начал обряд очищения — ритуал Священной Трубки.

Время подошло, и он сел в центре на колени возле почти потухшего костра, горевшего весь день и зажженного из мертвых деревьев, расстелив возле себя одеяло с сумкой для трубки. Вынув из мешочка сухой вереск, он насыпал его на плоский камень, поместил сверху угольки и добавил священной травы. Густой дым окутал его, очищая руки, лицо, грудь, место, где будет лежать трубка. После очищения, он вытащил из сумки чубук, головку трубки, завернутые в мягкую шерстяную ткань, «зажигательную палочку», мешочек с табаком, палочку для чистки пепла из трубки, и разложил все это на одеяле.

Он поднял правую руку с трубкой чубуком вверх и начал свою молитву Вакан-Танка, главному Вакану — великой тайне, мистической животворной силе, присущей всему живому и неживому, четырем сторонам света в облике четырех божеств: Хоа — Земля, Онахе — Камень, Воха — Небо, Исши — Солнце, самому Великому Духу.

Хии-ай-хай-ии-ии! Хии-ай-хай-ии-ии! Хии-ай-хай-ии-ии! Хии-ай-хай-ии-ии!

Вакан-Танка, Ты первый и всегда был.

Все принадлежит Тебе. Ты создал все!

Ты — един, и к Тебе я посылаю свой голос.

Все Силы Мира! Небеса и звезды, люди, красный и синий священные дни!

Все, что есть во вселенной: в реках, ручьях, родниках!

Все воды, все деревья, все растущее на нашей Земле, все святые люди в мире!

Слушайте! В священном родстве с вами всеми я прошу помощи.

О, Вакан-Танка, поддержи нас!

На священный восток я кладу Твою траву.

Дым, поднимающийся от земли,

и огонь, все, что движется во вселенной,

четвероногие и крылатые, все, что движется и все, что существует.

Эта жертва от них Тебе, Вакан-Танка.

Мешочек с землей, собранной Джеймсом с восточной стороны острова, также был очищен, и положен на место к западу от центрального алтаря. Очищенную землю, представляющую всю вселенную, он бережно и благоговейно рассыпал вокруг священного центрального углубления. Палочкой он отметил четыре места вокруг углубления. Затем соединил линией на земле запад с востоком и север с югом, отмечая Великие Силы во вселенной, и центр — место пребывания Вакан-Танка. Расщепленной палкой он положил горячий уголь на центре пересечения линий.

Затем шаман взял головку трубки и стал набивать ее табаком маленькими щепотками. Эта — для зверей, эта — для морских животных, эта — для птиц, эта — для деревьев, эта — для травы, эта — для людей, эта — для звезд… Он предложил щепотку табака Крылатой Силе запада, места, где садится солнце, места, от которого приходят очищающие воды, и положил ее в трубку. Он предложил табак Силе севера, места, откуда приходят очищающие ветра; Силе востока, места, где встает солнце и откуда приходит мудрость; Силе юга, места, которое является источником и концом всей жизни; вверх — небесам, и наконец, Матери-Земле. Утрамбовав табак специальной палочкой, он собрал трубку, держа ее каменной головкой к себе.

Встав лицом на запад, он четырежды крикнул:

— Я посылаю голос! Услышь меня! — и случилось невероятное. Звук, наполнив все подземелье, отразился от каменных стен, вернулся, рассыпался, распался на множество голосов, перекликающихся между собой.

— О древние горы, вы сейчас здесь со мной. Вакан-Танка создал землю и расположил вас на ней. По вам будут ходить целые поколения, и их шаги не задрожат.

— О, Горы, у вас нет ни глаз, ни рта. Вы не двигаетесь, но получая ваше священное дыхание, мой народ переживает «длинные зимы» на тропе жизни, так как ваше дыхание, это само дыхание жизни.

