- Мой сын…, - выдавливаю взволнованно.

- В безопасности, - отвечает Змей, встречаясь со мной взглядом. – Его уже везут.

Я облегченно выдыхаю, не сдерживая всхлип.

Это было такое чувство, будто от моей груди, огромный камень убрали… Словно мне открыли доступ к кислороду, а до этого я дышала через раз.

Да, Дамира ещё не было со мной, но… Яр сказал, что он в безопасности. Не знаю, с какого именно момента я начала верить ему, но сейчас это было именно так. Я ему поверила.

- Когда… Когда его привезут? – спрашиваю.

- Я пообещал тебе вернуть его к полуночи, - напомнил он. Это уже скоро…

Это что-то невероятное, но сейчас, я воспринимаю его слова по-другому. Он отправит за моим сыном вертолет, а значит, это действительно возможно сделать. Дамира привезут к полуночи… Осознание этого, обрушивается на меня как мощная лавина. Эмоции переполняют меня, и я не сдерживаюсь, начинаю плакать.

- Тише, - говорит Яр, обнимая меня за талию и сильнее прижимая к себе. Его губы прикасаются к моему виску, пропуская разряд по телу и заставляя меня прийти в чувство. Я напрягаюсь всем телом и затихаю.

Эти его нежности и ласки… К чему всё это?

Я снова упираюсь руками в его грудь и пытаюсь оттолкнуть мужчину.

- Пусти, - шепчу.

Змей делает глубокий вдох, будто собирается силами, а потом отстраняется от меня и говорит:

- Пущу… Но только сейчас, - отвечает. – Когда твой рёбенок окажется в твоих руках, твоя душа перейдет мне по праву, и я буду иметь право не только лезть в нее, но и распоряжаться ею по своему желанию. Не забывай, - напоминает.

Не знала что он примет мои слова о душе так прямо… Но всё уже сделано и по-честному. Я сама ему её предложила. И когда Дамир будет со мной, пускай делает со мной что хочет. Главное вернуть сына.

- Не забываю…, - шепчу.

Змей кивает мне и отстраняется, оставляя меня растерянную стоять у стены. Я наблюдаю за тем, как он уходит, на ходу извлекая телефон и кому-то звоня, раздавая короткие указания, касающиеся вертолета и перевозки моего малыша. И когда он полностью исчезает из моего вида, я медленно оседаю на пол и начинаю рыдать… Напряжение в этот момент, настолько сильно зашкаливало во мне, что я разом лишилась всех своих жизненных сил и твердости в ногах.

Когда я прихожу в себя и возвращаюсь в гостиную, Змей уже переговорил с отцом, и они собрались куда-то уезжать.

- Дамира нашли, - сообщает папа, едва скрывая свое волнение. – Мы поедем навстречу, заберем его… А ты держи себя в руках и попробую отдохнуть, - добавляет.

Легко сказать… Как я могу?

Когда папа и Змей уходят, я остаюсь одна в чужом доме, в ожидании решения, и в этот момент начинается мой самый большой ад, который едва не сводит меня с ума.

Глава 22

Змей/Яр

«Дамир», - повторяю в уме имя, которое называет Алиев и понимаю, что оно нравится мне. До этого, Ами ни разу не называла мне имя своего сына, как будто не хотела чтобы я его знал… Словно боялась меня пускать так глубоко… Так близко к себе! Ведь я видел, что для неё, её ребёнок - целая жизнь. И именно поэтому я согласился помочь ей… Чтобы спасти эту жизнь. Ещё раз убеждаясь, что мне не безразлично.

Не безразлична она, то, что с ней случилось и как она жила всё это время, после нашей последней встречи.

Но видит Бог… Я хотел её забыть и не помнить… Я хотел вычеркнуть её из своей жизни… Только вот судьба распорядилась иначе. Амелия сама ко мне пришла.

Я помню наш последний разговор по телефону, как она дерзила мне, бросила вызов… Да, я собирался его принять и наказать девочку за слишком длинный язычок, но а потом прошло ещё время… Я не сразу вырвался из тюрьмы и не сразу бросился на её поиски, прекрасно осознавая, что об этом узнает мой отец. Но когда мне всё же удалось освободиться, первое что я сделал, это дал команду своим людям пробить информацию о том, замужем ли ещё Амелия, или уже нет.

Признаюсь я очень надеялся на то, что после меня она развелась со своим сопляком, и живет одна. И мне было плевать, что она могла сделать это только потому, что ей было совестно перед мужем за то, что она отдалась на три ночи мне.

Но Ами не развелась. Она осталась со своим мужем жить дальше, вызывая во мне жгучую ревность и ярость.

Я хотел найти её, силой оторвать от мужа и сделать своей… Но знал что это так не сработает… Знал, что после того что между нами произошло, она уже будет ненавидеть меня и меня не устраивало это. Я хотел получить от нее больше. Я хотел всю её.

