Субботу Волков провел с семьей и Антоновыми у последних на даче. Для загородной поездки день оказался мрачноватым, временами срывался дождь. Но главное ведь настрой и компания, а с этой точки зрения отдохнули отменно. Мужчины жарили шашлыки под навесом. Анжела с Ритой резали салаты и могли, наконец, наговориться о своем, очень важном, в обход современных средств связи. Дети, им непогода вообще неважна, перемазавшись, возились на летней веранде.

Справедливости ради, надо сказать, даже под запах жарящегося мяса, замаринованного в гранатовом соке, Волков периодически возвращался к мыслям о предстоящей поездке к Лаврику.

Планирование во всем, будь то следственное действие или оперативно-разыскное мероприятие, проповедуемое в лекционных залах МВДшного ВУЗа, сейчас не помогало. Что собственно мог спланировать Волков? О человеке, к которому собирался ехать, он знал немного.

Лаврик был личностью в округе известной, а когда-то даже главной, ушедшей теперь в тень. Несколько лет назад, покинув со скандалом руководящий пост, он открыл один из крупнейших в Москве авторынков, предлагающих, в том числе и подержанные автомашины — дело весьма прибыльное, с различными вариантами серых схем. Цены на рынке всегда были приемлемыми, что обеспечивало приток покупателей из регионов, привлеченных сарафанным радио. Все бы хорошо, но, транспорт иногда оказывался «нечистым», номера перебитыми. Поначалу, щедро делившийся с кем нужно и обладающий обширным кругом необходимых для бизнеса знакомств, хозяин, обеспечивал делу безбедное существование. Однако, проблемы накапливались снежным комом и в один прекрасный момент, с подачи официальных автосалонов, точивших зуб на конкурента, вылились в задержание Лаврика и прикрытие его детища.

Доказательства преступной деятельности собирали «всем миром», напрягли практически всю окружную криминальную милицию. Поговаривали, что бизнес должен попросту сменить руководителя. Лаврику, ясно, стало уже не до собственности, сохранить бы свободу. И это, что удивительно, ему удалось. Удалось, кроме того, продолжить предпринимательскую деятельность пусть и в значительно более скромных масштабах, став активным благотворителем и наладив отношения с конкурентами.

Костя Сомов в то время только переведшийся в окружную криминалку с земли, запомнился Лаврику своим щенячим любопытством и зеленой непредвзятостью.

Если верить Кеше Рогозину, а не верить ему нет никаких оснований, Лаврик и Костя Сомов контактировали после ухода последнего из милиции. Волков мог предположить, что Косте предложили вложиться в бизнес. Но неужели разочарованный Лаврик мог спустить на мальчика своих «доберманов»? Это и предстояло выяснить следователю. Дело деликатное. Лаврик — тертый калач, на бывших коллег у него, наверняка, чесотка. Поди, разговори такого, да еще без мало-мальски приличного плана.

— Слав, ты где? — одергивал Волкова Ваня Антонов, когда шашлык в очередной раз принимался нещадно гореть.

— Здесь-здесь, — рассеянно успокаивал тот.

— Как Приятель поживает?

— Отлично, Вань, ждет сезона.

В воскресенье, с утра пораньше, Волков отправился в «Москву азиатскую». Сюда не водят экскурсии, а место весьма примечательное. Представьте, вы оставляете авто на оживленной трассе, на окраине современного мегаполиса и позволяете себя увлечь неброскими указателями: «овощебаза», «шиномонтаж», «автосервис», вы думаете о своих делах и не замечаете, что прошли всего сотню метров, но от столицы вашей родины не осталось и следа. Вывески на кривеньких благовонных магазинчиках-складах сначала дублируются непонятными иероглифами, а затем и вовсе на них переходят. Людей, одевающихся и говорящих весьма отлично от того, что вы привыкли считать нормой, становится все больше. И вот уже не они, а вы смотритесь здесь странно и чужеродно. Вы неуверенно шагаете, что-то выглядывая впереди, а они — дома, они едят, пьют, неспешно курят кальяны, разговаривая между собой. Даже остатков грязного снега, которого еще полно в городе, здесь почему-то нет.

