На какое-то время жизнь Хэлмираша вновь обрела некое подобие нормального течения: Ноат устроилась на работу и теперь взяла на себя присмотр за Майей, а за самой занесённой обещал вполглаза наблюдать Дориарх. Во дворце кипела работа, но составленный наконец Хэлмирашем план постепенно водворялся в жизнь, оплетая императорскую резиденцию дополнительным куполом защиты, готовясь к приезду делегации алларов. Страж заранее составлял графики и размещал подчинённых так, чтобы каждый отвечал за наиболее выгодный и удобный для него сектор, и если возникнет нештатная ситуация, то реагировал лучшим образом. Тальян, проверяющий каждое действие Хэлмираша, не вмешивался, молчаливо одобряя его работу.

Увидев состав делегации, страж нахмурился. Знакомые имена и фамилии были, но только вот что от них ожидать нынче — неясно. Хоть Дармина бери в состав команды, чтобы он с тем же Бриалом нашёл общий язык.

Дома тоже стало стабильнее, Ноат каждый день рассказывала, как идёт её работа. Пока в основном больше как издевательство над молодыми демонами, но тут Хэлмираш даже не собирался вмешиваться, хотя в некоторые моменты занесённая напоминала ему лысого друга по маниакальности и изобретательности наказаний.

Случай с Майей и её обретение второй ипостаси чуть не выбил стража из колеи. Но Ноат и здесь смогла ему помочь, обеспечив выживание дочери. Хэлмираш боялся подумать, что бы делал сам, окажись он в той ситуации без занесённой — ему так оперативно добраться до демонов не удалось бы, да и тенью он не владел ни в коем разе.

Другой вопрос, что и за саму Ноат, и за дочь он успел испугаться в полной мере, явиться в панике в Цитадель, где был остановлен Энсаадаром. Шаман молча увёл мечущегося бледного отца и мужа в свою комнату, где совершенно по-человечески дал какой-то успокоительной настойки и сел рядом на стул.

— Всё уже закончилось, Хэлмираш, — проговорил, кладя тяжёлую руку на плечо стража. — Ноат справилась, с Майей всё в порядке.

— Ей было так больно… — вырвалось у Хэлмираша, когда он рефлекторно потёр кольцо на безымянном пальце правой руки, где был закреп для заклинания состояния занесённой.

— Твоя супруга сделала всё, что было нужно, и теперь отдыхает. Как придёт в себя, мы её осмотрим и отправим домой. Всё будет хорошо, арантил Хараш, не волнуйся.

— Супруга? — страж нервно усмехнулся. — Вы ж не признаете человеческих браков.

— Ваш брак признала сама тень, у Ноат на руке тому подтверждение, — с ответной усмешкой произнес шаман. — Таши слишком упряма и слишком уверена в том, что ты её муж, чтобы какие-то наши мнения могли ей хоть что-то диктовать. Она в союзе со своей тенью.

Страж не совсем понял, о чём говорил шаман, но расспрашивать не стал. Немного посидев, Хэлмираш заставил себя вернуться к работе. И проработал до самого вечера на голом упорстве, только потом вернулся домой. Где наконец смог выдохнуть, видя своих девочек живыми и здоровыми. Правда, Ноат опять обзавелась татуировками… но, по словам Энсаадара, это особого влияния не оказывало. Видя его состояние, занесённая тут же взяла главенство, вручную его раздев, размяв и накормив, приведя в нормальное расположение духа. А Хэлмираш в очередной раз подивился её способности создавать неуловимое чувство домашнего уюта, в котором страж невольно ослаблял свою хватку на потребности всё контролировать.

Но всё изменилось одним вечером. Ничего не предвещало беды, как вдруг, сидя на кровати и уже готовясь ко сну, Хэлмираш услышал из-за спины:

— Айн, сможешь раздобыть для меня приглашение на приём, когда приедет алларская делегация? Мне сказали, что при твоём нынешнем каком-то титуле это вполне реально, — Ноат говорила так легко и просто, словно просила прогуляться в дворцовом парке.

Хэлмираш закаменел от одной только мысли, что жена окажется во дворце под прицельным взглядом судьи и прибывших алларов, от которых непонятно чего ожидать.

— Зачем тебе? — заставил себя говорить страж, вместо того, чтобы сразу рявкнуть, что такого никогда не сделает. — Ли будет в полной безопасности. Твоё присутствие не нужно, — добавил рублеными фразами, всё ещё лелея надежду, что для Ноат это просто откуда-то взявшаяся блажь.

— Я не сомневаюсь в твоих способностях обеспечивать охрану нашего сына, — произнесла она с легкомысленным смешком.

В этот момент Хэлмирашу захотелось открыть портал в тюрьму Академии, да там Ноат и поселить. Яростная мысль упрятать её поглубже, чтобы никогда больше подобных просьб у неё не было. Согласится он на такое, конечно, своими руками сдать её тем, кто может навредить с поразительной лёгкостью! Но промолчал, задавил, запихал обратно внутрь всё то, что хотелось сказать в этот момент.

