На улице день уже был в разгаре. Я отошел от дома Дальго на пару кварталов и остановился в тени, спиной к стене. Привычная перестраховка — проверить, нет ли хвоста, а также чтобы сориентироваться на районе.

Нити Ананси расползлись в разные стороны, прощупывая окрестности. Магазины с яркими вывесками, жилые дома, офисные здания, где за стеклянными стенами мелькали силуэты рабочих.

И, наконец, то, что мне было нужно. Туристическое бюро. Всего в трех кварталах отсюда, на пересечении двух широких проспектов.

Рукба была столицей высшего клана, с древней историей, множеством достопримечательностей, музеев, памятников архитектуры. Сюда приезжали миллионы туристов не только из владений клана, чтобы посмотреть на столицу той территории, где они жили, но и даже гости со всей планеты. А там, где туристы, там информация. Карты, справочники, указатели. А мне карта была очень нужна сейчас.

Бюро нашлось быстро — небольшое помещение на первом этаже углового здания, светящаяся вывеска с названием, внутри пара клерков за стойками. Я зашел, купил записывающий кристалл с подробной картой города и вышел обратно.

Изучив карту и запомнив ее в основных деталях наизусть благодаря Ананси, я направился к главному городскому архиву, почти что на другой конец внешнего города, заодно изучая окрестности.

Архив оказался огромным зданием на окраине внешнего города — десять высоченных этажей серого камня, узкие окна, массивные двери. Внутри, судя по размерам, находились сотни тысяч, если не миллионы стеллажей и миллиарды документов.

На входе снова стояла автоматическая система проверки — стандартная арка, считывающая жетоны. Я провел свой через сканер. Арка мигнула зеленым, одобряя проход.

Внутри подошел к стойке регистрации — длинной, из полированного дерева, к молодому парню в форменной куртке.

— Мне нужен доступ к документам, — сказал я, кладя жетон на стойку. — Максимальный уровень для простых граждан.

Парень взял жетон, провел через считыватель.

— Уровень три, — сказал он равнодушно.

— Как угодно.

— Три тысячи звездного золота на месяц.

Заплатив, я получил пропуск — тонкую пластину с личным номером — и направился вглубь здания.

Залы тянулись бесконечными рядами. Стеллажи уходили в высоту, между ними двигались платформы с лестницами. И так было на десяти этажах. Устаревшая бумага и кристаллы — все это хранилось здесь, ожидая своего читателя.

Я нашел свободный стол в углу, сел и призвал Ананси.

Паук выскользнул из моего тела, повис в воздухе, а потом нити поползли во все стороны. Тонкие, почти неосязаемые, они проникали в каждый стеллаж, сканировали каждый документ.

С информацией, записанной на кристаллах, было проще — Ананси считывал ее напрямую, потоком, без необходимости открывать и листать. С бумагой сложнее — приходилось пролистывать страницу за страницей, но скорость все равно была чудовищной.

Я погрузился в поток данных, отсеивая лишнее, вылавливая нужное. Клан Шедар. Структура, история, ключевые фигуры. Главы ветвей, их достижения, скандалы, назначения. Юлианна…

Сведения были скудными. Обычная информация, доступная любому туристу или любопытствующему: даты основания, имена главных ветвей за последние пятьсот лет, общие достижения. Ничего конкретного, ничего полезного для проникновения во внутренний город. Только общие фразы и официальные формулировки.

Я попробовал углубиться в закрытые разделы. Но нити Ананси наткнулись на защиту почти сразу — мощные барьеры на входах, которые было невозможно просто взломать или преодолеть. Против моих нынешних возможностей они не устояли бы, но если начать ломать, точно поднимется тревога.

Ну и на самом деле такое отношение к информации было не удивительным. В клане Шедар были не только практики Истребления Смерти. Там были и Воплощения Мира, и даже несколько человек на девятой сфере — Стремлении к Звездам. Архивы, где хранилась информация о них, защищались соответственно. Мне туда хода не было. По крайней мере, сейчас.

Я откинулся на спинку стула, прикрыл глаза. Поток информации усилился. Я должен был изучить если не все-все, то хотя бы ту часть, что могла быть мне полезна в данный момент.

###

Восемь часов. Почти восемь часов я сидел в этом архиве, и нити Ананси неустанно прочесывали стеллаж за стеллажом.