Волков нисколько не сомневался и угадал. Лаврик дневал и ночевал в своем автосалоне, в этом мирке, где он был локальным божеством. И найти его среди описанной экзотики не составило труда. Первый же местный, к которому вновьприбывший обратился с вежливым вопросом, уверенно ткнул в сторону располагавшейся за кладбищем необъятной серой двухэтажной постройки неопределенного назначения, обнесенной таким же серым бетонным забором без конца и края, по верху снабженным, ко всему, колючкой.

Следователь подавил в себе внезапное желание оказаться сейчас на людной какой-нибудь Большой или Малой Никитской и отправился туда, куда ему было указано. Охранник в будке не дремал, но потенциального покупателя пропустил. За забором, как и предполагалось, жались друг к другу автомобили разнообразных цветов и марок, снабженные листками с ценником и необходимой информацией.

Волков с интересом отметил стоящую особняком скромную стайку мотоциклов. В связи с ранним часом, посетителей было мало, поэтому к нему навстречу практически сразу поспешил местный сотрудник:

— Что-то подбираем? Давайте сориентирую, помогу? Мотоциклами интересуетесь?

— Интересуюсь. Но сюда я приехал к Вадиму. Лаврику.

— Конечно-конечно, давайте я вас провожу.

Продавец кивнул, приглашая пойти за собой. Они прошли сквозь ряды автомобилей к зданию. На первом этаже невзрачной постройки, в тепле, также были выставлены продающиеся железные кони только классом повыше. На второй этаж вела неприметная лестница.

— Сюда, — указал сопровождающий и немедленно ретировался, убедившись, что передал гостя с рук на руки.

Из-за компьютерного столика, оторвавшись от экрана ноутбука, навстречу Волкову поднялся крепкий мужчина в строгом костюме при галстуке.

— Вы к Вадиму Леонидовичу?

— К нему.

— Договаривались о встрече?

— Э-э. Вобщем, нет. Но я очень надеюсь, что Вадим Леонидович выкроит для меня немного времени.

Следователь продемонстрировал служебное удостоверение, которое не произвело на мужчину никакого впечатления.

— Присядьте. Хозяин занят. Я сообщу о вас, как только он освободится. Ни один из доброго десятка стульев, стоящих вдоль стены Волкова не привлек. Он обвел взглядом мрачноватое помещение, в котором пары выхлопных газов перемешивались с запахом мужской парфюмерной воды, прикидывая, стоит ли настаивать, или впрямь, подождать. Однако, прерывая его размышления, сейчас же дверь, перед которой располагался стол условного секретаря, распахнулась. Из-за нее стремительно вышла элегантно одетая, подтянутая и красивая женщина.

— Вернись, Людмила. Я не то хотел сказать. Конечно, я сделаю все, что в моих силах, — за женщиной показался невысокий поджарый мужчина лет пятидесяти в джинсах и свободной футболке под короткой кожаной курткой.

Женщина неопределенно-возмущенно взмахнула рукой и, вскинув на плечо сумочку, направилась к лестнице:

— Оставь. Да. Это моя проблема, и я сама ее решу.

— Вадим Леонидович, — быстро заговорил секретарь, подтверждая волковскую догадку, — к вам посетитель. Это следователь.

— Воскресенье же, а? — возмутился Лаврик по-простому. — Проходи, следователь. Принеси кофе, Гриш.

Он пропустил Волкова в свой просторный кабинет, вошел сам, а секретарь закрыл за ними дверь. Несколько минут понадобилось посетителю, чтобы оглядеться. Хозяин кабинета, очевидно довольный произведенным эффектом, не спешил начинать разговор.

Где-то вдалеке, у плотно завешанных окон располагался стол, перед которым, на противоположной стене висела гигантских размеров плазменная панель. Рядом стоял большой угловой диван с просторным кофе-столиком. По стенам развешаны постеры и плакаты с изображением мототехники и моментов гонок, портреты мужчин в шлемах; в стеклянных витринах по периметру помещения разложены коллекционные модели мотоциклов и всякие связанные с этой темой предметы. По середине же, Волков с восхищением увидел до блеска натертый «мотоцикл РРРР».

— Ну, ничего себе, — выдохнул Волков, любуясь на совершенное чудо техники. — Это же,! Класс!

— Ага, — самодовольно заулыбался Лаврик, — из Японии привез, с выставки.

— Как же он, должно быть, летает?

— Признаться, не пробовал. Приучаю пока к нашему климату. Может, в мае выберемся.

