Я возвращаю ему ребёнка.

- Будем ехать… Но в первую очередь кое-куда заедем, - предупреждаю, двигаясь с места.

Как только мы выезжаем на ровную дорогу, я сразу беру мобильный телефон и звоню Макару – ещё одному своему человеку, который находится в кругу моих личных ищеек и помощников.

- Ярослав Леонидович… Слушаю вас! – тут же отвечает он.

- Найди мне лабораторию… Высококвалифицированную и самую ближайшую к моему дому лабораторию, где я смогу сделать тест ДНК, - отдаю команду.

- Сейчас? – уточняет Макар.

- Да, блядь, прямо сейчас и ни минутой позже! – рычу. Понимаю что уже поздно, но мне похеру. Пускай хоть миллион платят, но тест ДНК я должен сделать мгновенно.

Алиев слышит мой разговор и как-то подозрительно притихает.

Я прерываю разговор и бросаю на него короткий взгляд.

- Ами об этом не должна знать, - предупреждаю его.

Он кивает, не скрывая своего ошарашенного состояния. Кажется, он всё понял… И это было к лучшему.

Спустя десять минут, звонит Макар и называет мне адрес клиники, в которой имелась необходимая мне лаборатория. Когда мы приехали туда, нас уже там ждали, поэтому материал для анализа взяли быстро. Результаты должны были сообщить через один-два дня.

Кроме того, по моему требованию осмотрели ребенка. Малыш был чистым, здоровым и ухоженным. Никаких видимых проблем не обнаружили. Санитарка не солгала… Она действительно тщательно следила за младенцем.

После того как дело было сделано, мы вернулись в машину и направились к Ами. Времени было полдвенадцатого ночи, поэтому мы успевали. Я привык сдерживать свои обещания.

Когда мы подъезжаем к дому, я забираю у Алиева рёбенка и говорю ему:

- Дальше я сам. Езжай домой. Отдохни. А завтра привезёшь мне документы и займёшься другими делами.

- Но… Ярослав Дмитриевич… Прежде чем уехать, я хотел бы увидеться с дочерью чтобы поговорить с ней и убедиться, что всё хорошо…, - бросил он растерянно.

Я понимаю его чувства как отца, но именно сейчас его присутствие было неуместно. Мне нужно было многое решить с Ами… Наедине. К тому же мне не хотелось, чтобы Алиев даже как-то намекнул Ами, что я знаю о её лжи с возрастом ребёнка и что я сделал ДНК тест.

- С ней будет всё хорошо. А поговорить ещё успеете, - отрезаю непреклонно, едва сдерживая своё раздражение. Не люблю, когда оспаривают мои решения и приказы. – Езжай домой! – настаиваю, но уже более строже.

Алиеву приходится отступить, хотя я видел, что он делал это через силу.

- Берегите её и скажите ей, что я приеду завтра, - говорит он.

Завтра он ещё не приедет, потому что это будет очень рано. До результатов анализа, я не подпущу его к Ами. Поэтому завтра он точно будет очень занят. Я об этом позабочусь.

Алиев уходит, а я беру в руки ребенка и направляюсь в дом.

За время нашего отсутствия к Ами должен был приехать врач и осмотреть её. Отчёт по состоянию здоровья девушки, уже ожидал меня в кабинете.

Как только Мария встретила меня возле входа то, сразу доложила мне об этом, и о том, что Амелия не отдыхала и ничего не ела, а всё это время нервно бродила по гостиной и постоянно плакала.

Не успел я закончить разговор со своей горничной, как Ами выбежала из гостиной и застыла в проеме двери, вцепившись мертвой хваткой в дверную раму. Её лицо было слегка припухшим, глаза покрасневшие от слез, а дыхание было частым и тяжелым… Все эмоции после пережитого и боль, в этот момент очень остро ощущались со стороны девушки. Особенно когда она взглянула на мои руки и увидела маленький сверток.

Я кивком головы отправил Марию прочь и двинулся в сторону Ами. Она оторвалась от двери, и тоже побежала мне навстречу, но упала на пол, за шаг от меня, едва не лишаясь чувств. Но всё равно потянула ко мне руки и жалобно заскулила:

- Дамир…

Этот ребёнок, действительно был всей жизнью для Ами, и я не представляю, что стало бы с ней, если бы она его не вернула…

Я всегда был черствым, уверенным в себе и жестким… В любой ситуации. Но сейчас состояние Ами, её реакция на ребёнка, этот взгляд и боль… Всё это очень сильно затрагивает меня, разрывая мою душу на ошмётки. Именно в этот момент я почувствовал странное, необъяснимое желание, любой ценой оберегать эту девушку и малыша в своих руках. И я сделаю это, даже если Дамир не мой сын…

***

Глава 24

Амелия

Каждый час словно вечность… Время тянется медленно и долго, будто специально… Испытывая меня на прочность.

Это такая мучительно-адская пытка, что я едва вывожу…

Мои нервы на пределе. Я постоянно плачу, брожу по гостиной, поглядывая на часы, и не могу найти себе места.

Яр обещал, что вернет мне моего сына к полуночи… Обещал!