Спина затекла, голова раскалывалась — плата за скорость обработки. В зале давно сменилось освещение с дневного на ночное, автоматика приглушила верхний свет, оставив только лампы над столами.

Где-то в соседних секциях шуршали страницами редкие посетители, но мой угол оставался пустым. Никто не подходил, не интересовался, что я здесь делаю, просто сидя на месте и не двигаясь.

Информация шла потоком. Большая часть — бесполезный мусор. Ананси фильтровал это на лету. Но даже с фильтром крупицы ценных сведений приходилось вылавливать вручную, складывая в мозаику.

Итак, клан Шедар. Патриарх клана — старик по имени Аргус иль Шедар, которому уже за тысячу лет, практик девятой сферы. О нем информации почти не было — только официальные портреты и даты назначений. Живая легенда.

Действующим же главой клана был его внук, Парнет иль Шедар, находящийся на пике восьмой сферы. У Парнета было четырнадцать детей от разных жен, младшему из которых было уже больше ста лет.

Восьмому сыну Парнета было сто сорок. Его имя мелькнуло в нескольких документах — Ориан иль Шедар. Ничего примечательного: средний сын, средние должности, средние достижения.

Но у него была дочь.

Юлианна.

Дочь восьмого сына, пусть и старшая. Казалось бы, не самый высокий статус. Я был отлично знаком с такими ситуациями, и знал, что чаще всего они заканчивались тривиально и скучно. Безвестность, невысокая должность, банальная жизнь и такая же смерть.

Но в случае Юлианные данные из самых разных источников рисовали иную картину.

Юлианна с детства считалась вундеркиндом. Один из самых быстрых прогрессов в практике Потока за последние сто лет, лучшие результаты на всех испытаниях, личное внимание старейшин.

В одном из отчетов — сухой, бюрократический документ из отдела кадров — говорилось, что ей разрешили доступ к закрытым техникам клана в возрасте четырнадцати лет. Для сравнения: остальные получали такой доступ не раньше двадцати пяти.

Несколько неофициальных заметок в СМИ — я нашел их в разделе «светская хроника», среди отчетов о балах и приемах — упоминали ее как возможную претендентку на позицию главы клана. Текст был осторожным, громкие слова страховались формулировками: «некоторые источники полагают», «по слухам», «возможно, если ей будет сопутствовать удача».

Но сам факт существования таких заметок говорил о многом. В высшей сфере просто так не пишут о возможной смене власти. Если журналисты рискнули напечатать такое, значит, за этим стояли реальные разговоры в кулуарах.

Собственно, именно благодаря ее таланту, Юлианну отправили на Тихую Звезду, чтобы она смогла получить озарение при крещении мира и успешно прорваться на Истребление Смерти.

Я до сих пор не до конца понимал, каким образом Юлианна могла быть одновременно и уже взрослым человеком в высшей сфере, и рожденным королем Яркой Звезды ребенком, но там наверняка были свои отработанные техники, о которых не было смысла думать без необходимости.

И вот, наступил день крещения мира. Сильно раньше срока, но все-таки. Поток чистейшей энергии, открывающий возможность прорыва. Вот только Юлианна не воспользовалась этой энергией. Она отказалась от нее в мою пользу.

И клан этого не простил.

После возвращения критика обрушилась на нее со всех сторон. Я нашел несколько статей того периода — тон изменился кардинально. Ее называли слабой, недальновидной, предавшей интересы семьи.

Один аналитик — явно подконтрольный клану — написал разгромную колонку, где сравнил ее с «цветком, завядшим, не успев расцвести». Говорили, что она променяла величие на… на что? Там были туманные намеки на «личные причины», «необдуманные решения», «влияние посторонних».

Под «посторонними», видимо, имели в виду меня.

Последняя запись, которую я нашел, датировалась пятью годами назад. Короткий очерк в клановой хронике: «Юлианна иль Шедар назначена на должность старшего помощника министра финансов».

Для постороннего это звучало почетно. Министерство финансов — серьезное ведомство, влиятельное, важное. Там крутятся огромные деньги, там принимаются решения, от которых зависит экономика целых регионов. Любой чиновник мечтал бы о таком назначении.

Но я знал, как работали кланы. Для человека из главной ветви, которому прочили место главы, такое назначение было ссылкой. Она теряла право бороться за власть, теряла позиции в семье, теряла будущее.

И все потому, что решила отдать мне свой шанс. Вероятно, единственный за восемьдесят лет жизни.

