Приезд делегации алларов неумолимо приближался, и в один из дней, проводимых стражем в Академии за разбором накопившихся бумаг, к Хэлмирашу в башню зашёл Дармин.

— Знаешь, я немного уязвлен тем, что ты, друг, ни разу даже не спросил, как там твоя благоверная тренируется, как у неё успехи, — начла он с порога, проходя к столу и привычно разваливаясь на стуле для посетителей.

— Считай, что я тебе полностью доверяю, — поморщился страж. А ведь не раз и не два порывался встретиться с тренером, узнать, но не позволил себе этого сделать. Сама Ноат про тренировки почти ничего не рассказывала.

— Да надо же, держите меня семеро, сейчас в обморок грохнусь от гордости, — хмыкнул Дармин. — Значит, это по доверию я ей почти каждое занятие то руку, то ногу ломаю, то поджигаю или топлю…

Тренер продолжал красочно расписывать свои зверства, а в голове стража нарастал шум. Мужчину глушила злость на самого себя, на обстоятельства, на Ноат, так опрометчиво давшую слово Хакету и пообещавшую защищать Ани.

Глубоко уйдя в себя, Хэлмираш даже не сразу заметил, что Дармин его зовёт.

— Хэл… Хэл!

— Что⁈ — рявкнул страж, не выдерживая.

— Ноат справится, — уверенным тоном и с совершенно спокойным лицом проговорил лысый. — Она старается, делает успехи, не боится боли. Даже успевает при всех моих потугах беспокоиться обо мне: предупредила тут, что её демонята хотят мне череп раскроить в тёмном переулке. Наивные, — хохотнул он.

— Она их Наставник, — произнёс Хэлмираш, потирая лицо, словно снимая с него паутину.

— Это да, Ноат заботится о них, а они о ней. Идиллия. Но, поверь, когда я закончу, твоя супруга будет одной сплошной занозой в заднице любого, кто решил нанести вред ей или её близким. И да, я почти закончил, — Дармин хитро улыбнулся. — И уверен в ней настолько, что готов пригласить тебя на показательное выступление, чтобы ты хотя бы об этом думать перестал.

Хэлмираш вздохнул: голова действительно гудела от мыслей о защите занесённой.

— Назначай время, — Дармин махнул рукой в воздухе. — И приходи на полигон. Только я тебя прошу, сам не пытайся её защищать, что бы я ни делал. Девочка уже достаточно освоилась со своим даром, что теперь её навыки стоят того, чтобы им доверять.

— Спасибо, — выдохнул страж, благодарно смотря на друга.

— Сказал бы, что должен будешь, да ты и так уже весь по уши в долгах моей персоне, не вытянешь, — усмехнулся тренер, поднимаясь. — Я жду дату и время. Не затягивая, мне ж охота похвастаться, что не ты тут один такой крутой учитель.

— Иди уже, будет тебе время, — отмахнулся Хэлмираш.

День приезда делегации точно определился внезапно. Крылатые любили использовать некоторый элемент неожиданности. Помрачневший от переданной ему информации Хэлмираш раздал указания стражам во дворце, отправил начищать парадную форму, а сам послал сообщение Дармину, вызывая его на полигон вместе с Ноат.

Видя, как довольно разминает пальцы тренер и уже делает шаг к ученице, Хэлмираш, подчиняясь порыву, вдруг остановил его движением руки.

— Я сам, — тихо проговорил он.

Дармин возражать не стал, только хмыкнул. Ноат же перевела на стража настороженный взгляд, даже не думая расслабляться из-за смены противника. И правильно, потому что атаковал он без предупреждения. Бил концентрированно, без жалости, но и без фанатизма. В груди каждый удар сопровождался уколом боли, видеть сосредоточенное лицо Ноат и бить прямо по ней было почти физически тяжело. Однако сжавшийся внутри узел расслаблялся по мере того, как страж атаковал, но его выпады ничего не приносили. Ни один из ударов не достигал поставленной цели, потому что занесённой там уже не было. Она нуриком носилась по полигону, стараясь каждый раз оказываться в максимально неудобной для нападающего точке, тем самым выигрывая себе время на размышления и действия. Да, костюм и внешность страж ей подпортил, где-то подпалив, где-то разорвав. Но до настоящих повреждений дело так и не дошло.

Наконец перестав мучить занесённую, Хэлмираш позволил ей упасть на песок и отдыхать, вынужденно признавая, что она в достаточной мере научилась управлять своим даром.

