Мы стоим на центральной площади друг напротив друга на расстоянии примерно десяти-пятнадцати метров. Вокруг нас — огромная толпа разношерстного народа, состоящая из самых разнообразных рас. Большинство из них — обычные люди, но есть и эльфы, гномы, зверолюды, разумные орки и даже крылатые особи неизвестных видов, как свободные, так и рабы. Видимо, новый закон затронул самое сокровенное, раз здесь и сейчас собрались почти все жители Внутреннего города.
Герцог Бержерак де Монпасье ля Ришелье до сих пор сохраняет пафосный и величавый вид, что говорит о его реальном возвышении над прочими гражданами столицы. Должно быть и в самом деле какой-то знатный человек, приближенный к Императору. Если вспомнить систему дворянских титулов, то виконт с бароном стояли на самом последнем месте среди карьерной лестницы аристократов. Потом шли граф, маркиз и, наконец, герцог. И лишь потом уже принцы, короли и так далее. Таким образом, передо мной стоял практически сам Император — человек, который по влиянию тому почти не уступал, а судя по ужасной славе среди простого населения, даже превосходил.
Вот только мне было глубоко насрать на его регалии и положение. Я видел лишь скорчившуюся в его ногах фигурку Саны, некогда милой и красивой официантки из таверны. Сейчас она походила на окровавленный кусок мяса, лишь отдаленно похожий на человека. Полоска ее здоровья мигала красным и не снижалась, вероятно, только из-за моих развернутых аур пассивного исцеления. Сейчас между мной и Ришелье находился лишь офицер охраны герцога, предпринимавший отчаянные усилия по созданию хотя бы видимости дуэли, одновременно изо всех сил пытаясь втолковать герцогу, что силы явно не равны. Но тот был ослеплен ложной гордостью или попросту не привык уступать, поэтому пер вперед как танк. Разумные вокруг лишь тихонько перешептывались, боясь выразить сочувствие или предупредить меня. Их можно понять — лишь немногие знают, кто победил волкодлаков. Золотой жетон можно подделать, а мое лицо видели ничтожное количество разумных. С другой стороны, можно сказать, что этого недоумка мне сами боги послали. То, что сейчас произойдет, станет одновременно акцией устрашения придурков, которые в будущем вздумают играть со мной, а также знакомством с жителями Внутреннего города. Судя по всему, они будут рады, если избавить мир от этого садиста. Затягивать не стоит.
— Господа вы готовы⁈ — вопит офицер, отпрыгивая в сторону. Мы резко сближаемся. На лице герцога играет хищная ухмылка — похоже, он уже навоображал себе всякого. Его не пугает даже мой башенный щит и доспехи, покрытые запекшейся кровью и мозгами Видящих. — Да начнется дуэ…
— Бам!..
— Шлеп…
«Остались от козлика рожки да ножки», — отрешенно думаю я, отзывая доспехи, вешая уменьшенный Экскалибур на пояс и быстро шагая в сторону несчастной Саны. На этот раз я не стал сдерживаться, как следует саданув по самоуверенному наглецу молотом. Его просто разорвало, как того вожака волкодлаков: голова с ногами остались на месте, а все остальное в виде кровавой взвеси и мелких частей отпечатались на ближайшей стене и опадали с воздуха на онемевших зевак. На площади и без того было тихо, а теперь воцарилась абсолютная тишина. Офицер так сильно вытаращил глаза на остатки тела своего бывшего господина, что те едва не вылезали из орбит. Точно такие же лица с отвисшими челюстями и вытаращенными глазами были у всех без исключения жителей. Момент был просто идеальным и его никак нельзя было упустить!
Я подхватил стонущую полукровку, которая, казалось, даже не заметила этого, и потащил ее через расступающуюся толпу к трибуне. Дойдя до нее, возложил девушку на постамент, на который забирались герольды для оглашения законов и воздел руки, громко провозгласив:
— Взываю к богам Света! Даруйте своему верному паладину сил для исцеления этой невинной девы! Максимальное исцеление!
И дотронулся обеими ладонями до Саны, одновременно активируя навык. Толпа ахнула как единый организм, когда вспышка зеленого света охватила тело несчастной полукровки. Через несколько секунд свет померк, а эльфобка открыла глаза, недоуменно уставившись на меня.
— Магнус? Это ты? А что я тут делаю? — спросила она, осматриваясь. — Ого сколько народу! Ох, мне снился такой страшный сон…
— Чудо! Чудо!
