Рассвет. Аватар стоял перед зеркалом в лаборатории — привычка, от которой я не мог избавиться, да и не хотел, на самом деле, избавляться.

Тенн Дорай смотрел на меня: широкоскулое, чуть загорелое лицо с мелкими морщинами у глаз — не от возраста, а от солнца и ветра, как у человека, проведшего юность на открытом воздухе. Короткие тёмные волосы, аккуратная щетина. Одежда — торговец среднего достатка: плотная ткань, функциональный крой, без излишеств.

Пространственная сумка на поясе. Внутри — образцы тканей. Настоящие. Хлопок, шёлк, образцы красителей в пробирках. Больше ничего. Никакого оружия, никаких артефактов.

Я поднялся наверх. Проверил стража-отблеска — на месте, свернулся под кроватью. Эвакуатора — в нише у стены. Настоящее тело лежало на кровати, дышало ровно. Всё в порядке. Всё под контролем.

Люк. Переулок. Утренний воздух окраин — на удивление свежий, ночной дождь прибил пыль и вонь. Я двинулся к внешнему городу.

###

Ворота внутреннего города.

Очередь начиналась за два квартала от стены. Тысячи людей — торговцы, грузчики, обслуга, подмастерья. Повозки с товаром, тюки, ящики. Гул голосов, скрип колёс по мостовой, запах пота и свежевыпеченного хлеба от передвижной лавки, пристроившейся к хвосту очереди.

Гюрза стояла в трёх метрах от меня. Неузнаваемая. Когда я под видом инвестора пришел к ней на переговоры, то увидел если не копию женского наряда из той легендарной сцены про флюгегехаймен, то как минимум нечто с очень похожим настроением.

Сейчас же на ней был строгий костюм серого шёлка, волосы аккуратно уложены в «бублик», на лице — выражение деловитой скуки, какое бывает у людей, для которых Форум — рутина, а не событие. Ни следа окраинной хищницы. Другой человек.

Мы не разговаривали. По легенде — она была старшей родственницей, а я — младшим, ещё не заслужившим фамильярности на публике.

Очередь, несмотря на длину, двигалась быстро. Пропускная способность ворот была рассчитана на массовые мероприятия, и автоматика работала без сбоев. Я приложил к считывателю кольцо-пропуск.

На самом деле это кольцо было в каком-то смысле настоящим памятником капитализму.

Шедар, организовывая пропуск, прекрасно понимали, что из тех, кто захочет явиться на Форум, далеко не все будут законопослушными гражданами. Более того, не у всех даже будет личный кристалл (по крайней мере подлинный).

Но при этом получение пропуска, единственным ограничением которого был запрет на снятие в черте внутреннего города, так как кольцо было одновременно и маячком, как уже стало ясно на моем примере, было довольно простой процедурой.

На вопрос «Почему так?» был очевидный ответ. Шедар было невыгодно исключать из посетителей Форума преступников. Так или иначе, но во владениях клана и во всей высшей сфере очень многие бизнесы были нелегальными, но при этом «нелегальный» не значило «невыгодный» или «низкокачественный». А на Торговом Форуме оценивались именно два последних критерия.

Иронично, что жадность Шедар помогла мне пробраться в их внутренний город, потенциально с целью выкрасть одну из дочерей клана.

Сканирование тела — рамка, похожая на дверной проём, через который нужно пройти. Стандартная проверка: оружие, запрещённые артефакты, аномалии энергетического поля. Аватар был чист. Аура — поздний Сдвиг Тверди.

Осмотр сумки. Охранник — практик Проявления Жизни, молодой, с цепким, профессиональным взглядом — раскрыл горловину, запустил нить Потока. Ткани. Красители. Ничего постороннего и тем более ничего подозрительного.

Его взгляд скользнул по моему лицу. Секунда. Две. Я смотрел на него с выражением лёгкой нервозности, уместной для провинциала, впервые проходящего досмотр на воротах внутреннего города.

Кивок.

— Проходите.

Первый шаг за стеной — и мир изменился. Целиком, полностью, от мостовой под ногами до воздуха.

Улицы — широкие, вымощенные белым камнем, отполированным до зеркального блеска. Здания — белый камень с золотой отделкой, два-три этажа, ни одного выше пяти. Вместо тесноты и хаоса внешнего города — простор, геометрия, порядок. Аллеи с деревьями, чьи листья мерцали изнутри от насыщенности Потока в воздухе. Каждая ветка, каждый лист были пропитаны энергией, как губка водой.

