- А может, это я буду решать, а! – срываюсь. Кричу. Черт… Я могла ещё три месяца назад решить свою проблему, всего лишь одним коротким разговором с отцом…

- Я хотела как лучше…

- Или же, ты просто боялась, что он станет для меня поддержкой и разрушит твои планы? – бросаю грубо. – Я знаю, что все те пять лет, которые его не было в нашей жизни, не он не хотел меня видеть, а ты меня прятала и не позволяла нам встретиться! - говорю то, что однажды услышала от папы.

- Связь с ним ничего хорошего не сулит…

- Тебе! Потому что ваша любовь прошла. А я его дочь, мам! Он бы никогда не причинил мне вреда! – кричу, и Дамир снова начинает неспокойно крутиться в кроватке. Он уже привык к крикам Стаса дома, поэтому сейчас переносит их спокойнее. Но я всё равно понижаю тон голоса. – Что он сказал, когда звонил? – спрашиваю.

- Просто спрашивал, как он может тебя найти, твой адрес и номер телефона, - отвечает мама, и я вдруг задумываюсь о том, зачем ему адрес моего места жительства, если он за решеткой?

- Что ещё? – спрашиваю. – Было что-то ещё?

По тому, как мама нервно мнет руки, понимаю, что что-то было, но она не спешила мне об этом говорить.

- Мам! – настаиваю я. – Говори! Ты не имела права скрывать от меня эту информацию!

- Он оставил мне свой номер и попросил передать его тебе, если я вдруг с тобой когда-то свяжусь, - тихо говорит она и моё сердце в груди начинает биться чаще. Боже… Неужели?

- И где этот номер? Ты записала? – спрашиваю в неком нетерпении.

- Да… Но он дома в блокноте!

- Быстро езжай домой и найди тот номер. Как только ты его отыщешь, сразу вези мне…, - бросаю, но мама не спешит двигаться с места, а с сомнением смотрит на меня. - Мам, это вопрос больших денег. Верь мне. Медлить нельзя. Позже, я тебе обязательно всё объясню, но сейчас, пожалуйста, сделай то, о чём я тебя прошу! – и только после этих слов, мама согласно кивает и уходит.

Глава 4

Если честно, я думала, что мама передумает, не поможет мне и кинет меня, ведь она ненавидит моего отца. Или, возможно, ей помешает её эгоизм и страх перед неизвестностью. Но спустя пару часов, она всё же приносит мне номер отца, поспешно написанный на криво-оторванном клочке бумаги.

Она отдает мне его с неким сомнением и недовольным лицом… Но всё же, отдает. Хватаю этот листок бумаги и смотрю на заветные цифры.

Наконец-то связь с папой…

Теперь оставалось только найти телефон. Стас лишил меня мобильного ещё два месяца назад, когда впервые поднял на меня руку. Он не хотел, чтобы я куда-то звонила и просила помощи. Он не хотел себе проблем.

- Можно одолжить твой телефон? – спрашиваю, в надежде, что сейчас всё решится.

Мама извлекает из кармана телефон и протягивает его мне. Но в этот момент дверь в палату резко открывается и в проеме появляется Стас… С красными глазами, с взъерошенными волосами и в слегка помятой одежде. Явно после алкогольного отходника.

Я быстро забираю у мамы телефон, но Стас тут же оказывается рядом и вырывает этот телефон из моих рук, забрав его себе.

- Ты… Да как ты смеешь? – шиплю, глядя на него так, будто готова была убить. Возможно, это и так… Но сейчас это желание возросло ещё в несколько раз.

Стас ничего мне не отвечает, а стазу переводит свой взбешённый взгляд на мою маму.

- Виктория Сергеевна, можно вас на минутку, - сквозь стиснутые зубы говорит он. Мама теряется, от его такого тона, но не отказывает ему. Как только он идет к направлению двери, она тут же следует за ним.

