Я не спала всю ночь… Не могла из-за волнения и переживаний. Я не находила себе места, и всё думала о том получится у нас или нет? Обманет меня уборщица или всё же поможет мне?

Но всё равно собрала одежду Дамира в одну сумку, взяла всю имеющуюся смесь, бутылочку, соску и прочее… Всё только то, что принадлежало сыну. У меня же не было ничего из вещей. Ни расчёски, ни документов, ни какой-нибудь другой одежды на смену… Даже чистого нижнего белья не было.

Я попала в больницу в махровом халате и в ночной сорочке, под которой были трусики и лифчик. Их я постоянно стирала в ванной и так держала себя в чистоте, но другой сменной одежды Стас мне так и не привёз, потому что не хотел заморачиваться на счёт этого. Потому что не хотел, чтобы у меня появилась дополнительная возможность уйти из больницы. Ведь он прекрасно понимал, что я могла бы попытаться это делать, если бы у меня было всё необходимое.

А я уже находилось в таком отчаянии, что в данный момент мне было плевать, есть ли у меня одежда, документы, деньги… Главное уйти и спасти своего малыша.

Я ещё верила в то, что папа со мной свяжется.

- Д-да! – бросила взволновано, хватая собранную сумку, а затем забирая из кроватки Дамира.

Женщина окинула меня быстрым взглядом, на некоторое время, задержав его на моих ногах. Я была обута в простые резиновые шлепки… В то, в чём была дома и в чём забрала меня скорая. Когда Стас разбил мне голову, был вечер. Мы уже собирались спать, поэтому на мне не было нормальной одежды.

- На улице прохладно, - подметила горничная.

- У меня больше ничего нет, - бросила огорчённо.

- Ладно, что-то придумаем. Возьму какую-то одежду из ящика медсестер…, - размышляет она в голос, снова оглядываясь по сторонам. – Пойдем! – торопит, схватив меня за руку и потянув за собой.

Мы проходим всего несколько метров, а затем она заводит меня в подсобку. В центре подсобки, находился огромный, пластиковый контейнер с крышкой и на колесиках для грязного белья.

- Дальше идти в открытую рискованно. Многие уже не спят, поэтому… Есть только один вариант выйти из больницы незамеченными, - говорит она, бросив быстрый взгляд на контейнер. – Залазь внутрь!

- В контейнер? – повторяю растерянно.

- Если хочешь выйти из больницы, то да, - отвечает женщина. – Только давай быстрее думай, сюда в любой момент могут войти. Я не единственная уборщица в больнице, - добавляет она, выглядывая в коридор сквозь приоткрытую дверь.

- А… А Дамир? – спрашиваю. Мне-то плевать, как я покину эту больницу, а вот мой малыш… Сможет ли он спокойно спать, когда нас начнет трясти в контейнере.

- Придется лезть с ним, - сочувственно говорит она, с нежностью посмотрев на моего малыша. – Но это не великая жертва за свободу… Нам главное к лифту доехать, а дальше всё будет уже хорошо, - добавляет она, успокаивая меня.

Деваться некуда, поэтому соглашаюсь на всё.

Женщина открывает контейнер. На дне находится одна подушка, для смягчения тряски, на неё я и сажусь, прижимая к груди малыша. Сумку с вещами уборщица вешает себе на плечё.

- Я не буду плотно закрывать крышку, чтобы поступал воздух и чтобы ты могла слышать то, что происходит вокруг. Постарайся, чтобы малыш не проснулся и не заплакал, - просит она, кивнув на кроху в моих руках.

- Хорошо, - отвечаю, приготовив соску.

- Я буду очень осторожной, не волнуйся, - обещает она. И я ей верю. Она единственный человек в моей жизни, кто рискнул ради нас своим благополучием и местом работы. Не каждый сможет поступить так, без выгоды для себя и без какой-нибудь оплаты.

Женщина прикрывает крышку и выкатывает нас из подсобки. Нас знатно трясет, но я стараюсь смягчить тряску для Дамира, удерживая его в слегка вытянутых руках. Он буквально сразу начинает неспокойно крутиться, но к счастью не просыпается и не плачет.

И вот, мы проезжаем коридор, оказываемся в лифте и спускаемся вниз. Дальше женщина катит нас к чёрному выходу, и спустя некоторое время мы оказываемся на заднем дворе больницы.

Всё это время я сижу в контейнере, с замиранием сердца… Мне было очень страшно и волнительно.

А когда мы оказываемся в безопасности, подальше от людских глаз, всё моё напряжение разом выходит из меня, сквозь слёзы и дрожь в теле.

- Можете вылезать… Операция прошла успешно, - говорит женщина, открывая крышку. Она забирает из моих рук малыша, а затем придерживает меня под руку, пока я вылезаю из контейнера.

Я покидаю своё укрытие и сразу обнимаю женщину за шею не сдерживая слёз.

- Спасибо… Спасибо вам огромное! Вы нам жизнь спасли! – лепечу, едва веря в то, что нам действительно это удалось.

