— Как это подставили⁈ — орет на весь дом мечница. На нее с сожалением смотрю не только я, но и все остальные. Элунализ вздыхает, прикладывая руку к лицу.

— Вот ты дурочка, Гила, да простит меня Элуна! Неужели в твою маленькую головку и мысли не пришло, что тебя могли обмануть⁈ Ты ведь стольким знатным людям глаза мозолила с тех самых пор, как война закончилась! Неужели ты серьезно думала, что так и будешь жрать сметану со стола Императора⁈ И ты хранила это от всех в секрете все это время⁈ Серьезно⁈

— Но там были Марк! И Джейн! И другие ветераны! Я и подумать не могла…

— Ты проверила состояние трупов? — спрашиваю я. — Хоть подошла к ним? Вдруг они не были мертвы? Вдруг они притворялись? Например, им заплатили? С чего ты взяла, что их убили?

— Я… нет, — бормочет сбитая с толку мечница. — Я только огляделась… Там все было в крови… А через минуту уже зашли слуги. Началась суматоха и я оглянуться не успела, как меня подтолкнули к выходу, а вслед доносился голос барона, кричащего, что задержит погоню! Я бежала по крышам домов, как сумасшедшая, боясь оглянуться, пока не вылетела из города! А потом… Потом полгода не могла прийти в себя… Думала, что вот-вот схватят, приведут к Дитриху… Это же будет такой позор…

Я с легким недоумением рассматривал Гилейну, словно увидел ее в первый раз. Нет, я видел разных разумных, в том числе и совсем простых… Но эта ушастая была просто образцом того, каким должен быть первостатейный лох! Вслух этого говорить, конечно, не стал.

— Короче так, — разрубаю пространство перед собой ребром ладони. — Через два дня иду на прием к Императору и беру тебя с собой. Я буду представлять собой посла какой-нибудь далекой восточной страны, хотя на самом деле у меня другая цель. А ты, Гилейна, будешь сама собой. То есть — простым авантюристом-наемником, которую я нанял для охраны. Таким образом, к тебе не будет никаких претензий и вопросов, а потом мы проясним твою ситуацию у самого императора. Уверен, тебя просто подставили и его доверие можно будет легко вернуть, как и твой авторитет.

— Да мне он уже и не нужен! — пожала плечами кошка. — Все равно собираюсь свалить отсюда. Но компанию тебе составлю, командир! Охота рожи начистить тем мудакам, которые за мой счет поживились!

Когда мы обговорили все детали и я собрался выходить, мечница остановила меня прямым вопросом:

— Командир! А в Оазисе правда все так хорошо, как о нем говорят?

— Правда, — кивнул я в ответ. — Конечно, там нет кисельных рек и домиков из печения, зато… О, кстати, сейчас я вам кое-что покажу!

Открываю инвентарь и вываливаю на стол овощи, взращенные на моем огороде. Вымытые, почищенные, ароматные, блестящие и готовые к употреблению. Лишь когда перед ошалевшими в край девушками вырастает горка овощей и фруктов, перестаю опустошать инвентарь. Оглядев кучку, водружаю на самый верх Пресвятую Морковь размером с лопату.

— Вот такие овощи растут у нас в Оазисе… В общем, думаю, этого вам на первое время хватит. Деньги у вас тоже есть. А я пошел дальше. У меня еще много дел. Если что, вы знаете где меня искать…

В полном молчании вышел за дверь и прислушался. В доме все еще царила гробовая тишина.

— Привыкнут, — отмахнулся от невеселых мыслей. — И не к таким вещам привыкали. Так, что у нас дальше? Надо бы навестить Штрона с его шпихательной Гердой. Надеюсь, он не затрахал бедняжку до смерти?

У наемника с его подругой все оказалось до неприличного хорошо, только припасы заканчивались. Новости о конце угрозы Алых магов оба восприняли с огромной радостью, хотя сейчас их обоих явно интересовало уединение. Снабдив их овощами и денежкой, оставил счастливую пару дальше заниматься детопроизводством. В отличие от меня Штрон всерьез был озабочен намерением настрогать как можно больше детей. Стоило только двери небольшого, но уютного домика захлопнуться за мной, как его стены снова затряслись.

В принципе, у меня оставалось только одно незавершенное дело, связанное с ожидавшими меня пони-девочками. Разберусь с ними — и можно двигать во Внутренний город для покупки нормальной одежды, подходящей для торжественного Императорского приема. Надо бы и себя в порядок привести. Со вздохом провожу рукой по своей отросшей шевелюре. А заодно поискать парикмахерскую или, как здесь говорят — цирюльни. Костюм, прическа и, пожалуй, сопровождение. Одной Гилейны будем… маловато. Надо как минимум двух-трех охранников. Не для защиты, разумеется, а для статуса. Надо пустить пыль в глаза придворным.

