Найти работающий видеомагнитофон в век цифровых технологий оказалась не просто. Везде, куда бы мы с Федором ни обращались, только пожимали плечами и разводили руками.

— Вы бы еще ленту для катушечного магнитофона притащили, — говорили нам, и мы отправлялись дальше.

В конце концов, обзвонив всех знакомых и побывав во всех мастерских по ремонту бытовой техники, мы сдались.

— Предлагаю отвезти эту кассету в полицию. Уж там то точно найдут этот злосчастный видеомагнитофон прошлого столетья, на котором можно будет ее посмотреть, — предложил Федор, уставший от бесконечной рулежки по запертому пробками городу.

— Нет. Только не это, — возразил я, — уж лучше не смотреть ее вовсе, чем демонстрировать майору Петрову нашу несостоятельность.

— Я вспомнил! — обрадовано вскрикнул Федор. — В моем селе, ну, там где я родился и вырос, есть один очень просвещенный в технических делах мастер. Он занимается тем, что ремонтирует все, что можно разобрать. Какого только хлама нет в его мастерской! Думаю, что этот видеомагнитофон мы обязательно найдем у него. Можно съездить, это недалеко. Примерно пятьдесят километров. Природа там великолепная! Деревня стоит на берегу Камы. Заодно и отдохнем. Искупаемся!

Я согласился. Особого выбора у меня не было, да и искупаться в Каме в тридцатиградусную жару было полезно для моего, истерзанного газовой атакой, организма.

Нечкино, а именно так называлась село, походило больше на коттеджный поселок. То тут, то там виднелись особняки, которые вряд ли мог себе позволить обычный селянин. Люди с деньгами скупали участки поближе к реке и встраивали на них свои огромные дома с гаражами, банями, эллингами, в которых жили лишь в летнее время. Зимой в Нечкино делать было абсолютно нечего.

— Стоит ли заморачиваться стройкой, если живешь в таком дворце лишь с мая по сентябрь, — ворчал Федор, выруливая по узким сельским улочкам. — Когда я здесь жил, не было ни богатых, ни бедных у всех все было примерно одинаково. У кого-то чуть лучше, у кого-то чуть хуже. Но в целом все были довольны. Замки не строили, но и в канавах не жили.

— Типичная речь обиженного на жизнь человека, — подметил я. — Не грусти, Федор, может они из этих замков и выйти то боятся!

— Приехали. — Федор остановился у небольшого домика с железной крышей, окрашенной в синий цвет. Множество всяческих антенн, торчащих над домом, говорило само за себя. Как минимум, здесь жил большой любитель радио, телевидения и, возможно, видео.

— Юрыч! — крикнул Федор, не выходя из машины, и просигналил. — Юрыч! Ты дома?

— Дома, дома! — раздалось в ответ. — Кого еще черт принес?!

Вскоре калитка скрипнула, и к нам вышел высокий худой мужчина лет пятидесяти. Серо-голубая милицейская рубашка на нем была навыпуск, длинные цветастые шорты, расписанные под хохлому, торчали из-под нее до колен. На ногах Юрыча были китайские пластиковые тапочки по сто рублей за мешок, голову прикрывала бейсболка с логотипом базы отдыха «Нечкино», что была неподалеку от села.

— Встречай гостей, Властелин паяльников! — Федор рассмеялся и подошел к Юрычу. Они пожали друг другу руки и обнялись.

— Юрыч, просто Юрыч! — Властелин паяльников подошел ко мне и протянул руку.

— Дима, — ответил я.

— Дима — мимо?! В смысле мимо магазина! — пошутил Властелин паяльников и рассыпался негромким смехом.

— А что надо?.. — шутка Властелина паяльников застала меня врасплох.

— Я съезжу, тут рядом, — с полуслова понял Властелина паяльников Федор и сел в машину. — Вы пока изучите вопрос. Через десять минут буду.

— Смотри только «Глазовскую» не бери! — крикнул ему вслед Властелин паяльников. — «Глазовская» она на жесткой воде, возьми «Сарапул». Все с утра получше будет!

— Разберусь! — ответил Федор и дал по газам.

— Ну, рассказывай, Дима! — Властелин паяльников уставился на меня улыбающимся проницательным взглядом.

— Да вот, надо посмотреть, — сказал я и достал из пакета видеокассету, — а в городе негде. Нет ни у кого уже этой техники. По крайней мере, мы не нашли.

— Порнушка? — с любопытством спросил Властелин паяльников.

— Не знаю. Поэтому и приехали.

— Ясно. Айда! — Властелин паяльников пошел в дом. — Проходи, не стесняйся!

