Стена внутреннего города.

Я должен был увидеть её сам. Не через описания, не через данные разведки, не через чужие слова. Восприятием Аватара, вживую, с близкой дистанции.

Я был рядом и раньше, разумеется. Но тогда мое восприятие, хотя и все еще невероятно острое, оставалось восприятием первого уровня Истребления Смерти. И мне нужно было понять, что мне откроет третий, куда более восприимчивый во всех аспектах.

Аватар вышел из лаборатории на закате. Стена внешнего города — приземистая, невысокая, больше для проформы, чем для обороны. Автоматический контроль на воротах мигнул зеленым, максировка сработала.

Внешний город ночью был словно другой мир по сравнению с окраинами.

Проспекты — широкие, вымощенные ровным камнем, с фонарями через каждые двадцать метров. Кристальный свет, ровный и белый, заливал тротуары. Здания — пять, десять, двадцать этажей, стекло и металл, с подсвеченными вывесками торговых домов и контор. Монорельс скользил по эстакаде на уровне четвёртого этажа, его огни отражались в стёклах, рисуя бегущие полосы. Запах — чище, чем на окраинах. Камень, озон от энергетических контуров и — откуда-то из боковой улицы — жареное мясо.

Людей было немного. Поздний час, рабочие кварталы. Патруль на перекрёстке — трое, уровень Буйства Стихий, скучающие лица. Скользнули по мне равнодушным взглядом.

Я шёл на восток. Ровным, неспешным шагом, не привлекая внимания, не глядя по сторонам. Обычный горожанин, возвращающийся домой. Стена внутреннего города открылась за поворотом, когда я вышел на широкую площадь.

Высотой метров двадцать. Тёмный, почти чёрный камень с металлическим отливом, идеально гладкий, без единого стыка, без единой трещины. Она не выглядела построенной — скорее выращенной, как кристалл, цельной и монолитной. Поверхность поглощала свет фонарей, не отражая ничего.

Я свернул в боковую улицу, нашёл пожарную лестницу, поднялся на крышу шестиэтажного здания в двух кварталах от стены. Встал на краю.

И раскрыл восприятие.

Стена была не просто камнем. Стена была системой — живой, дышащей, пульсирующей энергией, которую я чувствовал физически, как давление на кожу. Внешний слой — камень и металл, да. Но за ним…

Первый контур. Энергетический барьер, настроенный на физическое проникновение. Плотный, монолитный, без единого зазора. Он опоясывал стену непрерывной лентой, от фундамента до верхнего среза, уходя вверх, в небо, закрывая внутренний город куполом, и также в землю на неизвестную глубину. Любой физический объект, пересекающий этот контур без авторизации, — аннигиляция. Не тревога. Уничтожение.

Второй контур. Сканер Потока. Принцип тот же, что в банке, но масштаб… Банковский сканер покрывал несколько этажей. Этот — километры периметра. И чувствительность была другой. Банковский ловил Течение. Этот… Я прикинул параметры и ощутил, как по спине Аватара пробежал холодок. Этот ловил всё. Буквально всё, что несло хоть каплю Потока.

Третий контур. Сканер мировой ауры. Вот это было неожиданно и очень, очень неприятно. Отдельная система, работающая параллельно со сканером Потока, но на другой частоте. Моя главная маскировка — мировая аура, которую обычные сканеры не видели, — здесь стала бы лишь ещё одной причиной для тревоги.

Четвёртый контур. Я не сразу понял, что это. Тонкий, едва уловимый слой, вибрирующий на частоте, которую я раньше не встречал. наНо алитические способности Ананси разобрали его за несколько секунд.

Пространственный стабилизатор. Он блокировал любые попытки телепортации, пространственного свёртывания и перемещения через барьер. Блинк, который спас меня в банке, здесь был бесполезен.

Четыре контура. Четыре слоя, каждый из которых по отдельности превращал стену в непреодолимое препятствие. Вместе — в абсолют.

А над стеной, через каждые триста метров, — наблюдательные посты. Я насчитал шесть в пределах прямой видимости. На каждом — минимум двое практиков. Уровень — позднее Проявление Жизни, не везде на Аватаре Нова, но близко к тому. Каждый из этих наблюдателей в одиночку разнёс бы Жернова со всей его бандой, не вставая с кресла.