- Пока не за что… Ведь вы еще не в безопасности, - отвечает она смущенно. – Я сейчас схожу тебе за одеждой, а ты подожди меня возле тех гаражей, ладно? – говорит, возвращая мне сына.

Я тут же быстро и поспешно киваю, осторожно принимая своего малыша.

Но как только она отходит немного в сторону, её телефон начинает звонить. Женщина извлекает из кармана мобильный, и хмуро смотрит на экран.

- Это не тот номер, на который ты звонила вчера? – спрашивает, показывая мне телефон. Вижу номер отца, и моё сердце делает радостный кульбит в груди.

Я быстро подбегаю к уборщице, забираю у неё телефон, но в тот момент, когда я хотела принять вызов, звонок обрывается. Папа звонил слишком долго.

- Я перезвоню ему, - сообщаю, набирая номер.

- Это кто-то из тех, кто сможет тебе помочь? – уточняет женщина.

- Это папа… Он в тюрьме, и вряд ли сможет мне помочь… Но у него были сбережения, - отвечаю, прижимая к уху телефон.

Женщина кивает мне и добавляет:

- Ну, вы тогда пока поговорите с ним, а я за одеждой, - уведомляет и уходит.

Как только она отходит на приличное расстояние, гудки в телефоне прекращаются, и я слышу до боли знакомы голос папы:

- Амелия! Девочка моя… Милая!

- Пап…, - выдавливаю и плачу, сильнее прижимая к себе сына. От его голоса и понимания того, что вот-вот и я добьюсь желаемого, у меня начинает кружиться голова. И я боялась потерять сознание от переизбытка этих чувств.

- Ами ты где? Что происходит? Твоё вчерашнее сообщение… Оно едва не свело меня с ума! – бросает он взволновано.

- Пап, у меня большие неприятности… Мне нужна помощь, - шепчу. – Мне нужны деньги… Помнишь ты мне говорил о ячейке?

- Ты… Ты до сих пор не забрала деньги из ячейки? – удивляется папа.

- Нет, - говорю сдавленным голосом. – Ты не назвал город и… Я не помню точного адреса.

- Черт…, - ругается папа. – А я даже не проверил… Идиот!

- Ты о чём, пап? – не понимаю.

- Я думал ты уже забрала деньги и документы и не проверил этого… Сразу начал искать тебя, - объясняет, устало вздыхая. – Ты где сейчас? Назови адрес, я приеду за тобой, - вдруг говорит.

- Ч-что? Ты приедешь? – переспрашиваю растерянно. – Но как? Ты же в тюрьме…, - не понимаю.

- Я был в тюрьме. Три месяца назад мне помог освободиться, один очень хороший человек. Он уже несколько раз спасал мне жизнь и я обязан ему многим… Поэтому когда он уходил и предложил мне пойти за ним, взамен на верность ему, я согласился… Теперь я на свободе и мы можем встретиться.

Глава 8

«Хороший человек» помог ему освободиться?

В голове тут же возник вопрос: кто этот человек? Но я не стала спрашивать об этом у отца, потому что именно в этот момент меня волновало другое… Мой папа на свободе? Причём уже три месяца?!

Разве это не чудо? Разве это не надежда и шанс для меня и Дамирчика? Я и мой малыш – одни в этом мире… Всё время были одни. Без поддержки и родных людей. Я всегда нужна была только папе, но мама оборвала нашу связь… Как оказалось, специально. Потому что ревновала, потому что считала, что вправе сама распоряжаться моей жизнью… Потому что, ей так было удобно… Выгодно!

Но теперь я уже не та маленькая глупая девочка, которой можно руководить и указывать… Теперь я мама, и у меня появились «зубы и когти», которыми я всех разорву, но в обиду своего малыша не дам.

А папа… Папа станет для меня той поддержкой и опорой, которая так была мне необходима с детства и до этого дня. Теперь у меня будет настоящий родитель, который любит и ценит своего ребёнка… Я это знаю. Это действительно так.

- Пап, я так рада, что ты на свободе… Ты даже не представляешь, насколько я рада, - говорю сдавленно, не сдерживая слёз.

- Милая… Не плачь…, - с болью в голосе отвечает папа. – Всё уже будет хорошо… Я тебе обещаю.

- Пап, у меня большие проблемы… Очень большие, - шепчу. – Мне нужна твоя помощь…

- Конечно, милая… Я помогу… Теперь всегда помогу, - говорит с чувством. – Только скажи…

- Ты ещё не знаешь, - шепчу, глядя на Дамира. – Я уже не одна…

- Мне известно, что ты замужем…

- Нет… Не это, - обрываю и плачу. – Два месяца назад я родила сына… У тебя внук, пап…

- Черт… Серьёзно?! – удивляется папа. Я слышу в его голосе нотки радости. – Невероятная новость…

- Но дело в том… Что мой муж оказался ублюдком, - признаюсь сразу, чтобы он всё правильно понял и знал, какая именно помощь мне нужна. – Я убежала от него…

- Что он сделал? - рычит папа.

