Мрамор в главном зале банка «Трон» резал глаза белизной. Полированные плиты отражали свет десятков хрустальных люстр, превращая пол в зеркало.

По нему бесшумно скользили фигуры в дорогих одеждах. Пахло деньгами — не в переносном смысле, а в самом прямом: тяжёлый, сладковатый аромат полировочного масла для слитков звёздного золота пропитал здесь всё, от портьер до воздуха.

Я сидел в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу, и лениво листал рекламный буклет — глянцевую книжечку, расписывающую преимущества хранения активов в «самом надёжном финансовом учреждении региона Шедар». Двенадцать пунктов. Я знал тринадцатый, не указанный: тех, кто пытался ограбить «Трон», убивали на месте.

Но обо всём по порядку.

Банк «Трон» — крепость. Не метафора — настоящая, полноценная, продуманная до мельчайшего узла система обороны. Клан Шедар вложил в неё столетия паранойи и неограниченный бюджет.

Чтобы разобраться, с чем предстоит столкнуться, я потратил три недели. Перерыл архивы, подкупил бывших сотрудников, выудил крупицы из строительных записей и отправил Харну на встречу с администратором — под видом дочери богатого торговца, интересующейся условиями хранения. Харна справилась блестяще. Она умела улыбаться так, что собеседник забывал, о чём его спрашивали.

Итак. Внешний периметр — стандарт. Охранники на входах, наблюдатели на крышах соседних зданий, три кольца барьеров вокруг фундамента, чтобы нельзя было сделать подкоп.

Серьёзно для обычного вора. Для меня — досадная формальность. Посетителей при входе сканировали на оружие и опасные артефакты. Тоже не проблема — я пришёл безоружным, а мой Поток не нёс в себе ничего, что можно классифицировать как угрозу.

Внутренняя стража — двенадцать человек посменно, все на Проявлении Жизни. Внушительно, но предсказуемо: маршруты патрулей, точки стационарного наблюдения, время смены — всё это я уже разложил на компоненты.

Однако три вещи были уже куда сложнее для обхода, и на то, чтобы просто понять, как с ними справиться, я потратил не один день.

Первая. Все внутренние помещения — коридоры, кабинеты, лестницы, даже вентиляционные шахты — находились под постоянным контролем сканеров Потока. Не обычных детекторов, реагирующих только на серьзные всплески или источники энергии. Нет.

Эти штуки улавливали даже изменения на уровне Течения. Слепых зон не существовало. Вообще. Каждый кубический сантиметр просвечивался непрерывно, двадцать четыре часа в сутки. Любой незарегистрированный источник Потока мгновенно вызывал тревогу.

Пробраться внутрь без ведома охраны не мог никто. Точка.

Вторая. Главное хранилище. Доступ к нему имел только старший персонал, и даже это — полуправда. Чтобы открыть дверь, требовались три кристалла-пропуска, активированные одновременно: два принадлежали администраторам банка, третий — клиенту.

Каждый кристалл был уникален, привязан к конкретному человеку, и подделать его… теоретически было возможно, если располагать ресурсами небольшого государства и парой лет свободного времени.

С клиентским кристаллом вопрос я закрыл. Харна, под той же личиной, открыла ячейку, положив тридцать миллионов своих «карманных денег», — и получила свой пропуск.

Но кристаллы администраторов — отдельная головная боль. Их кодировка менялась каждые несколько часов по рандомному алгоритму. Выкрасть заранее — бессмысленно: через пару часов кристалл превратится в дорогую безделушку. Скопировать кодировку — та же история.

А вскрыть дверь силой, минуя кристаллы… На ней стоял автономный барьер такого класса, что для разрушения потребовался бы практик уровня Воплощения Мира.

Третья проблема — самая изящная в своей подлости. Даже если я каким-то чудом окажусь внутри хранилища и доберусь до звёздного золота, вынести его было невозможно невозможно.

Каждый слиток был зачарован так, чтобы его нельзя было убрать в пространственный мешок — чары блокировали свёртывание. А пока оно находилось в реальности, фонило уникальной сигнатурой Потока, на которую была нацелена вообще вся оборонная структура банка.

Стоит вынести слиток без спросу из хранилища — и поднимется тревога, на которую из здания городской гвардии, расположенной через площадь, уже через минуту прибудет кавалерия.

Единственное утешение: внутри хранилища сканеров не было. Банк уважал приватность клиентов.