Я стоял на крыше, смотрел на стену и чувствовал, как в груди — не в настоящей груди, та лежала в подвале за километры отсюда, а в фантомной груди Аватара — расползается холод.

Банк «Трон» был крепостью. У крепости были слабые места — туалеты без сканеров, хранилище без камер, люди, которых можно обмануть. Человеческий фактор. Потому что банк, как бы там ни было, был локальной организацией, да, подчиненной Шедар, но самостятельной.

Стена внутреннего города была не крепостью, а доктриной. Столетия работы целого клана, поколения инженеров, бесконечный бюджет и параноидальная дисциплина. Как минимум потому что во время войн кланов (а такие в высшей сфере происходили куда чаще, чем можно было подумать), именно стены внутреннего города стали бы последней, не считая бункеров и схронов во дворце, которые, я уверен, существовали, линией обороны.

Здесь не было слепых зон, потому что слепые зоны искали и закрывали систематически, год за годом, десятилетие за десятилетием. Здесь не было человеческого фактора, потому что люди на постах были не охранниками, а элитой, для которой бдительность была не работой, а образом жизни.

Лобовой прорыв? Самоубийство. Не метафора. Буквальное, гарантированное самоубийство. Даже на третьем уровне Истребления Смерти, даже с Ананси, Сепой и всеми отблесками — от меня ничего не останется через минуту.

Я спустился с крыши и пошёл обратно. По дороге отправил нити — вниз, под землю, по канализационным каналам и водоотводным трубам, ведущим в сторону внутреннего города. Нити ползли, ощупывая стенки, находя стыки и развилки.

Через двадцать минут получил результат: все подземные коммуникации внутреннего города были замкнуты сами на себя. Полностью изолированы от внешних систем. Отдельные трубы, отдельные коллекторы, отдельные стоки. Ни одного общего соединения.

Подделка пропуска? Когда изучал охрану «трона», я изучил то, что было известно о пропусках внутреннего города из общедоступных источников. И теоретически — да, это было возможно.

Но практически — пропуска внутреннего города были на порядок сложнее личных жетонов, были привязаны не только к личности, но и к энергетическому контуру и даже к анализу биопрофиля.

К тому же каждый пропуск имел связь напрямую с системой учета самого внутреннего города. Без разрешения администрации пропуск являлся просто красивой безделушкой.

А получить такое разрешение было той еще головной болью. Так как коррупция там каралась вплоть до смертной казни, никого подкупить было решительно невозможно, а официального рассмотрения заявок можно было ждать годами. И не из-за бюрократии, а из-за того, что кандидата прималейшем подозрении могли поставить на учет и следить за ним почти круглосуточно, проверяя все аспекты его жизни вплоть до знакомых его знакомых.

М-да. Бывали задачки и попроще.

###

На третью ночь на заброшенном причале другой посредник передал мне два информационных кристалла. Я взял их, быстро просмотрел, то ли это, что я искал, отдал вторую половину самоцветов.

Вернулся в лабораторию, устроился поудобнее, активировал первый кристалл с информацией по внутреннему городу и погрузился в данные.

Они подтвердили всё, что я уже видел, и добавили деталей. Четыре контура барьеров: физический, Потоковый, аурный, пространственный. Типы сканеров — конкретные модели, с указанием чувствительности.

Смены охраны на воротах: по двенадцать часов, три смены в сутки, чтобы было перекрытие смен и ворота никогда не оставались без пристального внимания. Каждая смена — четверо операторов Проявления Жизни, контролирующих поток посетителей, и четверо почетных караульных на Истреблении Смерти. Плюс маршруты воздушных патрулей — четыре маршрута, пересекающихся над стеной через нерегулярные интервалы.

Параноики. Грамотные, системные параноики. Это я понимал и уважал. Даже стало немного жаль тех, кто когда-либо пытался проникнуть в мои тщательно защищенные и подготовленные укрытия.

Но уязвимость все-таки была. В дни крупных мероприятий — торговых ярмарок, дипломатических визитов, государственных церемоний — поток посетителей через ворота возрастал в десятки раз.