Да. Как выяснилось, Юлианне сейчас было восемьдесят с лишним. Мне было немного за сорок. И я был на Истреблении Смерти, а она — нет.

Ирония судьбы. Она, рожденная в высшем клане, с лучшими учителями, с доступом к любым ресурсам, застряла на уровне, который я проскочил за несколько лет.

Если бы она взяла ту энергию, если бы прорвалась…

Я отогнал эту мысль. Бесполезно гадать, что было бы. Важно то, что есть сейчас.

А сейчас — Юлианна не в поместье. Она в министерстве финансов, которое находится во внутреннем городе, но не в самом поместье. Это упрощало задачу. Не намного, но упрощало.

Мне не нужно будет пробираться в резиденцию клана, через элитную охрану, через сотни слуг и десятки практиков высочайшего уровня. Мне не будет нужно преодолевать защиту, которую улучшали тысячу лет лучшие мастера. Мне нужно будет всего лишь попасть во внутренний город и добиться встречи с ней в министерстве.

«Всего лишь», — мысленно усмехнулся я. Внутренний город все еще охраняется, доступ туда строго ограничен, документы проверяют на каждом углу. Но это уже не крепость, это просто… бюрократия. А с бюрократией можно договориться.

Я уже собрался уходить, когда нити Ананси зацепили еще один кристалл.

Он лежал в дальнем углу стеллажа, почти на полу, засунутый между двумя толстыми фолиантами так, что со стороны его не было видно. Старый, пыльный, с потертой маркировкой. Обычный мусор, который никто не брал годами.

Но эмблема на нем привлекла внимание — независимое информационное агентство, не связанное с кланами. Такие редко попадают в официальные архивы. Обычно их материалы живут недолго, пока не устареют или пока кланы не прижмут за слишком вольные трактовки.

Я сел обратно, вытянул кристалл нитью и запустил запись. Изображение перед моими глазами поплыло, стабилизировалось.

Интервью. Заместитель министра внутренних дел владений Шедар — грузный мужчина с тяжелой челюстью. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрел на журналистку так, будто она была пустым местом.

Журналистка — молодая, но цепкая, с острым взглядом — задавала вопросы. Обычная рутина: бюджет, преступность, отношения с соседними кланами. Чиновник отвечал шаблонными фразами, явно скучая.

Потом она сменила тему.

«Господин министр, — спросила она, подавшись вперед, — не могли бы вы прокомментировать ситуацию с Лейраном иль Аранеа? Тем, кого называют предателем клана?»

Я замер на этом. Даже дышать перестал.

Чиновник поморщился, словно укусил кислое яблоко. Поправил манжету рубашки, помолчал, но ответил:

«Аранеа официально считается предателем клана Шедар. Это не обсуждается. — Голос у него был скрипучий, недовольный. — Рано или поздно он будет пойман и понесет наказание. Вопрос времени».

«Но есть мнение, что его действия во время вознесения Тихой Звезды были… — журналистка замялась, подбирая слово, — героическими. Некоторые независимые источники называют его спасителем планеты. Без его вмешательства Тихая Звезда могла бы не выполнить условия для перехода».

Она говорила осторожно, но в глазах горел азарт. Ловила реакцию.

«Планеты, которая теперь принадлежит нам, — отрезал чиновник. — И которая должна была подняться по нашему плану, по нашему расписанию, а не по его указке. — Он постучал пальцем по подлокотнику. — Он нарушил установленный порядок, вмешался в процессы, которые его не касались, использовал силу, превышающую допустимую в низшем мире. Мало ли что кому кажется героизмом? Для нас это преступление. Подрыв авторитета клана. Самоуправство».

«И как вы планируете его поймать? — не унималась журналистка. — Лирамин иль Шедар охотится за ним уже десять лет и Лейран каждый раз уходит. Иногда чудом, иногда силой, но уходит. Есть мнение, что Лирамин с ним не справится».

Чиновник усмехнулся. Криво, с превосходством.

«Лирамин — один из лучших охотников клана. Он предан, умен, опытен. Но если он не справится, клан найдет другие методы. Если Лейрана не удастся поймать силами Лирамина и его подчиненных, то, когда он окажется на поверхности, за его головой будет отправлен отряд из подразделения „Большой Кет“. Думаете, Лейран устоит против них? Против людей, которые прошли настоящие войны, а не возню на Изнанке? Сильно сомневаюсь».