Только вот, всё это были эмоции, а я привык тщательно обдумывать каждый свой шаг, прежде чем что-то делать. А сейчас, при таком раскладе дел, как у меня, мне вообще не нужно было рисковать и обзаводиться какими-то слабостями. А Амелия могла бы стать моей слабостью, если бы я поддался эмоциям и поступил так, как хотел, а не так как нужно.

Отец… Он никогда не упустит возможности, ударить сильнее, чтобы в очередной раз указать мне моё место. И я решил не предоставлять ему такой возможности… Отказавшись от Амелии.

На тот момент, когда я освободился, у меня было слишком шаткое положение, и пока я возвращался к делу, запасаясь союзниками, время бежало словно сумасшедшее.

Всё что касается Ами… Я больше не поднимал вопрос о ней, чтобы не подвергать её опасности. Я знал, что найду её мгновенно, стоит мне только захотеть. И я собирался это сделать, после того как решу вопрос с отцом.

Только вот всё пошло не по плану…

Она сама ко мне пришла и нуждалась в помощи. Это был шанс для меня… Единственный шанс что-то исправить и вернуть её себе правильно… И я уже не смог отказаться от неё и прогнать. Хотя знал, что держать её рядом с собой слишком рискованно. Но я рискнул, потому что больше не хотел отпускать.

А потом, чем дольше Ами была со мной, тем сильнее я начал убеждаться, что сделал правильный выбор и что я… Очень сильно ошибся на её счёт.

Оказывается она и не любила своего мужа… Оказывается, её брак был по договоренности. И оказывается она, не была счастлива, а пережила настоящий ад.

Признаюсь, эта информация меня порадовала (кроме обстоятельств избиения)… Ведь я считал Ами своей… Она была МОЯ! А какой-то уебок, посмел поднять на неё руку!

Конечно, меня это злило… Я хотел найти мразь и выпотрошить ему кишки. Это я и сделаю… Клянусь, что сделаю, а пока… Я возвращаю Ами жизнь, по имени «Дамир».

***

Два часа уходят на подготовку и перелет.

Вертолет садится на площадку на окраине города. К этому времени мы с Алиевым на месте и уже ждем. Отец Ами заметно волнуется, и признаюсь, я впервые его таким вижу. Обычно он собранный и уверенный в себе, поэтому я его и нанял на работу. Но дело ведь касается ребёнка, его внука… Которого оказывается, он впервые увидит.

Вертолет приземляется, лопасти замедляются. Мы покидаем машину и направляемся к нему. Я вижу, как из него выбирается Семен и Игорь – парни, которые руководили операцией и быстро все исполнили.

В руках Семена специальная шумоизолирующая детская люлька, оснащенная всем необходимым. Специальный клапан регулировал поступление кислорода, внутри поддерживалась необходимая для ребёнка температура.

Игорь шел позади Семена, в одной руке он держал объемную сумку, а второй удерживал за предплечье женщину, которая посмела украсть малыша у Ами.

Мы ровняемся с парнями и Семён сразу протягивает мне люльку… Но я даже посмотреть на ребёнка не могу… Не то чтобы взять его в руки.

Киваю Алиеву, и он принимает внука, быстро возвращаясь в машину. Я ещё некоторое время разговариваю с парнями, поглядывая на дрожащую, испуганную женщину, которую крепко держал Игорь.

- Что на счёт неё? – спрашиваю, кивая на санитарку.

- Всё просто и банально. Три раза женщина становилась мамой и все три раза её дети умирали в младенческом возрасте. Сейчас она уже не может родить, поэтому решила украсть ребенка у девушки, которая сама себе не могла помочь, не то, что ребёнку. Она сказала, что спасала малыша от горе-матери.

- Рассказывай всё по порядку! – громко требую, взглянув на женщину. Она сжалась вся в комок и громко зарыдала. – Начинай, если хочешь жить! – кричу.

Она вздрагивает и начинает говорить.

- Я… Я не хотела его красть… Честное слово, - говорит рыдая. – Но не сдержалась, когда узнала что девушка одна… Что ей некому помочь, и что она не станет поднимать шум, чтобы не «светиться»…

- Почему? – спрашиваю. – Почему она боялась «светиться»?

- П-потому что сама убегала от мужа, которого боялась, - вдруг говорит она, подтверждая мои догадки.

- Что тебе известно об этой девушке? – задаю ещё один вопрос.

Она отрицательно качает головой.

– Почти ничего… Я знаю только то, что муж держал её взаперти, после чего избил… Избил до полусмерти, поэтому она и попала в больницу, а потом приходил и угрожал что убьет ребенка, - вдруг говорит она, впервые вызывая во мне такую первобытную ярость и желание, разорвать мразь на куски, что я едва сдерживал себя, чтобы не сделать это прямо сегодня. Ами пережила ад. И теперь я понимаю, почему она такая напуганная и постоянно шарахается от меня. - Её мать отказалась от неё. А в больнице были какие-то знакомые родителей её мужа, и поэтому она была под строгим контролем. Она попросила у меня помощи и я помогла… Но у девушки не было ни денег, ни еды, ни одежды… И я хотела помочь ребенку.