- Пап… Это уже не важно… Проблема в том, что я оказалась на улице с грудным ребенком и… Мне некуда идти! – признаюсь и плачу. – У меня нет денег, документов, никаких вещей и… Очень мало еды для сына… Пап…, - выдавливаю жалобно, захлебываясь слезами. – Я думала те деньги, о которых ты мне говорил…

- Успокойся, - уверенно говорит папа, едва скрывая свое волнение. – Всё уже будет хорошо… Деньги у меня есть. Много. Нам точно хватит на долгую беззаботную жизнь. Я заберу вас к себе… У меня есть квартира, работа… Всё решим, - говорит он и я смеюсь сквозь слёзы, от радости и облегчения.

Боже… Как же мне этого не хватало… Защиты… Надёжного, крепкого плеча… Поддержки и помощи… Как же мне не хватало папы!

Однажды я спасла его жизнь, отдав три ночи зэку, а теперь он спасает меня… И не только одну меня, но и моего сына…

- Где ты? Назови адрес и я сразу брошу все дела и примчусь! – добавляет папа. Я называю ему город и название единственного кафе, которое знала в этом городе.

- Я слишком далеко от тебя… Примерно четыре часа пути… Но я выезжаю сразу и, скоро заберу вас! Ты слышишь меня! Я уже выезжаю! Ждите меня в том кафе примерно в полдень. И никуда не уходите, пока я не приеду… Я не хочу тебя снова потерять, милая! – говорит папа, чётко выговаривая каждое слово.

А я плачу и только согласно киваю, прекрасно понимая что он меня не видит, но… Вымолвить хоть одно слово, уже не могла.

Папа едет за нами! Всё будет хорошо!

Скоро мы будем в безопасности!

Глава 9

Папа даёт ещё какие-то наставления, просит меня держаться, и быть сильной. И это помогает мне прийти в себя и взять себя в руки.

Мы прощаемся, потому что ему нужно было позвонить к своему «боссу», чтобы предупредить о своем отсутствии, а затем спешить мне на встречу.

Мне тоже уже было некогда говорить, потому что в этот момент из больницы выходит уборщица, которая спасла меня. Она бежала в мою сторону, прижав к груди охапку вещей, и выглядела очень напуганной и взволнованной.

- Бегом! Уходим! – бросает она на ходу, подхватывая мою сумку и продолжая бежать вперед, к ряду гаражей, которые находились недалеко от больницы.

Я машинально побежала следом за женщиной, сильнее прижав к груди сына.

- Ч-что произошло, - спрашиваю заикаясь.

- Твою пропажу обнаружили и сейчас тебя ищут по всей больнице… К счастью, пока только в больнице. Но приметы, по которым тебя ищут, слишком броские в глаза… Нужно спрятать рану на голове и быстро переодеться. Твой оранжевый халат слишком выделяется и единственный в своем роде. По нему тебя будет не трудно найти. А здесь есть камеры…

- О Боже… Что же делать? - спрашиваю я взволнованно, испугавшись, что нас могут найти и поймать.

- Сейчас бежим за гаражи и быстро переодеваемся… Затем уходим прочь. Я кое-что взяла для тебя из одежды…

- Спасибо… Вы настоящий ангел-спаситель для нас, - бросаю, продолжая бежать следом за ней. Женщина ничего не отвечает, продолжая свой путь.

И вот, мы добегаем до гаражей. Женщина бросает мою сумку к ногам, оставляя на ней стопку вещей, а затем тянется руками к моему сыну.

- Давай я подержу малыша, а ты иди за гаражи и переоденься! – говорит она, опасливо оглядываясь по сторонам. Её волнение и напряжение передаются и мне, и я не могу думать ни о чём другом, кроме как о том, что нас вот-вот могут поймать.

Я отдаю ей ребёнка, без какой-либо задней мысли или настороженности, ведь она нам помогла убежать… Ведь она рискнула собой, своим местом работы ради нас… чужих людей! Думала, пожалела, всё поняла, и поэтому помогает… Поэтому доверилась… Поэтому не переживала когда отдавала ей своего малыша и её мобильный телефон…

После чего я склонилась за вещами, взяла их в руки и зашла за гараж… Отсюда мне было видно и женщину и моего сына, если наклониться чуть вперед и выглянуть из-за угла… И периодически я выглядывала, смотрела на них, пока надевала лосины. А затем, когда я приступила натягивать на себя черную толстовку, мне пришлось на несколько секунд отвести взор от женщины и своего малыша… Всего на несколько секунд, чтобы просунуть голову и руки в отверстия толстовки, а когда я снова выглянула из-за угла, то на прежнем месте уже никого не увидела.

Первые секунды я не заподозрила ничего ужасного… Думала, может немного отошли в сторону или сместились ближе к гаражам… Ведь когда Дамир капризничает, я часто успокаиваю его прохаживаясь туда-сюда или убаюкивая в руках…

Я выбросила свой халат в кусты и, поправляя на себе одежду, вышла из своего укрытия.

- Всё точно на меня, будто вы специально подбирали одежду по моему размеру, - бросаю с улыбкой, возвращаясь к тому месту, где оставила женщину с сыном. Но когда я оказываюсь на месте, не вижу ни женщины, ни малыша, ни своей сумки… Вообще не было следов, что недавно она тут стояла. Ничего!