Формально досмотр не ослабевал. На практике… на практике двести человек в час физически невозможно было проверить с той же тщательностью, что и двадцать. Тем более что у многих, кто участвовал в таких мероприятиях, не было полноценного пропуска во внутренний город, и оформлять их для некоторых никто и не собирался.

Ближайшее подобное событие — Великий Торговый Форум. Через два с половиной месяца. Недолго. Но вполне реалистично.

Я отложил первый и активировал второй кристалл.

Юлианна.

Информации было мало. Гораздо меньше, чем я заплатил. Но «Слухачи» были честны в том смысле, что не раздували данные пустыми словами, — они дали то, что нашли, и не стали приукрашивать.

Юлианна иль Шедар. Должность — старший помощник министра финансов. Живёт в служебных апартаментах при министерстве, за стенами внутреннего города. Из внутреннего города выходит редко. В основном — официальные мероприятия и визиты в ведомства внешнего города. Всегда с охраной на Истреблении Смерти. Последний зафиксированный выход во внешний город — три месяца назад, посещение отделения министерства по налоговой политике. Расписание нерегулярное. Предсказать следующий выход было невозможно.

И отдельная пометка, выделенная в кристалле маркером повышенного внимания.

В последние полгода Юлианну несколько раз видели в сопровождении людей, не принадлежащих ни к её охране, ни к министерству. Предположительно — представители одной из фракций, борющихся за влияние. Какой именно — информация отсутствует.

Я перечитал последний абзац. Потом ещё раз.

На самом деле это могло означать что угодно. Союзники, ищущие хоть какой-то поддержки, например, от отца Юлианны. Шантажисты, давящие на одинокую принцессу. Вербовщики. Или — вариант, от которого внутри всё холодело, — те, кто уже взял её под контроль и теперь использует как актив в клановой игре.

Или ничего из перечисленного. Может, она сама вела свою игру. Но узнать заранее было невозможно.

Кристаллы погасли. Я откинулся в кресле и какое-то время сидел неподвижно, обрабатывая данные. Мысли выстраивались в привычную структуру — варианты, вероятности, риски.

Три пути к Юлианне.

Первый. Проникнуть во внутренний город. Сложно, рискованно, требует подготовки и удачного момента. Но даёт полный контроль: я выбираю время, место, условия встречи. Я определяю, кто будет присутствовать и кто не будет. Я контролирую отход.

Второй. Перехватить Юлианну во время одного из выходов во внешний город. Куда проще в плане проникновения. Собственно, и проникать никуда не надо. Но непредсказуемо по времени. Она может выйти завтра, может — через полгода. И действовать придётся в присутствии охраны, на улице, в условиях, которые выбираем не она и не я.

Третий. Передать сообщение. Через посредника, через подставное лицо, через записку, вложенную в нужные руки. Самый безопасный вариант. Самый бесполезный.

Третий я отбросил сразу. Любой посредник — это точка утечки. Любое письмо можно перехватить, прочитать, подменить. Значит — личная встреча. Без вариантов.

В итоге я решил, что отбрасывать какой-либо из двух оставшихся вариантов не стоило. Основным планом оставался Торговый Форум. Увеличенный поток посетителей, ослабленный досмотр, шанс проскользнуть.

Но параллельно — наблюдение. Ко всем воротам внутреннего города надо будет отправить отблесков, чтобы они следили и докладывали. Если Юлианна покинет внутренний город раньше Форума, я узнаю. И смогу перехватить.

Аватар поднялся из кресла. Прошёл к стеллажу, взял чистый кристалл-накопитель, начал записывать план. Пункт за пунктом, этап за этапом. Нити в пальцах подрагивали от сосредоточения — мелкая, незаметная вибрация, которую ни один посторонний не увидел бы, но которую я чувствовал как биение второго пульса.

Главная проблема была простой: чтобы попасть на Торговый Форум, мне нужно было быть торговцем. Не изображать торговца — быть им. С именем, историей, документами, реальными сделками в торговых книгах.

Создать бизнес с нуля за два месяца я мог, это было бы слишком подозрительно. Проще было залезть в чужой бизнес. Готовый, работающий, с историей и репутацией.

И вот тут в дело вступал Жернов.