Дом Властелина паяльников был похож на приют для старой электроники. Справа, слева, на полу, на стенах — везде, куда бы не падал взгляд, были провода, корпуса древних телевизоров, магнитофоны, радиоприемники, телефоны и даже одна стиральная машина. Завершал картину видавший виды струйный принтер стоявший королем приюта прямо на кухонном столе.

— Вот! — с гордостью сказал Властелин паяльников, заметив мой интерес к принтеру. — Взялся из этой штуки аппарат для покраски волос сделать. Парикмахерская то у нас одна на весь район. Мастеров мало, работы у них — завал. Возиться с покраской некогда. Я аппарат этот к ним пристрою, каждый сможет сам себя красить, как только захочет. Компьютер, конечно же, подключу. Любую картинку, какую только пожелаешь, при помощи моего изобретения на волосы наносить можно будет. Одно только не могу пока преодолеть.

— Что? — я был ни мало удивлен речью нечкинского Кулибина.

— Не могу преодолеть короткий волос. Длинный волос — в размер бумаги — в аппарат идет. А вот что делать с коротким, ума не приложу.

— Может, не надо короткий. Пусть будет только длинный? — скромно предложил я.

— Да думал я про это. Но, понимаешь, как-то не по-нашему получиться. Однобоко. Я же хочу, чтоб для всех.

Тут в дом вошел Федор с большим пакетом в руках.

— Ну, что? — заявил он с порога. — С кассетой разобрались?

— Разбираемся, — ответил Властелин паяльников и достал три граненых стакана.

Было около полуночи, когда мы добрались до кассеты. И дело не в том, что мы забыли о цели своего визита или в том, что нам это было уже не интересно. Просто чтобы найти в Юричевом приюте электроники видеомагнитофон пришлось переворошить весь дом и даже выйти за его пределы в гараж. Это требовало больших усилий, а усилия требовали перекуров. В один из таких перекуров, мы поняли, что выпивка закончилась, и Юрычу пришлось бежать к тете Клаве за самогонкой. В общем, когда видеомагнитофон был извлечен из гаража, где вместо автомобиля лежали груды самого восхитительного хлама, Властелин паяльников уже не мог связать и двух слов. Аккуратно припарковав Юрыча возле разобранной стиральной машины на диван, мы подключили видеомагнитофон к телевизору и вставили кассету. На экране появилась свадьба Жени и Александры, но без звука. Кассета была отстартована на момент, когда Женя упал с «Лося». Александра что-то ему говорила, он что-то ей отвечал.

— Что они говорят? — спросил я Федора.

— Не знаю, ты же был на свадьбе.

— Без звука нам с этим не разобраться. Надо будить Юрыча.

Разбуженный Властелин паяльников был явно не в настроении чинить что-либо.

— Звука нет, и не будет! — сказал он, не вставая с дивана, и попытался вновь уснуть.

— Юрыч, ты что, паять разучился! — сказал Федор, знавший слабое место Властелина паяльников.

— Кто паять разучился!? Я паять разучился! — Слова Федора произвели на властелина Паяльников чудотворное действие. Вскочив с дивана как ужаленный, он бросился к столу и одним ловким движением, словно тореадор пику, воткнул паяльник в розетку.

— Где тут у нас пациент? — спросил Властелин паяльников и хищно посмотрел на меня.

— Вот, — сказал я и от греха подальше сунул видеомагнитофон прямо ему под нос.

— Будем лечить, чтоб его канифолью!

Скинув в один прием крышку видеомагнитофона, Властелин паяльников нырнул в него с головой и произнес:

— Недавно его делал, год или два назад, забыл звук припаять. У Клавки юбилей тогда был. Не до звука нам было. Хотел ей же и подарить этот видик, да она сказала лучше цветы с клубного газона, чем этот хлам. Так и стоит вот, бедолага, недопаянный.

— Ты не волнуйся, Юрыч, ты делай, делай, — сказал ему Федор и напрасно.

— А я и не волнуюсь! Что мне тут волноваться! — ответил Властелин паяльников, — вот так беру паяльником, раз — и все! — Властелин паяльников ткнул горячим паяльником в утробу видеомагнитофона. В нем что-то щелкнуло и взорвалось. Комната окуталась черным едким дымом.

— Етить твою жись! — выругался Властелин паяльников. — Кто ж под паяльник включенный видеомагнитофон подает!

— Я схожу еще за одной, — сказал Федор и мгновенно исчез, словно больше всего на свете он опасался гнева Властелина паяльников.

Мне бежать было некуда, и я, кивнув вслед ушедшему Федору, наябедничал:

— Это он его включил.