- Мам, не верь ни единому его слову, - бросаю в её спину, прекрасно понимая, что сейчас Стас будет промывать ей мозги.

Они вышли, а я тут же покинула кровать и подбежала к двери. Приоткрыв её, я выглянула наружу, но не успела увидеть в какую сторону они пошли. Я бы с радостью поискала бы их и подслушала, о чём они будут говорить, но побоялась оставлять Дамира одного.

Я ещё раз взглянула на номер папы, несколько раз повторив его в уме, а затем скрутила листок в трубочку и спрятала его хвосте своих волос, туго перетянутых резинкой. Для того чтобы волосы не раздражали рану, которая находилась за ухом. Чтобы зашить тот участок, врачам пришлось сбрить волосы вокруг раны, поэтому сейчас её скрывал лейкопластырь и небольшой марлевый спонж, который часто меняли. Я в больнице только второй день.

Как только номер был спрятан, я подхожу к кроватке и смотрю на Дамира. Он до сих пор спал. Четвертый час… И я с горечью подумала о том, что ребёнок наконец-то получил свой долгожданный покой, поэтому и высыпается. Что же я за мать такая, что не смогла обеспечить его этим необходимым покоем?! Он же такой крошечный, всего два месяца…

Как бы мне хотелось для него лучшей, беззаботной жизни и…. Хорошего отца.

Я сразу подумала о Змее, но тут же прогнала мысли о нём. Он говорил, что ему не нужны дети от такой как я. Он говорил, что ему вообще не нужны дети...

И вообще, ему было плевать на меня и на то, что я могла забеременеть. Он оставил меня одну разбираться с этой проблемой, и не дал даже тех обещанных денег на аборт. Тыкнул сотню и отправил восвояси.

А сейчас…

Сейчас я не знаю где он и что с ним. И очень надеюсь на то, что он пошутил, когда говорил, что мы скоро увидимся. Девять месяцев прошло после нашего разговора, а он меня так и не нашел… Я конечно этому очень рада, но, мне уже надоело жить в постоянном страхе и думать о том, что вот-вот и это произойдет.

Когда я найду деньги отца, я сделаю себе новые документы и уеду куда-то в другой город, на другую часть страны, подальше, и меня уже точно никто не найдет. А я успокоюсь и буду счастлива со своим сыночком. Начну новую жизнь, и всё будет хорошо.

Мечты… Но мне было так хорошо, когда я думала об этом.

Скрип двери возвращает меня в реальность. В палату заходит мама, опустив взгляд в пол.

- Амелия, я хочу, чтобы ты вернула мне номер отца, который я тебе дала! - вдруг говорит, а я быстро повторяю цифры в уме, которые запомнила. Даже если у меня отберут листок, из памяти они его точно не сотрут.

- Почему? – спрашиваю судорожно сглотнув. В этот момент за её спиной появляется Стас и исподлобья смотрит на меня.

- Потому что я сделала поспешные выводы. Стас всё мне объяснил и…

Я истерически рассмеялась, обрывая маму. Она ошарашено посмотрела на меня.

- Стас тебе всё объяснил? - повторила.

- Он случайно тебя толкнул и не хотел причинять тебе вреда. А ещё он сказал, что тебя никто не насиловал, и что у тебя есть какой-то любовник, к которому ты постоянно звонила, поэтому он и забрал твой телефон…

- Серьёзно? Да неужели! – бросаю иронично.

- Он хочет сохранить семью, Амелия! – строго говорит мама. – Ты должна ему спасибо говорить за то, что он тебе всё простил и принял тебя с твоим уб…, - добавляет, но запинается на полуслове.

- Кем? – рычу. – А ну, попробуй, назови его так, мам! Ну же! Давай! – говорю предупреждающе.

Мама отводит взгляд в сторону, и гордо вскинув подбородок, слегка встряхивает головой.