— Это великое чудо!
— Это Избранный! Посланник богов! Святой!
— Избранный! Избранный!
— А НУ ВСЕМ ЗАТКНУТЬСЯ! — заорал я в голосовой артефакт с такой силой, что разумные аж пригнулись от звуковой волны, а в ближайших домах задребезжали стекла. И продолжил:
— Я — не ваш Избранный! Я — обычный паладин! Не надо на меня вешать ярлык Избранного! А теперь к делу! Вы все только что своими глазами видели, что стало с наглецом, посмевшим недооценить мои силы! Мне плевать, кем он был герцогом или принцем! Сам Император дал мне право распоряжаться зверолюдами и только я буду судить кто прав, а кто виноват! Теперь я убываю в свое поместье! Ваше будущее — в ваших руках!
Перекинув пискнувшую Сану через плечо, спрыгиваю с помоста и быстро иду к карете. На этот раз никто даже не пытается задержать меня. Передав полукровку на руки девчонкам, киваю кучеру. Повозка немедленно трогается с места и мы уезжаем с площади.
Позже этот день назовут «День расплаты», а кровавое пятно на стене, куда влип герцог, будут обновлять каждый год красной краской. В памяти граждан Империи эта «дуэль» врежется надолго, как одно из самых шокирующих событий за всю историю. Можно сказать, что именно этот день стал переломным для всех рас Ориона, которым приходилось терпеть людскую наглость.
Мы же пересекли третью стену, где повторили нашу речь уже на площади Трущоб. Там обошлось без приключений, так как мое лицо уже было более-менее известно большинству местных. Отправив всех домой в особняк, направился в таверну заносить груз в виде Саны. За мной увязалась только Лотанариэ, объяснив это приказом Императора «не отходить ни на шаг» и своим собственным интересом. Мне она не мешала, тем более, девушка до сих пор ходила под иллюзией обычной женщины, не вызывавшей ни у кого нездорового интереса.
Таверна Берты работала круглосуточно, но когда мы до нее добрались, то увидели на входу Нолана, сурового полуорка, работавшего в этом заведении поваром-вышибалой. Надо сказать, преотличным поваром, но и с ролью вышибалы тоже хорошо справлялся.
— Мы закрыты, — буркнул он, стоило нам приблизиться. — А-а, это вы, целитель. Прослышали про нашу беду? Стоп, кто это у вас на плече?.. Быть того не может⁈ САНА⁈
Если вы не видели изумленного полуорка, считайте, вы не видели ничего. Мимика у таких парней сравнима с мимикой ожившего полена. В крайне редком случае можно увидеть, как орки злятся, но это, вероятно, будет последнее, что вы увидите. Но сейчас Нолан демонстрировал, что полуорки способны удивляться!
Он подскочил к нам, протянув огромные лапы и хватанув эльфобку за полуоткрытую задницу, чем сразу вызвал у той возмущенный вопль.
— Точно! — оскалился в улыбке облегчения повар. — Она! Святой единый, Магнус! Как тебе удалось ее добыть? Ты ведь ее украл у этого?..
Он заткнулся, мрачно покрутив головой. Вероятно, пытался придумать, что я такого совершил, чтобы отнять у герцога официантку. Я же потрепал его по плечу, прерывая размышления.
— Не напрягайся, Нолан, — усмехнулся, проходя мимо него. — Убил я этого гада. Почти честно. По крайней мере, у него был шанс отступить. Лучше расскажи, что тут у вас… произошло?..
Договаривая эту фразу, толкаю дверь в таверну, входя и обозревая страшенный бардак, словно здесь только что был замес в духе Дикого запада. Большинство мебели сломано, зеркала и витрина с десертом разбиты, кое-где виднеются пятна плохо замытой крови или вина. Вместо четырех официанток в зале лишь одна девушка (вторая у меня на плече). Самой Берты нигде не видно.
— Господин, мы закр… — начала было она, поднимая голову и переставая мести пол. — Магнус! Это вы! Радость-то какая! Вы так вовремя! А это кто у вас⁈ С-сана⁈ Быть того не может⁈ Ее же…
Девушка замолчала, подскакивая ко мне и принимая подругу.