Но это — глазами. Через энергетическое восприятие картина была другой.

Давление. Плотность энергии здесь была такой, что я ощущал её как физическое сопротивление, как воду, через которую нужно продираться. Каждый камень мостовой был пронизан Потоком. Каждое здание было окутано барьерами — не грубыми охранными контурами, как на окраинах, а тонкими, многослойными, интегрированными в саму структуру стен. Ауры прохожих — минимум Буйство Стихий. Большинство — Сдвиг Тверди или даже Проявление Жизни. Несколько десятков далёких, тяжёлых сигнатур, от которых по коже Аватара пробегал неприятный холодок. Истребление Смерти. Причем к парочки уровень был повыше моего.

Здесь я не был хищником на вершине пищевой цепи. Здесь я был «одним из». Это было хорошее напоминание о том, какой путь мне еще на самом деле предстояло пройти.

Форум длился три дня, и первый день я работал. По-настоящему работал — обходил торговые ряды, раскладывал образцы, торговался с перекупщиками, обсуждал качество красителей с толстым импортёром из южных провинций, который потел так, что от него пахло на два прилавка.

Тенн Дорай старался, нервничал, делал мелкие ошибки и тут же их исправлял в меру своих компетенций. Ничего подозрительного. Ничего примечательного.

А фоном — непрерывное сканирование. Всё фиксировалось, раскладывалось на составляющие, сохранялось в памяти. И, разумеется, я продолжал выискивать Юлианну.

Проникать нитями за гарницу Форума было еще куда ни шло, но приближаться к министерствам, где буквально любая травинка могла быть фокусной точкой системы сигнализации я уже не рисковал. Так что оставалось просто прощупывать окрестности Форума в поисках ее сигнатуры, и к вечеру, когда надо было сворачиваться и возвращаться во внешний город, я так ничего и не нашел.

Я не паниковал. Но где-то внутри начало нарастать напряжение. Тонкое, как натянутая нить.

Второй день. То же самое. Форум кипел — толпы росли, шум нарастал, торговые ряды заполнились до отказа. Запах пряностей, масла, свежей кожи и чего-то сладкого — кондитерская лавка через три прилавка от моего.

Юлианны не было.

Напряжение стало плотнее. Я расширил радиус сканирования — осторожно, по краю допустимого, рискуя привлечь внимание сенсоров. Безуспешно.

Утро третьего дня.

Я занял позицию у торгового ряда, ближайшего к административному кварталу. Образцы разложены. Лицо — скучающее. Руки — на ткани.

Полдень. Солнце в зените, белый камень мостовой слепил глаза. Площадь была заполнена до отказа — торговцы, покупатели, зеваки, чиновники в официальных костюмах, обслуга Форума. Тысячи аур, слившихся в сплошной, пульсирующий фон.

И в этом фоне — как одна чистая нота в хаосе расстроенных инструментов — я почувствовал её.

Знакомая. Но — другая. В последний раз она была яркой, живой, с той характерной глубиной, которая выдавала масштаб силы, скрытой за фасадом принцессы.

Теперь — глубже. Плотнее. С оттенком чего-то жёсткого и усталого.

Но это была она. Частота, рисунок, глубина — всё совпадало. Мой собственный «слепок» её ауры, сохранённый в памяти, наложился на то, что я чувствовал сейчас, — и контуры совпали.

Юлианна.

Кулаки непроизвольно сжались. Осторожно, по миллиметру, развернул восприятие в её направлении. Не широко — узким, направленным лучом.

Она шла по краю торговых рядов. Останавливалась у прилавков, задавала вопросы, рассматривала товары. Официальный костюм — тёмно-синий, строгий крой, ни одного лишнего элемента. На лице — выражение вежливой скуки.

С ней было двое сопровождающих. Первый — охранник. Мужчина, среднего роста, неприметный, в гражданской одежде. Аура — Истребление Смерти, первый уровень. Двигался расслабленно, руки были свободны, взгляд лениво скользил по толпе. Профессионал, маскирующий бдительность под безразличие.

Второй — женщина, молодая, с планшетом в руках. Проявление Жизни, Сияющая колыбель. Секретарь или ассистент. Делала пометки, когда Юлианна останавливалась.