###

Сводка по бандам окраинного района лежала передо мной на столе — шесть страниц убористого почерка, аккуратные столбцы. Семь крупных группировок. Каждая — отдельная экосистема: своя иерархия, свои ресурсы, свои правила.

Контрабанда. Подделка документов. Рэкет. Подпольные бои. Чёрный рынок артефактов. Ростовщичество. Скупка краденого. Полный набор.

И — что важнее — у нескольких из них были легальные «фасады». Торговые компании, мастерские, транспортные конторы. Раковины, внутри которых копошились совсем не устрицы.

Я выбрал три цели.

Первая — Сухое Русло. Контрабандные маршруты между окраинами и внешним городом. Глава — женщина по прозвищу Гюрза. Ей принадлежала торговая компания «Яркий Путь», зарегистрированная во внешнем городе, с внушительной историей, судя по возрасту Гюрзы, указаной в отчете, основанная ее отцом, а то и дедом, официально торгующая тканями и красителями и, да, ежегодно участвующая в Торговых Форумах.

Моя дверь во внутренний город.

Вторая — Литейщики. Подделка документов и артефактов. Глава — старик по прозвищу Клеймо, параноик, никогда не ночующий в одном месте дважды. Настоящие пропуска внутреннего города им не воспроизвести. Но торговое удостоверение, подкреплённое правильными печатями и правильной бумагой, — вполне.

И третья — Ночной Базар. Скупщики, перекупщики, информаторы. Глава — Счетовод, толстяк с невнятной внешностью и очень внятными связями. Его агенты работали во внешнем городе, а по слухам — даже имели контакты среди обслуги внутреннего. Глаза и уши, которых мне не хватало.

Что же. Начнем потихонечку.

Клеймо я взял первым.

Параноик — идеальная мишень, если знаешь, как с ней работать. Параноик боится всего. Значит, нужно просто дать ему ещё один повод.

Неделя ушла на разведку. Клеймо не ночевал в одном месте дважды — это была правда. Но его помощники были менее изобретательны. Тридцать два человека, рассредоточенные по двенадцати мелким мастерским, каждая замаскирована под обычную лавку: ювелирную, гравёрную, переплётную. Я нанёс все на карту, проверил маршруты, посчитал людей.

В одну ночь Ананси посетил шестнадцать помощников из тридцати двух и десять мастерских из двенадцати. Технология была прежней: нити, бесшумное проникновение, ни единого потревоженного барьера. На подушке каждого спящего — карточка. Одинаковая. Белая, без подписи, с двумя словами: «Спроси Жернова».

Утром началось веселье. Шестнадцать человек одновременно обнаружили, что кто-то побывал у них, пока они спали, мог убить — и не убил. Паника прокатилась по рядам Литейщиков, как волна. К полудню о ней знал Клеймо.

К вечеру он вышел на связь. Через Жернова, как и было указано.

Встреча состоялась в нейтральном месте — заброшенной пекарне на границе двух городских секторов. Клеймо пришёл один, что говорило либо о храбрости, либо о том, что он понимал бессмысленность охраны.

Старик. Сухой, жилистый, с трясущимися руками и острыми, бегающими глазами. Даже уровень Аватара Нова не гарантировал вечную жизнь, тем более если были какие-то старые незаживающие раны.

Приятно было то, что Клеймо не нуждался в долгих объяснениях. ПЯ просто обозначил условия — подчинение, работа по заказу, оплата и безопасность, — и Клеймо кивнул, не торгуясь.

Гюрза была другой историей. Жёсткая, умная, с характером, способным погнуть арматуру. Прямая угроза не сработает — она скорее бросится в самоубийственную атаку, чем согнётся. Даже понимая, что проиграет.

Бывали такие люди, встречал. Даже уважал. Но работать с ними приходилось иначе. К счастью, так как в отличие от Клейма или Счетовода у Гюрзы был официальный и очень масштабный бизнес, понять ее больную точку было несложно.

Деньги.

Через «Слухачей», Клеймо и свои нити я выяснил маршруты контрабанды Сухого Русла — графики, точки перегрузки, имена курьеров. Выяснить все это и организовать кражи стоило заметно дороже, чем сами грузы. Но я работал не на прибыль, а на результат.