— Боже! — воскликнула она. — Ты вся в крови! Что он с тобой сделал⁈
— Сделал… кто? — склонив голову на бок, переспросила та. — Я… ничего не помню… Мне словно снился плохой сон, а потом я проснулась в центре города. Все орут, шум стоит, Магнус меня хватает и на плечо! Потом куда-то едем и вот я тут. А что было-то? И почему тут такой бардак? Где Берта⁈
Киваю девушке и та понимающе отвечает мне жестом. Похоже, организм Саны решил подавить ужасные воспоминания и нам это только на руку. Официантка уводит ее в комнатку, кивая мне на другую дверку и добавляет:
— Берта там! Помогите ей, пожалуйста!
Полуорк позади меня согласно рычит:
— Берта вам сама все расскажет. Я-то на кухне был, когда все началось. Это ведь «кровавый герцог» во всем виноват. Хорошо, что вы его отправили на тот свет. В городе почище станет и многие скажут вам спасибо. А я на улицу пойду, посторожу, чтобы еще кто не зашел. Негоже гостям такое видеть.
Шагаю в указанную сторону, отворяю дверь.
— Берта?
В ответ слышится глухой стон.
— Кого там принесло? Нолан? Я же сказала — меня не беспо… А-а, дьявол…
Я уже был в этой маленькой комнатушке, когда лечил хозяйку заведения от странной болезни, напоминающей гниль или ржавчину. Сейчас она лежит на единственной кровати с более понятными травмами: лицо в синяках, на голове здоровенная шишка, одна рука неестественно вывернута. На полу тазик с окровавленной водой и полупереваренной пищей.
— Тошнило, — говорю я, бросая взгляд на тазик. — Значит, у тебя сотрясение. Молчи, лечить буду.
Исцеляю избитую женщину, отпаиваю бульоном и жду объяснений. Все оказывается легко и просто. В рамках одного города, где знати позволено все. Или почти все.
— Вчера пришли ребята, которым здесь вроде как нечего делать, — рассказывает Берта. — Представитель одной из темных гильдий. Мы им платим определенную мзду и обычно они сидят тихо и не отсвечивают, так как каждого легко вычислить, отыскать и заставить за все ответить. Но эти вели себя так, словно в этот раз за ними стояла какая-то третья сила. Словно их кто-то прикрывал. Не успели зайти, как начали грубить, требовать себе все лучшего, приставать к девушкам. Я вступилась и не успела охнуть, как меня ударили сзади по голове. Хорошо, гостей почти не было, мы собирались закрываться… Выскочил Нолан и началась драка… Хотя, это не было дракой. Это был погром. Они ломали мебель, выгоняли клиентов, били девчат. Кого-то из девчонок схватили, вытащили на улицу. Нолан погнался за ними, но вернулся только с Мариной. Сану злодеи успели утащить… Никогда себе этого не прощу. Моя девочка… Самое страшное — клеймо раба не действовало! Они каким-то образом сумели его снять! Я перестала ощущать связь с Саной! Наверное, убили мою милую полукровочку…
Берта всхлипнула.
— Моя самая лучшая работница была, — зарыдала она. — Красотулечка, ласковая и добрая. Да, любила клиентов наверх таскать, но это ведь по своей, по женской части… Молодая ишшо… Я ведь ей вольную бы дала, если бы Алых не боялась…
Дверь тихонько скрипнула и в комнату заглянула любопытная мордашка эльфобки. Успел приложить палец к губам и кивнуть ей. Та тихонько зашла и встала позади хозяйки, грея уши и улыбаясь.
— Жива твоя Сана, — перебил, наконец, всхлипывающую Берту. — Это Ришелье все устроил, тот самый «кровавый герцог». Не бойся, я его грохнул. Весь город это видел. А Сана твоя вот стоит…
Когда восторги поутихли, а до всех дошло, что Сана попросту не помнит произошедшего, мне пришлось еще раз подробно рассказать произошедшее на центральной площади. Два раза. Потом еще раз объяснить свои собственные слова.
— Выходит, Ришелье больше не коптит воздух, — потрясенно бормочет Берта. — Но если то, что ты сказал, правда… Мне страшно подумать, что будет дальше… Что же теперь начнется⁈
— Да ничего не начнется, — поморщился я. — Те, у кого есть мозги, будут выжидать. Другие поскачут ко мне в надежде получить обещанную защиту. Третьи не воспримут мои слова всерьез, даже несмотря на убийство герцога. Ну и так далее. И вот у меня есть к тебе разговор, Берта… Скажи, ты тут много поднимаешь денег? В трущобах?