Я рассчитал траекторию. Юлианна двигалась вдоль ряда слева направо, останавливаясь через каждые три-четыре прилавка. Если темп сохранится — через семь-восемь минут она пройдёт мимо меня.

На моем пальце сформировалась тончайшая нить с крошечным, размером меньше песчинки соли, записывающим кристаллом. Внутри него скрывалось записанное сообщение. Всего несколько десятков слов, больше на такой объем не записать, но и не нужно было.

Через два-три часа после того, как я прикреплю нить к одежде Юлианны, она начнёт испускать слабые колебания Потока — достаточные, чтобы практик уровня Юлианны почувствовал, но недостаточно, чтобы уловил кто-то, даже стоящий в соседней комнате.

Я стоял за прилавком и раскладывал образцы. Руки не дрожали. Но внутри все натянулось до звона.

Минуты. Пять. Четыре. Три.

Юлианна остановилась у прилавка в двух позициях от моего. Что-то спросила у торговца специями. Тот засуетился, подвигая к ней баночки. Ассистент делала пометки. Охранник стоял чуть позади, полуразвернувшись, контролируя проход.

Она двинулась дальше. Прошла мимо следующего прилавка, не останавливаясь. Прямо к моему.

Пять метров. Я увидел её лицо также близко, как и когда-то во время наших теоретических занятий. Она изменилась, хоть и немного. Черты стали резче, суше. Скулы — острее. Глаза — те же, тёмные, глубокие, но в них появилось что-то, чего раньше не было. Не жёсткость — она всегда была жёсткой. Скорее… замкнутость.

Три метра. Охранник за её плечом чуть повернул голову. Его взгляд скользнул по толпе. По мне. По прилавку. По образцам тканей. И ушёл дальше.

Два метра. Полсекунды паузы. Нить скользнула — невесомая, невидимая, быстрее взгляда. Кончик коснулся края рукава Юлианны, сплелась с ворсом. Кристалл-песчинка прилип, вжался, стал частью материала.

Юлианна прошла мимо. Не остановилась, не замедлилась, не обернулась.

Три шага. Пять. Десять. Я стоял за прилавком. Руки — на тканях. Лицо — скука провинциального торговца. Внутри — тишина.

###

Третий день Форума закончился к закату.

Я свернул прилавок. Сложил образцы в сумку. Попрощался с соседом-торговцем, пообещал связаться по поводу красителей. Обычные слова, обычные жесты.

Ворота. Поток торговцев, выходящих из внутреннего города — усталых, довольных, нагруженных контрактами. Пропуск-кольцо мигнуло на считывателе, охранник кивнул, турникет щёлкнул.

Внешний город. Стена внутреннего города за спиной — чёрная, гладкая, поглощающая свет закатного солнца.

Я шёл по проспекту, и ноги Аватара несли меня ровно, без усилия, без усталости. Вокруг — вечерняя Рукба. Фонари, монорельс, шум.

Где-то за стеной — в двух кварталах к северу, в служебных апартаментах при министерстве финансов — Юлианна, возможно, в эту самую минуту читала мое письмо или с удивлением искала на рукаве то, что излучало слабый Поток.

Или не ее форму забрала помощница. Или кристалл отклеился в толпе. Или охранник заметит его первым. Или послание будет расшифровано не ею, а аналитиками Шедар.

В любом случае, я сделал всё, что мог. Теперь — ждать.

Ночь после Форума я провёл в кои-то веки за безделием. Аватар сидел в кресле. Не работал. Не калибровал контуры, не проверял нити, не производил самоцветы. Просто сидел и ждал.

Ждал чего? Кристалл-песчинка должен был начать испускать колебания через два-три часа после закрепления. Юлианна — если она его нашла, если распознала, если прочитала — могла ответить через связь кристалла, модулировав его частоту.

Я ждал, и это было глупо, иррационально и абсолютно непродуктивно.

Где-то к шести утра, когда ответа так и не появилось, злость поднялась внутри горькой волной. На себя, на собственную сентиментальность, на мальчишескую неспособность переключиться. Мне было уже за сорок, это не учитывая прошлую жизнь, а я сижу, как идиот, и жду звонка от девушки.

Я заставил Аватар встать. Подойти к рабочему столу. Чем-то заняться. Нити скользили между пальцами, узлы затягивались, энергетические линии выстраивались в ровные, предсказуемые паттерны.

Руки работали. Голова ждала.