— Яра! — зову по своей уникальной связи свою подругу-лича. Получается, она — что-то вроде фамильяра с некоторыми отличиями. Получив тяжелое ранение, ей не надо прятаться в мире Астрала. Насколько я понял, Ярослава просто полностью перейдет в бесплотное состояние и будет копить некроэнергию до тех пор, пока не наберет достаточно сил, чтобы вернуться в обычное состояние. Но, как и я предполагал ранее, ей и не нужно вступать в открытое противостояние с вероятным врагом. Яра уже активно осваивает новые умения по призыву нежити. Естественно, вдали от вероятных наблюдателей, благо под боком есть целое кладбище. Девушка не испытывает никакого отвращения к покойникам, объясняя это тем, что давно притерпелась, да и сама является нежитью. Тем не менее, она сильно желает если не вернуться в живое состояние, то максимально приблизиться к нему. Вкуса, запаха и прочих чувств она пока не испытывает, но уже различает цвета и осязает предметы. У нежити типа нее это происходит на другом уровне, совсем не так, как у живых, но она справляется.

Когда подруга прилетает, прошу ее провести меня туда, где находятся девушки-лошадки, ожидающие встречи со мной. Лич тащит меня на задний двор особняка. Здесь находятся хозяйственные пристройки, в то числе пока еще пустующий коровник, конюшня и то, что когда-то было курятником. Сейчас тут кипит работа по наведению порядка. Во дворе суетится целых шесть курьерш, похожих друг на друга ушками и хвостиками, различающихся только цветом и длиной. С полминуты понаблюдав за их действиями, пришел к выводу, что эти девчонки не уступают силой зверолюдам, а гиперактивностью могут поспорить даже с Носси, пролетающей мимо со скоростью пули. Выхожу в центр дворика, тут же привлекая к себе повышенное внимание. Первой ко мне подскакивает уже знакомая курьерша, которой я починил ногу. Грудастая девчонка с фиолетовыми волосами и хвостиком.

— Целитель! — восклицает она. — Наконец-то! Смотрите, как мы помогаем! Столько всего починили!

В самом деле задний двор уже не напоминал себя прежнего, каким я его оставил, уходя по делам несколько дней назад. У стены высилась довольно большая гора мусора, камней и сломанных досок, которые эти бравые девицы притащили отовсюду, очистив площадь. Сараи дружно переделывались, менялась крыша и стойла, корыта и прочие предметы обихода.

— Похвально, — кивнул я, оглядываясь, — очень хорошо. Благодарю, а то у меня руки не доходили до всего этого. Умницы! Э-э-э, как тебя звать, напомни?

— Хиши, ваша милость! — бодро отрапортовала она, вытянувшись в струнку. — Хиши из рода Брутальных Амазонок!

— Умница, Хиши, — улыбнулся я. — Так, а что тебя и всех вас сюда привело? Помнится, я тебе бедро вылечил. Снова поранилась?

— Я — нет, ваша милость! — воскликнула та. — Но я привела подруг! Они все нуждаются в вашей помощи! И вы ведь в прошлый раз не взяли с меня плату, поэтому мы решили сами помочь вам хотя бы с уборкой и ремонтом! Доски и инструменты у нас свои, не беспокойтесь! Мы ведь… это… ничего не нарушили? Хозяйка сказала, что мы можем тут делать все, что сочтем нужным…

— Все хорошо, — сказал, протянув руку и потрепав ту по голове. — Но давайте сделаем перерыв. Ярослава, — киваю на лича, при виде которой девушки не испытывают никакого страха. Наверное, притерпелись или никогда раньше не видели и не знают, что нежить надо бояться? — Покажет вам ванну и выдаст сменную одежду, а то ваша совсем истрепалась.

В самом деле, девушки-коняшки ходят практически в обносках. Просто удивительно, как властям наплевать на курьеров, без которых связь между деревнями и городами просто прервется! Мысль забрать их себе крепчает с каждым мгновением. Крепкие, выносливые, неприхотливые. Да и красавицы, чего греха таить?

— Потом она отведет вас в мой кабинет, где каждая пройдет курс исцеления. Потом вас накормят. Вы не сильно голодны? Вот и отлично. Тогда — вперед.

— Эм-м, ваша милость?