Стоило экзамену закончиться, как Хэлмираш почувствовал присутствие того, кому на территории Академии быть не полагалось. Но сразу же высказываться по этому поводу не стал, подождал, пока обозначивший себя аплодисментами Оркус сам не скажет, на кой зорг он явился сюда.

Оказалось, всё довольно банально: пока Хэлмираш занимался своими делами, то как-то совсем упустил из памяти, что старший Гарахи рассматривался на очень высокий пост, и по тому же императорскому дворцу уже ходили шепотки о его назначении.

Занесённая сразу же дала своё согласие, а Хэлмираш не тал возражать. Она заслужила сегодня отдых. Как, в принципе, и он сам. На внутреннем празднике Эскеля народу будет немного, это точно, можно будет расслабиться хоть ненадолго.

По мере пьянки разговор каким-то образом свернул на алкогольные напитки. И тут-то занесённую просветили, что хэдра для людей не подходит от слова совсем.

— А у Хэлмираша желудок что ли лужёный? — Ноат с удивлением посмотрела на стража, вспоминая. — Ты же её пил с нами!

— Нервы у него лужёные, — ответил за него Вэйджер. — От хэдры у других рас, кроме демонов, галлюцинации сильные. Нервная система переходит в крайне возбуждённое состояние, там что угодно может быть. Так что пил он её от большой любви к тебе, — подмигнул Рейн.

Слова Вэйджера не вызвали раздражения, принявший на грудь Хэлмираш только по-доброму усмехнулся, глядя в глаза Ноат, пожал плечами: что тут говорить, так, по сути, и было. Заулыбавшись, занесённая провела ладонью по его взлохмаченным волосам, чокнулась своим бокалом с его.

Разговор продолжился, наконец расслабившийся страж, слушалая его с ленивым интересом, зацепился за незнакомое слово, склонился к уху Ноат:

— Что такое «мотоцикл»?

— Это двухколёсное средство передвижения с мотором, — прошептала она в ответ. — У-у, ты бы смотрелся на нём просто шикарно! Только на нормальном, а не на спортивном варианте… — взгляд занесённой расфокусировался, уплывая в фантазии.

А страж только покачал головой. Он натурально не понимал, как Ноат вообще может хоть что-то нравиться в его внешности. Но поди ж ты, ещё и «смотрелся бы шикарно» на иномирном «мотоцикле».

— Потом покажешь, — тихо хмыкнул он, касаясь губами макушки занесённой.

И встретился глазами с Эскелем. Старший Гарахи легко качнул бокалом в его сторону, Хэлмираш повторил его движение.

— Оценил своё чудо? — раздался вдруг в его голове голос Эскеля. Внешне тот вроде участвовал в разговоре Ноат и Оркуса, но умудрялся вести второй диалог со стражем без потери концентрации.

— Оценил, — так же мысленно ответил Хэлмираш. — Самое ценное, что у меня есть.

— И это ценное уже рвётся туда, где ей не следует быть? — продемонстрировал свою осведомлённость Гарахи.

— Увы, — страж тяжело выдохнул, рефлекторно крепче прижимая к себе Ноат, которая, увлёкшись беседой, этого даже толком не заметила.

— Уже придумал, какие артефакты подобрать? — перешёл в свою стезю Эскель.

— О, ты оценишь, — Хэлмираш со смешком показал ему образ императорских защитных украшений.

— Огонь небесный, вот это сокровище! — Гарахи действительно был способен как никто понять, насколько изящная и при этом магически мощная перед ним вещь. — Ты мне это потом на трезвую голову покажи ещё раз, а то самому мне ж в такие глубины императорской сокровищницы ни в жизнь не добраться.

— Договорились, — кивнул страж.

Пьяные посиделки закончились с внезапным появлением Тигра. Младший жалобно попросил вернуть его домой, а Хэлмираш, глянув на шатающуюся Ноат, решил, что сейчас домой пора всем. Приобняв её за плечи, поддерживая, попрощался со всеми и перенёсся в спальню. Слушая заплетающиеся слова занесённой, осторожно её раздел и завернул в кокон из одеяла.

— Увидимся утром, — проговорил тихо, коснувшись её губ своими.

Ноат мгновенно ушла в мир сновидений, а Хэлмираш, взяв из шкафа ещё пару бутылок, переместился к Дармину. Тренер пусть и удивился такому явлению, но был только рад.

— Ты ж не пьёшь, когда успел? — хохотнул лысый, намекая на нетвёрдую походку друга. — А, это тот парниша тебя пьянствовать утащил?