На окаменевшие плечи вдруг легли холодные руки, обвили.

— Хакет попросил присмотреть за Ани, — проговорила Ноат уже совсем другим тоном. — Её пытались похитить. А император этот факт игнорит, требует её на подписание документов.

— И с каких пор ты работаешь телохранителем? — щека, рассечённая шрамом, непроизвольно дёрнулась. Стоял бы Хакет тут прямо сейчас — страж свернул бы ему шею. Свою-то жену он охраной обеспечил, а Ноат решил отдать на заклание⁈

— Айн, ну ты чего? — кажется, до занесённой начало доходить его внутреннее состояние. — Вот куда я с этим денусь? — она продемонстрировала браслет с заклинанием слежения. — Ты всегда будешь знать, где я.

Хэлмираш постарался объяснить, что ни один её артефакт не является гарантией, специально делал это медленно, контролируя голос. И всё равно вызвал прямое возмущение:

— И ты считаешь правильным, что Ани запросто могут похитить с этого зоргового приёма, чтобы спекулировать потом статусом золотой⁈

— Похитить кого-либо с того приёма будет очень непросто, иначе зачем я в этом Харашевом доспехе парюсь! — всё-таки сорвался Хэлмираш, не сдержавшись, но к жене так и не повернулся, продолжая сверлить пылающим взглядом стену. Он не хотел ссориться. Никогда не хотел. Но и согласиться с Ноат сейчас просто не мог.

За спиной послышался сдавленный выдох. Не он один пытался взять под контроль эмоции, чтобы не переводить напряжённый разговор в скандал. Горячая голова упёрлась в его обнажённую спину между лопаток. А раньше так делать рога не позволяли, промелькнула невольная мысль.

— Ты не можешь оградить всех от всего, — тихо, но уверенно сказала Ноат.

— Я могу просто не доставать для тебя это кшорово приглашение, — голос немного захрипел, но в целом страж сумел взять себя в руки.

— Не можешь, — Ноат качнула головой.

Она пообещала. Дала слово. Хэлмираш и сам ценил и уважал в ней такое качество, как верность. Людям, убеждениям, словам. Он действительно мог ей помешать. Не доставать приглашение. Но она дала слово, а, значит, остановить страж её не сможет, как ни уговаривай. Занесённая всё равно проберётся на этот приём, только на этот раз уже без его контроля. С тяжёлым сердцем Хэлмираш был вынужден признать, что лучше уж он сам всё проконтролирует, чем она сунется туда без подготовки. И… да, одна кровожадная мысль тут же зародилась в голове. Хочет лезть в большую политику? Тогда пускай подготовится!

Не можешь пресечь — возглавь, — пронеслась мысль в голове.

Хэлмираш развернулся, обнял, прижал к себе жену, кладя подбородок ей на голову.

— И что тебя тянет в самое пекло?..

Ноат пришлось согласиться на его условия: штат стражей, этикет, экзамен на владение магией в боевых условиях. Занесённая улыбнулась, добившись своего, а вот для Хэлмираша больше не было понятия «спокойный сон». Все мысли так или иначе уходили к тому, как оградить Ноат от того, что он даже предсказать не может?

В связи со сложившейся ситуацией следующим же вечером явился в домик к Дармину. Со стуком поставил перед вопросительно смотрящим тренером бутылку элитной настойки.

— О, это за все мои страдания? — с усмешкой спросил Дармин, пододвигая к себе стоящий там же на столике пустой бокал. — Если что, посуда всё там же, — напомнил стражу, но тот предсказуемо отрицательно покачал головой. — Ну так что тебя гложет, дружище? — проницательно уточнил, сделав глоток подарочного алкоголя.

— Жена собралась на приём делегации алларов. В самое пекло, — глухо проговорил Хэлмираш. Дармин присвистнул. — Мне нужно натренировать Ноат. Чтобы она в свои порталы могла уходить в любой обстановке. Чтобы использовала их как защиту, — сел на диван рядом с другом, устало откинулся на спинку.

— И в чём проблема? — приподнял брови лысый.

— Нужен достаточно жёсткий оракул, чтобы мог предсказывать, где она появится, и бить туда.

— Ой, не хотел бы я быть объектом твоей большой и чистой любви, — хмыкнул Дармин. — Никакого здоровья ж не хватит. Вечно ты её как-нибудь побольнее ударить стремишься.

— Чтобы училась. Наш мир — не самое доброе место, — жёстко отрезал Хэмираш.

— Но у неё же есть ты, не перегибаешь палку? Просто будь рядом, этого будет достаточно, — вдруг серьёзно проговорил тренер.

— Меня можно убить. Задержать, обмануть, — покачал головой страж. — Она должна быть защищена и без меня.

Дармин вздохнул.