Я перевернул страницу буклета. На развороте красовалась фотография управляющего — дородный мужчина с масляной улыбкой и глазами, в которых калькулятор заменял душу. «Ваше доверие — наша крепость», гласил слоган.

М-да. Именно так.

За последние полвека «Трон» пытались ограбить четыре раза. Я нашёл записи о каждом.

Первая группа — шестеро наёмников уровня Проявления Жизни — не добралась даже до внутренних помещений. Сканеры засекли их в вентиляции. Тела не нашли.

Вторая попытка была хитрее: подкуп изнутри, свой человек среди персонала. Его раскрыли за два дня до операции. Он исчез. Вместе с семьёй. И, разумеется, вместе с заговорщиками.

Третья и четвёртая различались в деталях, но финал был одинаков: быстрый, окончательный, не предполагающий апелляций.

Клан Шедар не передавал грабителей правосудию. Клан Шедар и являлся правосудием. По крайней мере, в том, что касалось их золота.

Разумный человек на моём месте выбрал бы другой банк. Менее защищённый, как минимум. Но конфликт с Шедар у меня уже имелся. А нажимать себе новых врагов, когда старые ещё не закончились было довольно глупо. К тому же мне попросту не хотелось грабить кого-то кроме Шедар.

Так что — «Трон». Со всеми его сканерами, барьерами, кристаллами и традицией убивать незваных гостей без лишних разговоров.

Я закрыл буклет, положил на столик и поднялся. Гладкая ткань костюма — не дешёвого, но и не вызывающе дорогого, ровно тот уровень, на который никто не обращает внимания, — скользнула по плечам, когда я расправил их.

Мимо прошла женщина в платье, стоившем больше годового дохода провинциального городка. Шлейф духов — что-то цветочное, удушающе сладкое — на мгновение перебил запах золота.

Я неспешно пересёк зал, кивнул охраннику у боковой двери и свернул в коридор к туалетным комнатам. Здесь было прохладнее, свет мягче — неяркие бра вместо люстр.

Туалет для клиентов. Единственное место, помимо хранилища, без сканеров. Всё-таки репутация требовала хоть какого-то минимума уважения к личному пространству.

Дверь закрылась за мной с мягким щелчком. Я запер замок, прислонился к стене, закрыл глаза.

Три секунды. Выдох.

Мировая аура развернулась от тела, как паутина, брошенная ветром, — плавно, бесшумно, невесомо. Три сгустка, подготовленных заранее и державшихся внутри моего энергетического поля всё время в зале, стремительно уплотнились.

Первый принял форму Ананси — не паука, а полноразмерной маскировочной оболочки. Человеческая фигура, мужской силуэт, лицо и тело одного из Парочки, воспроизведённые до последней поры, до капиллярного рисунка на щеках, до характерной привычки чуть сутулить правое плечо.

Мировая аура, которую я формировал и лепил почти неделю, формировала не просто иллюзию, а полноценную физическую оболочку, плотную, тёплую, дышащую, с имитацией органов, с пульсом, с потоком энергии, неотличимым от настоящего человека.

На разработку этих форм я потратил больше времени, чем хотел бы признавать. Каждая деталь выверена, протестирована, доведена до состояния, при котором стандартный сканер не увидит разницы. Мышечная структура, плотность костной ткани, распределение жидкостей, температура кожи — всё совпадало. В бою, правда, она бы не выдержала и быстро рассеялась. Но по плану никаких боев не предполагалось.

Второй сгусток развернулся во второго помощника Харны — на этот раз носителем выступила Сепа. Тут была некоторая проблема с тем, что для того, что нужно было сделать, навыки были только у Ананси, но не у Сепы. Тем не менее, так как они были связаны через меня, Ананси просто мог в нужный момент поменяться с Сепой местами в их оболочках через связь душ, совершенно незаметно для постороннего наблюдателя.

Третий сгусток обернулся Харной. Миловидное лицо, каштановые волосы, лёгкая, танцующая походка. Внутри оболочки сидел паучок-отблеск, одна из моих мелких автономных копий. Его ресурсов хватало лишь на поддержание формы и базовое общение, но большего от «Харны» на первом этапе и не требовалось.

Я осмотрел троицу. Ананси повёл плечом — привыкал к телу. Сепа стояла неподвижно, но через нашу связь я ощущал её ровную, сосредоточенную готовность. «Харна» моргнула, подёргала пальцами и тихо хмыкнула голосом оригинала.

Сойдёт.

Я снял замок, распахнул дверь и вышел первым. За мной, с некоторой паузой, еще трое посетителей, покидающих уборную. Ничего необычного. Охранник у двери скользнул по нам равнодушным взглядом и отвернулся.