###

Первый день я держался. Закладка новой партии самоцветов, контроль кристаллизации, усиление внешнего контура, замена двух датчиков, проверка тоннелей. Через Жернова и Гюрзу — начало работы по оставшимся четырём бандам окраин. Рутина.

Второй день было хуже. Рутина стала фоном, а ожидание — основным содержанием. Я ловил себя на том, что каждые двадцать минут проверяю связь с кристаллом.

В голове крутились мысли. Юлианна осторожна. Она не будет действовать импульсивно. Она проверит послание. Перепроверит. Проанализирует каждое слово, каждый возможный подтекст. Она потратит время на то, чтобы убедиться, что это не провокация Шедар, не подстава конкурирующей фракции, не чья-то многоходовая комбинация.

Это нормально. Это разумно. Я бы поступил так же.

Третий день. Вечер. Я вернул сознание в настоящее тело. Лёг на кровать, натянул одеяло. Закрыл мёртвые глаза. Стук сердца — глухой, ровный. И поймал себя на том, что прислушиваюсь к ответу, которого не было.

Пятый день.

Варианты?

Кристалл не сработал. Дефект структуры, ошибка в программировании колебаний, повреждение при закреплении. Вероятность — низкая, я проверял трижды, но не нулевая.

Кристалл отклеился. Упал в толпе, на улице, в гардеробе. Вероятность — средняя. Ткань была плотной, клеящий состав — надёжным, но такого исключать было нелья…

Охранник обнаружил его раньше Юлианны. Первый уровень Истребления Смерти — достаточно, чтобы почувствовать слабые колебания Потока на расстоянии вытянутой руки. Если он проверял одежду Юлианны после возвращения из Форума, он мог заметить.

Юлианна обнаружила, но не поняла. Маловероятно. Послание было составлено так, чтобы его поняла она и только она.

Юлианна обнаружила, поняла — и решила не отвечать.

Последний вариант я рассматривал дольше всего. Прокручивал его с разных сторон, под разными углами.

Люди меняются. Обстоятельства меняются. Та Юлианна, которую я знал, — могла ответить. Эта Юлианна, с усталой аурой и жёстким взглядом, — могла решить, что контакт с беглецом, за которым охотится весь клан, — риск, который не стоит награды.

И от этой мысли что-то внутри скручивалось в тугой, болезненный узел.

Хватит. План «Б». Второе проникновение, без привязки к Форуму. Рискованнее, сложнее, дольше. Но — выполнимо. Я начал набрасывать контуры: маршруты, графики, альтернативные точки контакта.

Седьмая ночь.

Плановая проверка периметра, я стоял на крыше неподалеку от первого входа в лабораторию. Ночной город пульсировал в энергетическом восприятии: тёплые точки спящих, жёсткие круги патрулей, сеть энергетических линий под землёй.

Всё спокойно. Рутина.

Я уже готовился переключиться на настоящее тело и лечь, когда кристалл, наконец, ожил.

Лёгкое, почти неуловимое изменение частоты — как если бы кто-то тронул тончайшую струну на другом конце мира. Кто-то на том конце связи изменил рисунок колебаний кристалла.

Я замер. Поспешно расшифровал послание. Это были координаты. Точка на самой границе окраинного района. Я мысленно наложил их на известную мне карту — заброшенный акведук. Каменная арка, заросшая плющом, в полукилометре от ближайших домов. Также было указано время. Сегодня. Через три часа.

И одно слово.

«Бегу».

###

Три секунды я стоял неподвижно. Потом нити хлестнули во все стороны, как спицы раскрывшегося зонта. Спящие контуры лаборатории вспыхнули, активируясь один за другим. Отблески — все, включая резервных — получили команду на максимальное развёртывание. Сеть наблюдения расширилась рывком — от стандартного километра до четырёх.

Страж-отблеск под кроватью настоящего тела развернулся, ощетинившись нитями. Эвакуатор в нише напрягся, готовый к рывку. Настоящее тело внизу дёрнулось на кровати — рефлекторная реакция на резкий выброс энергии по нашей связи — и замерло.

«Бегу». От кого? Почему? Что случилось за эти семь дней? Ответов не было. Но они и не требовались. Не сейчас.

Аватар спрыгнул с крыши. Нити впились в стену соседнего здания, погасив инерцию, и я рванул по переулкам — быстро, бесшумно, — к восточному краю окраинного района.