Журналистка открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но чиновник поднял руку:

«Достаточно. Следующий вопрос».

Я оборвал запись.

«Большой Кет». Я знал, что это. У Шедар было три крупных и общеизвестных подразделения особого назначения, не входящие в регулярные войска: «Малый Кет», «Большой Кет» и «Великий Кет», состоящие, соответственно, из практиков Проявления Жизни, Истребления Смерти и Воплощения Мира.

И если за мной пошлют отряд из практиков Истребления Смерти…

Я прокрутил в голове свои возможности, раскладывая по полочкам. Против практика первого уровня я выстою без труда. У меня есть Ананси, Сепа, гибридизация, новый Аватар. Все вместе это дает преимущество, которого нет у обычных бойцов. Даже против второго уровня, наверное, смогу сражаться и победить.

Но третий уровень? Четвертый?

Там уже другие масштабы. Против такого у меня не было никаких гарантий. А если их будет несколько?

Ответа у меня не было. И это напрягало. Пустота там, где должен быть план.

Но была и хорошая новость. Я в Рукбе, в столице клана, который за мной охотится. Кто в здравом уме подумает, что я полезу сюда? Значит, у меня есть время. Правда, теперь, когда я узнал о «Большом Кете», и так как Лирамин наверняка уже сообщил о моем прорыве на Истребление Смерти, стало понятно, что времени явно меньше, чем я думал изначально.

Нужно успеть. Найти подход к Юлианне, решить, что ей сказать, как объяснить свое появление…

В голове вдруг щелкнуло.

А нужна ли мне вообще теперь Юлианна?

Сейчас она — никто. Просто работник в министерстве финансов. Она потеряла поддержку клана, потеряла влияние, потеряла будущее. Для клана она — отработанный материал.

Что она может мне дать?

Информацию? О Тихой Звезде — возможно. Но даже тут вряд ли у нее будут какие-то прямо свежие новости. Про более важную информацию и говорить не приходится.

Помощь? Какую? Она не сможет дать мне убежище без достаточного влияния, не сможет прикрыть документами без достаточных полномочий. Не может даже встретиться со мной без риска.

Я хотел увидеться с ней, чтобы отблагодарить. За то, что сделала для меня на Тихой Звезде. За то, что жертвовала временем, силами, репутацией. За то, что в финале отказалась от прорыва — от Истребления Смерти.

И если бы у меня было время на постепенное и планомерное развитие, в этом желании не было бы ничего плохого. Но, как оказалось, за моей спиной уже маячил силуэт «Большого Кета».

В таких условиях распыляться на сантиметны уже было далеко не грамотно.

Я задумался, примеряя варианты, как перчатки. Один за другим.

Вариант первый: иду к ней сейчас, потратив на достижение цели время и ресурсы. Рискую быть пойманным. Рискую подставить ее. Рискую ничего не добиться. Максимум: получу пару советов, удовлетворю личную потребность в высказывании благодарности, ну да и все. И я уйду, а Юлианна останется одна, возможно, с проблемами, которые я принес.

Вариант второй: ухожу, становлюсь сильнее. Прорываюсь на новые уровни, возможно, в новые сферы. Возвращаюсь через год, через два, через пять, да хоть через двадцать пять — для нее, выглядящей совсем юной в восемьдесят, эти годы не будут играть никакой роли. И возвращаюсь, уже имея возможность действительно что-то для нее сделать. Защитить, помочь вернуть позиции, помочь совершить прорыв, может быть, даже отомстить тем, кто ее сослал. Если она захочет.

Второй вариант был логичнее. Разумнее. Практичнее. Чистая математика выгоды и риска.

Так почему я все еще был здесь?

Я закрыл глаза, отключаясь от окружающего шума. С того момента, как решил лететь к Шедар, я не сомневался в своем выборе.

Цель была ясна: встретиться с Юлианной. Я даже не анализировал, зачем мне это нужно — просто знал, что нужно. Как будто кто-то внутри меня уже принял решение, не спрашивая разрешения. И это было нормально. Потому что мне все равно нужна была хоть какая-то цель, почему бы не такая?

Но даже теперь, когда я узнал о ее положении, о ее ссылке, о том, что она ничем не может мне помочь и о смертельном хвосте — я все равно хотел ее увидеть.