- А как же! – бросаю я с иронией. – Помочь ребёнку… Едва не доведя мать до сумасшествия…

- Она бы не протянула долго… Упала бы где-то, потеряла бы сознание… И что тогда стало с малышом? – настаивает она на своем. Я плотно стискиваю зубы. Никогда никому не сострадал и не помогал, считая это слабостью, но сейчас, когда дело касалось Ами, я хотел свернуть женщине шею, за то, что она проявляла такое безразличие к ней…

«Она бы не протянула долго…», - эти её слова, почему-то остро полоснули по моему сердцу.

- Поэтому нужно было её добить, а не помочь…

- Я хотела помочь с ребенком…

- Это не помощь, а похищение! Поступок, требующий не одобрения, а осуждения… И подобные действия наказуемы! – говорю, решая заканчивать разговор. Я киваю Игорю. – Ты знаешь что делать.

- Но… Подождите! Пожалуйста! – начала кричать женщина. – Я же вам всё рассказала… Вы же обещали, что я буду жить.

- Ты будешь жить, а вот как… Это уже другой вопрос, - бросаю безразлично, обращая всё своё внимание к Семену. – Найди мне ту мразь… Мужа Амелии. И доставь как можно быстрее сюда.

- Сделаю, Ярослав Дмитриевич. Будут ещё какие-то требования?

- Да… Мне нужно чтобы он для всех погиб. Несчастный случай, - говорю. Домой уебок уже точно никогда не вернётся.

- Без проблем! – отвечает Семен, и мы прощаемся.

Я забираю сумку у Игоря, возвращаюсь к машине и сажусь за руль.

Алиев уже достал малыша из люльки и держал в руках, сюсюкаясь с ним и нежничая. Не смотря на то, что время было позднее, ребёнок почему-то не спал.

Скольжу по ним безразличным, мимолетным взглядом и завожу двигатель.

- Мой внук… Поверить не могу… Такой маленький…, - радостно говорит Алиев. - Так и не скажешь что ему уже два месяца…

***

Глава 23

Змей/Яр

Я замираю. Не двигаюсь. Не дышу. Не моргаю.

И вроде практически не слышал Алиева, но именно последние его слова доходят ко мне громко и чётко.

- Повтори! – требую, так и не взглянув на Алиева.

- Что?

- Сколько ему месяцев?

- Два, - отвечает он, снова начав сюсюкаться с малышом. – Ты посмотри на него… Сутки без мамки… Такой ад пережил… И такой спокойный…, - продолжает. – И в кого он такой пошел… На мамку свою точно не похож… Вообще ничего нет.

Я перевожу взгляд на ребёнка, смотрю… Пухленькое личико, темные глазки и волосики… Во рту соска. Ничего особенного или выделяющегося. Ребёнок как ребёнок. Как по такой крохе можно понять, похож он на свою маму или нет?

Два месяца…

- Ты уверен? – уточняю. Алиев отрывает взгляд от внука и смотрит на меня непонимающим взглядом. – Что ему два месяца? Откуда такая информация?

- Ами сказала… А что? – интересуется.

Значит, Ами мне солгала.

Зачем?

Может ли это означать что Дамир мой сын?

- Дай мне его! – требую, протянув руки.

- Что? Зачем? – растерянно говорит Алиев.

- Сюда давай! – настаиваю в неком нетерпении.

Он осторожно передает мне ребенка. Беру его в руки, и замечаю что они мгновенно начинают дрожать… Никогда не держал рёбенка в руках, и моя реакция на малыша удивляет меня самого… Не только Алиева.

- На изгиб локтя нужно положить… Так будет удобнее, - учит меня Алиев.

Я продолжаю держать ребёнка в слегка вытянутых руках. Он такой маленький, что легко умещается в моих ладонях.

Смотрю на него, чувствуя в груди странную смесь эмоций… Это что-то новое для меня, поэтому необъяснимое… Но такое приятное.

Хотел бы я, чтобы этот малыш был моим сыном? Не знаю!

Потому что никогда не хотел детей, не думал о них и не планировал… И сейчас я не понимал своих эмоций. Впервые не понимал и был настолько растерян.

Дети и женщины - слабость.

Для таких как я – тем более не позволительная слабость. Особенно сейчас, когда моя жизнь - это постоянная война.

Я и так очень рискнул, возвращая в свою жизнь Ами, потому что выбора уже не было и она сама ко мне пришла… Но сын…

Нужно было проверить всё, прежде чем делать какие-либо выводы.

- Можно вопрос? – возвращает меня в реальность голос Алиева. Я ничего не отвечаю, продолжая смотреть на ребёнка в своих руках. Я пытался понять… Найти в нём сходство с собой. – Как давно вы знакомы с моей дочерью и было ли у вас что-то серьёзное? - продолжает он, и я перевожу на него взгляд. Вижу, как он смотрит то на меня, то на ребёнка, и его вид при этом был странно озадаченным.

- А что? – спрашиваю.

Он жмет плечами.

- Да ничего… Просто хочу кое-что понять…, - отмахивается. - Будем ехать? Уверен, Ами там с ума сходит…, - меняет он тему.