- Хватит! – прошу жалобно, уже захлёбываясь слезами. Моё воображение рисовало жуткую картину, а я, в этот момент была слишком слабой, чтобы защищаться или сказать что-то вразумительное в ответ.

- В лучшем случае его усыновят… Но вот в какую семью он попадет и где это будет: у нас или за границей…, - он театрально замолкает.

- Что ты хочешь?! – кричу.

- Чтобы мои родители ничего не знали о том, что произошло и что творится между нами. Чтобы вообще никто ничего не знал! И чтобы после того как вы вернётесь домой, ты стала для меня самой лучшей женой… Послушной и страстной… Кстати, я узнавал… Два месяца после родов прошло, сексом заниматься уже можно, - добавляет, заставляя меня ещё громче зарыдать, ведь только что он подробно описал весь тот ужас, который будет ожидать меня дальше.

Глава 6

- Почему ты таким стал? – хриплю, глядя на мужа снизу вверх. Я до сих пор была на полу и не могла поднаться на ноги. Просто не хватало сил. – Почему ты себя так ведешь… Почему говоришь всё это и делаешь… Ты же не был таким!

Стас ухмыляется. Казалось, всё, что я говорю, вызывало в нем только веселье.

- Ты тоже не была такой как сейчас, и… Я веду себя так, как ты заслужила, - говорит отстраненным голосом. – Я выбирал себе чистую, невинную девочку, а ты… Оказалась обычной шлюхой!

- Я согласилась на те три ночи, чтобы спасти папу! – кричу.

- А он бы тебя спас?

- Да! – отвечаю без замедления.

- Вот и посмотрим… Только без твоих слёзных звонков и жалости! – бросает, протягивая мне свою руку. – Давай сюда его номер! – требует. Я не спешу исполнять его просьбу. – Я знаю, что твоя мать привезла его тебе… Можешь не отрицать. Надеешься, что позвонишь ему, и он тебя спасет… Из тюрьмы? – бросает с некой иронией. Но одновременно это позволяет мне понять, что мама не сказала Стасу о деньгах. Возможно забыла или не придала моим словам внимания или просто не поверила… Без разницы! Главное что Стасу неизвестно о том, что у меня может быть шанс на спасение.

Сейчас он понимает, что без поддержки и денег я никуда от него не денусь, потому что это будет угрожать жизни моего ребёнка, а вот если он узнает, что у меня могут появиться деньги, тогда у меня вообще не останется шансов на побег. Он будет жить под моей палатой и сторожить, потому что побоится потерять свою игрушку.

- Я жду! – торопит меня Стас. – И мне это уже надоедает… Ты или соглашаешься на мои условия, или… Я приступаю исполнять свой план прямо сейчас, - предупреждает, бросая быстрый взгляд на кроватку с Дамиром.

Я поняла его намек и знала что он исполнит свои угрозы, поэтому мне больше ничего не оставалось, как согласится на его условия… Для отвода глаз.

Сейчас для меня главное, дождаться необходимую мне уборщицу и вымолить у неё мобильный телефон, а дальше… Когда у меня появится реальная надежда, я придумаю что делать дальше.

Поднимаю дрожащие руки вверх и достаю из волос спрятанный листочек бумаги, разворачиваю его и последний раз скольжу взглядом по цифрам. Я не забуду их… Точно не забуду, потому что они - моё спасение. А ещё, у меня просто хорошая память.

Протягиваю листок Стасу, и он с ухмылкой принимает его.

- Умница, - хвалит, склонившись надо мной и потрепав меня по щеке. Я брезгливо отпрянула от него. И снова ухмылка в ответ. – Завтра или послезавтра тебя выпишут. Я приеду за тобой и заберу домой. Надеюсь, дома ты станешь покладистее, потому что больше я не потерплю твоих проделок и сопротивления.

Стас не дожидается от меня ответа. Смотри на моё лицо в последний раз, а затем покидает палату, уверенный в том, что он победил и что всё под его контролем.

Я ещё некоторое время сижу на полу, пытаясь отдышаться и прийти в себя, а затем меня возвращает в реальность, плачь Дамира. Он проснулся и захотел есть. Только вот кормить его у меня было уже нечем.

Дамир поел совсем немного, потому что молоко в моей груди быстро закончилось и больше не прибывало.

Спустя пару часов мучений и голодания Дамира, ко мне вдруг дошло, что у меня пропало молоко… Стресс и волнение сделали свое дело.

Я сказала это медсестре и спустя некоторое время мне принесли бутылочку, смесь и рассказали, как её готовить.

Вот так мы перешли на искусственное вскармливание.

Вот так, я потеряла одну из тех моментов своей жизни, которая приносила мне невероятную радость.

Это не огорчило меня, не разбило до конца… Хотя я была уже на грани. А наоборот, заставило больше думать и искать выход из сложившейся ситуации.

Остаток дня прошел спокойно… Больше не было тревог и переживаний. Я расслабилась и полностью посвятила себя своему малышу. Вела себя спокойно и уравновешенно, пытаясь втереться в доверие к врачам и медсестрам, которые за мной наблюдали и тем самым сбить их с толку.