— И ты, Великая Птица Грома, живущая в палатке на вершине горы, на краю мира, где садится солнце. Тебя много, но ты Одна, ты бесформенна, но имеешь крылья с четырьмя суставами каждое. У тебя нее нет ног, но есть огромные когти. У тебя нет головы, но есть огромный клюв с рядами зубов, как у волка. Твой голос — удар грома, который раздается, когда ты складываешь крылья. У тебя есть глаз, а твой взгляд — молния. Ты летишь сквозь свои владенья в небе, укрываясь плащом из туч… Ты контролируешь воды, которым все живущие существа обязаны своими жизнями. Позволь мне использовать здесь эти воды!

— И ты, народ, который всегда стоит. Кто пронизывает землю и достигает небес. Ты, народ деревьев, но лишь один из вас был специально избран для поддержки этого священного огня очищения. Вы, деревья, защитники летающих народов, ибо на вас они строят свои жилища и выращивают свое потомство. А ниже вас есть много людей, которых вы приютили. О, народ деревьев, позволь всем этим народам и всем их поколениям идти вместе, как родственникам!

— Каждой земной вещи, о Вакан-Танка, Ты дал силу, но огонь самый могущественный из Твоих созданий, ибо он может истребить все другие вещи. И когда мы видим его и думаем о нем, мы в действительности вспоминаем Тебя. Позволь этому священному костру быть в центре! Помоги мне в том, что я собираюсь сделать!

Вокуми Вуакван брызнул веткой шалфея воду из глиняной миски на камни: один раз для предков, один раз для Солнца, один раз для Неба, один раз для Земли, и один раз для Священной Трубки. Ароматный пар наполнил помещение, и он воскликнул:

— О Вакан-Танка, узри меня! Я — этот народ. Представляя себя Тебе, я представляю весь народ как одно. Мы хотим жить снова! Помоги нам!

Пол под ним мелко завибрировал, и плотно прикрытая дверь, выходящая к океану, вдруг медленно отворилась, напоминая о первой эре, в которую великий народ получил свет от Вакан-Танка.

Отпив глоток воды из миски и обрызнув ею себя, Белый Орел взял трубку и разжег ее. Предложив ее Небесам и Земле, он встал и пошел по священной тропе на запад, держа ее чубуком вперед. Не доходя немного до стены, он вдохнул дым и выпустил его в шести направлениях, потом медленно двинулся по кругу. Когда трубка была выкурена, он снова вернулся в центр, вычистил ее и положил ее на священную насыпь, чубуком к Северу.

Дверь закрылась, и в темноте снова прозвучал голос:

— О, Ты, Лысоголовый Орел! Вакан-Танка поместил тебя туда стеречь эту тропу! Ты находишься там, чтобы охранять здоровье нашего народа, чтобы мы могли жить! Помоги нам своим очистительным ветром! Позволь ему сделать нас чистыми настолько, чтобы, идя по Священной Тропе Жизни, мы благодарили Вакан-Танка.

— О, Вакан-Танка, Ты стоишь надо всем. Это Ты положил священный камень на землю, который и является теперь центром нашего круга.

— Ты дал нам огонь. И там, в месте где садится солнце, ты дал силу, которая стережет воды, и которая охраняет саму Священную Трубку.

— Ты поместил Крылатого на то место, где встает солнце, дающее нам мудрость. И так же, Ты поместил одного Крылатого в месте, к которому мы всегда обращены лицом. Он есть источник жизни, и он ведет нас по священной Красной Тропе. Все эти силы — это твоя Сила, и все они в действительности Одно. Сейчас все они находятся здесь, в этом жилище.

— О Вакан-Танка, Твою волю я готов исполнить здесь. Мы находимся в темноте, но скоро придет Свет.

И снова на раскаленные камни брызнула вода для Сил четырех направлений. Дверь отворилась во второй раз, и Свет пришел с очищающей Силой Севера, разогнав темноту, совсем как мудрость рассеивает невежество. Задымилась вновь набитая трубка, Белый Орел сделал затяжку и выпустил дым в северную сторону. Когда весь табак истлел, он высыпал пепел посередине и положил трубку на земляную насыпь чубуком к востоку. Пришел черед вызвать третью силу. Дверь бесшумно закрылась, и Вокуми Вуакван снова обратился к Вакан-Танка:

— О Великий Дух, Вакан-Танка, я только что видел день, Свет жизни, там, где встает солнце. Ты дал силу мудрости Утренней Звезде. Крылатый охраняет эту тропу, имеет хорошие сильные легкие и два священных дня, которые Ты ему дал.