Каменная арка — остатки старой водопроводной системы, заброшенной сотни лет назад. Потемневший камень, увитый плющом, уже высохшим и пожелтевшим — наступала осень. Два пролёта, один обрушенный, второй стоит, покосившийся. Под аркой — тень, густая и плотная.

До назначенного времени — полтора часа.

Нити легли по периметру: на крышах домов в полукилометре, вдоль заборов, в трещинах старой кладки. Каждый квадратный метр в радиусе километра — под контролем. Ни одна аура, ни один всплеск энергии не проскочат незамеченными.

Чисто. Никакой слежки. Никаких аномалий. Я встал под аркой и стал ждать.

Это ожидание было другим. Не тоскливым, не тянущим, не пустым. Острым. Каждая секунда — как лезвие, проведённое по коже. Аватар стоял неподвижно, но внутри всё было натянуто до предела. Если кто-то преследует Юлианну — а «бегу» не оставляло пространства для иной трактовки, — этот кто-то мог появиться вслед за ней.

Сорок минут до назначенного времени.

Вспышка. Далеко — на пределе восприятия, у стены внутреннего города глубоко внутри территории Рукбы. Короткий, резкий всплеск энергии, подавленный почти мгновенно. Секунда — и тишина.

Челюсти сжались. Не двигаться. Не бежать туда. Бежать — значит выдать себя. Бежать — значит, возможно, разминуться. Юлианна назначила точку здесь. Она знает, что я здесь.

Ждать.

Двадцать минут. Десять. Пять. Время.

Далеко, на окраине слышимости, залаяла собака. Потом замолчала.

Тишина.

Минута после назначенного времени. Две. Три.

Пять.

Я стоял. Нити контролировали периметр. Семь минут. Десять.

И тогда — не со стороны внешнего города, не от стены, не с крыш — снизу. Из-под земли. Хотя я все контролировал и в этом направлении, каким-то чудом (а скорее просто техникой куда более сильного, чем я, практика), не заметил движения заранее.

Глухой лязг. Чугунная крышка коллекторного люка, вросшая в землю в десяти метрах от акведука, дёрнулась, сдвинулась и отлетела в сторону, ударившись о камень. Мне тут же стал «виден» тоннель, уходящий куда-то в город.

Из чёрного отверстия вырвался запах — затхлый, гнилой, с привкусом ржавого металла. Потом — рука. Пальцы вцепились в край люка, подтянули остальное. Показалось плечо. Голова.

Фигура выбралась наружу. Тяжело, неловко, как человек, у которого заканчиваются силы. Встала на четвереньки. Поднялась. Покачнулась.

Одежда — порвана. Тёмно-синяя ткань, бывшая когда-то официальным костюмом, — в лоскутах, с бурыми пятнами, мокрая от коллекторной воды. Волосы — растрёпаны, слипшиеся. На лице — тёмные разводы: часть — грязь, часть — кровь, подсохшая, чужая или своя.

Она сделала три шага. Четыре. Остановилась.

Вгляделась в темноту под аркой.

Я смотрел на неё через восприятие Аватара. Аура — да. Это она. Юлианна.

Но аура была в полном раздрае, даже присутствовали следы недавнего боя: истощённые резервы, прожжённые каналы, характерные шрамы от чужого Потока. Кто-то бил по ней, всерьез намереваясь если не убить, то по крайней мере покалечить.

Её Аватар — Розовая Бабочка, — не был активирован. Либо не хватало сил, либо — скорее — она намеренно держала его внутри.

— Если это ловушка, — её голос был хриплым, надломленным, севшим до шёпота, — то это самая изощрённая ловушка, в которую я попадала.

Я шагнул вперёд. Из тени — в тусклый свет далёкого фонаря. И одновременно снял маскировку. Лицо Тенна Дорая стекло с Аватара, как вода, обнажив мои собственные черты. Моё лицо.

Чтобы она знала, кто перед ней. Чтобы не осталось сомнений.

Юлианна замерла. Смотрела на меня. Секунда. Две. Три. На её лице — что-то, чего я не мог прочитать. Не удивление. Не облегчение. Не радость. Что-то сложнее, многослойнее, с привкусом горечи и ещё чего-то, для чего у меня не было слов. Как будто она одновременно нашла то, что искала, и потеряла то, что берегла.

— Ты изменился, — сказала она, наконец.

— Ты тоже, — ответил я.

— А меня тут… преследуют.

Конец Седьмой Книги.