Периодично я выходила в коридор и выглядывала ту женщину-уборщицу, которая вчера дала мне телефон.

По своим мысленным подсчетам, пришла к выводу, что вчера у нее была дневная смена, а значит сегодня могла быть ночная… И я с нетерпением ждала вечера.

И как оказалось, я не ошиблась со своими подсчётами. Уже после восьми, по коридору ходила именно та уборщица, которая однажды мне уже помогла.

Я наблюдала за ней некоторое время и, дождавшись подходящего момента (когда она поравнялась с дверью моей палаты, а в коридоре не оказалось посторонних глаз), я схватила женщину за руку и молча, затянула внутрь.

В десять должны закрыть дверь моей палаты на замок, а значит, у меня не было времени на сомнения или раздумья.

- Девушка, что вы делаете? - испуганно спросила женщина. Ей было лет сорок пять.

- Пожалуйста, не бойтесь… Я не причиню вам вреда…, - бросила быстро, подняв перед собой руки, якобы показывая ей, что обезоружена. – Я в отчаянии… Пожалуйста, помогите мне, - прошу жалобно. – Мой муж убьет меня и моего малыша, если я вернусь домой… А здесь все против меня, - бросаю со слезами на глазах. Лишь бы помогла.

Лицо женщины тут же смягчилось… Особенно после того, как в кроватке она увидела моего малыша.

- Чем я могу тебе помочь? – спросила она.

- Вы уже давали мне свой телефон… Помните? Это было вчера… Пожалуйста, можно я возьму ваш телефон ещё раз, - попросила, сложив свои ладошки в умоляющем жесте.

- Я слышала о тебе… Ты под строгим контролем у начальства. Причины я не знаю, но... Я тебе помогу… Только вот ты должна понимать, что у меня из-за тебя могут быть проблемы, - добавила она.

- Да… Конечно! Я всё понимаю и никому ничего не скажу. Клянусь! – заверила.

Женщина тяжело выдохнула, после чего приоткрыла дверь и выглянула в коридор. К счастью, там никого не было, поэтому она достала из кармана свой мобильный телефон и протянула его мне.

Я схватила его и приступила быстро набирать заветные цифры. После чего прижала телефон к уху и начала ждать. Пошли гудки, протяжные и бесконечные. Но вызов никто не принимал.

Я попробовала позвонить один раз, потом второй и третий. Несколько раз я даже проверила номер, правильно ли я его ввела, но… Всё было тщетно.

Конечно, если папа в тюрьме, он не может принять вызов в любой момент, но с другой стороны он же почему-то оставил номер маме. Значит, знал, что я могу позвонить ему в любое время и рассчитывал на что-то.

Но сейчас он не принимал вызов и каждый новый звонок, всё больше и больше увеличивал во мне отчаяние и панику.

- Не берет? – спрашивает женщина. Я подняла на нее взгляд и увидела её возле кроватки со своим сыном. Она с нежностью смотрела на малыша, слегка покачивая кроватку.

- Нет, - говорю обреченно, разом теряя все силы.

Отхожу к своей кровати и устало опускаюсь на край. Папа – был моей последней надеждой.

- Попробуй ещё, - подбадривает меня женщина. Я пробую. Беспрерывно пробую. Но вызов никто не принимает.

Тогда я подумала, что возможно папа занят или не сможет перезвонить мне сразу, или может, не принимает вызовов, потому что я звоню с незнакомого ему номера… Именно поэтому я решаю отправить ему короткое сообщение. Возможно увидев его, он всё поймет и сам наберет меня?

«Пап, перезвони мне. Срочно! Вопрос жизни и смерти! Время у меня будет только до завтра, потом я не смогу с тобой связаться», - пишу и отправляю.

Смена уборщицы до утра и если папа до этого времени сможет перезвонить, значит, я спасена… В другом случае, я не знаю что мне тогда делать.

Бежать из больницы без денег и с грудным ребенком на руках, который сейчас уже ест смесь… Это то же самое, что убить его собственными руками.

Я не могу так рисковать Дамиром… Собой, да… Но не им.

Когда дело сделано, я возвращаю телефон уборщице со слезами на глазах.

- Не получилось? – спрашивает она.

Я отрицательно качаю головой, и ещё больше плачу. Это уже от безысходности.

- Если он перезвонит, пожалуйста…

- Я сообщу, - обрывает она.

- Спасибо, - отвечаю. – Вы мне очень помогли…

- Да не за что…, - бросает женщина, подходя ко мне ближе и опускаясь рядом со мной на кровать. – Так что ты уже наделала? – вдруг спрашивает.

Я горько смеюсь, сквозь слёзы.

Такая жалкая.

- Муж решил прикрыть свои грешки, - отвечаю, потирая синие запястья на руках.

- О! Так тебя избил муж? – удивляется.

- Избил, избивал и сказал что будет избивать… Да, я виновата перед ним, но… Я не могу уже ничего исправить, - говорю, каюсь.