— О Ты, охраняющий тропу, по которой приходит солнце, посмотри на нас! Дай нам твои синий и красный дни! Помоги нам послать наши голоса к Вакан-Танка!

— О Ты, кто имеет знание, дай его немножко и нам, чтобы наши души прозрели, и чтобы мы могли узнать все, что священно!

— О Утренняя Звезда, на том месте, где встает солнце. О Ты, имеющая мудрость, которую мы ищем. Помоги нам в очищении нас самих и всех людей, чтобы наши будущие поколения имели Свет, когда они пойдут по Священной Тропе Жизни. Ты ведешь зарю, когда она встает, и день, который идет со своим Светом — знанием. Это ты делаешь для нас и для всех людей мира, чтобы, идя по Священной Тропе, мы ясно видели, что нам разрешается знать все священное, и что нам разрешается расти в этом знании.

Вода плеснулась на камни, и когда жар стал нестерпим, дверь открылась в третий раз, и Сила Востока ворвалась вовнутрь.

— Вакан-Танка, мы благодарим за Свет, который ты дал нам через Силу места, где встает солнце. Помоги нам, Сила Востока! Будь милосердна к нам!

Когда вновь зажженная трубка докурилась, Белый Орел вычистил ее и положил чубуком на юг. Обмакнув пальцы в миске с водой, он растер влажными руками свое тело и лицо. Дверь закрылась, и гулкий голос наполнил пространство:

— Вакан-Танка, заметь нас! Ты поместил Великую Силу там, куда мы обращены лицами. С этого направления многие поколения пришли и к нему же они вернулись. В этом направлении есть Крылатый, который охраняет священную Красную Тропу, по которой придут будущие поколения. Мы — поколение, которое находится сейчас здесь, хотим исцелить и очистить себя, чтобы мы могли жить снова!

— Мы будем жечь душистую траву, как подношения Вакан-Танка, и ее аромат распространится по всей земле и небесам. Он сделает все четвероногие, крылатые, звездные народы небес и все вещи родственными.

— От тебя, о Земля, которая находится низко, и которая поддерживает нас как мать, этот аромат пойдет дальше. Позволь его силе распространится по всей вселенной. Позволь его силе очистить ноги и руки двуногих, чтобы они могли идти вперед по священной земле, поднимая свои головы к Вакан-Танка.

В последний раз вода выплеснулась на камни, и пар поднялся плотной пеленой. И в эту секунду с громом распахнулась дверь, заливая все пространство нестерпимо-ярким светом.

— Таково желание Вакан-Танка, чтобы Свет проникал в темноту, чтобы мы могли видеть не только нашими двумя глазами, но тем глазом, что находится в душе и которым мы видим и знаем все, что есть истинного и доброго. Теперь я ступаю по земле. С великой радостью я иду по священной Земле — нашей матери. Позволь грядущим поколениям тоже идти таким же священным образом! — истовая молитва превратилась в песню:

Я поднимаю мою трубку и подношу ее Тебе,

Чтобы мой народ мог Жить!

Я приношу Тебе все эти жертвы,

Чтобы мой народ мог Жить!

Я представляю всех людей,

Мы жертвует Тебе самих себя,

Чтобы мы могли Жить!

— Очень скоро я буду страдать и испытывать боль для блага всего народа. Страдая, я буду держать мою трубку и направлять свой голос к Тебе, о Вакан-Танка. Я пожертвую тебе мое тело и душу, чтобы мой народ мог жить. Посылая мой голос к Тебе, о Вакан-Танка, я соединяю вместе четыре Силы, Небеса и Землю. Все существующее в мире: четвероногие, насекомые и летающие, все возрадуются и помогут мне и всему моему народу!

Солнце! Свет мира!

Я слышу Его приход,

Я вижу Его лицо и вижу, как Он идет.

Он делает живущих на земле счастливыми,

И они радуются.

О Вакан-Танка, я жертвую Тебе этот мир и Свет.