И я ждала этого… Верила ему… Хотела верить. Потому что если он не сделает этого, я точно свихнусь…

Я словно сквозь туман, помню как в дом явился доктор… Как он осматривал меня и как задавал какие-то вопросы, на счёт моего состояние, ран и прочих ушибов. Я отвечала быстро и правду, желая, чтобы он поскорее закончил свое обследование и отстал от меня. Мои мучения продлились минут пятнадцать. Потом он ушел, наконец-то оставив меня одну. Но приходила ещё надоедливая горничная, которая постоянно просила меня поесть. А также предлагала пройти в комнату, чтобы отдохнуть или принять ванну.

Я ничего не хотела делать. Ни-че-го.

Мне было на всё плевать и все раздражали.

И только после того как я повысила голос на горничную и грубее попросила её оставить меня в покое, она действительно это сделала.

Остаток времени я провела одна, в гостиной, нервно меряя шагами комнату и едва не доводя себя до сумасшествия.

Ближе к двенадцати «надоедливая» горничная снова появляется в гостиной. Но она уже не обращается ко мне, ничего не просит, а просто бросает на меня короткий взгляд, после чего проносится мимо меня к выходу и выскакивает на улицу.

Я невольно следую за ней, приближаюсь к входной двери и сразу слышу голоса: её и… Яра.

Он приехал… Приехал?!

Сам? Или с Дамиром?

«Боже… Пускай он будет с ним…», - взмолилась. – «Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста!»

Не могу ждать, пока он войдет… Пока появится в гостиной… Берусь за ручку двери, прокручиваю её и открываю…

Горничная резко замолкает, а Змей переводит на меня свой взгляд… Я вижу его мельком, а затем мое внимание привлекает сверток в его руках… Знакомое, зеленое одеяло, с белыми, плюшевыми мишками.

Это он… Мой малыш…

Из горла вырывается громкий всхлип… Слёзы, которые казалось уже иссякли, за часы моего ожидания, начинают бежать с новой силой, пеленой застилая глаза. Я отталкиваюсь от двери, машинально делаю несколько шагов к сыну, а затем мои ноги подкашиваются, и я падаю на пол. Практически у ног Змея. Плевать… На всё плевать!

Тянусь руками к нему, желая как можно скорее взять своего сына на руки, прижать к груди и ощутить его запах.

- Дамир…, - зову жалобно, не в силах подняться и подойти к нему сама.

Змей мешкает… Но, к счастью, всего несколько секунд, после чего приближается ко мне и приседает на корточки рядом. Он вкладывает в мои руки сына, продолжая придерживать его… Но я не упустила бы его, даже если бы действительно ничего не понимала. Это было на уровне инстинктов. Всегда. С первого дня, как только у меня появился Дамир.

Я бережно беру его в руки, прижимаю к груди и плачу, прикасаясь носом к его личику. Знакомый запах проникает в мои легкие, заполняя мое тело блаженством и успокоением. Это он… Точно он! Мой сын!

Всё те же глазки, черные волосики, которые выбивались из-под шапочки, маленький носик и родинка на подбородке. Он до сих пор был в той же одежке, в которую я одевала его ещё утром, а так же был замотан в моё одеяло, которое я покупала ему в день его рождения.

Мой сынок со мной. Он живой, невредимый, здоровый… Его никто не обидел, не причинил вред.

Но я все равно осматриваю его и ощупываю, чтобы полностью убедится в этом. Из-за моих действий Дамир (который до этого спал), зашевелился и недовольно захныкал. Я тут же убаюкала его в руках.

- Тише-тише, - шепчу мягко, снова прижимаясь к нему носом. – Прости… Спи… Я больше не буду тебя беспокоить…

- Ами? – слышу рядом голос Яра, и понимаю, что он до сих пор сидит возле меня и придерживает одной рукой Дамира, а второй меня. – Всё нормально? Ты в порядке? – спрашивает он с хрипотцой в голосе, и возможно даже… Взволнованно.

Я поднимаю на него взгляд, а затем машинально тянусь к нему, обнимаю одной рукой за шею и говорю:

- Спасибо… Спасибо тебе…, - шепчу, чувствуя как он замирает рядом, как его тело напрягается от моих неожиданных действий.

Да я и сама не ожидала, что сделаю так… Просто поддалась импульсу, некому внутреннему порыву… Ведь он действительно сделал для меня невероятное… Он вернул мне сына! И сказав «спасибо» - это наименьшее что я могла сделать, чтобы хоть как-то отблагодарить его.

Я быстро отстраняюсь от Змея, и снова возвращаю свое внимание к сыну. Он опять заснул и вроде чувствовал себя хорошо. Но мне всё равно хотелось раздеть его и тщательно осмотреть, чтобы окончательно быть уверенной, что это так.

- Я хочу пойти в комнату…, - шепчу, пытаясь подняться на ноги, и Змей тут же подхватывает меня под руки, помогая мне это сделать. После чего он продолжает придерживать меня, оставаясь рядом.

- Я проведу…, - сразу отвечает он.