- Если у тебя ребёнок от другого мужчины, и этот ребёнок мешает вашей семейной жизни, возможно, будет лучше временно пристроить его в дом малютки, чтобы вы пока решили все проблемы между собой? – вдруг говорит она, шокируя меня ещё больше.

- Ч-что?.. Что ты сказала? – переспрашиваю. Я думала, мне послышалось. Думала она шутит… Лжет! Всё что угодно, но только пусть это будет неправдой! Моя мама не самый лучший человек и всегда относилась ко мне поверхностно, как к некой вещи, своей собственности… Строго и грубо. Но сейчас, то, что она предлагает… Это уже выходило за все рамки адекватности.

- Дамир - мой ребёнок…, - шиплю. – Только мой, и ничей больше! И я никогда не отдам его в дом малютки! Я никогда не оставлю его! Ты слышишь! – срываюсь.

- Это временно, Ами…

- Не смей! Не смей мне больше говорить такое! – кричу, приближаясь к ней. – А теперь убирайся… Убирайтесь оба! С этого момента ты мне больше не мать! – добавляю безжалостно, оттеснив её к двери, своим грозным и угрожающим видом.

- Я приду, когда ты всё обдумаешь и будешь чувствовать себя лучше, - бросает она и уходит, а я остаюсь со Стасом наедине. Он не спешил уходить, и его мои угрозы и ярость, нисколечко не пугали.

Глава 5

Я стою, вся как некий оголенный нерв. Жду от него, что нападет, ударит, унизит, но одновременно понимаю, что он этого не сделает. Слишком много свидетелей вокруг… Да и не всё его мамочка может покрывать. Как в этом случае.

Конечно Стас «молодец», он вызвал скорую помощь, когда я упала и из моей головы рекой побежала кровь. Он испугался, уступил, быстро пришел в себя и понял что натворил… Только вот, всё это было только ради его шкуры. За меня, он вообще переживал.

Стас просто не хотел сесть в тюрьму или подвести своих родителей, поэтому и позвонил в больницу, побоявшись, что рана окажется слишком серьезной. Правда перед этим он позвонил своей маме, коротко объяснил свою ситуацию (в свою пользу), сказав, что мы просто повздорили, что он меня случайно толкнул и я упала. Типа у меня послеродовая депрессия и я сама на него бросилась, а он потерял терпение и вышел из себя.

Его «мамочка» конечно же, приняла сторону сына и тут же начала всё решать. Она дала ему номер больницы, в которой у неё были проверенные люди. Свои люди. Туда он и позвонил. Поэтому когда ко мне приехала скорая помощь, всё уже было договорено… Всё подстроили так, будто произошел несчастный случай и я разбила голову по неосторожности, сославшись на усталость и недосып молодой мамы. Поэтому никто особо не вникал в мой случай.

Конечно, полиции не было. Как не было и других врачей или медсестер, которые могли ухаживать за мной не по поручению Сафоновой. Палату на ночь закрывали, а днём… Днём трудно было кого-то поймать или к кому-то достучаться, когда у тебя повязка на голове.

Я пыталась это сделать в первый день своего пребывания в больнице, но меня словно умалишенную отвели обратно в палату и сказали, что мне незачем переживать, что у меня «якобы» было небольшое сотрясение, и что моё напутственное волнение скоро пройдёт. К тому же, у меня в палате находился Дамир, я не могла его оставлять на слишком долгое время или слишком далеко отходить от палаты. Поэтому постоянно попадала под руку тех медсестер и врачей, которые смотрели за мной по просьбе Сафоновой.

Но один раз мне всё же повезло. Это было в первый же вечер, когда я попала в эту больницу. Мне удалось поймать в коридоре уборщицу, которая и дала мне телефон, чтобы я могла позвонить маме. Только вот толку от того, что я ей позвонила, не было…

Хотя, почему не было?

Был!

Теперь я имею номер папы!

И у меня появилась надежда и шанс.