Мы пересекли главный зал. У главного входа я коротко кивнул всем троим и вышел на улицу.

Солнце ударило по глазам. После мраморной прохлады жара навалилась разом — влажная, тяжёлая, как мокрое одеяло. Я сощурился, спустился по широким ступеням и свернул за угол.

Здание банка — массивное, пять этажей, колоннада по фасаду, глухие стены с боков. Окна внутренних помещений — на третьем и четвёртом этажах: широкие, с толстыми стёклами.

Каждое из них было включено в общий контур сигнализации. Любое прикосновение, любой всплеск Потока рядом — и через полминуты там уже вся дежурная смена.

Я свернул в узкий проулок между «Троном» и соседним зданием. Тень. Прохлада. Убедившись, что проулок пуст, я покрыл свое тело Потоком, и оно растворилось в воздухе, став полностью невидимым.

Нити скользнули из кончиков пальцев. Тончайшие, невидимые. Они вцепились в стыки каменной кладки, и я полез вверх. Медленно. Плавно. Ни звука, ни малейшего возмущения в энергетическом поле здания.

Третий этаж. Четвёртый. Я замер напротив широкого окна, повиснув на нитях в полуметре от стекла. Сквозь него виднелся пустой коридор, залитый ровным голубоватым светом. По стенам тянулись декоративные панели из тёмного дерева. За этим коридором — поворот, лестница вниз и двери хранилища.

Касаться стекла — нельзя. Подходить ближе — тоже. Любое возмущение Потока рядом с окном, даже ничтожное, запустит цепную реакцию. Но я не собирался ни касаться, ни взламывать. Я просто висел и ждал.

Внутри банка тем временем развернулся второй акт.

Ананси и Сепа в облике Парочки подошли к стойкам обслуживания в разных концах общественной зоны банка. Я ощущал их обоих через связь. Уверенным жестом они положили на стойку папки с документами.

— Добрый день. Представляю интересы купца Дальго из Реймарка. Хочу обсудить условия открытия счёта, — текст был одинаковый для обоих.

Документы были настоящими, их мне предоставил сам Дальго, взяв обещание, что проблем у него никаких не будет. Его намерение открыть счёт в «Троне» зафиксировано предварительной заявкой, поданной две недели назад.

Одновременно «Харна» подошла ко второму работнику и улыбнулась.

— Простите за беспокойство. Я была тут на прошлой неделе… кажется, забыла зонтик. Такой, с деревянной ручкой. Белый в синий горох.

Зонтик существовал. Харна оставила его намеренно.

Все шло штатно. Двое работников проверяли документы «Парочки». Третий сверился со списком потерянных вещей. Ананси и Сепа прошли сканирование — рутинное, поверхностное для посетителей главного зала, прошла его и «Харна» Маскировочные формы выдержали без единого сбоя.

— Прошу, следуйте за мной, — работник жестом пригласил «Харну». — Комната потерянных вещей внутри.

«Харна» кивнула и пошла за ним. Они миновали невидимую границу, за которой начиналась зона тотального сканирования, прошли через короткий коридор, и работник открыл дверь небольшой комнаты, заставленной стеллажами. Повернулся, чтобы пропустить посетительницу, — и обнаружил пустой коридор за спиной.

Никого.

Он моргнул. Посмотрел налево. Направо. Заглянул за угол. Тишина. Мягкий голубоватый свет. Ни шагов, ни движения.

Вернулся в зал быстрым, нервным шагом.

— Где она?

Коллега пожал плечами:

— Не поверишь — выбежала через главный вход. Сказала, что вспомнила о срочном деле, извинилась и убежала. Странная девица.

Работник постоял, переваривая. Пожал плечами. Бывает.

Тем временем «Парочка» сидели в переговорных напротив двух администраторов — подтянутых мужчин в одинаковых тёмно-синих мундирах с золотым гербом Шедар на лацканах.

На столах — бланки, перо и чернильница. У каждого администратора на шее — кристалл-пропуск: небольшой, гранёный, мерцающий изнутри тусклым светом.

Ананси тут же включился в работу. Его суть — анализ и понимание сути вещей, трудилась в поте лица, копируя конфигурацию кристалла. Всё впитывалось, раскладывалось на составляющие и запоминалось с точностью, на которую не способен ни один живой мозг. Когда он закончил, то поменялся места с Сепой и запустил тот же процесс для второго кристалла.