- Нет… Пускай это сделает горничная, - прошу. Снова отталкивая его… Потому что вспоминаю что Дамир его сын, и что они очень похожи. А чем больше Яр проводит времени с ребёнком, тем больший риск, что он поймет это или узнает в нем свои черты. – И не держи меня… Я уже чувствую себя нормально, - заверяю, отстраняясь от него и тем самым, освобождаясь от его захвата.

Змей отпускает меня и ни на чём не настаивает, но всё равно следует рядом, очень близко. Будто собирался подхватить меня в любой момент.

Мы возвращаемся в гостиную, и Яр подзывает к себе Марию, приказывая ей провести меня в комнату. Это она и делает, тоже внимательно наблюдая за мной. Яр вместе с нами поднимается на второй этаж, а затем мы расходимся в разные стороны длинного коридора. Когда Мария провела меня к нужной двери и открыла её, приглашая войти внутрь, я не спешила этого делать. А на миг застыла возле неё, посмотрев в ту сторону, куда ушел Змей. В этот момент я увидела, как он вошел в последнюю дверь в конце коридора.

Хорошо, что его спальня так далеко от моей.

Глава 25

Змей/Яр

Амелия обняла меня, резко и неожиданно, прошептав мне слова благодарности… И это стало для меня настолько неожиданным, что на миг я даже потерял дар речи.

Её прикосновения крепкие, какие-то неистовые, быстрые… Но все же, этого мне было достаточно чтобы ощутить её, её запах и ту жгучую потребность в ней, которую я упрямо притуплял и вытравлял из себя месяцами.

Её горячее дыхание опаляет кошу моей шеи и плеча, мгновенно увеличивая температуру моего тела на несколько градусов. Сердце тут же ускоряет свой ритм, дыхание становится тяжелым и частым… Она слабая, зареванная, изнеможенная, уставшая и раненная… Но, видимо моему телу плевать. Как только между нами происходит эта короткая близость, я вдруг понимаю что… Хочу её. Хочу, как чертов извращенец.

А затем, Ами отстраняется, так же быстро и неожиданно, как и обняла. Она снова переключает свое внимание на ребёнка, а я неотрывно таращусь на неё, продолжая находиться рядом.

Она так нежна со своим ребёнком, так трепетно трогает его, прижимает к себе, ласкает… Я наблюдаю за всем этим, со странной смесью ощущений внутри, не понимая, что со мной происходит…

Это какое-то гребанное наваждение…

- Я хочу пойти в комнату…, - вдруг шепчет она, пытаясь подняться на ноги. Я тут же подхватываю её, помогая ей это сделать, ведь выглядела она ужасно слабой и растерянной.

- Я проведу…, - говорю.

- Нет… Пускай это сделает горничная, - просит. Снова восстановляя между нами прежнюю дистанцию. – И не держи меня… Я уже чувствую себя нормально, - добавляет, отходя в сторону. И тем самым, разрывая наш первый и нормальный контакт.

Отпускаю. Потому что именно сейчас, понимаю, что нужно усмирить свой пыл и дать ей время, чтобы прийти в себя. Побыть с ребёнком и успокоиться. А потом… Потом мы поговорим.

Я хочу знать, почему она мне солгала.

Я отдаю Марии указания провести Ами в её комнату и строго приказываю быть с ней рядом во время всего пути и следить, чтобы она не упала.

На второй этаж мы поднимаемся вместе. Горничная идет рядом с Ами, а я следую за ними, не отпуская девушку взглядом. А уже наверху, мы расходимся в разные стороны, но я всё равно несколько раз оборачиваюсь назад и смотрю на Амелию. Вплоть до того, пока она не добирается к двери в свою комнату.

Лишь тогда я отпускаю её из-под своего наблюдения и захожу в кабинет. Мне хотелось изучить отчёт доктора, который он мне оставил. Я хотел узнать, какое было состояние здоровья у Ами. То, что она была истощена – я сразу это заметил, но мне не давала покоя информация (которую я узнал), о том, что её избивал муж. И мне хотелось знать, что пряталось под плотной толстовкой и капюшоном.

Разместившись за столом, я открыл папку и начал читать. Здесь было подробно описано, о мельчайших синяках и ссадинах на теле девушки…. И их было много. Очень много. И читая о них, меня переполняла жгучая ярость. Я хотел сию же секунду найти того ублюдка – мужа Ами, и разорвать его на части.

Амелия несомненно пережила ад. Но почему? Почему она терпела? Почему осталась с ним? Почему ничего не исправила?

Я хотел знать всё… Всё до мелочи. Но на эти вопросы, я мог получить ответы, только от самой Амелии. Только вот вряд ли девушка расскажет мне об этом.

Прочитав пару листов, я отложил их в сторону, и устало потер глаза. В этот момент в дверь раздался легкий стук. На мгновение я подумал, что это Ами…. Я хотел чтобы это была она, но… Слишком много я хотел.

Да, она благодарна мне за спасение сына, но между нами ничего не изменилось… Она до сих пор помнит всё то, что между нами было почти год назад и… Она до сих пор боится меня и ненавидит. Я это чувствую.