Две недели. Семнадцать перехваченных грузов, пять из которых были крупными поставками тканей для «Яркого Пути», из-за чего все производство встало и фирма с головокружительной скоростью полетела к краху.

Наверное, в итоге Гюрза бы выпуталась. Уверен, у нее были и куда худшие ситуации в жизни. Но когда долг достиг критической отметки, через третьих лиц ей поступило предложение от анонимного инвестора, готового покрыть все убытки и погасить долги в обмен на выполнение некоторых относительно небольших просьб.

Даже если она поняла, что грабитель и инвестор были одним и тем же человеком, что далеко не факт, не принять протянутую в настолько широком жесте руку было бы с ее стороны полнейшим идиотизмом.

Гюрза думала два дня. Потом приняла условия соглашения. Контроль через экономику. Без нитей на горле, без карточек на подушке. Чисто. Элегантно.

И — если быть честным с собой — ничуть не менее цинично.

Ночной Базар пал третьим. Тут сработал комбинированный подход и мне, по сути, даже стараться было не надо: часть агентов Счетовода я перекупил через ресурсы Гюрзы, часть — припугнул визитами по ночам, самого Счетовода взял на компромате.

Литейщики при содействии отблесков раздобыли документы, подтверждающие его связи с людьми из розыскного списка Шедар. Не бог весть что по меркам окраин, но достаточно, чтобы превратить его жизнь в ад, если бумаги попадут куда надо.

Счетовод оказался самым покладистым из всех. Толстяк с мягкими руками и потными ладонями, он принял условия с выражением человека, привыкшего проигрывать и извлекать из проигрыша максимум пользы.

Параллельно я, как и планировал, отправил отблесков к стенам внутреннего города, ко всем четырем воротам. Минимум Потока, минимум ауры, минимум всего — почти неодушевлённые сенсорные точки, неотличимые от пылинок на камне.

Они неусыпно сканировали каждого, тысячи аур, входящих и выходящих через ворота. Но за месяц наблюдения — ноль совпадений. Что же, и ладно.

Следующим этапом нужно было озаботиться собственной легендой.

Тенн Дорай. Племянник Гюрзы из провинции, приехавший помочь тётке с расширением бизнеса. Двадцать восемь лет, уровень Вулкана, образование — торговая школа в Реймарке.

Специализация — оптовые закупки тканей и красителей. Характер — тихий, исполнительный, чуть нервный. Типичный провинциал, впервые попавший в большой город.

Документы — работа Клейма. Я видел много подделок за свою жизнь, и эти были одними из лучших. Бумага — настоящая, из тех же источников, что и официальная. Печати — идентичны оригинальным до молекулярного уровня. Чернила — правильного состава, правильного возраста. Ну и прилагающийся к бумагам личный кристалл тоже был высшего качества.

Когда Тенн официально стал частью «Яркого Пути», Гюрза подала заявку на дополнение списка участников Форума. Тут взятки регистраторам, в отличие от конторы, выдающих внутренние пропуска, были стандартной практикой, так что заявка прошла проверку за неделю.

Разумеется, я также изучил и схему и расписание самого Форума. Территория, которую он планировал занимать — несколько кварталов внутреннего города, включая две площади, торговые ряды и прилегающие улицы, все входы и выходы на схемах, расстановку торговых позиций, пути отхода.

Проблема была в том, что посетители Форма, в обмен на то что не должны были предъявлять внутренние пропуска, не имели права покидать эту территорию. А район министерств находился в двух кварталах к северу. За оцеплением.

Скрыться с глаз множества наблюдающих за происходящим гвардейцев, среди которых обязательно будут практики Истребления Смерти, будет едва ли возможно даже мне. И даже если в какой-то момент вдруг получится ускользнуть, рассчитывать на такую возможность точно не стоило.

А значит прямой визит в министерство финансов был исключён. Но во время Форума министерские работники часто посещали торговые ряды. В обеденные часы, неформально, без особого протокола. Старший помощник министра финансов на торговом мероприятии, напрямую связанном с экономикой клана, — что может быть естественнее?

Если Юлианна придёт — я буду рядом. Если нет — три дня пропуска не пропадут зря. Каждый перекрёсток, каждый патруль, каждый барьер будут зафиксированы. На будущее.

И, наконец, настал день Форума.