— … и какова минимальная сумма для счёта категории «Лазурит»?

— Пятьдесят миллионов звёздных. Плюс ежегодный взнос за обслуживание.

— Пятьдесят? В Центральном отделении Реймарка мне называли тридцать.

— Реймарк — это Реймарк. Здесь — центральное отделение клана. Условия другие.

— Другие? — голос Сепы набрал громкость. — Ваша предварительная заявка содержала иные цифры.

— Предварительная заявка — не договор, — второй администратор холодно поправил манжету. — Если условия не устраивают…

— Не устраивают⁈ — Сепа ударила ладонью по столу. Бланки подпрыгнули. — Купец Дальго направил меня на основании конкретных обещаний! Вы хоть понимаете, какой объём средств он готов разместить?

Администраторы переглянулись. Первый вздохнул — вздох человека, привыкшего к подобным спектаклям.

— Прошу, снизьте тон. Мы можем назначить повторную встречу с участием…

— Повторную встречу? Я потратил три дня на дорогу! Три дня! И вы предлагаете мне…

Точно такой же скандал, продолжая анализировать кристалл, устраивал и Ананси. Шумный, бестолковый, утомительный. Такой, от которого хочется побыстрее избавиться.

Разумеется, слова произносились мной, проводники не были настолько социально развиты, хотя и вполне могли общаться. Но я отчетливо ощущал, что и Ананси, и Сепе происходящее доставляло немалое удовольствие. В конце концов это для них было чем-то совершенно новым, полностью отличным от обычной жизни моих проводников.

Через пять минут пререканий администраторы начали не извиняться, а простить взбалмошных посетителей прекратить. Через семь — двое охранников вежливо, но твёрдо проводили их обоих к выходу.

— Вы ещё услышите от купца Дальго! — бросил Ананси на пороге. — Он лично обратится к…

Дверь закрылась.

На улице они прошли два квартала, свернули в безлюдный тупик и растворились в воздухе, вернувшись ко мне. А я все еще висел на стене. Ждал. Считал секунды. Минута. Три. Пять.

Достаточно. Суета от скандального визита улеглась. Работники вернулись к рутине. Сканеры показывали пустые коридоры.

Вот только коридоры пустыми не являлись.

Я подтянулся ближе к окну. Стекло в полуметре от лица — толстое, чуть зеленоватое, холодное на вид. За ним — пустой коридор. Ничего лишнего.

Теперь — самая рискованная часть. Та, которую нельзя ни отрепетировать, ни проверить заранее.

Блинк. Короткая телепортация. Техника, фактически, изобретенная мной заново по фрагментам архивных записей и магическим руководствам, доступным широкой общественности.

Ни один источник не описывал её полностью — я собирал принцип по кусочкам, как мозаику, у которой не хватало четверти элементов, и достраивал недостающее сам.

В теории — мгновенное перемещение на несколько метров, минуя физические преграды. Без контакта с ними, без разрушения, без следа.

Ладно. Пусть сработает.

Я сосредоточился. Нащупал точку за стеклом — в трёх метрах впереди. Зафиксировал её в сознании, как якорь. Сжал пространство вокруг себя — не физически, не энергетически, а на уровне, который скорее ощущался, чем осознавался.

Мир мигнул.

Ни вспышки, ни хлопка, ни ощущения движения. В одно мгновение я висел снаружи, в следующее — внутри. Тяжело опустился на пол, застонал сквозь зубы, проглотил подступившую к горлу кровь.

Тут было то же самое, что и во время дальней телепортации из пустыни. Аватар был наложен на мое тело, лишившееся Потока, так что большинство техник я мог использовать также свободно, как и раньше, однако в моменты чрезмерных энергетических нагрузок вроде путешествий через пространство, его защита справлялась не идеально и по мне прилетала отдача.

Постояв с полминуты, приходя в себя, я активировал восстанавливающие техники и, наконец, осмотрелся по сторонам. Все это время сигнализация молчала.

Сработало.

Получилось это так.

Когда работник повернулся от комнаты потерянных вещей и обнаружил пустой коридор, «Харна» не исчезла в привычном смысле, и сбежала не полностью.

Паучок-отблеск остался контролировать лишь малую часть формы — процентов десять. Этот огрызок и «убежал» через главный вход, разыграв сценку с неотложным делом. Сканер он бы уже не оманул, но на выходе никто и не подумал проверять девушку, зашедшую пару минут назад.