Я вспомнил Врата Истины в Дормаре. Свой ответ про «мимолетный роман». То, как арка пропустила меня. Я тогда удивился, отмахнулся. Но врата не могли солгать. Они реагировали на веру человека в собственную правду.

И до меня дошло.

Юлианна… она всегда была рядом. С самого начала.

Впервые она явилась мне в облике Розовой Бабочки через пару месяцев после того, как я создал Ананси. Она пришла ночью, предложила сделку. Я отказался. Она ушла.

Но потом мы пересекались снова. В конце концов она и вовсе сделала меня своим советником, по сути используя это как предлог, чтобы помогать мне развиваться. Учила, направляла, защищала, хотя я об этом даже не просил. И никогда не требовала ничего взамен лично для себя.

Я помню, как она смотрела на меня, когда я балансировал на грани смерти в крещении мира. В ее глазах было что-то, чему я тогда не нашел названия. Сейчас, вспоминая, понимаю — страх. Она боялась за меня.

Я никогда не думал об этом в таком ключе. Всегда находил рациональные объяснения: ей был выгоден союз, она видела во мне потенциал, она действовала в интересах клана. Но сейчас я понимал, что врал сам себе. Системно, годами, убедительно.

Она пожертвовала своим будущим. Ради меня.

И я хотел увидеть ее не потому, что она могла мне помочь или для формальной благодарности. Я хотел увидеть ее, потому что… потому что она была мне близка. Ближе, чем кто-либо. Ближе, чем я позволял себе признать.

Я перебрал в памяти лица: отец, с его суровой заботой и жертвой; Архан, который стал моей правой рукой; Ива, вечно злая и вечно рядом; Дарган, гений, преданный до гроба.

Я скучал по ним. Думал о них. Хотел бы узнать, как они, что с ними стало.

Но только Юлианну я хотел увидеть без каких-либо дополнительных причин. И если не прислушиваться к подобным внутренним желаниям, то зачем вообще тогда жить?

Тем не менее, как и Ронт, я не собирался просто сломя голову бросаться в пекло. Все нужно было продумать.

У меня был год до встречи с Ронтом в столице Сагитты. Ровно двенадцать месяцев, чтобы подготовиться, усилиться, накопить ресурсы. Этого времени мне хватит. Не может не хватить.

Я встрою встречу с Юлианной в этот график. Под конец срока найду способ попасть в министерство и предложу пойти с собой на помощь Ронту, а оттуда, если все сложится, — в Осколок.

Там, возможно, Юлианна найдет то, что нужно для прорыва. И тогда она докажет всем, что ее ссылка — не приговор. Вернет статус в клане. А заодно станет сильнее. Что мне тоже не помешает.

Набросок плана ощущался правильно. Рискованный, сложный, с кучей точек отказа, но и со множеством возможностей.

Если конкретнее, мне нужно готовиться к трем вещам.

Первое — создание третьего проводника. Ритуал потребует ресурсов. Много. Исходные материалы, энергоносители, сама разработка и эксперименты, которые тоже стоили немало.

Второе — столкновение с «Большим Кетом». Если они придут за мной — а они придут, рано или поздно, — я должен быть готов. Не просто драться, а выигрывать. Мой трюк со слиянием Аватаров хорош против толпы обычных практиков. Против элитного отряда Истребления Смерти он может не сработать.

Значит, нужна база. Укрепленная, с системами защиты, с ловушками, способными убить даже практиков моего уровня. Чтобы я мог выбирать условия боя.

Наконец, третье — переход на второй уровень. Увядание Тела.

В отличие от предыдущих сфер, где крайне важную роль играло понимание и вдохновение, на Истреблении Смерти переходы между уровнями, по сути, требовали только двух вещей: смелости рискнуть жизнью, поскольку каждый переход был сопряжен со смертельной угрозой, а также прорвы энергии, чтобы поддержать и стабилизировать процесс.

А энергия, превышающая лимиты моего Аватара и проводников… тоже была не бесплатна.

После того, как Дальго купит мне квартиру, у меня останется миллионов пятьдесят. А мне нужны были миллиарды.

Я усмехнулся. Тринадцать лет махинаций на Изнанке, десятки операций, полулегальных сделок, рисковых предприятий — и я все еще нищий по меркам высшей сферы.

И выход, по большому счету, был. Если я хотел не только выполнить все три пункта, но и уложиться в год.

Нужно было ограбить банк.