Ко мне приблизилась девушка довольно нетипичной внешности. У нее были серебристые волосы и хвост. Кроме того, девица носила очки и на правом ухе у нее была заколка в виде маленькой короны. Размеры груди и форму тела определить было затруднительно из-за лохмотьев, в которые куталась эта курьерша. Но главное, что отличало ее от остальных понедевушек — печать интеллекта на миловидном личике.

— От имени всех Умамусум я, как первый и единственный голос нашего вида, желаю внести ясность в наши с вами действия, уважаемый целитель! — произнесла она громко и четко с пафосом в хорошо поставленном голосе. Видать, несколько раз речь репетировала. — Мы требуем отнестись к нам, как разумным, равным вам по статусу и положению!

— Очень любопытно, — кивнул я. — Вы отличаетесь от остальных. С большим интересом и удовольствием выслушаю вас.

Та немного сбилась, не ожидая такого ответа, но вздохнула, поправила сбившуюся на глаза челку и продолжила. Правда, уже без тех напыщенных интонаций, а более простым тоном.

— Мы, гордые представители расы Умамусум, представляем собой уникальных особей, что нигде более не представлены, кроме как сердца Империи людей! Посему требуем…

— Ага, — перебил я, улыбаясь.

Она сбилась, взглянув на мое честное и открытое лицо.

— Эм-м, предлагаем относиться к нам, как к равным и…

— Ага, — снова кивнул я, улыбаясь еще шире.

— И…

Девушка снова сбилась и посмотрела на меня уже беспомощным затравленным взглядом.

— Еда хоть свежая будет? — жалобно спросила она.

— И вода в ванне горячая! — став серьезнее, кивнул ей. — И еда вкусная. Даже лечение бесплатное. Вас все устраивает, уважаемый голос нации… как вы сказали? Умамусум?

— Верно, — кивнула та. — Умамусум. Это наше древнее родовое имя. Под ним нас знали в мире Дерби… Ох, какой это был замечательный мир! Но нам пришлось в срочном порядке его покинуть, когда нашу планету атаковало правило тридцать четыре. Чтобы не допустить всеобщего заражения, лучшие из нас перешли через врата… Впрочем, это не важно.

Я решил пока не допытываться от нее, что же случилось с тем миром, из которого прибыли умамусумы. Придет время и они сами все расскажут. А пока мне немного не до них.

Ярослава повела девчонок внутрь, а из окна кухни выглянула Леонилла.

— Слышала, у нас прибавление, Магнус? — спросила она. — Как я рада, что наша Семья растет с каждым днем! Обязательно наготовлю побольше вкусного! Только у нас припасов мало осталось и денежки, которые ты оставлял, почти закончились…

— Не беда, — махнул ей рукой. — Сейчас заполню подвал и закину деньжат.

Прошел на кухню, спустился в холодную и насыпал на полки кучу овощей и фруктов, попутно дозарядив артефакты мороза. Холодильника тут не было, поэтому с их ролью прекрасно справлялись маногенераторы, поддерживающие нужную температуру в помещении. Отдельно доложил мяса, которое также взял из инвентаря. Эти запасы тоже периодически пополнялись эльфийками, оставшимися в Оазисе, поэтому думать об их количестве не приходилось. Впрочем, еду всегда можно было купить на рынке, пусть и не лучшего качества, благо денег у меня было в достатке.

Поднявшись наверх, наполнил серебром и медью чашу, стоявшую в серванте, с наказом Леонилле брать из нее деньги на все, что ей вздумается и не экономить. Та в благодарность решила меня потискать и я едва не сорвался, чуть не разложив ее прямо на кухонном столе. Помешала не вовремя вбежавшая Носси и мне пришлось делать вид, что я занят делами. Хотя, и в самом деле занят.

Вскоре примчались вымытые понедевушки, пахнущие свежестью и шампунями. Теперь, когда Ярослава выдала каждой халатик, они выгляди в десятки раз привлекательнее и симпатичнее, чем в тех лохмотьях. Надеюсь, Яра сожгла те обноски.

Тяжелых травм у девушек-лошадок не оказалось, хотя я до конца не уверен, можно ли считать растяжения связок, ушибы, плохо сращенные после переломов конечности и прочие ранения легкими, если имеешь дело со зверолюдьми? Любой человек бы лежал пластом, боясь шевельнуться, была бы у него любая из подобных травм. Умамусумы же не жаловались до последнего. «Пока тело слушается и ноги бегут, можно не обращать внимания на боль и слабость!» — заявила мне одна из них. Я только за лоб хватался.