— Ты псих, Хэл. Ну да ладно, — тренер отставил бокал, развернулся и прямо посмотрел на друга. — Учти, только из-за моего глубокого уважения к твоей дражайшей персоне. Я согласен.

Страж сощурился.

— Ты не оракул.

— Да что ты, а то я не знал, — коварно усмехнулся лысый. — Ну, давай, перенесись куда-нибудь в пределах комнаты.

Хэлмираш молча исчез, возникая вновь слева от дивана. А тут же отмахнулся от летящего в него небольшого огненного сгустка.

— Доволен? — хохотнул Дармин, видя ошарашенное лицо друга. — Вот это ждёт твою даму сердца. Всё ещё хочешь ей тренера оракула?

— Нет, ты прекрасно подойдёшь, — Хэлмираш смеха лысого не поддержал, но кивнул удовлетворённо. Однако от вопроса не удержался. — Но как?

— Давно живу, — пожал плечами Дармин. Других объяснений он давать не стал, а страж и не настаивал. — Завтра начинать?

— Нет, немного подождём, — Хэлмираш знал, что занесённая только привыкает к работе, не хотел её сразу же нагружать.

Но лишь до того момента, как весь день провёл на изжоге, мечась за ней по материку и всегда опаздывая, потому что приёмы и официальные выступления у принцессы никто не отменял, возможности перемещаться сразу же, как только поступал сигнал от браслета, не было. А Ноат не сидела на месте больше пары часов. Уже после работы, заявившись домой, Хэлмираш изменил свое мнение о тренировках после слов, что его супругу чуть не убил Маалар лично.

— Угораздило же жениться, — пробормотал страж, качая головой. И отдал Ноат Дармину на заклание.

Между тем ещё необходимо было зарегистрировать приглашение и саму Ноат в качестве стража. А потому на следующий день Хэлмираш явился к судье с официальным запросом, почти безостановочно прокручивая в голове, как бы ещё её оградить от возможных опасностей, которые она обязательно найдёт на свою… нерогатую голову.

Какой-то частью разума страж хотел, чтобы Тальян отказал ему, чтобы не разрешил присутствия Ноат. Но нет, судья был только рад тому, что столь интересный магический экземпляр окажется в его непосредственных владениях. Однако, когда Хэлмираш хотел уже уйти с подписанными бумагами, судья его остановил.

— Ты же понимаешь, что все твои стремления как можно сильнее оградить супругу являются проявлением психического расстройства? Она вообще в курсе, что ты не совсем здоровый человек? — с какой-то странной интонацией уточнил Тальян.

— Она живёт со мной бок обок много лет и выносила троих моих детей, — усмехнулся Хэлмираш, в кои-то веки чувствуя себя свободно рядом с судьей. — Конечно, она знает, за кого вышла замуж. Дважды. И, поверьте, я понятия не имею, зачем она это сделала тогда и почему продолжает делать сейчас.

— Верю, — как-то совсем по-человечески вздохнул Тальян. — Даже для меня женская психика — потёмки. Но я хочу тебе кое-что показать.

Судья коснулся плеча стража, и они вместе перенеслись в помещение, которое Хэлмираш ещё ни разу не посещал за все годы служения во дворце — сокровищницу.

— Здесь много чего интересного есть, но я думаю, что ты оценишь вот это, — аллар подвёл стража к манекену, закрытому стеклянным куполом.

На деревянном подобии женского силуэта переливались камнями и блестели золотом украшения. От них веяло какой-то древней магией.

— Один из старых императорских артефактов защиты. Сейчас уже есть более скромные аналоги, создать такой же по согласованности комплект индивидуально под каждую императрицу стало накладно. Конкретно этот принадлежал прабабке нашего императора. Думаю, ты сможешь создать что-то подобное для своей супруги. Разрешение на регистрацию артефактов я дам.

У Хэлмираша загорелись глаза. Он не был артефактором, и его создаваемые охранные амулеты были топорны и просты. Здесь же была ювелирная вязь. Но, если делать по аналогии, то даже ему под силу было правильно запитать камни.

— Спасибо, — искренне поблагодарил страж.

Тальян просто кивнул в ответ. Хэлмираш откровенно не понимал этого аллара. Он открыто угрожал Ноат и действительно убил бы, дай она повод. Но сам же помогает стражу обеспечить её максимальную защиту. Однако разбираться в чужой психологии Хэлмираш не собирался, только скопировал императорский артефакт.

А вечером уже забежал к ювелиру, набрал под залог различных подходящих камней и сунул шкатулку с ними Ноат, как только вернулся домой. У занесённой глаза загорелись от любопытства, но просвещать её раньше времени страж не стал.

Забрал выбранные ею камни, договорился с ювелиром о сроках. Тот сначала даже и слышать не хотел о слепке с императорских артефактов, пусть и древних, но подписанное судьёй разрешение сделало своё дело, заказ был принят в работу.