- Что бы ты там не сделала, он не имел права тебя бить, - вдруг говорит женщина, взяв меня за руку. – Ты родила ему ребенка… Хотя бы ради этого, он должен был тебя ценить и уважать…

- В том то и дело, что ребенок не его… И именно в этом моя погрешность, - отвечаю. Мне уже было плевать, кому я всё это говорю и зачем. Ведь эта женщина незнакомый для меня человек. Я даже имени её не знаю. Просто, хотела выговориться. Хоть с кем-то поделиться своей болью и чтобы хоть кто-то меня понял.

- О… Но, всё равно… Если так уже произошло, пусть разводится, зачем бить? - бросает женщина.

- Я бы с радость развелась, уехала или просто провалилась сквозь землю… Но он не хочет меня отпускать, а только издевается и убивает, - выпаливаю всё на одном дыхании. – Если бы у меня был хоть бы один шанс… Я бы всё отдала за то, чтобы избавиться от своего мужа-тирана… Он убивает меня и моего сына… Мы ему не нужны, но он не может отпустить, потому что хочет наказать…

- О боже…, - шепчет женщина. – А как же твоя семья… Родители, братья или сестры?

- Я единственный ребенок в семье. Бабушек и дедушек нет. Мама против меня, а папа… Он за решеткой. Друзей у меня нет, - говорю и вдруг понимаю, насколько я одинока в этом мире. Никого нет, даже друзей. Хотя теперь у меня есть Дамир и я должна за него бороться. – Мне некому помочь, - признаюсь, опустив взгляд на свои руки, и в этот момент в моё поле зрения попадает обручальное кольцо, которое Стас купил мне полгода назад.

Первое мое обручальное кольцо так и осталось в камере Змея, и домой я вернулась без него. Я сказала Стасу, что у меня его украл мой насильник, и он подарил мне другое. А потом запретил снимать, когда мы начали ругаться между собой. И я не снимала, потому что боялась… Хотя хотела избавиться от этого ненавистного символа «нашей любви». Но теперь я была даже рада тому, что оно у меня всё же есть… Единственная моя ценная вещь.

- Бедненькая, - бросила женщина. – Я бы помогла тебе, если бы могла, - вдруг говорит, и я поднимаю на неё взгляд, переполненный надежды.

- Вы можете! – бросаю. – Помогите! – прошу. – У меня нет денег, но есть кольцо… Я могу продать его… Оно дорого стоит… Пожалуйста! – добавляю жалобно.

- Да как же я могу тебе помочь? – не понимает женщина.

- Мне нужно уйти из этой больницы… И всего лишь один день, чтобы где-то переночевать… Не больше! Пожалуйста…, - прошу.

- Прости… Мне не нужны проблемы, - отказывается женщина, испуганно отстраняясь от меня и поднимаясь на ноги. – Мне тебя жаль, но… Я не могу… Не зря же из-за тебя начальство так рискует…

- Это просто, потому что я здесь и под контролем. Но если меня не станет, никто искать не будет, чтобы избежать проблем. Мой муж знает что я могу обратиться в полицию… И если я буду на свободе, он не станет меня искать, побоявшись что тогда выплывет настоящая причина, почему я попала в больницу. Поймите, я никому не нужна… И если исчезну, никто и не спохватиться, - убеждаю, лишь бы она поверила. Я планировала всё же найти деньги отца, сделать новые документы, и исчезнуть. Но сейчас, для меня было главным выбраться из этой больницы. – Я прошу вас, помогите мне!

Женщина ничего не отвечает, задумчиво глядя на моего малыша.

- Мой муж сказал что убьет его… Или отдаст в детдом, - добавляю. – Пожалуйста… Вы должны меня понять…Возможно, вы тоже мать, - говорю, пытаясь надавить на жалость и кажется, попадаю прямо в цель, потому что женщина резко переводит на меня свой взгляд и на её глазах тут же выступают слёзы. – Умоляю!

- Хорошо, - спустя некоторое время говорит она, принимая более решительный вид, будто вдохновилась или даже… Ожила. – В шесть утра открывают дверь твоей палаты. Собери все самое необходимое для ребёнка и будь готова к этому времени… Я приду за тобой, как только появится такая возможность, - добавляет она, и я не сдерживаю радостных эмоций, бросаясь ей на шею, и обнимая её.

- Спасибо вам… Спасибо! – пролепетала, едва оставаясь в сознании после её согласия.

Неужели я действительно выберусь отсюда?

- Пока не за что меня благодарить, но… Я постараюсь, - добавляет она, уверенно расправив плечи. - Только никому не говори о нашем плане, - предупреждает.

- Да кому я скажу… У меня никого нет, - напоминаю.

Женщина кивает мне, после чего покидает палату.

А я… Я снова почувствовала себя живой.

«Боже, спасибо тебе за то, что послал мне такого совестного, хорошего человека!», - мысленно обратилась к Богу, взглянув вверх.

Все-таки мир не без добрых людей.

Глава 7

- Готова? - спрашивает уборщица, заглядывая в мою палату, а затем бегло оглядываясь по сторонам.