— Да какой там⁈ — махнула рукой та. — Едва хватает на закупку товаров, да житье! Сюда ж мало кто ходит, да еще и эти, которые дерут «за защиту», по типу вчерашних. Правда, эти обнаглели в край, раз себя так вести начали. Даже боюсь думать, что будет дальше…
— Короче, — подвожу итог, — бросай здесь все. Все равно пришлось бы тратить бешеные деньги на восстановление. Мебель, прилавок, окна, ремонт… А я своих не бросаю. Если все, что мне говорили о землях Ланкастеров, правда, то меня там ждет разруха и упадок. Но это все можно восстановить. И если ты рискнешь открыть там таверну, то будешь первой в этом деле. Разумеется, я поддержу деньгами и трудом. Об этом можешь не переживать.
— Тут и думать нечего, — улыбнулась женщина. — Лучшего варианта и не сыскать. Я и так тебе обязана, а здесь придется ждать очередного набега уродов. Только ты не против, что мы всем табором навяжемся? А Нолан?
Пожал плечами.
— Думаю, места хватит всем. А там на месте разберемся…
— У Ланкастеров — большое поместье, — вдруг вступила в разговор молчавшая до этого времени Лотанариэ. — А вокруг него находится сразу несколько деревень. Плюс фабрики, мануфактуры и шахты. Уверена, вы найдете для себя и своих людей прекрасное место для торговли, уважаемая Берта. А еще, думаю, работы хватит всем. И всем также будет необходимо питание…
— Решено! — хлопнула в ладоши хозяйка. — Девочки, Нолан! Собираемся в дорогу! Агнешка! Сбегай до рынка и найти свободный караван! Заодно найми отряд наемников. Нужно будет охранять наши пожитки! Путь предстоит неблизкий!
— Есть решение получше! — опередил ее я. — Не торопитесь сильно и собирайтесь. Когда все будет готово, пришлите нам весточку и мы захватим вас с собой. У меня есть… транспорт, в котором всем хватит места.
Когда все с этим согласились, мы с Лотанариэ двинулись в особняк. По нашему прибытию увидели, что девушки практически сидят на чемоданах. Дело было за малым: запихнуть в инвентарь все мало-мальски ценное и нужное, в том числе и баулы, приготовленные хозяйственными подругами.
Но так просто покидать особняк, ставшим нам всем вторым домом, я не торопился. Вместо этого позвал всех в общий гостевой зал, попросив всех рассесться за большим столом. Потом притушил артефакты света и вышел из комнаты, попросив всех оставаться на местах.
— Леона, все готово? — спросил единственную, кто была в курсе моего плана. Улыбка и кивок был мне ответом. Тогда я вытащил из инвентаря огромный торт, а Леонилла натыкала в него восемь свечек и зажгла. Так я и вошел в зал под восторженные ахи и охи, неся торт на вытянутых руках. Петь какую-либо песенку не стал, да оно и не требовалось.
— Дорогая Носси! — сказал, ставя угощение перед ошеломленной девочкой. — Мы все хотим поздравить тебя с днем рождения! Пусть отныне все твои желания сбываются и ты всегда будешь счастлива! Поздравляем!
— Ура-а-а! — поддержала меня Яра, явно знакомая с этим прекрасным обычаем. — С днем рождения, Носси!
Крошка вытаращила глаза от удивления, но быстро приняла реальность. Леонилла расставила тарелочки, я нарезал торт и все принялись наслаждаться маленьким праздником. Когда я заметил, что Носси доедает второй кусок, то встал из-за стола.
— Это еще не все! — провозгласил я. — В то месте, откуда я родом, на день рождения принято дарить подарки! Носси! Это все тебе!
И принялся доставать из инвентаря приготовленные эльфийками сувениры, мягкие игрушки, куклы, альбомы с красками и прочее. Радости девочки не было предела. Также заметил, как и другие девушки дивились подаркам, тиская мягкие игрушки, и решил в будущем обрадовать и их такими же.
А в самый разгар веселья в дверь нерешительно постучали.
— Я открою! — крикнула Яра, улетая прямо через стену. Однако вскоре она вернулась, поманив меня.
— Тебе надо это видеть, — серьезно произнесла она. — Это Сана… Но… с ней что-то не так!
Нахмурившись, кинулся к приоткрытой двери. За ней действительно стояла полукровка. Только почему-то почти голая, без одежды и даже обуви. Она дрожала от холода и смотрела на меня снизу вверх жалобным взглядом.
— М-магнус! — вскрикнула она, увидев меня. Бросившись ко мне, она вцепилась в одежду. — Н-не отдавай меня им! Не отдавай! Они идут за мной! Они уже близко!