Песня звучала, словно нить, связующая миры, а Белый Орел стал двигаться спиной на запад, обратясь лицом на восток, а потом к северу, смотря на юг, и снова на запад, повернувшись лицом к востоку.

— О Вакан-Танка, будь милостив ко мне. Я делаю это, чтобы мой народ мог жить!

— Посмотри на эту трубку, которую принес людям бизон. Это была Твоя воля. О Вакан-Танка, Ты поместил Твои народы на священную тропу жизни. Пусть они идут по ней твердыми и уверенными шагами, рука об руку со своими детьми. И пусть дети детей также идут по тропе жизни в святости!

— О Вакан-Танка, будь милостив к душам, скитающимся по земле и ушедшим с нее. Позволь им быть достойными пройти по великой белой тропе, данной Тобой. Мы зажигаем и курим священную трубку, и мы знаем, что это Вакан. Ее дым распространится по всему миру и все существующее будет радоваться!

Взяв древний магический острый железный нож, Белый Орел срезал по полоске кожи с обоих своих предплечий, и положил их на земляную насыпь, принося в жертву Великому Духу свою плоть. Кровь брызнула на багровые камни, и костер, приняв жертву, алыми языками пламени взвился вверх.

О, Великий Дух,

чей голос я слышу в ветрах

И чье дыхание дает жизнь каждому,

Услышь меня.

Я прихожу к тебе

как один из многих твоих детей,

Я слаб… Я мал…

Мне нужна твоя мудрость и сила.

Дай мне идти окруженным красотой

И сделай так, чтобы мои глаза

Всегда видели красный и пурпурный закат.

Сделай так, чтобы мои руки

уважали все, сотворенное тобой.

И сделай мой слух острым,

чтобы я мог слышать твой голос.

Сделай меня мудрым, чтобы я мог понять,

То, чему ты научил мой народ,

И чтобы мог выучить твои уроки,

скрытые в каждом листе и каждом камне.

Я прошу мудрость и силу

Не для того чтобы превзойти своих братьев,

но чтобы победить

Своего злейшего врага — себя самого.

Сделай меня всегда готовым предстать перед тобой

С чистыми руками и прямым взором.

Чтобы, когда жизнь угаснет, как угасает закат,

Мой дух мог прийти к тебе без стыда.[14]

Молитва затихла, изможденный Вакан опустился на колени, и в его очищенном сознании мелькнула последняя мысль, принадлежащая исчезнувшему навсегда Джеймсу: «Теперь отсюда нет другого пути…»

«Там-там… Там-там… Там-там…», — глухо зазвучал барабан. Получив благословение Создателя, Белый Орел стал взывать к духам-помощникам. В сгустившемся дыме растаяли стены, обнажив бескрайний простор, прикрытый покрывалом тьмы от нестерпимого сияния звезд. Могучие силы разорвали ткань пространства и времени, соединив в одном месте две реальности. Редкие угли догорающего костра осветили небольшую округлую площадку с сидящим посередине Ваканом, которого стали окружать плотные вибрирующие тени, выстраивая круг Жизни и Смерти.

— Мы пришли на твой зов, — услышал он голос Огненного Медведя. — Пришли все, духи воды и ветра, животных и деревьев, пресмыкающихся и птиц, пришли духи предков, ставших твоими по закону крови, чтобы дать тебе свою силу. Готов ли ты выполнить предназначение?

В ставших черными глазах Вокуми Вуаквана зажегся огонь гнева:

— Да, готов…, — и тут звук тамтама усилился, умножился, вбирая в себя стук тысяч барабанов, в которые ударили оставшиеся в живых шаманы в самых далеких окраинах земли.

— Мой Враг, Мисисетс Эстах, я требую твоего прихода! — зазвенел голос Великого Вакана, и враз стих грохот. Вой смертельно испуганных койотов стал ответом этому зову.

В зрачках Белого Орла вспыхнули багровые искры, стали разрастаться, наполняя все его тело живым пламенем, которое через несколько мгновений окутало его огненным коконом. Нестерпимый жар оплавил камни, когда пылающий шар раскололся, и в небо взмыла огромная белая птица, заслонившая своими крыльями пол небосвода. Поднявшись выше гор, она почти коснулась звезд, подставляя одну сторону опаляющему Солнцу, а вторую — леденящей Луне. В мертвенных зрачках Белого Орла отразился блеск далеких миров.