— Не меня, а Ноат, — хмыкнул Хэлмираш. — Я так, за компанию.

— И я так понимаю, тебе стало стыдно, что ты пьёшь без меня, а потому бросил супругу ради драгоценного друга? — приподнял брови тренер.

— Драгоценную супругу я спать уже уложил, а потом уже пришёл к одному лысому типу, который всё никак не сообразит, что надо достать пару стаканов, — отмахнулся страж.

Дармин рассмеялся, посуду тут же принёс, разлил тёмную янтарную жидкость.

— Ты, я смотрю, действительно немного успокоился, — заметил он, делая первый глоток.

— Ты действительно с ней очень хорошо поработал, — не стал отставать Хэлмираш, возвращая тренеру его слова и тоже прикладываясь к стакану.

— Я ж говорил, — самодовольно заметил Дармин. — Усмири уже свой непомерный страх потери, теперь этой девице очень непросто будет навредить.

Хэлмираш кивнул. Разумом он понимал, что это действительно так. Но стоило только подумать о том, что он может снова её потерять… это становилось уже почти маниакальным. Сковывающий при этом ужас мешал думать, жить, дышать. Но благодаря действиям Дармина и самой Ноат, это страшное чувство постепенно притуплялось под ударами доводов разума.

— Аллары скоро приезжают, завтра буду готовить её амуницию, займёшь демонят Ноат чем-нибудь общественно полезным? — Хэлмираш опрокинул в себя остатки алкоголя и поднялся.

— О, это я всегда за, — хмыкнул Дармин. — Кстати, Хэл, а ты не хочешь своей супруге намёк один сделать, что лучше не геройствовать больше необходимого минимума?

— Ты о чём? — нахмурился страж.

Дармин посерьёзнел, пристально посмотрел на Хэлмираша.

— На кладбище её своди. И покажи, что будет, если не станет слушаться.

Хэлмираш замер на пару мгновений, затем кивнул. Он и забыл даже о том, что теперь там есть одно лишнее надгробие.

Тренер вдруг поднялся, подошёл к шкафу. Внутрь сунул непочатую бутылку, а оттуда достал сосуд с широким дном, протянул стражу.

— На, вот это утром выпьешь сам и девице своей дашь. Похмелье убивает только так.

— Спасибо, — Хэлмираш принял сосуд и вернулся в свою спальню.

Раздевшись, лёг рядом с Ноат, обнимая её тёплое тело рукой и засыпая под тихое женское сопение.

На следующий день, дождавшись, пока Ноат проснётся и придёт в себя, Хэлмираш первым делом повёл её забирать и настраивать изготовленные артефакты… Пойло, что дал Дармин, действительно помогло, иначе бы страж просто не смог бы встать. Как, впрочем, и занесённая.

Когда переместились от ювелира в башню, страж выдал Ноат парадную форму, а сам принялся раскладывать артефакты на столе. Когда занесённая появилась перед ним в новой одежде, Хэлмираш про себя отметил, что ей идёт строгий чёрный цвет и этот крой. Только вот зря он вчера так с атаками огнём частил, причёска у Ноат была отнюдь не парадная… странно, что занесённая ему за это ещё ничего не высказала. Благо, что Эскель помог, поделившись своими связями в сфере магической индустрии красоты.

В итоге со всеми настройками и записями провозились до вечера. А потом Хэлмираш, по совету Дармина, перенёс себя и Ноат на кладбище.

Несмотря на то, что Ноат была рядом, находиться здесь стражу было тяжело. Или как раз поэтому. Его параноидальный страх в этом месте набирал небывалую силу. Но Дармин был прав, занесённой стоило напомнить, чего стоит её смерть. И если она столь безрассудна сама по себе, то пусть подумает о тех, кто остался жив и вынужден был вариться в своей скорби.

— Ноат Инс-Наур, — прочитал Хэлмираш, ставя жену рядом с плитой. — За честь и жизнь от лавы до пепла.

Занесённая быстро осознала, зачем страж привёл её сюда. Каким-то внутренним чутьём она догадывалась о его чувствах, его страхах. Серо-зелёные глаза светились пониманием и… желанием оградить стража от этой боли. Хэлмираш качнул головой, в очередной раз отмечая, за что любит эту женщину — за то, что он в ней не мог ни понять, ни объяснить, а только почувствовать, стоя вот так рядом в полумраке. За само существование такой сущности, как она.