— Надо ночью, когда дороги пустые…

— Ночью и планирую.

Тут Волков встретился, наконец, взглядом с Лавриком и вспомнил, что явился не на экскурсию. В кабинет вошел Гриша и поставил на стол поднос с ароматным черным кофе. Вот так, ни сахара, ни сливок, очевидно, на вкус хозяина.

— Я, да, по делу, — он тряхнул головой, прогоняя мотоциклетное наваждение, положил на столик удостоверение, — следователь Волков, следственная часть южного. Вы — Вадим Леонидович?

— Он самый. Чем могу быть полезен? — раскрыл и вернул удостоверение Лаврик.

— Убили моего товарища. Прокуратура расследует уголовное дело. Я пытаюсь разобраться. Параллельно.

— Вот что. — Посерьезнел Лаврик, усаживаясь за стол и жестом приглашая гостя последовать его примеру. — И как звали вашего товарища?

— Константин Сомов.

Лаврик удивленно вскинул брови, затем нахмурился.

— Вы ведь были знакомы?

На некоторое время повисло молчание. Хозяин кабинета, неторопясь, раздумывал, периодически с любопытством поглядывая на сидящего напротив мужчину. Кофе безнадежно стыл.

— Костю Сомова убили. А убийцу не нашли, — наконец резюмировал свои мысли Лаврик.

Говорил он медленно. Чаще всего Волкова раздражала манера собеседника тянуть слова и предложения, делая между ними солидные паузы, однако, сейчас это звучало естественно, даже располагало к сидящему напротив.

— Да.

— Вопросы, почему вы пришли ко мне, и чем я могу помочь, опустим, также, как «вызывайте повесткой» и «не буду разговаривать без юриста».

— И отлично. Я здесь неофициально, слать повестки нет не желания, ни правомочий. Можете прогнать.

— Зачем? Я человек общительный. Ко мне много людей приходит. Кому работа нужна, кому деньги, а кому — поговорить. Кофе, — вдруг вспомнил Лаврик.

Подумав еще, пока они пили поостывший напиток, Вадим Леонидович выдал:

— Сомов был хороший мальчик. Порядочный. Молодой совсем еще, когда несколько лет назад меня его руководство прессовало, ему «фас» командовали. Но он не зарывался. Весьма достойно себя держал, во всем разобраться старался. У нас остались добрые отношения, мы оказывали друг к другу… скажем так, небольшие одолжения. А теперь я не видел его давно, действительно, давно. Но он звонил мне. Около года назад. Сказал, что погоны снял, что имеет первоначальный капитал, просил взять в бизнес или помочь начать свой. Ко мне обращаются с такими просьбами. Я был не против, но Костя не появился. Передумал. Наверное. Вот и все. А кто и за что мог его убить, не знаю. Мы слишком поверхностно общались, чтобы я мог хотя бы догадываться. Трудно представить себе его врагов. Мальчик видный, спортивный был, по женской части излишне… самоуверенный. Может тебе, Вячеслав Олегович, по его любовным болотам ноги промочить?

— Исчерпывающе, — оценил Волков обстоятельную речь, обдумав услышанное. — Больше и спрашивать нечего.

Лаврик вежливо улыбнулся. И улыбка у него оказалась правильная, хоть немного вымученная, и мотоциклы эти вокруг…

— Если это все, что вам интересно, рад был познакомиться.

— Да. Благодарю. Ну и, по закону жанра…

Волков вырвал лист из ежедневника, написал на нем свой номер.

— Если будут еще соображения.

— Позвоню. Всего доброго.

— И вам.

Волков пожал протянутую руку и медленно прошел мимо блестящего мотоцикла к двери. Он открыл дверь и приостановился. Пользуясь моментом, в проем протиснулся Григорий:

— Вадим Леонидович, к вам два посетителя, оба по поводу трудоустройства, оба без предварительной договоренности.

За спиной секретаря уже маячили двое мужчин, а он предпринимал безуспешные попытки пропустить вперед Волкова. Безуспешные, потому, что Волков не пытался выйти. Слева от двери, на одной из полок открытого стеллажа, между разными мотоциклетными сувенирами, внося некоторый диссонанс, стояла она — черная шкатулка из тончайших кованных металлических кружев на ножках в виде цветочных лепестков.