Осталось только телефон достать и уточнить нужную информацию, а потом… Я пока точно не знала, что буду делать потом, но обязательно убегу от Стаса и обеспечу своего сыночка тем покоем и защитой, которым должна была обеспечить ещё с самого начала.

Но кто же знал, что так будет…

Жаль только, что сегодня я уже не видела ту уборщицу, которая помогла мне вчера. Но я очень надеялась, что скоро снова будет её смена и она обязательно поможет мне ещё раз.

В общем, надежды у меня были, а теперь уже и план… Главное теперь пережить предстоящий разговор со Стасом и продержатся ещё чуть-чуть.

Мой муж проходит в палату, грубо толкая меня плечом, и захлопывает за собой дверь. Я морщусь от боли, потому что удар был сильным, к тому же… После двух месяцев с ним, у меня болело почти всё тело.

- Ну что любимая, - выплевывает он с сарказмом, - нажаловалась маме?

Я обхватываю себя руками, и поворачиваюсь к нему лицом.

Стас двигается вдоль палаты, и проходит к кроватке со спящим Дамиром. Я невольно напрягаюсь, вмиг теряя весь свой запал воевать с ним. В присутствии сына – нельзя… Как и нельзя его дразнить, иначе, он может причинить ему вред, назло мне.

Стас замирает над кроваткой и сверлит Дамира подозрительно мрачным взглядом… Будто на мусор смотрит… Будто убить его хочет…

Я быстро преодолеваю расстояние между нами, и вклиниваю свое худое тельце между ним и кроваткой, заступив собой своего малыша.

- Не смей, - шепчу.

Стас переводит на меня свой обозленный взгляд, а затем резко накрывает мою шею рукой и сдавливает. Наши взгляды встречаются, его - переполненный яростью, и мой – испуганный и наполненный слезами.

- Красивая, блядь.., - хрипит он и замолкает, продолжая разглядывать… Упитываться мной.

Он смотрит на меня слишком долго, изучает каждую черточку, всё до мелочи и на миг, мне даже кажется, что его взгляд смягчается, что в нем проскальзывает что-то моё, родное и близкое мне, но… Я не обманываюсь на счёт этого… Знаю его настоящего.

Хотя не упускаю возможности выиграть для себя хоть какие-то привилегии. Ради сына.

- Стас… Прости меня, - шепчу.

- Заткнись! – рычит он, сильнее сдавливая свою руку на моем горле. Я начинаю задыхаться. – Убил бы… Так не могу… Люблю… И может когда-то и прощу. Но не после одного твоего слова «прости»… Ты будешь у меня годами вымаливать это прощение, поняла?

- Стас, мне больно, - хриплю, жадно хватая ртом воздух. – Мне нечем дышать… Пожалуйста…

Он ещё немного давит, до того момента пока у меня перед глазами не появляются чёрные пятна, а затем всё же отпускает меня и отходит в сторону. Я падаю на колени, начав сильно кашлять и жадно хватать ртом воздух.

- Теперь всё, что ты скажешь, будет иметь такие последствия, - говорит сухо.- Прежде чем ещё кому-то захочешь признаться в том, что произошло, что я тебя бедненькую якобы избиваю ни за что… Что ты взаперти и несчастна…, - предупреждает он. - Прежде чем надумаешь кому-то жаловаться, хорошенько подумай о последствиях. Моя семья уважаемая в этом городе… Как и мать, так и отец имеют хорошие связи. Мне ничего не будет стоить сделать из тебя сумасшедшую и отобрать у тебя ребенка… Ребенка, который мне и нахер не нужен. Подумай что будет с ним дальше, без тебя… Ведь с ним всегда может произойти несчастный случай или у меня его украдут, или я просто отдам его в детский дом, уничтожив все следы о том, кто его мать и отец. А дальше, он будет расти как бездомный щенок, которого будут все обижать и пинать ногами…. Он будет недоедать… Будет выживать и мучиться…