Исцеление не заняло много времени. Когда последняя из лошадок выскочила из кабинета, присоединяясь к стаду таких же радостных лошадок, быстро скинул рабочий халат, облачившись в повседневную одежду, поверх которой натянул кожаную броню авантюриста. Повесив на пояс Экскалибур, вышел из дома, направившись ко входу во Внутренний город. До церемонии оставалось чуть больше суток, а я еще даже костюм не выбрал, не говоря уже о стрижке! Вся моя одежда из инвентаря категорически не подходила для приема. Нужно было что-то напыщенное и безвкусное в стиле средневековья. Ну и космы надо подстричь.

Пришлось побегать по городу и расспросить немало народу, пока один из лавочников не указал мне нужное направление. Однако я и так умудрился заплутать, даже используя миникарту. А когда был готов послать все к черту, вернуться в особняк и попросить девчонок меня обкорнать, наконец, заметил нужную вывеску!

На доске, свисающей на цепях над дверью, были довольно красиво вырезаны ножницы и почему-то рога. Пожав плечами, толкнул дверь. Мелодично прозвенели колокольчики и сразу же раздалось несколько женских голосов:

— Добро пожаловать, дорогой клие… Ох!

На меня с испугом и удивлением смотрело три пары женских глаз, принадлежащим рогатым звероженщинам. Минотавры, или коровки, мне было не совсем понятно. Они были довольно близкими родственниками, за тем исключением, что первые отличались силой и крутым нравом, а вторые — выносливостью и более мягким характером. Чуть поразмыслив, пришел к выводу, что передо мной стоят именно они, а не какие-нибудь полукровки. Все три рогатые дамы были в разы крупнее обычных зверолюдов, а мощной грудью могли запросто задушить обычного человека. Рыжая молодая самочка, среброволосая вроде чуть постарше и самая зрелая из всех блондинка позади прочих. Больше в помещении никого не было.

Комната, в которую я вошел, представляла собой чуть переделанную гостевую горницу обычного дома. Дополнительные стены снесли, а все остальное перестроили в общий зал, в котором и принимали клиентуру. У стен было установлено несколько недорогих зеркал, изготовленных по простой рецептуре и без особых изысков какими-то умельцами. Даже в моем особняке сохранилось несколько старых, но они сильно отличались от этих богатством украшенных рам и качеством отражений. Здесь же наружная поверхность едва ли показывала голову клиента. Впрочем, думаю, здешним мастерам этого с лихвой хватало. В остальном было видно, что за порядком и чистотой следили и ухаживали женские руки, но без особых изысков. Обстановка была чуть ли не спартанской.

— Господин? — удивленно раскрыв глаза вышла вперед рыжая. — Вы не ошиблись? Это цирюльня предназначена для зверолюдов… Или вы хотите заказать стрижку своим… питомцам?

Она с некоторым усилием произнесла последнее слово и я сразу допер, кого она имеет в виду. Рабов, естественно. Отрицательно покачал головой, продолжая разглядывать девушек.

Очень уж они симпатичные были. В столице, вообще, зверолюдки, которые мне встречались, были крайне истощены и измождены. Даже во Внутреннем городе рабы и слуги не выделялись особенными статями. А эти трое передо мной выглядели очень неплохо. Рогатые вообще всегда выгодно отличались от прочих разумных. Вспомнить ту же Муану, например. Так и эти минотаврихи притягивали взгляд.

— А людей вообще не стрижете? — спросил, когда воцарилась неловкая пауза. Девушки с легким испугом и недоумением переглянулись. Когда рыжая, вероятно, являвшаяся главной открыла рот, я все же счел нужным опередить ее.

— Плачу вперед, девчата! Но мне край как нужно сегодня подстричься! Я до ночи буду искать другую цирюльню! Помогите, пожалуйста!

— Э-э, как вам будет угодно, господин! Проходите! Эм-м-м… Вас не затруднит снять сапоги?..

— Молли! — со страхом в голосе вскрикнула блондинка, но я мгновенно разулся, улыбнувшись им.

— Мне не трудно! Не волнуйтесь, прошу. Я всего лишь хочу привести в порядок вот это, — показываю им на свою голову, после чего минотаврихи немного успокаиваются. А моя следующая фраза совсем их расслабляет:

— Какие у вас расценки?

И достаю из кармана мешочек с монетами.

— Смотря, что вы желаете, господин, — мягко улыбается рыжая, кивая на стену у входа. Действительно обнаруживаю там незамеченный ранее прейскурант с простыми, но понятными рисунками. Стрижки, конечно, просты и незатейливы, зато вместо обычных голов тут нарисованы рогато-ушастые. Теперь окончательно понимаю, что действительно вломился в парикмахерскую, созданную специально для зверолюдов. Но отступать поздно, да и некуда.