А потому шагнул вперёд, прижал к себе, целуя в макушку и закрывая глаза, представляя хоть на миг, что способен защитить её от всего. Его счастье и его кошмар в одном воплощении.

В день приёма с раннего утра страж только и делал, что инструктировал Ноат, уговаривая не лезть на рожон. Чуть что — хватать Ани и прыгать домой. Никакого геройства. И вроде бы занесённая была с ним согласна.

Проверив все её артефакты и убедившись в их гармоничной работе, Хэлмираш доставил её к Хакету, а сам телепортировался во дворец. Там его уже ждали в малом зале собраний все занятые стражи. В очередной раз пробежались по всем постам и маячкам, обговорили, кто за кем из делегации присматривает. Хэлмираш в каком-то смысле был даже рад знакомым фамилиям, потому что хоть их действия мог предсказать с некоторой долей вероятности. Конечно, жизнь могла внести в их характеры свои коррективы, но это уже было лучше, чем ничего.

Отправив всех по постам, Хэлмираш в компании Артура вернулся в свой кабинет, принялся надевать ненавистные доспехи. Рыжий тут же потянулся помочь начальнику, тот на этот раз отказываться не стал. Вдруг скрипнула дверь, Артур обернулся и тут же отдёрнул руки от доспеха, выпрямился и вновь согнулся, но уже в почтительном поклоне.

— Приветствуем, Ваше Высочество, — проговорил здоровяк, разгибаясь.

Хэлмираш обернулся, придерживая ещё незакреплённый нагрудник, с прищуром глянул на вошедшего. Но всё равно соблюл все приличествующие нормы, тоже кланяясь принцу.

— Ваше Высочество, — проговорил страж хрипло.

Принц между тем махнул подданным рукой, прошёл к столу, взял лист назначения стражей, пробежался глазами.

— Ваше Высочество, вы будете присутствовать на приёме? — непринужденно поинтересовался Артур.

В основном наследник престола среди стражей зарекомендовал себя хорошо, позволял с собой относительно неформально разговаривать, а потому подчинённые Хэлмираша его любили.

— Да как-то пока нет особого желания. Да и надобности, — задумчиво проговорил Нордан, как вдруг его глаза нашли строчку в списке, которая вызвала вспышку интереса. — Но, пожалуй, всё-таки поприсутствую, — принц коротко глянул на главного стража, небрежно отбросил список и удалился.

Хэлмираш проводил его тяжёлым взглядом. Артур не мог не заметить странные переглядывания начальства и принца.

— Слушай, Хэл, а что между вами вечно происходит? Он вроде нормальный парень, с нашими уважительно со всеми, а между вами вечно словно молнии летают, — задал давно терзающий его вопрос рыжий.

— Я ему не нравлюсь, — отмахнулся страж.

— С чего бы? Вы ж толком и не пересекаетесь, да и вообще, он твоей семьёй может стать косвенно, если Ликаард всё-таки женится на…

— Вот если Ли женится на Поли, то его одарят родовыми древними императорскими артефактами, и он перестанет быть моей головной болью, — отрезал страж. — Я вернусь наконец в Академию и буду спокойно работать вместе с женой, — буркнул, вновь переводя внимание на свой доспех, но вдруг остановился, поднял взгляд на подчинённого. — Арт, забудь, что я тебя на время обсуждения у императора поставил в главный зал, — быстро выговорил он, вновь глянув на дверь, за которой скрылся принц.

— И куда ты меня? — нахмурился Артур.

— Обратно в переговорную.

— Погоди, так там норма — два стража, — напомнил здоровяк. — А ты свою… — он запнулся на мгновение. — Жену туда поставил, — рыжий так и не мог привыкнуть к тому, что главный страж вдруг столь стремительно и скрытно женился.

— Возьму право усиления, — помрачнев, выговорил Хэлмираш. — Потом объяснюсь с Тальяном.

Артур покачал головой, но возражать не стал: видел, что главный страж весь как на иголках, не стоило лезть ему под кожу лишними расспросами.

Хэлмираш наконец полностью облачился в свой парадный облегчённый доспех, от которого особо не было защиты физической, толк был лишь в вплавленных накопителях. Кивнул Артуру, посмотрел на время и пошёл встречать Ани и Ноат, которых уже начал отслеживать по общей сети. Голова слегка гудела от количества замкнутых на нём сигналов и сетей, но сейчас с этой обязанностью мог справиться только Хэлмираш, перекладывать было не на кого.