Остальные девяносто процентов формы рассыпались на мириады тончайших волокон — настолько тонких и несущих настолько ничтожный заряд, что плотность Потока в каждой отдельная ниточка оказывалась меньше, чем в обычном человеческом теле.

Сканеры их не засекли. Для сканера — а он работал как нечто среднее между камерой и эхолотом, посылающим волны Потока и считывающим отражения, — каждая ниточка была заметна не более, чем пылинка. Никакого порога срабатывания они не пересекали.

Но «не засечь» — лишь полдела. Вторая половина — и та, ради которой я пожертвовал целым паучком-отблеском, — заключалась в том, что эти ниточки, рассредоточившись по всему внутреннему пространству, сформировали мою собственную сеть. Поверх сети сканеров.

Принцип сканера прост: волна, отражение, образ пространства. Мои ниточки, расположенные в критических точках, делали два дела одновременно. Перехватывали исходящие волны и подменяли отражение, возвращая образ пустых коридоров — тех, что сканер ожидал увидеть. И гасили любые возмущения Потока от моих действий — в том числе короткий, но крайне мощный всплеск от блинка.

Сканер видел то, что я хотел ему показать. А показывал я ему скуку.

Я двинулся по коридору бесшумно. Паркет под ногами — тёплый, идеально гладкий. Свет бра скользил по деревянным панелям, рисуя мягкие тени. Где-то далеко, за несколькими стенами, приглушённо звучали голоса — рабочая рутина.

Поворот. Лестница вниз. Ещё один коридор, уже и ниже. Воздух здесь был плотнее, суше, а запах золота — гуще, тяжелее, оседал на языке. Стены сменились с дерева на камень, затем — на тёмный, матово поблёскивающий металл.

Дверь хранилища.

Массивная, в три моих роста. Герб клана Шедар выбит по центру. Поверхность чуть вибрировала, если прислушаться. Барьер. Живой, пульсирующий, готовый обратить в пепел всё, что попытается пройти без приглашения.

По бокам — три считывателя: два слева, один справа. Утопленные в стену ниши с ромбовидными кристаллами-резонаторами.

Я остановился перед правым — клиентским. От тела, как ртуть из разбитого термометра, отделились две фигуры. Ананси и Сепа приняли уплотнённую форму и встали у левых считывателей.

Ананси передал готовый слепок: частоты, фазовые смещения, временные метки — Сепе, сам активировал второй. Всё, что он собрал, пока «Парочка» скандалил с администраторами.

Я же протянул ладонь — и что-то лёгкое, прохладное, гранёное упало в неё сверху. Клиентский кристалл. Ниточки, бывшие «Харной», передали его по цепочке через всё внутреннее пространство — от комнаты потерянных вещей, по потолку, сквозь щели между панелями, вниз по лестнице — прямо мне.

Кристалл тускло мерцал в ладони. Тёплый от долгого путешествия.

— Одновременно.

Три движения. Три кристалла — один настоящий, два поддельных, существующих только в виде энергетической формации, приблизились к резонаторам.

Секунда тишины.

Потом — глубокий, утробный гул внутри двери. Что-то огромное и неохотно уступающее. Барьер мигнул. Герб разделился пополам. Дверь хранилища медленно, тяжело поползла в стороны.

Волна холодного воздуха ударила в лицо. Хранилище было, мягко говоря, немаленьким. Вдоль стен тянулись ряды ячеек, запертых на индивидуальные замки, — сотни, тысячи, хранящие чужие секреты и чужие состояния. Но моё внимание приковало то, что стояло в центре, за решёткой из того же тёмного металла.

Слитки.

Звёздное золото. Сложенные в аккуратные пирамиды на каменных постаментах, они мерцали собственным, внутренним светом — не ярким, а глубоким, тягучим, как свет, пойманный в янтаре. Каждый — размером с кирпич и, судя по всему, весящий соответственно. Их тут хватало. С избытком.

Я открыл решётку кодировкой кристалла администратора. Замок щёлкнул, прутья разошлись.

Подошёл к ближайшей пирамиде, положил ладонь на верхний слиток. Тяжёлый. Холодный. Поток покалывал пальцы. Пространственное свёртывание чары блокировали наглухо — я попробовал, просто чтобы убедиться. Слиток даже не дрогнул.

Вынести за периметр — сигнализация сработает мгновенно, несмотря ни на какие мои блокировки. Я тяжело вздохнул и окинул взглядом пирамиды, мерцающие в полумраке.

— Ну что ж. Самое сложное только начинается.

И принялся за работу.

Через пятнадцать минут в банке «Трон» взвыла сигнализация.