Он поднимался все выше и выше, мчась к зарождающейся грозе. И вдруг, остановив свой полет, застыв на мгновенье, он увидел зловещий облик Мокетахво, затаившегося в ожидании у окраины Нижнего Мира. Развернувшись к Земле, он огненной молнией стал падать в бездонный мрак. Треснула, осыпавшись с ледяным звоном тонкая преграда между мирами, открывая проход туда, где нет места живым, и неистовая буря приняла его в свои объятия, разя молниями.

Смертельный крик вырвался из его горла, но духи поддержали его, и затянулись раны. Взглянув вниз, он увидел, как разливаются смоляные озера, чернея до самых багряных туч заката. Там, среди трясины вились чудовищные огненные змеи, хранители и слуги Мокетахво-убийцы.

Одержимый яростью, Белый Орел рухнул на них, разрывая извивающиеся тела когтями и пожирая горящую плоть. Вдруг пространство вокруг него завертелось бешеным вихрем, в центре которого появилась воронка, откуда стал выползать, приподнимаясь, скручиваясь в кольца и шипя огромный черный Змей. Неизвестно откуда хлынули мощные потоки воды, сметающие все на своем пути, а с неба посыпались громадные камни и валуны.

Дьявольский хохот перекрыл грохот урагана, когда Белый Орел понял, что видит истинный облик Мисисетс Эстаха. Едва успел он отклониться, когда пасть с ядовитыми зубами стелой метнулась в его сторону. И началась битва, которой нет конца…

Взлетела большая хищная птица, плавно кружа в вышине, и вдруг, сложив крылья, начала падать вниз. Перед самой землёй она распласталась и ударила клювом в голову Змея, могучие когти впились в его шкуру. Медленно Орел стал снова подниматься верх с тяжелой ношей, разрывая магическую связь, отрезая врага от питающей силы Нижнего Мира, но в последний миг змеиный хвост обвился вокруг его тела, сжимая стальными кольцами.

Заклекотал Орел, борясь с удушьем, и упал на острые камни, но не выпустил Змея из когтей. Запылали багровые тучи, озаряя сполохами молний два корчащихся в смертельных судорогах тела — слившиеся в единое космическое целое свет неявленный и неявленная тьма, дух и материя, победившие друг друга и оставшиеся непобежденными.

Потрясенный до основания выплеснувшейся энергией, равной жару звезды, Нижний Мир, лишенный священного равновесия, задрожал и замерцал, распадаясь осколками мрака, но Духи, плотной стеной ставшие на границе миров, остановили коллапс, мертвенным дыханием остудили два пылающих тела.

Живой, но обездвиженный Орел увидел, как вырастает вокруг них ледяная стена, заключая их в вечный плен. Космическая стужа покрыла инеем его перья, разреженный воздух обжег легкие, а в стекленеющих глазах отразился ужас — духи предали его, обрекая быть бессменным стражем неуничтожимого Зла.

— Нет… я не могу здесь остаться навсегда, освободите меня…, — уже непослушными губами прошептал Джеймс…

Костер осветил его лицо, на котором было написано страдание. Сколько часов промелькнуло с тех пор, как он пришел сюда? Он говорил с мистическими Силами, он просил их придти на землю, он разбудил духов предков, и они забрали его душу. Он просил отпустить, но его не слышали. Он упал на землю, точно зная, что умрет. Пришло горькое осознание того, что все преходяще. Смерть напоминает о себе не раз. И в конце концов приходит, чтобы увести с собой. И он ощутил смерть всем своим существом, почувствовал ее в каждой клетке тела и во всем окружающем. Мир исчез. Осталась одна пустота. Ничто.

Чудовищным эхом отразился от каменных стен мучительный и страшный крик белой птицы, на мгновение появившейся у тела Вокуми Вуаквана, а судорожно забившиеся ее крылья погасили свечу.

— Джеймс, прощай! — донес порыв ветра голос Тахи…